Отражение в разбитом зеркале

Лололошка замер у края мерцающей пропасти. Под ногами колыхалось нечто, напоминающее туман, но сквозь него проглядывали фрагменты других миров: заснеженные вершины, пылающие пустыни, города с башнями до облаков. — Опять стоишь на краю? — раздался знакомый голос за спиной. Лололошка не обернулся. Он уже знал, кто это. — Джон, — выдохнул он. — Ты снова здесь. Джон стоял в нескольких шагах, облокотившись на невидимую опору. Он выглядел почти как Лололошка, но с едва заметными отличиями: глаза чуть холоднее, улыбка чуть острее, плащ темнее. — Я всегда здесь, — Джон усмехнулся. — Вопрос в том, осознаёшь ли ты это. — Ты часть меня, — Лололошка сжал кулаки. — Но иногда мне кажется, что ты… управляешь мной. Джон сделал шаг вперёд. — А что, если так и есть? Что, если я — та часть тебя, которая знает больше? Та, что помнит то, что ты забыл? Лололошка резко обернулся: — Забыл? О чём? Вместо ответа Джон указал на пропасть: — Смотри. Видишь эти трещины? Это не просто разломы между мирами. Это разломы в твоей памяти. Каждый раз, когда ты перемещаешься, часть тебя остаётся там. А часть… становится мной. Лололошка почувствовал, как внутри всё похолодело. — Значит, ты — это я? Но почему ты такой… другой? — Потому что я — это ты без страха, — Джон расправил плечи. — Без сомнений. Без жалости к себе. Я — тот, кто готов идти до конца. В этот момент пропасть под ногами задрожала. Туман рассеялся, открыв вид на огромный зал с сотнями зеркал. Каждое отражало Лололошку — но в разных вариантах: с оружием, в доспехах, с магическим посохом, с пустыми глазами. — Что это? — прошептал Лололошка. — Это ты, — Джон подошёл ближе. — Все версии тебя, которые когда‑либо существовали. И все они ждут, пока ты сделаешь выбор. — Какой выбор? — Стать единым. Или рассыпаться на осколки. Лололошка сделал шаг к ближайшему зеркалу. Его отражение в нём было старше, с сединой в волосах и шрамом на щеке. Оно молча протянуло руку. — Если я войду туда… — начал Лололошка. — Ты обретёшь силу всех версий себя, — закончил за него Джон. — Но потеряешь… что‑то важное. Возможно, даже самого себя. Лололошка посмотрел на Джона. Тот впервые выглядел… обеспокоенным. — Ты боишься, — догадался Лололошка. — Боишься, что если я стану единым, ты исчезнешь. Джон помолчал, затем кивнул: — Да. Но это не значит, что я не прав. Выбор за тобой. Лололошка глубоко вдохнул. Он протянул руку к зеркалу, но в последний момент остановился. — Нет, — сказал он твёрдо. — Я не стану терять ни одну часть себя. Даже тебя, Джон. Мы найдём другой путь. Зеркало перед ним треснуло. Трещина побежала по поверхности, а затем разлетелась на тысячи осколков, которые закружились вокруг Лололошки и Джона, окутывая их сияющим вихрем. Когда свет погас, Лололошка стоял один — но чувствовал, что Джон всё ещё где‑то рядом. Не как отдельная личность, а как голос внутри, как часть его самого. Он поднял голову и посмотрел на пропасть. Теперь она не казалась такой пугающей. — Пойдём, — тихо сказал он, обращаясь к кому‑то невидимому. — У нас ещё много миров впереди. Где‑то на краю сознания он услышал тихий смех Джона — но теперь это был смех друга, а не двойника.