Летний день

Это был идеальный летний день. Солнце светило сквозь листву, а воздух в саду башни «Старк» пах свежей травой и клубникой. Питер, которому только-только исполнилось шесть лет, сидел на одеяле посреди лужайки. Его кудрявые каштановые волосы торчали во все стороны, потому что он только что снял бейсболку с эмблемой «Железного человека» и теперь пытался надеть её на плюшевого Человека-Паука. — Вот, держи, мистер Паучок, — серьёзно сказал Питер, прижимая игрушку к груди. — Теперь ты тоже супергерой. Рядом на шезлонге развалился Тони Старк. На нём была мятная рубашка, расстёгнутая у ворота, и солнечные очки, съехавшие на кончик носа. В одной руке он держал стакан с лимонадом, а другой неторопливо гладил сына по растрёпанной макушке. — Солнышко моё, — промурлыкал Тони, ставя стакан на траву. — Ты случайно не забыл, что Человеку-Пауку твоя кепка великовата? Питер задрал голову, щурясь от солнца. Его карие глаза — точь-в-точь как у папы — блестели от восторга. — Пап, а ты великан! — объявил он. — Великан? — Тони притворно нахмурился, но в уголках губ уже пряталась улыбка. — Это ты у меня маленькая горошинка. Моя любимая горошинка в целом мире. Питер радостно взвизгнул и бросил плюшевого паука, чтобы забраться папе на колени. Тони ловко подхватил его, и малыш тут же прижался щекой к репульсору на груди отцовской футболки, который мягко светился голубым. — Пап, а у тебя сердечко звенит, — прошептал Питер. — Это потому что ты рядом, котёнок, — ответил Тони, целуя его в макушку. — Хочешь, я покажу тебе бабочку? Вон там, на кусте сирени. Питер вытянул шею, и его губы сложились в восхищённое «оооо». Бабочка — яркая, лимонно-жёлтая — порхала с цветка на цветок. — Папа! Она как мой лимонад! — закричал Питер. — Правда? — Тони прижал его крепче. — Тогда надо назвать её Лимонадной феей. Согласен, зайчик? — Согласен! — Питер закивал так усердно, что челочка упала на глаза. Весь следующий час они сидели так — Тони рассказывал сказки про храбрых паучков и летающих рыцарей, а Питер иногда вставлял свои комментарии («А у рыцаря есть такие же ботинки, как у Дяди Роуди?», «А паучок боитсо мух?»). А потом Питер уснул — прямо на груди у отца, обхватив его шею пухлыми ручками. Тони осторожно откинулся на спинку шезлонга, поправил летягу, чтобы солнце не светило в спящее личико, и прошептал: — Сладких снов, мой маленький инженер. Ты моё самое лучшее изобретение. Бабочка снова пролетела мимо, и Тони улыбнулся. Лето, оказывается, умело быть идеальным.