Никто не узнает, как я тебя люблю и убиваю

26 мая. Десять утра. Последний звонок для всех одиннадцатиклассников - поистине торжественное событие, которого ждут все годы обучения, но для Артема это, как и линейка на первое сентября, мучение. Однако над внешним видом сегодня его мама постаралась основательно - даже галстук купила, который сейчас покоится у парня на шее. В то время, как ни сам Марк, ни даже его родители особо не переживали по поводу дресс-кода на такое событие. Черные джинсы и белый лонгслив с какой-то цветной картинкой - вечная классика, даже на последний звонок. Одноклассницы в черных сарафанах с кружевными галстуками посматривают на него косо, но блондину все равно.  На улице мерзкий, прохладный дождь. Не ливень, но и не морось. Поэтому торжественную часть пришлось проводить в актовом зале, на последнем ряду которого и сидят Серков с Бондаревым. На груди у учеников красуется бирюзовая лента с надписью «выпускник» - единственная деталь, показывающая, что старший из них - действительно выпускник.  —Я не хочу тут сидеть. - нагибается Марк ближе к русоволосому, шепча на ухо свои недовольства. Аттестаты уже были выданы, осталась только торжественная часть - вальс, супер «современный» флешмоб, пение песен, и ни в одном из этих действий парни, сидящие в укромном уголке актового зала, не принимают участие. —Пошли уйдем?  —В смысле? - Артем не понимает намерений своего партнера. Обернувшись на него, дабы смотреть в глаза, он видит в них искру азарта.  –Давай съебем? - уже более настойчиво предлагает старший, улыбается своей привычной улыбкой, словно озаряя все это пространство ярким светом. —К нам родители не пришли... Так что похуй вообще. И в правду, ни мамы Серкова, ни мамы Бондарева тут не наблюдалось, пока все помещение было переполнено родителями, сестрами и братьями. Младшему было немного грустно от того, что мама не смогла прийти из-за плотного рабочего графика, хоть и понимает, что она старается что есть мочи ради своих же детей. Но с другой стороны, он же нигде не танцует, не поет, и ради чего родительнице приходить к нему? Посмотреть, как он получит синий аттестат? Эта мысль немного успокаивала. А на аттестат Артему было все равно. Он ощущался, как бумага, проводящая его в новую жизнь без Марка. При чем, не самую лучшую. Бумага, проводящая в грязное общежитие с ржавыми туалетами, заплесневевшей кухней, тупым соседом по комнате и ни единого близкого человека рядом не будет. Но главное - сбежать из этой Москвы.  Одноклассницы специально подбирали цвет нового маникюра, подходящего к аттестату - это удивляло, конечно, всех парней, но русоволосого больше всего. —Ну, давай. - согласился Бондарев, понимая, что им нечего терять. —Пошли через второй вход. - говорит Серков и встает с серого стула, на котором сидел последний раз. Крадется через весь задний ряд бесшумно, словно его могут не увидеть, а за ним младший. Заметив одноклассницу, парень обращается к ней. —Если спросят, почему нас нет, скажи пожалуйста, что мы в туалете. И они выходят.  —Пошли реально в толчок сходим покурим. - вымолвил Марк, но это был не вопрос. Он уже надвигается в сторону уборной. —Хочешь сигареты покурим?  —Сигареты в школьном толчке? - обеспокоено задает вопрос Артем. Ему уж точно не хочется, чтобы кто-то из учителей почувствовал запах табака в школе. —Ага. - отвечает блондин и открывает дверь уборной, заходя внутрь и пропускает за собой парня. —Все на последнем звонке, не ссы.  Серков открывает свою небольшую, черную, мужскую сумку, которую взял, чтобы положить туда аттестат. Достает пачку сигарет с зажигалкой. Ванильный Чапман, упаковка которого уже химозно воняет, разлетаясь запахом на все помещение. Но вытаскивает лишь одну табачную палочку, взглядом зазывая русоволосого подойди ближе к подоконнику, пока сам на него садится. —Давай цыганочку. - вновь за сегодня Марк предлагает что-нибудь интересное. Бондарев застывает на месте, непонятно почему. Его же ждет просто поцелуй, но почему-то в таком месте, при таких обстоятельствах это предстоящее действие казалось донельзя интимным.  —Давай. - все же соглашается Артем и подходит в притык к партнеру, кладя собственные руки по разные стороны от его бедер.  Серков поджигает сигарету и затягивается дымом, почти не пропуская его в себя внутрь. Младший тянется губами к противоположным, нежно накрывая. Рты обоих приоткрываются и Бондарев теперь тоже отчетливо чувствует вкус табака, ведь дым проникает в его уста. В таком расположении их тел - первый сидя, второй стоя, было удобно, ведь разница в их росте значительная, а сейчас они на одном уровне. Лицо Артема непроизвольно расплывается в улыбке от такой близости. Он забирает сигарету у блондина и теперь затягивается сам, пока чужая головушка приближается к нему для поцелуя. Как же парень любит Марка, просто невыносимо. И такие моменты максимально разнеживают обоих, заставляя забыть обо всем плохом, оставляя только хорошее, только свет в этой темноте. Но это все равно ничего не изменит.

***

Погода в лучшую сторону не сменилась. Стук дождя о металлические крыши и трубы разносился по серой улице. Заношенные кеды парней полностью промокли, но идти домой никто не собирался.  —Тёмыч, знаешь, куда мы идем? - задает вопрос Серков, уже зная ответ.  —Куда? - ответно спрашивает Бондарев, смотря на старшего, который был совсем не скованный. Даже дождь ему не мешал, в то время, как русоволосый прикрывал ладонью, спадающую на глаза, челку.  —Мы идем пить кофе. Скорее всего, невкусный. Это свидание. - Марк говорит дерганно, обрывками фраз. Он точно нервничает.  Артем не понимает, с чего такая щедрость, с чего такое хорошее отношение, с чего такой хороший, безобидный день? Но, все же, в голове намертво засела мысль о том, что это - затишье перед бурей. Утром - все прекрасно, а вечером - полный ужас.  —Серьезно? - младший усмехается, не веря своему слуху.  —Да. - вымолвил блондин и, оглядевшись по сторонам, хочет взять Бондарева за руку, сначала осторожно подушечками пальцев прикоснулся к чужой ладони и не убирал, ждя инициативы второго. —Увидят. - небрежно бросил Артем, сделав небольшой, но показывающий границы, шаг в стороны. В голову резко ударила некая злость и раздражительность от таких эмоциональных качель. Безумно тяжело выдерживать такое. Вчера - получаешь побои от любимого человека, сегодня - все прекрасно, завтра - он морально тебя уничтожит. И такое в их отношениях было замкнутым кругом без исключений.  Серков смотрит на парня опечалившимися глазами, словно маленький котенок, которого выкинули на улицу. Ничего не говорит, что странно. Просто смотрит, не отводя взгляд.  Бондарев будет скучать. Тоска будет душить его каждую ночь, не давая уснуть. Она будет преследовать его на парах в университете, на улице, по утрам, во время нечастых приемов пищи. Он будет убивать себя каждый раз, позволяя вспоминать Марка. Но без старшего будет намного лучше.  А еще Артем будет скучать по Нике. Последние дни девушка не выходит из его головы. Стыд гложет на протяжении нескольких месяцев - с последней их встречи. Она перестала писать давно, ведь русоволосый сам перестал отвечать, но он точно знает - она ждет его весточки.  Сегодня вечером он и планировал позвонить ей.

***

Милая кофейня пахла крепким кофе, какими-то травками и апельсиновым соком. Круглый столик во второй гостевой комнате, за которым расположились парни рядом друг с другом, обладал, по словам Серкова, неестественной атмосферой, придающей удачи на будущее, поэтому им, конечно же, нужно сесть именно за него. Две кружки с горячим шоколадом, а не кофе, оказавшимся, всё-таки, вкусным, стоят на нем же.  —Ты готов к ЕГЭ? - спрашивает старший у Бондарева, смотрящего в одну точку. Для него это - не редкость, и практически все окружение уже давно свыклось с тем, что парень может уходить в себя, даже ни о чем не думая. Просто сидеть неподвижно, даже не моргать. —Тёма-а-а.  —А? - вздрогнул Артем, резко поворачивая голову на собеседника. Он услышал вопрос, но почему-то до мозга не дошла команда ответить на него. —Морально?  —Да. - Марк отпивает из кружки, наблюдая за непонятным волнением второго.  —Нет, конечно. - Бондарев усмехается и обстановка становится более расслабленной, ведь блондин смеется тоже.  —И я. Не знаю вообще, как писать эту хуйню. - нос у Серкова дергается ненатурально, словно против его воли. Это - нервный тик, который появляется всегда в моменты или периоды, когда парень тревожится сильнее обычного.  —Маркуш, все хорошо. - Артем старается успокоить его, смотря прямо на нос волнующимся взглядом. Сейчас они оба чувствуют себя чрезвычайно хорошо. Так, что никаких намеков на конфликт даже не приходит в голову.  —В смысле? - Марк не понимает, что тот имеет в виду. Лицо его корчится как обычно, когда он в полном неведении. Мимика старшего - интересная вещь. —У тебя носик дергается. - младший говорит наигранно слащаво и, поднося палец к носу, касается его игриво.  В помещении никого нет кроме них. Время близилось к одиннадцати утра - кто на работе, кто в школе. Бондарев кладет свою голову на чужую макушку, полностью расслабляясь. В данный момент его не смущает камера, висящая в углу, от чего по сердцу Серкова разливается кипяток, заставляющий обогреть собой не только грудь, но и ее пределы.

***

Четыре часа дня. Коридор квартиры Артема, не понятно - «зачем?», полностью освещен ярким светом, пахнет мускусом - новый аромадиффузор, недавно купленный мамой.  —Ой, Марк, привет! - бежит встречать парней младшая сестренка Бондарева, сначала здороваясь со старшим из них.  —Привет, Стась. - отвечает Марк, еще не до конца разувшись, открывает руки для объятий. Девочка сразу же отвечает взаимностью, обвивая шею нагнувшегося парня.  —А со мной здороваться не надо? - недоуменно задает вопрос Артем, наблюдая за всей этой картиной. Конечно же, улыбка давно красуется на его лице при виде нее. —Нет. - говорит Стася, отстранившись от Серкова. —Расскажите, как линейка прошла.  —На кухню иди, щас придем. - просит ее Бондарев, нагибаясь для того, чтобы самому снять обувь с ног. Сестра сразу же задорно убегает, что смешит парней. —Ебать она прикольная. - шепотом говорит Марк, дабы девочка не услышала мат от него. В ответ получает сдержанный кивок и они проходят на кухню.  Артему было даже неприятно слышать такой комплимент в сторону его младшей сестры от такого человека. Он любит блондина, но никогда не доверит ему Стасю. Даже остаться им наедине больше, чем на десять минут он не позволит. —Ну, рассказывайте! - с огромным энтузиазмом заявляет девочка, доставая из кухонного ящика две кружки.  —Стась, давай я сам. - подходит к сестре Бондарев, забирая из ее рук чашки. Она, не противясь, быстро отдает и садится за стол, за которым уже сидел Серков. —Нормально все прошло. —А сколько у вас четверок в аттестате? - спрашивает Стася.  —У меня три. По физике, геометрии и информатике. - отвечает Марк. —У меня шесть. - вымолвил Артем. Электрический чайник шумит на фоне, слегка приглушая их разговор. Звонкое стукание ложки о кружку раздражало слух, но это было необходимо для предстоящего наслаждения вкусным, сладким чаем.  —А как так? У тебя же четыре четверки выходило. - задает вопрос Серков, озадаченно вскидывая брови. Но младший не успел ответить, ведь сестра начинает первая.  —Ты молодец, Марк! А вот Тёма решил забить на аттестат, он же в Ростов поступать собирается! Представляешь?! - эмоционально возмущается девочка, активно жестикулируя. Ее недовольству нет предела, и даже не потому, что ее брат, по ее мнению, плохо окончил школу, а потому, что переезжает.  Услышав эти слова, у Бондарева в горле встал ком. Это ощущение - будто изнутри тебя высунули на сцену все, что должно было оставаться за кулисами. Жгучая злость на сестру расплывалась по телу, разражаясь мурашками по коже. Руки становятся тяжелыми и напряженными, словно туда отлила вся кровь организма.  Марк сначала не понял, что услышал только что. Мысли замерли, а сердце болезненно закололо. «В смысле Артем собирался улизнуть от меня?» - мысль въелась в голову. В воспоминаниях мгновением, словно презентация проплыли все хорошие моменты с этим человеком. Но, быстро придя в себя, ответил Стасе.  —Да-а, капец...

***

Сердце Артема прыгнуло в горло, как только он зашел в комнату вместе со своим партнером, лицо которого уже не показывало положительных эмоций.  —Уезжаешь в Ростов, на юг? - спокойно, не повышая голос, что пугало, на самом деле, больше, спрашивает Серков, закрывая за собой дверь. Русоволосый старается смотреть в глаза собеседнику, не отводя взгляд, дабы показать уверенность, но его трясущиеся ноги полностью выдают все переживания. —И как давно ты решился на это?  Ответа не следует. Бондарев намеренно ничего не отвечал, не зная, что делать, помимо игнорирования. Его спокойствие пробирало до дрожи. Теперь трясутся и руки, а мелкое покалывание в пальцах доставляет дискомфорт. Парень пятится назад, к кровати, но Марк движется за ним, словно голодный зверь, который собирается напасть.  —Артем, ты думал, что так просто от меня избавишься? - блондин толкнул Артема на кровать, нависая над ним, не давая вырваться, а первый лежит оцепеневший, даже не пытается сопротивляться. —Ты думал, что если уедешь, то я не буду с тобой рядом?  Серков разводит коленом чужие ноги, ставя его между ними  для того, чтобы вырваться было проблематичней.  —Ты бы во всяком случае не смог жить спокойно. - запугивает Бондарева Марк, смотря на, дрожащую от испуга, чужую челюсть. Мир младшего рассыпается на мелкие осколки, словно разбитая ваза. Все его надежды на счастливое будущее испаряются, словно тень. —Мне кажется, ты захочешь переехать вместе, чем то, что тебя ждет. К сожалению, Артем не понимает, что запугивания парня - пустые слова. Мотает головой, соглашаясь с ним.  —У нас все наладится, мы найдем компромисс... - но Серков в это сам не верит. —Но мы должны быть вместе всегда, понимаешь? Я не смогу без тебя, я тебя люблю. Старший накрывает противоположные губы своими, а руки начинают блуждать по истощенному телу, поглаживая бока. Язык проникает глубоко в рот, но ритм поцелуя не становится страстным. Он выходил чувственным, с искренней любовью, но показывал все свои намерения. Бондарев отвел голову в сторону, вырываясь из поцелуя.  —Я не хочу трахаться с тобой. - заявляет Артем, не желая смотреть в светлые глаза. Его голос дрожал. Невооруженным взглядом видно, что сейчас  внутри него пылают эмоции. И гнев, и ненависть, и грусть, и любовь. —Съеби из моей квартиры.  —Что?  —Съеби из моей квартиры. - повторил русоволосый более грубо, отталкивая Марка рукой в плечо.  В глазах Бондарева пылала неизведанная злость, означавшая - если его просьбу не выполнят, то здесь будет погром. Серков отстраняется, решаясь не спорить и не принимать какие-либо меры, ведь это усугубит положение.  —Ты понял, что я сказал? - спрашивает блондин, принимая положение стоя, и его выражение лица искажается. Наигранная доброта полностью стирается, оставляя под собой слой засохшей, невысказанной агрессии. —Пиздуй отсюда! - почти выкричал в ответ Артем, привстав с кровати. К глазам подкатывают слезы. —Ты мне все портишь! Все! Ты мне мое будущее портишь! Ты мне, нахуй, все испортил! У меня все проблемы из-за тебя! Его голос окончательно сорвался на истошный крик, копившийся много месяцев.  —Ты просто хуесос, блять! Я хочу хорошее будущее без тебя! - Бондарев ударил стену кулаком, показывая всю свою боль. Все страдания вырывались из него прямо сейчас.  Марк в ту же секунду подошел к Артему, намертво заключая в свои объятия. Крепко держит голову руками, усаживает обратно на кровать, чтобы второй не смог ничего разбить.  —Чш-ш-ш... - шепчет Серков, гладя пальцами одной ладони мягкие волосы. Пытается успокоить, младший начинает рыдать навзрыд, вырываясь из цепкой хватки, но если продолжит - свернет шею, поэтому обходится лишь битьем руками по матрасу и агрессивным стуканием ногами об пол. —Тише, ты чего? Сейчас Стася услышит, прибежит, будет переживать. Тебе оно надо?  Услышав слова про сестру, Бондарев сразу успокоился, словно по щелчку пальца. Его рыдание навзрыд перешло в обычный плач. —Оставь меня в покое... - пытался сказать Артем полушепотом, но получилось громче, чем он планировал. Марк опускает взгляд на его колени и видит маленькие пятнышки крови на постельном белье, смотрит на руки парня - они в крови. Маленькие струйки красной жидкости стекают по костяшкам, пачкая все вокруг себя.  —Котенок, я тебя безумно люблю, я хочу же только лучше для тебя. Понимаешь? - Серков чмокает любимую макушку, не рассказывая о запачканном пододеяльнике. —Мы всегда будем вместе, мы же друг-друга любим. Правильно?  —Да... - отвечает Бондарев, заикаясь, как последствие произошедшей истерики. Ему хотелось продолжить кричать, плакать так, чтобы слышали все, но одна лишь мысль о том, что этот концерт может услышать Стася, вводила в полнейший ужас.  —Мы поедем вместе поступать, будем вместе жить. В общаге же, да? - Марк смотрит в карие глаза и видит в них всю боль. Видит всю боль в грустных глазах русоволосого, которые смотрят в одну точку на противоположной стене, но уж точно не на Серкова. Он хочет помочь, хочет поддержать, но он сам довел его до этого. В ответ получает мычание, означавшее - «да». —Все будет хорошо, мы отучимся, будем работать. Ты же понимаешь, что тебе без меня будет хуже? Ты в общаге заблудишься, и кто тебе поможет? Кто за тебя твою посуду помоет? Кто тебе займет очередь в ванной? А, Тём? С каждым сказанным словом старшим, Артем будто бы сходил с ума. И каждое, в принципе, казалось логичным. Действительно, кто ему поможет во всех этих бытовых вопросах?  —Мы будем вместе осваиваться в универе, помогать друг-другу, жить вместе будем, а то ты бы жил с каким-нибудь ебланом. Хуй пойми, нормальным ли он будет. Или, прикинь, если это будет накаченный тип, который тебя трахнет? - Марк продолжал доказывать свою правоту, поглаживая партнера по голове, периодически целует в макушку. Нос блондина зарыт в чужих, но таких любимых, длинных волосах. Аромат проникал глубоко в легкие, заставляя чувствовать себя, как дома.  А Бондарев начинает верить в то, что ему говорит Серков. 

***

Восемь часов вечера. Артем сидит во дворе, но не в своем, а во дворе человека, по которому скучает и будет скучать больше всего. Во дворе Ники.  Толстовка на молнии спадает с одного плеча Бондарева, вкус шоколадного сигаретного фильтра остается на губах, парень нервно затягивается, боясь позвонить. Краска на скамейке, на которой он сидит, почти полностью облезла. Странно, уже конец мая, но никто не красит детские площадки.  В руках телефон. Пальцы судорожно ищут давно знакомый номер.  «Ника» Три гудка длились как отсчет до смертной казни, но девушка подняла трубку. Сердце билось быстрее, чем обычно. Пальцы теребили края кофты, пытаясь отвлечься от преследующей тревоги. —Алло? - ее голос нежный и радостный, будто она давно ждала этого звонка. Парень уверен, что никаких возмущений от нее не будет, хотя было бы правильнее, если бы они были. —Алло, Ника... - который раз за день у Артема дрожит голос, уже не сосчитать. —Я сейчас в твоем дворе. Можешь выйти? Девушка замолчала на несколько секунд, от чего тело Бондарева покрылось мурашками. Он впервые в жизни чувствует, как под нижнем веком одного глаза пробегают мелкие подергивания - неестественное ощущение.  —Если через десять минут выйду, нормально будет? - спрашивает Ника. На фоне слышится шум от двери шкафа-купе. Видимо, уже достает одежду. —Да, конечно. - оживленно отвечает Артем, и в груди мгновенно становится легко. 

***

Характерный звук открывающейся подъездной двери заставил Бондарева обратить на себя внимание. Оттуда выходит девушка, но что-то в ней изменилось. Волосы стали ярко-розовыми, а не наполовину русыми. Все тревоги парня отступают, а улыбка, красующаяся на его лице, забавляет Нику.  —Привет. - непринужденно здоровается подруга, подсаживаясь рядом на скамью. Артем, не теряя ни секунды, заключил ее в свои нежные, долгожданные объятия.  Он молчит, не находит слов, но Ника обнимает в ответ, гладит по спине, показывая, что все хорошо. Состояние русоволосого вмиг стало лучше, остается лишь аромат сладких, женских духов, взгляд, который узнает его без слов, смех, который залечивает раны. —Ты как? - задает вопрос девушка, до сих пор находясь в чужих руках. —Ника, мне нужно кое-что сказать... - наконец-то начал говорить Бондарев, не желая отстраняться. —Я переезжаю в Ростов, буду учиться там.  Ника замерла, обдумывая услышанное. В груди закололо, происходит точно что-то неладное.  —У тебя что-то случилось?  —Да. Вернее, нет... Хотя, блять, наверное... Короче, все нормально. - Артем выпускает подругу из своей хватки, не желая смотреть ей в глаза. Взгляд вновь падает на волосы. —Новый цвет волос идет тебе.  —Спасибо... - девушка замешкалась от волнения. —Артем, расскажи. С Марком что-то? Почему мы не общались так долго?  —Ника... - пульс отчетливо слышен в ушах, сердце скоро выпрыгнет из груди, переломав все мужские ребра. —Я пришел попрощаться. Прости меня, пожалуйста. Все это время я очень переживал за тебя, за то, что мы не общаемся.  —Так что случилось-то? - Ника уже не может терпеть. Хочется быстрее разузнать все самое важное.  —Прости меня. Я, эм... Короче, прости пожалуйста, правда. Я не могу сказать. Я переезжаю, я надеюсь, что мы продолжим общение. - видно, как сильно Бондарев избегает этого разговора. —Блять... - раздраженно выдыхает девушка. —Когда уезжаешь?  —В середине августа. —Давай договоримся, что мы будем видеться до твоего отъезда? - с некой надеждой задает вопрос Ника, заглядывая в чужие, карие глаза. Артем молчал около пяти секунд. —Я понимаю, что это хуйня с Марком. —Договорились. - но на последние слова он не ответил.