Корпоратив Гильдии

Всё шло своим чередом: Луиза перебирала и изучала бюджетные декларации, сверяя дебет и кредит в этом месяце, в компании чашки горячего чая. Очки её то и дело запотевали, но ловким движением, вернув себе зрение, девушка с новыми силами принялась за отчёты. Эдгар, устроившись на кожаном диване в гостиной, вывел разум на прогулку по страницам очередного источника вдохновения для собственной истории, иногда делая заметки в блокнотик. Карл тем временем переворачивал ему страницы. Говард, величественно подпирая стену, осваивал древнее армейское искусство сна стоя. Глаза его были открыты, но мысли были пусты настолько, что он забыл, как мало ему платят за его доблестные попытки бодрствования. Через некоторое время в комнату вошёл Джон: — Мистер Фрэнсис попросил меня собрать вас всех в его кабинете. Говорит, это важно. — Неужто снова какая-то миссия? — пробурчал Говард и поплёлся к месту назначения. Остальные последовали его примеру. Пройдя по вымощенному мрамором коридору, Говард отворил массивные деревянные двери, вошёл сам и впустил в офис коллег. Войдя в кабинет, гильдейцы увидели Фрэнсиса, который восседал на приличного вида диване, положив ногу на ногу. — Я рад, что вы пришли. Собрал я вас неспроста, — Фрэнсис улыбнулся. — В этом году все потрудились на славу. Особенно хочу отметить работу карательного подразделения и нашего координатора. Стоило ему закончить говорить, как в кабинет парадным строем вошли люди в чёрных деловых костюмах, неся с собой несколько серебряных кейсов. — А вот и ваше вознаграждение! Так же, по случаю успешного года работы, приглашаю всех вас на небольшое торжество! Пачки евро переливались разными цветами, аккуратно уложенные равными стопками. Лавкрафт тотчас пробудился: — Считай, за три года работы рассчитался, — пробормотал он себе под нос. Джон вытаращил глаза, зрачки его сложились в знак валюты: — Ближайшие месяцы на семейном ужине будет хорошее мясо, — прошептал винодел. Эдгар еле заметно улыбнулся, взгляд его упал на енота: — Слышь, Карл, скоро у тебя будет новый домик. Луиза, взглянув на сумму премии, открыла блокнот и методично расписала свой бюджет на три месяца вперёд. Все присутствующие уставились на Фрэнсиса, словно спрашивая: «Всё ли с вами в порядке?» Но напрямую спросить никто не решился. Люди в костюмах выдали приглашения: бархатный красный конверт и само приглашение, отпечатанное на плотной бумаге. Поля его украшали древние колонны. — Могу я отказаться? — пробурчал Говард, глядя Фрэнсису в глаза. — А я не помню, чтобы спрашивал, — улыбнулся Фрэнсис. — Пожалуйста, не опаздывайте. На этом всё! Эдгар, подбирая себе готический образ, остановился на чёрном пиджаке, тёмно-фиолетовом галстуке и тёмно-синей шляпе. Луиза, проведя ревизию своего гардероба, облачилась в вечернее платье кофейного цвета. Говард, не изменяя деловому стилю, надел белую рубашку с галстуком и чёрные брюки, накинув поверх длинное тёмных тонов пальто. Его левую руку украшали премиальные часы. Джон сменил образ садовника на корпоративный: повязал на шею галстук-бабочку и накинул на белую рубашку пиджак изумрудных тонов. Пришёл час встречи. Встреча проходила в банкетном зале дорогого ресторана. Внутри их уже ждал босс, который сидел во главе стола. На нём была красная рубашка, прикрытая сверху чёрным пиджаком, и кремового цвета брюки. Шею его украшала массивная золотая цепочка. Гильдейцы расселись по местам: — Луиза — ближе к выходу, чтобы быстро уйти в случае непредвиденных происшествий. — Эдгар сел в самой слабо освещённой части зала. — Джон, наоборот, занял место у окна. — Говард, не изменяя себе, сел у стены, откуда мог видеть всех товарищей. — Благодарю вас, что пришли. Я очень рад видеть вас здесь. Начнём наш банкет в честь дня рождения Гильдии! — Фрэнсис поднял бокал с вином. По залу разнёсся звон хрустальных бокалов, смешанный с торжественным и протяжным «ура». Говард, обнажив свои щупальца, накладывал союзникам заказанные блюда, если они не дотягивались. Джон отвечал за алкоголь и иные напитки. В самом центре стола он воздвиг небольшое деревце и выжимал разные сорта винограда прямо в бутылки. Важно отметить, что только Луиза отказалась от алкоголя. Стол ломился от чудесных на вид и прекрасных на вкус блюд разной степени сытности. — А помнишь, как ты первый раз уснул на миссии? — Джон улыбнулся, обратившись к напарнику. Лавкрафт парировал: — Мне в голову зарядили, я умер. Что в этом такого? — Говард еле заметно улыбнулся. Ближе к концу пира Фрэнсис не мог связать и двух слов. — Луизаааа... может, те... ик — домой провод... ик Луиза покраснела: — Да как можно, сэр... Вы же женатый... Руки её сжали подол платья, лицо было опущено. — Это пр... ик ...аз! — ведомый бредом, Фрэнсис коснулся бедра сотрудницы. — Сэр... Я... Придя в себя, девушка, окрашенная в цвет помидора, быстрым движением вынула из кармана шокер и ткнула в шею начальнику. Голова того с грохотом угодила в тарелку с икрой. — Я люблю вас, Фрэнсис, но не хочу быть причиной семейного раздора. Говард обернулся и посмотрел на Луизу. Глаза её констатировали: «Ты ничего не видел». Лавкрафт отдал девушке честь и уткнулся лицом в тарелку с лобстером. Джон каким-то образом оказался в центре стола, раскинувшись звёздочкой. Эдгар и Луиза оказались самыми трезвыми. Совместными усилиями они принялись развозить остальных по домам: Эдгар запечатывал их в книги, а Луиза доводила его до нужных домов. Затем Эдгар открывал книгу и освобождал товарищей. Прибыв на работу на следующий день, координатор обнаружила у себя на столе плотный белый конверт. Развернув конверт, девушка увидела постановление следующего содержания: «Ввиду вчерашнего недоразумения с моей стороны, которое можно классифицировать как домогательство в состоянии алкогольного опьянения, постановляю следующее. Находясь в здравом уме и твёрдой памяти, я, Фрэнсис Фицджеральд, даю Луизе Мэй Олкотт уникальное право на дополнительный оплачиваемый отпуск в течение года. Даты его начала и окончания в пределах календарного месяца прошу сообщить заранее и лично мне. P.S. Акт допустимой самообороны не будет иметь негативных последствий для вас». Документ был подписан личной подписью босса, что говорило о том, что он не шутит. Как оказалось, Фрэнсис решил посмотреть записи с камер наблюдения ресторана и увидел всё своими глазами.