Сюрприз.

1995 год. Из окна вырывались тёплые лучи солнца. На дворе — 1 июля. Женщина лежит на кровати, укутавшись в плед, подаренный её любимым мужем. На белоснежные плечи падают ярко-рыжие кудрявые растрёпанные волосы, глаза слегка приоткрыты, под ними — небольшие синяки от бессонных ночей, а в голове мельтешат мысли: «А вдруг он опять оставит меня на несколько недель?», «А вдруг у него вновь появились дела?». Таких «а вдруг» у Примы было много, да так, что не сосчитаешь. Алла ненавидела, когда Филипп уезжал на гастроли, особенно если они были долгими. Тогда огромный дом становился каким-то чужим, слишком тихим и холодным. Даже Люська, её верная домоправительница, с которой они знакомы много лет старалась говорить вполголоса, будто чувствовала её настроение. На прикроватной тумбе стояла уже остывшая чашка кофе, к которой женщина так и не притронулась. За окном слышались крики детей, шум машин, чей-то смех, а в доме — пустота. Такая вязкая и неприятная, что хотелось выть. Алла тяжело вздохнула и сильнее укуталась в плед, вдыхая еле уловимый запах мужского парфюма. Он всё ещё пах им. Филиппом. Его объятиями, его руками, его привычкой выпячивать глаза когда она пошло или глупо шутила. Из раздумий её вырвала трель телефона. Этот звук всегда её раздражал, потому что обычно ей звонили разные каналы по поводу глупых статеек в прессе, но не сегодня. Сегодня сердце предательски ёкнуло. Примадонна подскочила с постели и почти бегом спустилась вниз к телефону. Она чувствовала, что звонит именно он — её любимый темноволосый, статный мальчуган. — Алло? — тихо сказала женщина, надеясь, что это именно он. — Аллусенька! Мышка моя! — с нежностью сказал Филипп, но Алла сразу поняла, что он явно о чём-то беспокоится. — Филечка! Здравствуй, мой хороший! — женщина расплылась в улыбке, как кошка, которая только что съела всю сметану в доме. Даже глаза её заблестели, а голос стал мягче. На том конце провода послышался шум, чьи-то голоса и возня. Видимо, репетиция всё ещё продолжалась. — Аллунь, я по тебе безумно соскучился, но тут такая ситуация произошла… — виновато сказал Филипп, накручивая на палец провод от телефона. Улыбка женщины медленно начала сползать. Она сразу догадалась. Слишком хорошо знала своего мужа. — Ты сегодня не приедешь? — сказала Прима, заметно помрачнев. Повисла короткая пауза. Такая короткая, но для Аллы она показалась вечностью. — Котёнок… У меня полетела вся аппаратура на репетиции, все настройки просто слетели! Мне придётся задержаться дня на два, а то и на три, — протараторил мужчина, явно боясь, что жена спалит его с потрохами. «Так и знала», — пролетело в голове у Аллы. Он вновь весь в работе, а когда же на любимую жену найдётся время? Мда, правильно говорят: «Тяжела и неказиста жизнь народного артиста». Она еле как вытерпела скучные, однотипные и муторные три недели без него — как день сурка, ей-богу! Каждый раз она вставала, шла в душ, завтракала и лежала в кровати весь оставшийся день. Иногда включала телевизор просто для шума, иногда перебирала старые фотографии, где они ещё совсем недавно познакомились. И каждый вечер ждала звонка. Хотя Филипп итак часто звонил. Алла медленно опустилась на край дивана, нервно теребя край халата. — И так каждый раз… Хорошо, — проговорила она тихо. Она безумно обиделась на него, хотя прекрасно понимала: сцена для Филиппа — почти вторая жизнь. — Любовь моя! Прошу тебя, не расстраивайся, я приеду, и мы обязательно пойдём гулять, — успокоившись, что женщина ничего не поняла, продолжил он уже бодрее. — Хочешь, сходим в тот ресторан, который тебе нравится? Или поедем на Истру? Только не дуйся, мышка моя. На губах Аллы появилась слабая улыбка, но обида всё равно неприятно скреблась внутри. — Посмотрим, — буркнула она, поправляя волосы. — Я очень тебя люблю, до встречи. — Я тоже. Пока. Женщина медленно положила трубку и ещё несколько секунд смотрела в одну точку. Дом снова погрузился в тишину. Только часы на стене мерно тикали, будто специально напоминая, как медленно тянется время без него. Конечно же, Фил не хотел расстраивать и обижать даму своего сердца. Он бы прямо сейчас бросил все свои дела, связанные с подарком, и помчался к ней, но сюрприз должен оставаться сюрпризом. А пока ему оставалось лишь врать любимой женщине и надеяться, что, когда она обо всём узнает, то простит его сразу же.