Всё, чего я хотел — это спокойная жизнь.

***

Смерть — вот чего сейчас желал Герой всей Магической Британии. Если бы кому-то сказали, что Герой хочет смерти, то он бы лишь рассмеялся ему в лицо. Только вот тот самый Избранный совсем не смеётся. Зачем была эта бессмысленная борьба, если исход уже определён? Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, всё-таки умрёт? Или же ему наскучило всё это: борьба за Хогвартс, вернувшийся Волдеморт? Так ему даже не верят! Мол, опять сбредил, а смерть Седрика сделала всё только хуже. Зачем он вообще всё делает, если люди даже не понимают, как ему тяжело?! У него нет даже настоящих друзей. Вы, наверное, скажете: «А Рон, Гермиона, Невилл? А “любимая” Джинни?» Ах… Смешно. Что Рон? Этот ходячий Мерлин подбросил моё имя в Кубок, завидовал, видите ли! Только чему тут завидовать?.. Я бы был рад, если бы меня заменили, но нет — кому ещё можно так удобно пользоваться марионеткой? Обсуждает за спиной, а в лицо сказать не может. Одни идиотии! Гермиона Грейнджер — буквально книжный червь. С ней так скучно. Да, она умеет поддержать, и это у неё хорошо получается, но что-то в ней всё равно не даёт мне покоя. Чёрт её побери! Нужно было соглашаться на дружбу с Драко Малфоем ещё на первом курсе и не уговаривать Шляпу не отправлять меня на Слизерин. Арх… каким же я был дураком. Невилл… М-м-м… Даже не знаю, что сказать. Друг он хороший, но всегда есть какое-то «но». У него всё буквально на лице написано: зависть и… сочувствие? Странно. Но всё же я рад, что хоть кто-то сочувствует мне, кроме моей любимой Луни. Вот только чему он завидует?.. Бр-р-р. Даже думать не хочу. Ну хоть Луну можно назвать настоящим другом. Я благодарен за такую удачу. С Луной хорошо — не хочется сбежать от разговора, рядом с ней можно успокоиться и даже посмеяться. Джинни — привлекательная девушка, но ведь правду говорят: девушки бывают коварными. Не все, конечно, но ей будто нужны только деньги. Ужас. А если бы мы поженились… Хотя я даже думать об этом не хочу. Наверное, она бы сразу получила статус «Избранной». Это я гарантирую. Сейчас, сидя на лавочке в маггловском парке, Гарри задумался обо всём этом, не понимая, зачем ему вообще сражаться. --- Гарри давно потерял чувства, как бы странно это ни звучало. Он сильный маг и знает куда больше, чем нужно. Да и о мерзких планах Дамблдора, и о множестве других интересных вещей. Например, он поставил отличный ментальный блок! Теперь никто не сможет заглянуть в его голову или прочитать мысли. Всё же урок он усвоил… Эх… Стыдоба-то какая. Гарри позволил себе лёгкую усмешку. Он стал сдержаннее, перестал позволять выводить себя из себя и научился держать спокойное, а иногда даже строгое выражение лица. Видели бы вы лицо моего «друга» Рона, когда я не улыбнулся на его тупую шутку. Вспоминая это сейчас, Гарри понимал, что это было даже смешно, но смех ничем не поможет. Пора заканчивать всё это. Он слишком устал. Хотя, если подумать, у него ведь всё есть: деньги, статус наследника Поттеров, хорошая физическая форма и вполне привлекательная внешность. Да он даже стал хорошо одеваться, как сказала Луна! Хотя это привело лишь к большему количеству взглядов. И далеко не все из них были приятными… Фу-у-у… Даже вспоминать противно. Он устал. Больше нет смысла всё это продолжать. Хотя по Луне он будет скучать очень сильно. «Прости, моя Луна. И спасибо…» После этих мыслей Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, шёл умирать. Иронично… но это была правда. Запретный лес. Волдеморт и его Пожиратели Смерти. Когда Гарри вышел к ним, все взгляды сразу устремились на него, а Тот-Кого-Нельзя-Называть растянул губы в жуткой улыбке на своём змеином лице. Его красные глаза словно стали ещё ярче, и Гарри не хотел этого признавать, но они были чертовски красивыми… даже на таком лице. Размышления о красных глазах прервал холодный, шипящий голос: — Мальчик-Который-Выжил пришшшёл умереть… Волдеморт разразился безумным смехом, а следом за ним засмеялись и Пожиратели, особенно громко Беллатриса. Гарри лишь спокойно посмотрел на неё. Да, когда-то он ненавидел её, но эта злость давно исчезла. Какой смысл злиться? Если бы он действительно хотел отомстить — сделал бы это уже давно. — Соглашусь с тобой, Том. Давай, закончи начатое. Когда Волдеморт услышал своё маггловское имя, он резко перестал смеяться и внимательно посмотрел на Поттера. Он злился. Но ещё больше — был удивлён. Мальчик… нет, уже юноша совсем сошёл с ума? Где страх? Где ненависть? Где дрожь в голосе? Что вообще с ним стало? Хотя это уже не его проблемы. Гарри Поттер прав — пора заканчивать начатое. Волдеморт поднял палочку и направил её на Гарри. Тот лишь спокойно закрыл глаза под удивлёнными взглядами Пожирателей. Наверное, они ожидали драму, слёзы или попытку сопротивления. Но сегодня этого не будет. И тогда Тот-Кого-Нельзя-Называть произнёс два слова: — Авада Кедавра! Зелёный луч сорвался с конца палочки и понёсся прямо в Гарри. Перед тем как заклинание ударило в него и тело пронзила адская боль, Поттер успел подумать лишь одно: «Прости, Луна. Думаю, за Гранью будет спокойно…» *** Как вдруг Гарри открыл глаза. Сам не понимая зачем. Он удивлённо осмотрелся, даже не пытаясь скрыть шок. Темнота. Вокруг была лишь бесконечная темнота. Странное пространство, будто ты заперт где-то и сам этого не осознаёшь. Где он? Разве он не должен был умереть? Мерлин, что вообще произошло?.. Или это и есть Грань? Гарри ведь хотел покоя… Ну почему опять что-то пошло не так?! Ах… Хотя, если подумать, слова «Поттер» и «спокойствие» вообще несовместимы. Обязательно случится что-нибудь странное. Ладно. Нужно сохранять спокойствие и, наверное… ждать? Только вот сколько? Из размышлений его вывел голос. Тихий. Спокойный. Даже приятный для слуха. — Здравствуй, дитя моё. — Скажу прямо: кто ты? И где я? Я ведь умер… Это Грань? — не оборачиваясь, спокойно спросил Гарри, хотя под конец голос всё же дрогнул. — Меня зовут Смерть. Но можешь звать меня Хель, дитя моё. Голос прозвучал мягко, почти ласково. — Сейчас ты находишься в моём пространстве. Я «одолжила» тебя прямо за секунду до смерти. Видишь ли… хоть я и Смерть, позволить умереть своему Повелителю я не могу. Гарри нахмурился. — Повелителю?.. — Ты единственный, кто собрал Дары Смерти и использовал их во благо. Нет-нет, не единственный, кто собирал их вообще… Но единственный, кто действительно оказался достоин. В её голосе слышалась улыбка. — Поэтому я не могу просто позволить тебе умереть. Скажи, чего ты желаешь? Я могу отправить тебя в другое тело… правда, только в уже умершее. В любой год. В любое время. Так скажи мне, чего хочешь именно ты? Гарри слушал всё это с удивительным спокойствием. А ведь не зря он собирал Дары. Хоть какая-то настоящая польза от них. Но… Второй шанс? Глаза, которые уже давно потеряли всякий интерес к жизни, вдруг наполнились любопытством. Чего он хотел? Желал ли он вообще чего-нибудь? Да. Желал. — Спокойной жизни… Гарри сам не заметил, как произнёс это вслух. Хотя, скорее всего, Хель и так читала его мысли. Мерлин её знает. — Спокойствия, значит? Как скучно… Хель тихо усмехнулась. Гарри всё ещё не оборачивался. Да и зачем? — Хорошо! Я исполню твоё желание… ради твоего спокойствия. В её голосе слышалось веселье, и это сразу заставило Гарри насторожиться. И не зря. — Я отправлю тебя в 1943 год. На несколько секунд повисла тишина. — А теперь слушай внимательно. Твоё новое имя — Себастьян Мракс Слизерин. Тебе двадцать один год. Также я дарую тебе своё благословение. Гарри медленно начал понимать, что происходит. И ему это уже не нравилось. — Твоя задача — стать Лордом Слизерина. Тогда, возможно, у тебя и будет спокойная жизнь… наверное. «Наверное» ему особенно не понравилось. — Сходи в Гринготтс, сделай проверку крови. Я оставлю тебе несколько приятных бонусов. И не волнуйся — я всегда буду рядом. В виде маленького призрака или даже человека. После этих слов Хель весело добавила: — Так что не пугайся, когда я внезапно появлюсь. Гарри слушал её уже с открытым ртом. Нет. Нет-нет-нет. РОД СЛИЗЕРИН?! Это худшее, что вообще могло произойти! Стоп… 1943 год?.. Лицо Гарри медленно побледнело. Том Риддл. Том Мракс чёртов Реддл. Мерлин… только не это. Получается, он буквально станет ему Страшым братом?! «Я ведь хотел спокойной жизни…» Но почему-то Гарри был абсолютно уверен: рядом с Томом Реддлом слова «спокойствие» не существуют. Вообще. Когда Хель сказала, что будет рядом, в груди неожиданно появилось странное тепло. И это было… приятно. Но вдруг Гарри понял кое-что другое. Она уже прощается? А он ведь даже не посмотрел на неё. Решив обернуться перед тем, как Смерть отправит его в новую жизнь, Гарри наконец повернулся — и замер. Перед ним стояла девушка. Белоснежная кожа, длинные чёрные волосы с серыми концами, напоминающими саму темноту этого пространства. Чёрное платье идеально сидело по фигуре, а серый кардиган странно, но гармонично дополнял образ. «Смерть… носит кардиган?» Это почему-то показалось Гарри забавным. Высокие каблуки делали её чуть выше, а абсолютно чёрные глаза без единого блика выглядели одновременно пугающе и красиво. Но больше всего внимание притягивала её улыбка. Нежная. Тёплая. Гарри вдруг понял, что никогда не забудет Хель. Иронично… но Смерть оказалась тем, кто подарил ему надежду. Сам того не замечая, Гарри улыбнулся ей в ответ. А в следующую секунду начал медленно исчезать под внимательным взглядом Смерти.