Путь к звездам

***

      Девушка сидит на своей кровати и раз за разом проходит утюжком для волос по височной зоне. Эта чертова прядь никак не хочет становиться стеклянно ровной. Ее зовут Лолита Покровская, ей пятнадцать лет и она через пару недель пойдет в 9 класс. Ее рыже-русые волосы блестят огнем под лучами августовского заката. Своими золотисто-карими глазами она наблюдает в зеркало, чтобы ее каре лежало аккуратно, волосок в волоску. Сегодня она впервые за пару месяцев сможет выбраться погулять с друзьями. Так получилось, что первые два месяца она работала, дабы иметь возможность на свои хотелки, а после уехала к бабушке в соседнюю область на пару недель.       Работать ей пришлось на хлебопекарном небольшом предприятии, куда без проблем взяли несовершеннолетнюю на полную ставку. Конечно же, в обход закона о труде. Ее смена длилась десять часов и освобождалась она только к шести вечера, остальное время она либо отдыхала, либо помогала матери, которая вечно была на ночных дежурствах. Ее мать — Елена Николаевна, ведущий хирург их небольшого городка. Она часто пропадает на работе, тем более после гибели мужа, чтобы обеспечить будущее своей единственной дочери. Лола это понимает, поэтому из всех сил старается ей помочь. За это лето она смогла накопить себе на новый телефон, который так давно хотела. Айфон, хоть и не последней модели, но Покровская гордилась собой.       Конечно, изредка Лолита все же выходила с подругой на вечернюю прогулку, но иногда усталость брала над ней верх. Но сейчас до школы осталось всего лишь около двух недель, поэтому она, хоть и под давлением матери, решила устроить себе отдых. И сегодня ей позвонил ее друг детства, позвав с компанией встретиться у одного пацана дома. Его родители уехали на море, а он по своей воле остался дома один. В корыстных целях, конечно.       С самого порога потянуло ароматическими палочками с запахом «морского бриза». Лолита скинула кеды к уже внушительной куче обуви, насчитав мысленно тринадцать пар. В гостиной было шумно. Кто-то сидел на подоконнике, кто-то прямо на полу, обложившись подушками. Илья, её друг детства, раздавал карты «Уно», лежа на диване и закинув ноги на низкий журнальный столик, чем вызывал негодование хозяина. — Покровская, жива! — крикнул он и поставил ноги на пол. — Садись, тут разрыв аорты. Паша уже на «плюс четыре» три раза попался.       Лолита плюхнулась между Ильей и Сонькой, с которой они виделись всего лишь пару раз за всё лето. — Давай по-быстрому, — Илья сбросил карту. — Жёлтая семёрка. Кстати, прикиньте, у нас всего две недели осталось. Четырнадцать дней, и нам пипец. — Оптимист, — буркнул Паша, накидывая сверху «желтую двойку». — Не пипец, а учеба. А хотя, почти то же самое. Я лето вспомнить не успел. — А что ты делал? — спросила Лолита, глядя на свои карты: три синих, 2 желтых, красный «реверс» и «плюс четыре» — Экзамены сдавал. ОГЭ, да ну его в баню, — Паша откинулся на диван. — Математику завалил, пересдавал. Родители сказали, что если не поступлю в колледж после девятого, то комп заберут. Так всё лето и долбил: русский, математика, география, информатика. — А я в Москву ездил, на подготовительные, — влез темноволосый парень, которого звали Глеб. Он положил «красную пятёрку» и покрутил в руках банку колы. — Там такие аудитории... В общем, я теперь в старшую школу при МГУ. Мечтаю. А вы чего такие кислые? Школа — это финишная прямая. — Лолита, твой ход. Синяя восьмёрка, есть что-нибудь? — Илья заглянул ей в карты. — О, я кстати видел, как ты в пекарне работала! Мать твоя мне рассказала. Говорит, «дочка два месяца за прилавком, как зомби». Лолита вздохнула, накрыла восьмёрку другой синей картой. — Да, ужасное место. В половине шестого утра подъём. За все лето пропахла дрожжами и маком. — Она понюхала рукав футболки. — Кажется, до сих пор чувствуется. Плюс бабушка в деревне. Две недели у неё — поливала грядки, кормила кур. Из развлечений — дискотека в сельском клубе под песни Лазарева. — А мы с пацанами в Сочи ездили, — похвастался Илья, меняя цвет на зелёный. — С родителями. — Уно! — крикнул Глеб, когда увидел, что Сонька осталась с одной картой, и она тут же получила «плюс две» . — Вот гад! А вы говорите экзамены... Я в колледж культуры поступаю. Вокал. Пришлось «Подмосковные вечера» петь приёмной комиссии. Думала, лопну от стыда. — У нас осталось всего две недели, чтобы отдохнуть по-человечески, — подвёл черту Илья, когда Лолита эффектно положила «плюс четыре» для Ильи и закричала: «УНО!». — Покровская выигрывает, всем назло. Потом — здравствуй, зубрёжка. Лолита, ты вообще куда после девятого?       Лолита пожала плечами, собирая карты для следующего кона. — Мама давит на медицинский колледж. А я после хлебопекарни поняла: хочу что-то тихое. Может, химический. Или в десятый. Но пока гуляю. Тем более — эти две недели мои. — За это и выпьем, — подмигнул Илья, протягивая ей тёплую газировку. — За последние две недели бесконечного лета.       За окном темнело, а в гостиной продолжали мелькать разноцветные карты, перемешанные с историями о поступлении, ночных сменах, поездках к бабушке и туманными планами на будущее, которое начнётся ровно через четырнадцать дней.

***

      Партия в «Уно» перешла в вялую фазу, когда кто-то включил музыку погромче, а колода карт отправилась на столик. Лолита как раз допивала вторую банку колы, когда входная дверь хлопнула с особой, мужской уверенностью. — О, доехали! — Илья спрыгнул с подоконника и полез здороваться.       В коридоре послышался гулкий стук тяжёлых кроссовок. Сначала зашёл высокий, очень высокий, почти пригибаясь под косяком. Светловолосый, с выгоревшими на солнце прядями, голубоглазый, слегка худощавый парень. Ваня Строганов. Следом — чуть ниже ростом, но при этом подкачанный парень с тёмными волосами и цепким карим взглядом. Егор Голицын. Оба загорелые, пахнущие лесом и морским бризом. — Залетайте, пацаны! — крикнул Паша. — Вы чего в баскетбол сегодня не пошли? — Да свои дела были, — лениво улыбнулся Ваня, оглядывая компанию. Его взгляд скользнул по Лолите, задержался на секунду. — А это кто? Не местная вроде. — Лолита, — Илья кивнул в её сторону. — Моя подруга с детства. Недалеко живем. Работала всё лето, поэтому вы не пересекались. Лолита приподняла руку в ленивом приветствии. Ваня опустился на диван рядом с ней, обдав волной свежести и какой-то спокойной уверенностью. — Ваня, — представился он просто, без пафоса. — Строганов. Мы, наверное, единственные тут, кто ещё не знает тебя. А ты работала летом, да? А где? — В хлебопекарне, — Лолита покрутила в пальцах пустую банку. — Дрожжи, мука и подъёмы в пять утра. — Жесть, — искренне сказал Ваня. — Я всё лето на удалёнке код писал для одной конторы. Так что моё утро — это чашка кофе и кровать. Тоже ад, но другой. Они разговорились легко. Оказалось, Ваня учится на программиста, переходит на второй курс. Живёт в городе, но родители уже лет пять как купили дачу в их маленьком городке. «Дышать, понимаешь, нечем в городе, а тут тишина.»       Они обсудили дурацкие фильмы, которые сейчас крутят в кино, посмеялись над тем, как Лолита случайно подожгла противень с маком в пекарне, и поменялись мнениями о том, почему «Уно» — игра, разрушающая дружбу.       Егор сидел напротив, в кресле, положив ноги на пуфик. Он почти не участвовал в общей болтовне, больше слушал, иногда вставлял короткие фразы низким голосом. Карие глаза скользили по комнате, пока не останавливались на Лолите. Она это заметила. — Ты чего молчаливый? — спросила она напрямую, когда Ваня увлёкся спором с Ильёй о правилах игры. — Наблюдаю, — усмехнулся Егор. — Ты говоришь быстро, когда волнуешься. И рукой дёргаешь. Лолита поперхнулась воздухом. Никто так прямо про неё не говорил. — Да ладно, — она приосанилась. — Не волнуюсь я. — Волнуешься, — повторил Егор спокойно. — Но это мило. Она не нашла, что ему ответить. Просто отвела взгляд, краем глаза заметив, как он снова улыбнулся — уголком губ, одними глазами. Вечер тянулся. Кто-то разбил бокал на кухне из парней, пока мыл посуду. Илья мучит гитару хозяина дома, Димы. Паша уснул на ковре.       Пока все были заняты своими делами, Лолита встала, потянулась и направилась к выходу на веранду — подышать, в гостиной ей стало душно от количества тел. Она оперлась на перила, глядя на тёмный сад и звёзды. Сзади почти бесшумно открылась дверь. Она обернулась: Егор, его лицо подсвечивал экран телефона. — Тоже душно? — спросила она. — Не то слово, — он опёрся рядом, засунув руки в карманы широких джинсов. Вблизи он выглядел еще выше. Пауза. Тишина, только сверчки. — Слушай, ты с Ильёй с первого класса дружишь? — Нет, еще с садика. Мы соседи практически. Он меня в песочнице песком кормил, я его била всегда пластмассовой лопаткой по голове. — Егор слабо усмехнулся, повернув голову. В темноте его карие глаза казались почти чёрными, как нечто космическое. Она заметила, что он смотрит не на неё, а вверх. — Хорошо тут у вас, — сказал Егор тихо. — В городе звёзд почти не видно. А здесь… — он поднял свой телефон, наводя камеру на небо. — Можно попробовать снять. — Ты фотографируешь? — спросила Лолита. — Пытаюсь, — он покрутил телефон, выставляя режим ночной съёмки. — Люблю фотографировать что-то красивое. Но айфон вроде позволяет.       Он замолчал, сосредоточенно водя пальцем по экрану. Лолита стояла рядом, смотрела на звёзды и почему-то чувствовала себя спокойно. Рядом с Егором не надо было болтать ради болтовни. — Давай я попробую, — сказала она неожиданно для самой себя. Егор молча протянул ей телефон. Их пальцы на секунду соприкоснулись — его ладонь была тёплой. Лолита подняла айфон к небу, поймала ковш Большой Медведицы, нажала на кнопку. Телефон выждал три секунды, и на экране проявились звёзды — чётко, будто их нарисовали. — Неплохо, — одобрил Егор, заглядывая ей через плечо. — А теперь, — он аккуратно забрал телефон, отступил на шаг, — сделаем кое-что ещё. Он снова поднял камеру, но на этот раз направил не в небо, а на неё. Лолита не успела испугаться или отвернуться. — Не двигайся, — тихо сказал Голицын. Щёлкнул звук затвора. Он опустил телефон, посмотрел на экран, потом на неё. — Иди сюда, посмотри.       Она подошла. На экране была она — но не лицо, не одежда. Только силуэт на фоне звёздного неба. Лолита стояла, опершись на перила, ветер чуть трепал её волосы, и всё это — тёмное, загадочное, почти как кадр из кино. Звёзды вокруг силуэта горели ярко. — Вау, — выдохнула Лолита. — Очень красиво. — Ага, — кивнул Егор, разглядывая фото. Он помолчал секунду, потом повернулся к ней в пол-оборота. — Слушай, Лолита, фото хорошее, но отправлять его в пустоту нет смысла. Дай номер, я тебе скину. А заодно — твой себе оставлю. Вдруг ещё когда-нибудь захочется снять звёзды.       Он сказал это так просто, будто ничего особенного не происходит. Но в полутьме Лолита заметила, как он ждёт ответа — цепкий взгляд карих глаз стал мягче. — А ты всегда так легко номера у незнакомых девушек просишь? — спросила она, чтобы выиграть время. — Ты не незнакомая, — ответил Егор спокойно. — Ты Лолита Покровская. Илья рассказывал. А теперь я ещё и фотограф твой. Она засмеялась, достала свой телефон. — Диктуй. Егор продиктовал номер. Она набрала, отправила ему сообщение: «Это Лолита. Фото не потеряй». Егор посмотрел на экран, удовлетворённо кивнул и покинул веранду, оставляя Лолиту одну в ночной прохладе.       

***

      Егор вернулся в гостиную первым. Прошёл к дивану, но сел не в своё кресло, а туда, где до этого сидела Лолита — на край, оставив место рядом. Ваня поднял бровь, но ничего не сказал. Лолита зашла через несколько минут. Она думала, что Егор уже в кресле, но увидела его на диване — и сердце почему-то ёкнуло. — Да садись ты, — сказал он просто, кивнув на освободившееся место рядом с собой. — Я не кусаюсь. Она села. Между ними осталось совсем мало места — так мало, что Лолита чувствовала тепло от его плеча.              Илья встал с мягкого пуфика и хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Так, народ! Хватит киснуть. Играем в мафию. Правила все помнят? — А кто ведущий? — спросила Соня. — Я, — вызвался Паша. — Сегодня буду справедливым. Все начали рассаживаться поудобнее. Кто-то пересел на пол, кто-то на подоконник. Лолита осталась на месте — рядом с Егором. Он не отодвинулся, и она не стала. — Ты играла? — тихо спросил он, пока остальные шумели. — Пару раз, — ответила Лолита. — Но я не очень умею врать. Паша, перемешав всю колоду, быстро раздал каждому по карте. Лолита заглянула в свою — мирный житель — и с облегчением выдохнула. Она боялась вытянуть мафию — сразу бы спалили. — А ты кто? — спросила Покровская осторожным шёпотом у Егора. — Не скажу, — ответил он спокойно. — Мафия не выдаёт своих. — Так ты мафия? — Может быть. А может и нет, — он смотрел на неё с лёгкой насмешкой в карих глазах. Лолита закатила глаза, но внутри всё потеплело. Он её дразнил. Как ровесник. Не как взрослый относительно нее парень, а как… просто парень.       Игра пошла своим чередом. Паша, как ведущий, драматично объявлял ночи и утра, игроки спорили, тыкали пальцами друг в друга, кричали «я точно мирный!» и «да вы посмотрите на его глаза!». Лолита в основном молчала и слушала — она всё равно не умела убедительно врать. Однажды её заподозрили. Ленка ткнула в неё пальцем и сказала: — А что это она тихая? Может, мафия затаилась? — Она просто не любит шуметь, — неожиданно спокойно сказал Голицын. — Я за неё ручаюсь. Лолита удивлённо на него посмотрела. Он не отвёл взгляд. — Откуда ты знаешь? — спросил Ваня с ленивой усмешкой. — Чувствую, — ответил Егор. И добавил: — У комиссара нюх.       Спор затих. Лолиту не тронули. Игра закончилась победой мирных. Последнего мафиози вычислили случайно — он выдал себя слишком громким вздохом облегчения. Покровская посмотрела на свой телефон, уже было за двенадцать часов, нужно собираться домой. — Мне пора, — объявила Лолита, поднимаясь с дивана. — Останься ещё, — жалобно протянул Илья. — Мы тут еще фильм хотели включить. — Не могу, мама ругаться будет. — Тогда давай я тебя провожу, — сказал Илья Денисов, уже начиная вставать с пола. Но Егор его опередил. — Я подвезу, — сказал он спокойно, поднимаясь следом за Лолитой. — Всё равно уезжать скоро. И Ваню захвачу.       Илья перевёл взгляд с Егора на Лолиту, потом обратно. Бровь приподнялась, но он только пожал плечами: — Ну, как хочешь.       Они втроем вышли на улицу, было уже куда прохладнее, скорая осень уже кричала о своем приходе. Голицын подошел к Лолите со спины и накинул свою кофту на ее хрупкие плечи. Под старыми липами стояла белая шестая Мазда. Чистая, с чуть затемнёнными стёклами и запахом мятного освежителя внутри. Егор сел за руль, Ваня — на переднее сиденье, Лолита — сзади. — Прости за беспорядок, — бросил Егор через плечо, заводя двигатель. Беспорядка не было. Всё лежало по полочкам. — Врёт, — хмыкнул Ваня, уже слегка сонно. — У него всегда все идеально.       Машина мягко тронулась. Городок спал — редкие фонари, тени деревьев. Лолита показывала дорогу, обозначая каждый поворот заранее. Егор кивал ей в зеркало заднего вида, а она все ловила и ловила его взгляд, темный и внимательный. Вскоре они остановились у ее дома. — Спокойной ночи, Лоля. — Спокойной ночи, спасибо, что довез, — на секунду Покровская опешила от уменьшительно-ласкательной формы своего имени, но быстро очнулась. Поняла, что уже пора выходить.