Home in the morning

Их разговор в Рикерсе, пальцы Мэтта на затылке… Это было ошеломляюще, болезненно, чувственно. Странная смесь ощущений, которая в тот момент ощущалась, как проглатывание гвоздей, как прогрызание стекла. Теперь же Дэкс может позволить себе чувствовать это — он может принять тот факт, что его одержимость Дьяволом Адской Кухни совсем не похожа на то, что он чувствовал к Джули Барнс, что было гораздо невиннее, криком о том, чтобы почувствовать себя человеком. Это совсем не похоже на манипуляцию Фиском его психикой, заставляющую его вращаться вокруг цели, которую он пытался ему навязать. Нет. Все, что он чувствует к Мэтту, можно свести к глубокому насыщенному голоду, к тому голоду, который никогда не забудешь; от него дрожат зубы и щелкает челюсть, как будто ты постоянно держишь что-то в челюсти, как хищник. —Снова спасен дьяволом…— Мурлычет Дэкс, поддевая Мэтта снова. — Я начинаю думать, что нравлюсь тебе. К тому моменту, когда Дэкс снова потянулся к Мэтту — не за поцелуем, а за чем-то другим, они уже были раздеты, одежда, как совершенно ненужный элемент была выкинула под ноги, забыта. Бенджамин схватил за запястье Мердока и беспардонно прижал ладонь к своему паху, ощущая тепло чужой, мозолистой ладони нежной кожей. Там было горячо, влажно, пальцы Мэтта скользнули по складкам, по хозяйски раздвигая влагалище, отчего то приветливо растекалось, окрополяя длинные пальцы влагой. — Ты… - Подал голос Дэкс, его тон был вкрадчиво низким, но никак не умоляющим; он брал то, что ему было нужно - Сделай это сейчас. — Ты просишь или требуешь? — Требую. Мэтт утробно усмехнулся, его теплый баритон разливается по пространству и отскакивает от стен подобно эху. Он настойчиво вжал большой палец в набухший клитор, вслушивался, впитывал реакцию — Дэкс вздрогнул и вздохнул с присвистом, комок удовольствия расползся по животу и вверх до самой груди возбуждая дрожь по всему телу, тяжелая спина вытянулась струной до хруста. Он не отвернулся, наоборот, шире развел накаченные бедра по сторонам в пригласительном жесте, ах, какая жалость, что господин консультант этого не видит. Его лицо было близко — Мэтт чувствовал дыхание, отрывистое и влажное, резкий аромат пота, который не мог перебить дезодорант Дэкса, возбуждения, которое плотно стояло между ними почти осязаемой стеной, и ту особую тяжесть взгляда, когда Дэкс пытался поймать его глаза, даже зная, что Мэтт не видит, но прекрасно понимая, что он все ощущает куда острее. — Ложись - В таком знакомом, приказном тоне указал Мэтт. Дэкс лёг на спину, но не расслабленно, скорее как пружина — готовый в любой момент подскочить, толкнуть, подмять под себя. Мэтт опустился между его ног, демонстративно раздвинул колени шире. Провел горячими ладонями по внутренней стороне бедер так бережно и ласково, словно обращался с одной из своих девочек на вечер, а не с психопатом, место которому в клетке — вел пальцами снизу вверх, от колен до паха, чувствуя, как дрожат мышцы под чувствительными подушечками. — Не тяни - нетерпеливо бросил Дэкс, раздраженно закатывая глаза и цокая языком по небу в тишине подвала и двух тяжелых дыханий. Но голос уже предательски дрогнул, слюна копилась во рту чавкая всякий раз, когда он открывал рот. Мэтт медленно наклонился, дразнился и ластился к бедру щетиной, буквально обжигая влажным дыханием, оставляя россыпь невесомых поцелуев и любовно зализывая их шершавым языком. Первое прикосновение языка было осторожным — он провёл по влажной щели от входа до клитора широко лизнув солоновато пряные складочки, словно пробуя на вкус, как искусный сомелье. Дэкс напряженно выгнулся и закусил нижнюю губу, грозясь прокусить ее. Его руки вцепились в простыню, комкая под пальцами грязную ткань, которая была пропитана потом, спермой, слюной и слезами от прошлых родео. — Сильнее - Тяжело прохрипел он, широкая грудь вздымалась вверх, горошины сосков напряженно розовели. Пот начинает скапливаться на затылке, стекая по спине — удовольствие нарастает. Мэтт прижался губами плотнее, стараясь покрыть ртом все влагалище. Теперь он лизал широко, медленно, обводя клитор круговыми движениями, втягивая его в рот, всасывал щеки, отпуская, снова втягивая. Дэкс застонал — протяжно, с хрипотцой, и этот стон шел откуда-то из глубины груди, урчал. Его бедра на чистом, животном инстинкте начали двигаться в такт, мягко толкаясь на язык Мэтта, жадно стараясь получить еще миллиметр внутри себя. — Черт - выдохнул Дэкс, и его рука легла на затылок Мэтта любовно перебирая отросшие прядки темных волос на затылке, пальцы запутались и он не без удовольствия дернув за них, гаденько растягивая улыбку. Мэтт чувствовал, как нарастает возбуждение, постепенно — по запаху, по тому, как влажность становится обильнее, как он все громче чавкает с наслаждением поглощая предоставленное лакомство, по тому, как клитор пульсирует под языком. Он двинулся ниже, просунул язык во влагалище, насколько мог ,почувствовал солено-сладкий вкус, тепло, сокращения мышц. Дэкс выдохнул — коротко, сдавленно, нуждающе, но старался сдерживать себя. — Да, да, да - забормотал он, как будто читал молитву перед алтарем, не стесняясь все громче и громче, пока его мольба не начала резать тонкий слух Мердока, и его пятки уперлись в спину Мэтта, подтягивая его ближе. - Не останавливайся. Мэтт не останавливался. Он работал языком и губами, иногда втягивая в рот складки, иногда надавливая носом на клитор, хлюпал и чмокал. Дэкс дышал ртом, прерывисто — каждый вдох отдавался в груди Мэтта зеленым светом, он понимал по отдаче в каком направлении нужно двигаться. Его ноги дрожали, все сильнее удерживая Мэтта, а мышцы живота хаотично напрягались пытаясь приблизить оргазм, сокращались. — Я сейчас… - буквально процедил Дэкс через короткие стоны, и в его голосе не было просьбы, только констатация. Он надавил на затылок Мэтта сильнее, прижимая его лицо к себе, и замер на секунду, глубоко вздыхая. Оргазм накрыл его волной, пеленой перед глазами и искорками слез, которые собирались в уголках глаз, вытекая из них по щекам и обжигая кожу. Дэкс стонал – его тон не был высоким, тонким, отнюдь это почти рык, негромко, горлом, выгибаясь всем телом навстречу и заполняя рот Мердока, а он продолжал ласкать языком чувствительные стенки, благодарно вылизывая все, что ему дали. Внутренние мышцы сжались вокруг языка Мэтта, пульсируя крупными, редкими сокращениями. Из влагалища вытекала смазка, Мэтт неспешно слизывал это как изысканный комплимент от шефа, пока оргазм не закончился и еще немного после, когда сверхчувительное тело содрогалось от каждого неловкого прикосновения. Потом Дэкс обмяк. Его ноги лениво разъехались в стороны, руки упали и он лежал с приоткрытыми глазами, хлопая короткими ресничками, тяжело дыша ртом за чем вкрадчиво наблюдал Мердок. — Ты… — начал он, но Мэтт перебил: — Я ещё не закончил, Бенджамин— Мэтт произносит имя Дэкса яростно, как ругательство. Ярость Мэтта разжигает жгучее желание между ног Пойндекстера. Он поднялся на колени, потянулся к своим штанам, брошенным рядом, и выудил фольгу двумя пальцами, блистер зашелестел и сработал на Пойндекстера, словно красивая безделушка на ворону – он сразу обратил внимание, переведя расфокусированный взгляд на маячащую перед глазами упаковку презерватива. Увидел презерватив, на его лице появилась знакомая ухмылка — широкая с зубами, оскал безумца, план в голове которого заиграл красками. — В этом подвале, абортов не делали, — сказал Мэтт, разрывая упаковку. — И не будут. — Жалко — отозвался Дэкс пожимая плечами и с хрустом разминая шею, и в его голосе скользнуло что-то — не то провокация, не то правда. Он сам не был уверен. Мэтт слышал, как изменилось дыхание — спокойнее, но с тяжёлым подтекстом. Мэтт не спеша, словно знал (конечно знал) что Дэкс смотрит, как он растягивает голубой латекс по члену, собрался было двинуться, но в этот момент Дэкс сел, перехватил инициативу. — Нет — Мурлыкнул Дэкс. — Теперь я. Небрежно толкнул Мэтта в грудь — не сильно, но настойчиво так, чтобы его намерения было легко понять сразу, настроен он серьезно. Мэтт позволил себе упасть на спину и заинтересованно вытянул шею, вслушиваясь в каждое вкрадчивое движение такого большого парня, который имел почти кошачью грацию в разрез габаритам, и Дэкс уже нависал сверху, огромный, накачанный, с влажной кожей и запахом своего же оргазма, распыленный и обжигающий, безумный и желающий. — Не порви швы, — напомнил Мэтт без толики волнения, ему просто было жаль портить свои швы, кладя ладони на бёдра Дэкса и выводя пальцами на его коже только слепому известные узоры, с интересом ощупывая грубые рубцы и шрамы, которые, полагается таили в себе много историй. — А ты проследи. Дэкс не желая терять и минуты нацелился и опустился медленно — очень медленно, ощущая каждый миллиметр тяжелого фаллоса внутри хаотично сжимающихся стенок. Закусил нижнюю губу, и его лицо исказилось не от боли, от напряжения и наслаждения, светлые брови поползли вверх и образовали складочку между ними. Когда член Мэтта вошел полностью, он выдохнул — долго, шумно, содрогаясь в спазме всем телом. — Вот так — прошептал он. — Вот так, мать твою. Дэкс замер на секунду, привыкая, переводил дыхание ведь каждый раз занимаясь сексом с Мердоком ощущался, как первый, когда член буквально натягивал его и растягивал узкие стеночки на себе, разрывая Дэкса изнутри, раскрепощая его животный инстинкт сношаться сутками. Его глаза гуляли по лицу Мэтта, он пытался разглядеть что-то в глазах напротив, но все не находил, ответы, которые мучали его много лет с момента их первой встречи. Не спеша потом он начал двигаться, постепенно раскачиваясь и насаживаясь. Сначала плавные подъемы и опускания — бедра вверх-вниз, хлопая влажной кожей о кожу время от времени, медленно, со вкусом. Но уже через несколько движений Дэкс сменил ритм, поскольку прошлые ленивые скачки ему наскучили: он с вызовом в глазах наклонился вперед, упершись руками в грудь Мэтта, не имея сил отказать себе, что бы с оттяжкой шлепнуть Мердока по груди и хлопнуть по багровому соску, отчего чувствительный консультант почти завыл, и задвигал тазом вперёд-назад, натирая клитор о лобок и концентрируясь исключительно на собственном удовольствии. Этот угол позволил члену скользить иначе и Дэкс застонал от этого низко, гортанно, ощущая, как головка потирается о ребристые стенки влагалища, которое жадно его поглощало. — Так лучше? — спросил он, улыбаясь, обнажая зубы, как шакал играющий со своей добычей. — Ты спрашиваешь или хвастаешься? — Хвастаюсь. Он снова задвигался вверх-вниз, но теперь добавлял круговые движения бедрами, развлекал Мердока как мог — как будто рисовал тазом восьмёрки. Мэтт чувствовал, как меняется натяжение внутри, как клитор Дэкса трётся о его живот при каждом вращении, размазывая влагу по лобку. Дыхание Дэкса сбилось, стало чаще, с хрипотцой, контроль стало дергать намного тяжелее и порой член выскакивал с хлюпающим звуком из него.. Из-за активных движений презерватив начал сползать. Дэкс заметил это первым на секунду, замер, за мгновение он просчитал свой дальнейший план действий. Этого было достаточно на принятие решения, приподнялся сильнее на дрожащих ногах, чтобы член плавно вышел и ловко сдернул презерватив, незаметно, пока Мэтт был занят тем, что сжимал его ягодицы, оставляя лиловые отметины от того, как хорошо и правильно Дэкс сжимал его. Пойндекстер скомкал резину в кулаке и снова насаживаясь обратно отбросил в сторону, туда, где лежали бинты. Мэтт, может и услышал и решил не обращать внимание, отдавшись процессу, а может и не услышал, слишком громко стучала кровь в ушах. — Продолжай, — выдохнул Дэкс приказывая дьяволу, возвращаясь в ритм. На этот раз без барьера. Горячо, влажно, кожа к коже, их трение почти могло вызвать горение. Дэкс выгнулся, закусил губу, и по его телу прошла дрожь — от шеи до колен, словно ток прошел по металлическому позвонку, пальцами по которому водил Мэттью, словно читал пресловутый брайль по выступающим шрамам, пуская микро разряды по телу, как иголками. — Чёрт, — прошептал он на всхлипе. — Это… по-другому. Мэтт почувствовал разницу, сразу, конечно. Тепло стало ощутимее, скольжение тоньше. Но в возбуждении он не придал этому значения — списал на смазку, на то, что Дэкс особенно мокрый сегодня, хотя по правде он всегда тек сукой, когда они трахались. Дэкс же, пользуясь моментом, задвигался с утроенной энергией, выжимая из своего закаленного годами боев тела максимум в этом родео на грязном, мокром матрасе в убежище, где затхлый воздух был слишком тяжелым и оседал толстым слоем пыли в легких. Теперь он не просто поднимался и опускался. Он наклонялся вперед, почти ложась на грудь Мэтта от того, как сильно боль стреляла в позвоночник, и тёрся бедрами, отчаянно вжимая клитор в твердый, напряженный пресс Мердока ища трения. Потом откидывался назад, опираясь на руки, и качался вперёд-назад, заставляя член Мэтта скользить почти до выхода и снова погружаться на всю длину, пока яйца не начали шлепать по ягодицам. Каждое движение сопровождалось влажным звуком и сдавленным стоном, чавканьем смазки внутри. Мэтт подталкивал бёдрами снизу, лениво, меняя угол и глубину, иногда замирал, предоставляя возможность Дэксу насаживаться самому, а потом резко толкался навстречу, пронзая внутренности до ощутимой боли, отчего рот Дэкса открывался в немом стоне от смешения удовольствия и острых ощущений внизу, где его почти разрывали. Дэкс вскрикивал при каждом таком толчке, и его ноги сильнее сжимали бока Мэтта, еще немного и он с хрустом переломает ребра, настолько сложно было дышать Мердоку. — Ты… ты… — Дэкс не мог закончить фразу, потому что Мэтт снова толкнулся, специально не позволяя закончить и оставляя меченого на придыхании, выбивая из его легких остатки воздуха, слушая, как его сердце подобно птице в клетке бьется внутри клетки ребер, грозясь вывалиться из глотки. Дэкс наклонился вперед, уперся руками по бокам головы Мэтта, дергая его волосы, которые оставались между пальцев. Его лицо висело в нескольких сантиметрах — он улыбался, обнажая зубы, и в этой улыбке читалось всё: злость, нежность, голод, обожание. Пот капал с его подбородка на губы Мэтта, а он облизывал их, ощущая терпкий, солоноватый привкус на трещинах губ, потянулся сам и поцеловал Дэкса куда то в угол челюсти, слизывая слезы и пот. — Ты чувствуешь, как я тебя сжимаю? — Любопытно спросил он, словно они обсуждали что то настолько обыденное, и его мышцы сомкнулись вокруг члена Мэтта с почти болезненной силой. — Чувствую, — выдавил Мэтт, сжимая его талию под пальцами, на теле Дэкса к утру точно расцвете с десяток синяков от неосторожности Мердока и это было безусловным плюсом секса с булзаем – ему не нужно было сдерживать свою силу, Дэкс никогда не пожалуется на синяки, напротив, будет в зеркале разглядывать эти “боевые” травмы, он явно болен, безумно. Дэкс двигался, он даже не думал останавливаться, пока Мэтт переживал калейдоскоп эмоций, непостижимых для зрячего, но абсолютно фееричных для человека, чьи чувства обострены тысячей раз и какова тяжесть была не кончить, подобно собаке в гоне только ощутив гостеприимное тепло знакомых стенок. С каждым разом быстрее, глубже. Рука Бенджамина скользнула к животу, нашарила повязку — шов болел, и он надавил на него пальцами в надежде ощутить ласковую боль, которая позволяла ему почувствовать себя живым, чувствуя, как пульсирующая боль смешивается с удовольствием, образуя ядерную смесь. Мэтт слышал, как изменилось дыхание Дэкса, чувствовал в комнате насыщенный металлический аромат, но ничего не предпринял. — Ты нравишься себе сверху? — Спросил Мэтт, склоняя голову с едкой ноткой и придурковатой улыбкой. — Контролируешь? — Очень— Довольно выдохнул Дэкс. — Ещё бы ты не мешал. Рука Дэкса скользнула по шее и он сжал пальцы на горле Мэтта подобно тому, как практиковал Мердок, чуть выше кадыка душа, пальчиками постепенно надавливая под челюстью, ощущая колкость недельной щетины – хотелось почувствовать пульсацию под жаром кожи, прислониться губами, испить святую кровь мученика и слиться с этим божественным существом в одно целое. Мэтт не сопротивлялся. Он чувствовал, как темнеет на границе сознания, как кровь стучит в ушах, и как Дэкс в этот момент смотрит на него — жадными, блестящими глазами. — Хочешь, задушу? — прошептал Дэкс, его глаза по хищному сузились. — Хочешь — попробуй. Дэкс не стал. Убрал руку и провёл ею по щеке Мэтта тыльной стороной, по губам, потом снова сжал его грудь сильно, почти грубо, массируя. — Ты хороший, — сказал он неожиданно мягко. — Ты такой хороший, Мэтт. Он ускорился, пот капал с подбородка на грудь. Дэкс дышал ртом, хватая воздух и глубоко вздыхая, каждый выдох сопровождался полустонами, которые переполнили комнату, разбавляя скрип старой кровати на пружинах, которая жалобно умоляла перестать насиловать ее двумя мужчинами. — Я сейчас — прохрипел он. Бормотания Пойндекстера было все более и более бессвязными, каждый раз, когда Мэтту стоило попасть точно в цель, глубоко внутри Дэкса.— Сейчас… Мэтт ничего не сказал. Просто сжал его бёдра сильнее и активнее двигался навстречу, вдалбливаясь внутрь, чувствуя собственный конец. Дэкс кончил во второй раз — с рыком, содрогаясь всем телом, запрокинув голову, обнажая дрогнувший кадык. Его тело забила крупная дрожь, особенно ноги — бедра ходили ходуном, откровенно мокрые стенки вокруг члена Мэтта сжимались и сжимались в хаотичном ритме. Он стонал на выдохе, на одной ноте, и этот стон переходил в рваный хрип. Мэтт чувствовал, как внутри горячо, как влага пульсирует вокруг ствола. Мэтт не останавливался. Он продолжал двигаться медленно, глубоко, чувствуя, как каждый толчок отзывается в Дэксе новой волной судорог, как тело отторгает член. Дэкс закусил губу, пытаясь сдержать звуки, но из горла всё равно вырывалось — низкое, горловое порыкивание, как у раненого зверя на смертном одре. Его бёдра дрожали так, что кушетка ходила ходуном, и он накрыл ладонью свой низ живота, словно пытаясь унять эту дрожь, чувствуя как внутри бушует Мэтт. — Слишком… — выдохнул он. — Слишком хорошо.. не смей останавливаться  — Что? — спросил Мэтт, не останавливаясь. Он только сейчас отвлекся от процесса в который был погружен с головой и понял, что презерватива нет, ощущения были слишком.. слишком не сглаженными. Но отступать было поздно. Да и не хотелось. — Тебя — прошептал Дэкс наклоняясь к шее дьявола, опаляя его кожу дыханием. — Внутри. Каждый миллиметр. Каждый толчок, больше, больше. Мне нужно все, что ты можешь дать или мне придется взять самому. Мэтт перевернул их, руки Пойндекстера обвили шею Мэттью. Аккуратно, не выходя из Дэкса, завалился сверху. Дэкс оказался на спине, разведя ноги шире и закидывая их на талию Мердока поставляя и раскрывая себя сильнее, и Мэтт вошёл глубже, до шейки. Глаза Дэкса распахнулись, зрачки расширены до предела. Он улыбнулся — той самой улыбкой, в которой нет ни капли уязвимости, только вызов. Закусил нижнюю губу, пуская кровь из старой трещинки. — Теперь ты знаешь — сказал он, облизывая кровь. — Ты кончишь в меня. Мэтт задвигался быстрее, жёстче, вбиваясь в горячее, влажное тело. Дэкс подмахивал навстречу, царапал спину, кусал плечо — и всё это время смотрел в лицо Мэтта, пытаясь поймать каждую микро эмоцию этого момента. Он чувствовал каждый толчок как первый, и его дыхание сбивалось до кашля, Мэтт не позволял ему спокойно вздохнуть полной грудью. — Не останавливайся — выдохнул Дэкс. — Пожалуйста. Ещё. Мне нужно больше. Забудьте о соперничестве, запутанных чувствах и ужасной общей истории, Бенджамин не может думать ни о чем, кроме этого толстого члена, обжигающего его изнутри, оставляющего на нем следы. Слезы снова текут по его лицу, щеки мокрые и покрасневшие. Мэтт тоже не может не чувствовать этого, той жгучей страсти, которая выходит за рамки простого секса из ненависти и использования друг друга. Страсти, которая медленно проникает в его сердце — в их сердца, грозя разрушить всё для них обоих, отравляя. Но, поддавшись моменту, Мэтту всё равно. Они целуются, как животные, словно раскаленное электричество, не в силах оторваться друг от друга. Их рты двигаются в унисон с каждым движением бедер Мэтта, губы раздвигаются без всяких колебаний, голод, терзавший их обоих, наконец-то утоляется. Оргазм накрыл Мэтта неожиданно сильно — жаром, которая шел от поясницы разливаясь по всему телу. Он замер, толкнулся глубоко, и кончил, чувствуя, как горячая жидкость выплескивается внутрь, разливаясь, заполняя и это ощущалось правильно так, как должно было быть. Дэкс в этот момент вздрогнул, но уже не от своего оргазма — от того, как чужое тепло разливается внутри. Они замерли. Тяжело дышали. Дэкс гладил Мэтта по спине — длинными, медленными движениями, спускаясь к пояснице, сжимал ягодицы, массировал, не мог остановиться, его пальцы дрожали. — Ты… — прошептал Дэкс в потолок. — Ты кончил в меня. — Я не заметил, как соскользнул — сказал Мэтт, но в его голосе не было ни гнева, ни паники. Только усталая констатация. — Заметил бы раньше, если бы не был так занят — Дэкс усмехнулся. — Но ты не вышел. Не вышел, когда понял. Ты продолжил. — Заткнись. — Не хочу. Мэтт поднялся. Вышел из Дэкса, и тот тихо охнул от ощущения пустоты, расстроено повернулся, надул губы неосознанно. Мэтт сел на край кушетки, проведя рукой по лицу. Запах секса — резкий, смешанный со спермой — ударил в нос. — Ты сделал это нарочно — сказал Мэтт. — Возможно — Дэкс не стал врать, он непринужденно говорил эта, лежа на боку, как какая то античная скульптура на кушете, поджав колени, и смотрел на Мэтта, чуть улыбаясь. Из влагалища медленно вытекала сперма, смешанная со смазкой. Дэкс поднес руку к промежности и аккуратно ввёл два пальца внутрь, податливые, рыхлые стенки без сопротивления приняли его, собирая то, что вытекало. Мэтт слышал каждый влажный звук, каждое движение, его глаз дернулся. Дэкс вытащил пальцы с хлюпающим звуком — они были липкими, тягучими — и посмотрел на них, слегка раздвинув, наблюдая за нитями спермы, которые постепенно стекали к костяшкам. — Ты много кончил — прокомментировал он без стеснения. —Я это чувствую. Хотя Мэтт не видел, но слышал, как Дэкс поворачивает кисть, как облизывает пальцы один за другим, широким движениям языка вбирая в себя пальцы по костяшки.  — Горьковато, - прокомментировал он снова, разрезая тишину. - много кофе и виски пьешь. — Ты ненормальный, - сказал Мэтт чуть наклоняя голову. — Иди сюда, - позвал Дэкс. И Мэтт лёг рядом, не касаясь. Дэкс сам придвинулся, прижался боком, положил голову на плечо. Его рука легла на грудь Мэтта. — Ты должен меня ненавидеть - сказал он, не понимая, зачем говорит это вслух. — Я тебя ненавижу, - ответил Мэтт. - Но это не мешает мне хотеть тебя. Дэкс потянул его за руку, и тот позволил себя перевернуть на бок лицом к Дэксу. Их носы почти касались. Дэкс улыбнулся сейчас не широко, а мягче, краями губ. Мэтт молчал. Он слышал, как Дэкс дышит — ровно, спокойно. Как иногда вздрагивает — остаточные спазмы удовольствия. Как он облизывает губы, снова улыбается. — Ты останешься со мной сегодня? - Дэкс вроде спросил, но чувствовалось утверждение. — С какой стати? — С той, что я устал. Ты устал. И трахнул меня до звезд перед глазами и мы не сдвинемся отсюда. Как минимум до утра. Мэтт вздохнул и не двинулся с места, было тяжело спорить с Дэксом. Он улыбнулся уткнувшись носом в шею Мэтта и закрыл глаза. — Завтра я попрошу кофе, - сказал Бенджамин уже почти шепотом, дыша горячим дыханием что обжигало чувствительную кожу Мэтта . - И чтобы ты меня поцеловал. Нежно  — Завтра посмотрим, - ответил Мэтт лениво прикрывая глаза. Он лежал и слушал, как Дэкс засыпает. Как его дыхание становится ровным, как исчезает дрожь, как рука, лежащая на груди, тяжелеет. Мэтт не пошевелился. Он думал о том, что презерватива не было. О том, что он не заметил, когда тот исчез. О том, что не остановился. О том, что не злится. Думал настолько много, что голова готова была рвануть. На своем собственном языке, полном символов и неясностей, они испытывают друг к другу нежность, подобную той, что бывает у высших хищников; их зубы всегда встают на пути, когти впиваются не в те места и провоцируют ожесточенную схватку, в результате которой один из них получает серьезные ранения. Но затем появляется открытая рана, которую они зализывают, и на мгновение кажется, что мир замирает вместе с их мимолетным перемирием. Они больше не будут рабами плоти и голода, а друг друга — там, в этом чистилище доверия и сомнений, они находят друг друга дополняющими. — Ты в порядке? - прошептал Дэкс, почти уснув. — Ага, — ответил Мэтт. — Спи. Он провёл рукой по волосам Бенджамина, и тот прошептал что-то неразборчивое, похожее на «хорошо».