Accident on the set

Гермионе Грейнджер, успешной актрисе, которая всегда как надо справлялась со всеми задачами и ролями предстояло на данный момент разучить небольшой, простенький, на первый взгляд, танец. Она занималась усердно, в специальной студии, с нанятым продюсером, хореографом. Её звали Минерва Макгонагалл и она хорошо знала своё дело, только иногда почему-то забывая, что перед ней не будущая спортсменка или чемпионка, от чего с Гермионы сходило семь потов и тело нещадно ломило. Девушка сперва и не жаловалась, но каким-то одним утром заметив, что её подопечная стоять нормально не может, всё же строгая наставница сжалилась и немного снизила нагрузки. Может стоило снижать чуть больше. - Ты говори, если тебе больно и неприятно, Гермиона. Я же не монстр, калечить и убивать точно не стану. - говорила, хмурясь на прихрамывающую артистку. - Да вроде пока терпимо. - неизменно отвечала, смущённо улыбаясь и продолжала старательно делать упражнения. Продолжалась такая подготовка пару недель, даже немного меньше. Далее предстояло отработанный танец полностью станцевать на съёмочной площадке. В назначенный день Грейнджер пришла в оборудованное место, размялась, как её недавно учили, всё по правилам и нормативам. Пришедший режиссёр Северус Снейп, поприветствовал артистку кивком, сухо желая удачи и устраиваясь в своём кресле поудобнее. Затем взял рупор в руку. - Все знают, какая у них поставлена задача на этот раз. Вижу, вы уже подготовлены и находитесь в отмеченных местах, надеюсь, справимся быстро. Камера! Мотор! - сказал, отрывисто выкрикивая последние слова. Отточенный механизм сразу задвигался, сотрудники слаженно приступили к работе. Гермиона начала танцевать, оператор аккуратно следовал за каждым её движением. Приглашённый певец, стоя в некотором отдалении, запел в микрофон мощным тенором нужную песню, под мелодию которой подстраивался и весь танец. На заднем плане, смутно, за дымкой, маячила подтанцовка. Сперва всё шло гладко, но в один момент, при очередном повороте неожиданно подвернулась нога и Гермиона со всей силы рухнула на паркетный пол. Что-то жалобно хрустнуло. Жуткая боль резко появилась в ноге и она не сдержала болезненного стона. Перед глазами всё расплывалось, она не видела испуганных лиц, вставших над ней полукругом и прибежавшего медика, дежурящего на площадке; не слышала, как кто-то позвонил в скорую помощь, которая довольно быстро примчалась. Ехала в больницу в полной прострации, только слёзы безостановочно заливали лицо, которые она даже не пыталась остановить. В голове стоял туман, мешающий мыслям как-то формироваться. Удивительно быстро дали операционную. Анестезиологи вкололи наркоз, хирурги приступили к довольно сложной операции на стопе. Сопоставление сломанных костей и фиксирование их спицами и винтами заняло несколько часов. Очнулась Гермиона уже в отдельной палате, с наложенной стерильной повязкой на ноге. Боль ощущалась меньше, должно быть обезболивающие ещё действовали. Как же теперь доснимать фильм? Её же просто выкинут из проекта и никто не будет ждать, когда она полностью восстановится. Она была так рада стать частью команды, некоторое время назад, тем более сценарий показался действительно интересным и цепляющим. Сейчас же ей просто найдут замену, она нисколько в этом не сомневалась. Что же делать и как быть? Она не знала. - Здравствуйте, мисс Грейнджер. Меня зовут Римус Люпин, я буду наблюдать ваше сращивание. Мы решили всё же сделать операцию, которая прошла очень успешно. В вашу ступню на данный момент встроены металлические конструкции, которые могут там и остаться навсегда. Наступать полноценно на ступню вы сможете только через пару месяцев, а то и дольше. Вам предстоит месяцок спокойно полежать и походить на костылях. Затем лечебный массаж и ЛФК для полного восстановления всех функций, но это потом, примерно через восемь недель. Сейчас же пока отдыхайте. - сказал вошедший мужчина в белом халате, отмечая что-то в своём блокноте, после чего, попрощавшись и удалился. Ну конечно, больше двух месяцев она не сможет даже нормально ходить, не говоря уже о том, чтобы танцевать или бегать, а это необходимо было делать на площадке. Она вволю расплакалась от отчаяния, громко всхлипывая, благо палата была одиночная, хоть на это накопленных денег хватило. Она гонорарами просто так не разбрасывалась, откладывая именно для таких ситуаций. В настоящее время, нужная оплата за роль как раз, благополучно, ускользнула от неё, как песок сквозь пальцы. Гермиона пыталась успокаивать себя, ведь не последняя же это роль, но получалось не очень. Возьмёт ли её кто-то в какой-нибудь фильм такую поломанную, не понятно. - Привет, Гермиона. Мы тебе вот тут книг притащили и фрукты. - сказал Гарри Поттер, без предупреждения, вваливаясь в палату вместе с Роном Уизли с целыми связками печатных изданий и одним пакетиком яблок с мандаринами. - Спасибо, ребята. Мне очень приятно. - благодарно улабнулась сквозь слёзы. - Может книга по биофизике мозга в стрессовых ситуациях тебя взбодрит. Или вот, до конца не изученная квантовая запутанность. Достал ещё рассуждения учёных о параллельных мирах. Ты любишь довольно большие и сложные книги. Даже странно, почему ты пошла в актёрство, а не в науку, в которой, должно быть, разбираешься не хуже матёрых и опытных учёных. - Наверное потому, Гарри, что сколько не изучай мир вокруг, ничего всё равно толком не узнаешь. Нельзя ни в чём быть уверенным. Актёрство же даёт простор фантазии, это способ заглянуть в иной, фантастичный и мистический мир, не имея портала в другое измерение. Это вынуждает мыслить свободнее и шире. Но почитать разные исследования бывает тоже достаточно интересно и занимательно. Особенно, когда вот так лежишь и бездельничаешь. - произнесла, уже заинтересованно пролистывая поданный ей увесистый томик. - Мы же знаем, что мир материален, а также знаем, что существуем в нём объективно. По крайней мере это можно сказать точно. - решил вдруг поспорить Гарри. - Я думаю, что и эти утверждения не факт. Может мы в очень реалистичной иллюзии и об этом совсем не догадываемся. - парировала Гермиона. - Ладно, прекратите, пожалуйста. От таких сложных разговоров мне всегда хочется съесть большой бургер или что-нибудь мясное. Будьте вы проще. - запричитал Рон, ко всеобщему удивлению, извлекая откуда-то бутерброд с колбасой. - Что? Я уже проголодался тут с вами! - ответил на удивлённые лица друзей и начал тут же есть, издавая чавканье на всю палату. - Да, Рон, твоей простоте можно только позавидовать. - со вздохом сказала Гермиона. Все трое дружно рассмеялась после данной реплики. - Как у вас хоть дела, а то мы уже давно не виделись. Сколько, три месяца прошло? - отсмеявшись, спросила. - Мы с Драко таки начали встречаться, представляешь? Он наконец созрел и разобрался со своими тараканами в голове, спустя целую вечность. Думал, скорее умру и не дождусь. - драматично закатил глаза Поттер, усмехнувшись. - А я также, неожиданно, стал встречаться с Виктором Крамом, ты должна его помнить с той грандиозной весенней игры Ливерпуля и Манчестера, ты же в тот раз была с нами. Тогда он забил просто шикарно точный гол. Конечно мы с Гарри всё ещё, по-старому, работаем в Столичной полиции. Его даже до сержанта успели повысить, а он чего-то скромничает, не признаётся. - сказал, шутливо пихнув локтем друга в бок. - Да, брось ты, Рон. Не так это и важно, в самом деле. Мало что поменялось от этого. - смущённо ответил, заливаясь краской. - Я так за вас рада и так вами горжусь, мальчики. Надеюсь, у вас и дальше жизнь будет удачно складываться. - произнесла, с дрожью в голосе, будто собираясь снова расплакаться. - У тебя тоже всё будет хорошо, Гермиона, не волнуйся. На худой конец, ты всегда сможешь устроиться в ту самую, ближайшую от твоего дома библиотеку, тебя там с руками оторвут, знаешь уже все книги, их содержание и их расположение наизусть. - улыбнулся Гарри, крепко сжимая руку подруги, поддерживая. - Успеешь ещё и встретить кого-то, также внезапно и неожиданно, как было у меня. Я и не думал, что вообще познакомлюсь с таким известным футболистом и сойдусь с ним, в итоге. - сказал Уизли, наконец доедая свой огромный бутерброд. Она улыбнулась, глядя на них и кивая. Вероятно, они правы, может и сложится ещё у неё всё интересным образом, кто ж его знает. Вскоре друзья ушли, на прощание желая скорейшего выздоровления и обещая обязательно зайти в самое ближайшее время. Гермиона понимала, что у них своих забот и дел, хоть отбавляй, поэтому и не ждала скоро их возвращения. Заглянут, может через несколько недель, внезапно про неё вспомнив, прямо в день выписки, и это только в лучшем случае, по крайней мере опять с книгами помогут. Она любила этих двоих оболтусов, подружившись с ними ещё в школе, в самый первый год. Они вечно у неё списывали, особенно Рон, отказываясь вообще думать своими мозгами. И попадали они своей сумасшедшей компанией в разные странные и опасные ситуации тоже с завидной регулярностью, заставляя глаз директора нервно подёргиваться, каждый раз. Нарушали от души все правила и уставы, при этом давая отпор всем школьным хулиганам, пусть и весьма богатеньким, отстаивая справедливость, просто не всегда простыми и одобряемым способами. Хорошее было время, ничего не скажешь. Школа давно пройдена, но дружба сохранилась и продолжает связывать их троих сквозь года. Гарри и Рон вместе даже в полицию пошли, желая и дальше помогать людям, защищая их от всяких сомнительных личностей. Гермионе же показалось, что физические нагрузки в полицейской академии она точно не потянет и пошла своей, отдельной дорогой. Из воспоминаний Гермиону вырвал громкий телефонный звонок. Звонили по поводу её дальнейшего участия в текущем проекте. Сообщили, что очень конечно сожалеют о случившемся и выплатят ей внушительную компенсацию, в размере конечного гонорара, может чуть больше, ведь сами разрывают с ней контракт. Они не могут прервать и отложить съёмочный процесс на неопределенное время и найдут Гермионе замену, оставляя за собой право использовать её лицо в этом фильме. Если её что-то не устраивает, она может оспорить эти пункты в суде. Гермиону же многое не устраивало, например, то, что её вышвыривают из долгожданного проекта, но она однако понимала данную сложную ситуацию. Хоть деньги выплатят и на том спасибо. В суд она решила не обращаться, чтобы лишний раз не тратить деньги, а положить их лучше под проценты, да и не верила, что вообще выиграла бы гипотетический судебный процесс. Так время шло, Грейнджер уже выписали из больницы, но сказали строго придерживаться постельного режима, больную ногу не нагружать и ни в коем случае не вставать на неё. Сказали также через недельку, другую подъехать на рентген, нужно будет посмотреть, сращивается ли всё, как надо или нет. Вот и отдыхала она со своими весьма интересными книгами дома на пару со своим любимым рыжим пушистым котом Живоглотом. Он часто приходил и скручивался в тёплый клубок под боком, издавая тихое мурчание. Иногда, даже довольно регулярно, к ней заглядывала Джинни, сестра Рона, принося собственную домашнюю, очень вкусную, ещё даже не остывшую еду, в стеклянных контейнерах, увлекая различными новостями и сплетнями из всевозможных сомнительных изданий и из своей жизни. Гермиона слушала подругу внимательно и заинтересованно, изредка смеясь и вставляя свои реплики и ненадолго отвлекаясь от своих грустных и угрюмых мыслей. В очередной, запланированный приём у её лечащего врача, доктора Люпина, Гермиона поинтересовалась что ещё можно сделать для ускорения процесса. Он подумал, почесал подбородок и задумчиво посмотрел в даль. - Я могу порекомендовать вам одну женщину, которая является не совсем врачом, скорее знахаркой или ведьмой. У Гермионы от шока округлились глаза и отвисла челюсть. Человек от медицины, с неизменным стетоскопом, в чистеньком халате, ей только что предложил обратиться за помощью к какой-то ведьме? Серьёзно? - Хорошо понимаю вашу реакцию, я тоже сперва отнёсся скептически, мягко говоря, но затем, когда увидел своих пациентов и пациентов с других отделений, пришлось всё же поверить. Излечивались все от разных болезней. Ваш случай просто детский сад, по сравнению с остальными. Можете попробовать, если хотите. Авеню Макса Планка, дом пять, имя: Беллатрикс Лестрейндж. Только я вам ничего не говорил. - опасливо произнёс, приложив палец к губам. - Я всё-таки не понимаю. Если на самом деле существует нечто, способное исцелять, почему же ещё люди продолжают болеть и от этого умирать? - Не знаю, на самом деле. Я слышал, что иногда даже ведьмы отказываются помогать, потому что, может быть нарушена тонкая ткань человеческой судьбы. Врачи тоже не хотят терять работу. Да и не всегда можно верить людям, заявляющим, что они могут избавить от всех страданий. В большинстве случаев, это обычные мошенники. Мы до сих пор по сути ничегошеньки не знаем о мире, в котором живём, страдаем и умираем. - сказал врач, пожав плечами. - Вы несколько необычно мыслите для врача. - удивлённо произнесла, до сих пор не совсем осознавая, что говорит на такие темы не с кем-то с улицы, а с представителем медицины. - Естественно, ведь мой муж оборотень второго ранга. - внезапно ляпнул мужчина. Гермиона поперхнулась слюной от неожиданности и уставилась на собеседника, думая, что ей это всё очевидно послышалось. - Зря я это вам сказал, очень зря. Забудьте, пожалуйста, вообще этот разговор. Считайте, что вам приснилось и я вам ничего, совершенно ничего не говорил. - вдруг испуганно замахал руками и пулей выбежал из палаты. Что же здесь творится такое? С ума же можно сойти с такими крутыми поворотами, в самом деле. Проковыляла на костылях до миниатюрного чёрного кэба, оставаясь под большим впечатлением от разговора. Столько всего узнала, ужас. К ведьме решила всё же заглянуть, посмотреть, узнать, что да как там устроено. - Отвезите сейчас, пожалуйста, на авеню Макса Планка, дом пять. - сказала водителю такси, ожидающему у здания госпиталя. - Понял. - коротко откликнулись с переднего сиденья и машина плавно тронулась с места. На костылях вылезать из транспорта и передвигаться было чертовски неудобно. Хорошо ещё, что этот водитель любезно помог Гермионе. Удачным было и то, что в этом доме имелся лифт, пусть и довольно древний, так и опасайся, что застрянешь. На этот раз пронесло. Когда её доставили до второго этажа, она вышла и сразу наткнулась на загадочную вывеску: "Беллатрикс Лестрейндж (Блэк). Услуги всякого характера. Можно без записи." Грейнджер постучала костылём в дверь, потому что обыкновенного звонка не обнаружила. Спустя несколько минут, послышались шаги и глухие ругательства. Дверь открылась, являя женщину с кудрявыми чёрными волосами в строгом чёрном костюме. - Ну здравствуй, милочка. Опять этот несносный Люпин сдал мои координаты, да? Говорила же я ему, этому любителю дворовых шавок, молчать в тряпочку. Так нет, не слушает, чёрт бы его побрал. - натурально прорычала раздражённая женщина. Грейнджер, в свою очередь, молча стояла и залипала на недовольную женщину, на эти кудри, живущие своей жизнью, совсем не зная куда ей себя деть. То ли убежать, то ли остаться. Убежать на костылях было бы довольно затруднительно, чего доброго переломала бы себе все кости окончательно, поэтому так и осталась стоять в ожидании чего-то, густо краснея от неловкости. - Ладно, заходи раз пришла, посмотрю, что можно будет сделать, в твоём случае. - сказала, всё-таки сжалившись и отошла, освобождая проход внутрь квартиры. Гермиона вошла в довольно большое и просторное помещение, больше похожее на жилое пространство, чем на кабинет для приёмов. - Садись в это кресло. Моё имя ты уже знаешь. Как тебя зовут? - спросила, уже опускаясь на колени перед девушкой, чтобы осмотреть конечность. Мысли девушки поплыли совершенно не в то русло, от такого зрелища. Бог его знает, что она себе представляла, но её бросило в пот и она опять сильно покраснела. - Меня зовут Гермиона Грейнджер. - просипела, с трудом вылезая из своих фантазий. - Понятно. Ну тут сущий пустяк. Я так понимаю, ты хочешь просто быстрее восстановиться. - сказала, при этом рассматривая и ощупывая, предварительно оголённую, ступню. - Да, чтобы можно было как можно быстрее снова бегать, танцевать и много ходить. Я актриса, мне нужна моя нога со всей своей функциональностью, как было раньше, до перелома. - сказала, чуть дыша, походя уже цветом лица на спелый помидор. - Могу дать свою чудодейственную мазь, изготовленную по собственному рецепту. - сказала, поднимаясь с колен и сразу доставая нужную стеклянную баночку с верхней полки. - Сколько фунтов стерлингов я вам за это должна? Принимаете оплату картой? - обрадованно спросила, уже держа кредитку наготове. - Нет, нет, дорогуша, не так быстро. Ты должна будешь конечно заплатить, но не деньгами. Не так всё просто в нашем мире мистики, знаешь ли. Дайка подумать, нужно настроиться на верную волну мировосприятия и внимательно посмотреть. - сказала женщина, садясь на свой большой чёрный диван, закрывая глаза и уходя в полудрёму или связываясь с высшими материями. Продолжалось это довольно продолжительное время, Гермиона уже было подумала, что над ней форменно издеваются и Беллатрикс вообще забыла про неё, уснув. Вдруг, резко и неожиданно Лестрейндж открыла глаза, отчего-то опасно и хищно хмурясь. Затем она встала, пантерой приближаясь к удивлённой девушке, которая сильно вжалась в кресло, очень захотев оказаться в другом месте. - Как же это удивительно, знаешь? Мне призраки тут нашептали, что ты должна меня поцеловать и к тому же остаться со мной навсегда. Странно, правда? Что-то здесь не очень чисто. Пранком попахивает, не очень смешным. Ладно, поцелуя пока будет достаточно. - проговорила, улыбаясь и бесцеремонно вторгаясь в личное пространство. - Погодите, вы хотите сказать, что кто-то вам там нашептал всякие непотребства из потустороннего мира и мне надо всё это выполнять? Звучит, как натуральный бред. Может вы до меня всего лишь домогаетесь и никакая вы не ведьма. - упрямо проговорила, должно быть, решив поспорить. - Хочешь демонстрации? Пожалуйста. - произнесла, образуя в руке огненный шар. - Убедилась, надеюсь? Грейнджер такого совсем не ожидала и от испуга вскрикнула, уже серьёзно опасаясь за свою жизнь. Умрёт она здесь, в самом расцвете сил и поминай как звали. - Что до оплаты, то мне самой такой расклад не в радость. Не я назначаю цену, а всегда высшие силы, стоящие надо мной, которые мне и дают магию в необходимом размере. С ними, знаешь ли, нельзя спорить, даже если тебе очень хочется. Можешь не верить, дело твоё, но я бы не советовала тебе столкнуться с последствиями неоплаты, они ой как не понравятся. - произнесла предупреждение своим глубоким хриплым голосом. Гермиона смотрела в глаза напротив и неожиданно для себя, внезапно, осознала, что оказывается верит Беллатрикс. Всем её сумасшедшим рассказам. Ведь поверила же она как-то своему врачу, Римусу Люпину, чем же эта женщина хуже? Ну раз надо, так надо, не спорить же с потусторонним. - Отлично, уговорили. Мне надо встать или так поцелуете? - смущённо спросила, ощущая себя сейчас, будто она всего лишь в страшно нелепом сне и скоро прозвенит будильник и всё будет как раньше. - Можешь сидеть спокойно, только не теряй сознание. - усмехнулась, приближая свои губы и целуя. Грейнджер пронзило электрическим разрядом, сердце на несколько секунд перестало биться и она с трудом не лишилась чувств в этом кресле. Что-то в теле и душе неуловимо сместилось и образовалось нечто новое, чему возможно нет названия. Она начала видеть мир не в тех красках, улавливая сильные вибрации иных миров. Внезапно, поцелуй был прерван, как раз во время, иначе разум бы её покинул. - Не забывай дышать. - услышала сквозь туман в голове. - Что это такое сейчас было? - срывающимся хрипом спросила. - Нас только что соединили вместе. "Печать небес", неразрывная и постоянная связь душ. Тебе просто суждено было сюда прийти, предначертано. Я этого не предвидела, даже не думала, что такое может произойти. Никто из нас теперь не отвертится. - сказала, с уловимым отчаянием. - За несчастную лечебную мазь, я что, своей душой должна расплачиваться? Нет уж, увольте. - сказала, вставая и не прощаясь, стремительно покидая квартиру, оставляя склянку с мазью одиноко стоять на столе. Никто не стал её останавливать. Кости со временем сами довольно хорошо срослись и Гермиона вернулась к своей прежней работе, выполняя все указания на отлично. Случившееся ранее она забыть пыталась, хоть и не смогла, ощущая пустоту в сердце, которую никто так и не заполнил. Только спустя много лет, измучившись окончательно от ноющей боли в груди, Грейнджер наконец-то снова переступила порог дома номер пять на авеню Макса Планка, где её неизменно и терпеливо ждали все долгие годы.