После рождественского бала

--- После рождественского бала всё изменилось. Один короткий, почти неосторожный поцелуй в полутёмном коридоре — и мир Виолетты перевернулся. Северус тогда замер на мгновение, будто не веря в происходящее, а потом резко отстранился, бросил короткое «прости» и исчез в тени лестниц. С тех пор они избегали друг друга. Виолетта ловила на себе его взгляды — короткие, обжигающие, полные невысказанного. Но стоило ей повернуться, как он тут же отводил глаза, пряча эмоции за привычной маской холодности. За преподавательским столом они сидели как можно дальше друг от друга. На совместных занятиях старались не пересекаться. Даже в коридорах, казалось, выбирали разные маршруты, чтобы случайно не столкнуться. Это молчание давило. Виолетта не могла сосредоточиться на уроках, её мысли постоянно возвращались к тому мгновению: его губы, едва уловимый запах тёмного дерева и чего‑то неуловимо горьковатого, дрожь, пробежавшая по телу… Она любила его. Давно, мучительно, понимая всю тщетность этих чувств. Но тот поцелуй дал ей надежду — а потом отнял её, оставив лишь пустоту. Северус тоже изменился. Стал ещё более замкнутым, резче отвечал студентам, чаще задерживался в подземельях допоздна. Виолетта знала, что он там — она слышала, как старшекурсники шептались, будто профессор Снейп в последнее время почти не покидает свои комнаты. Однажды вечером, когда коридоры опустели, а за окнами завывал зимний ветер, Виолетта решилась. Она долго стояла перед дверью его кабинета, сжимая кулаки, пока наконец не постучала. Тишина. Потом — шаги. Дверь открылась. Северус выглядел измождённым. Под глазами залегли тени, но взгляд — такой же пронзительный, как всегда. — Виолетта, — произнёс он ровным голосом. — Что ты здесь делаешь? Она сглотнула. — Нам нужно поговорить. Он помолчал, потом отступил в сторону, пропуская её внутрь. Комната была тёмной, освещённой лишь пламенем камина. Виолетта остановилась у стола, не решаясь поднять глаза. — Почему ты избегаешь меня? — тихо спросила она. Северус закрыл дверь и повернулся к ней. — Это было ошибкой, — сказал он жёстко. — Ты знаешь, что между нами ничего не может быть. — Но я люблю тебя, — вырвалось у неё. — И ты… ты тоже что‑то чувствуешь. Иначе зачем было целовать меня? Он замер. В его глазах промелькнуло что‑то, что она не смогла распознать. — Это ничего не меняет, — глухо произнёс он. — Я не могу дать тебе то, что ты заслуживаешь. — А если я сама решу, что мне нужно? — Виолетта сделала шаг вперёд. — Если я хочу быть с тобой, несмотря ни на что? Северус сжал кулаки. — Ты не понимаешь… — Тогда объясни! — она подняла голову, встречая его взгляд. — Скажи мне прямо, что я для тебя — просто очередная девушка, что тот поцелуй ничего не значил. Но если это не так… если ты чувствуешь хоть что‑то… Её голос дрогнул. Северус долго молчал, словно боролся с самим собой. А потом вдруг сделал шаг вперёд и резко притянул её к себе. — Чёрт возьми, Виолетта… — прошептал он, уткнувшись в её волосы. — Ты не представляешь, как я пытался забыть тот поцелуй. Как пытался убедить себя, что это ничего не значит. Но я не могу… не могу перестать думать о тебе. Она подняла руки, коснувшись его лица. — Тогда не надо, — прошептала она. — Не надо больше убегать. Северус наклонился и поцеловал её — на этот раз медленно, осторожно, будто боясь, что она исчезнет. Виолетта ответила, обвивая руками его шею, прижимаясь ближе. Всё напряжение последних недель растворилось в этом прикосновении. Он провёл рукой вдоль её спины, притягивая ещё ближе, и Виолетта почувствовала, как ускоряется её пульс. Северус целовал её шею, плечи, шептал что‑то едва слышно — слова, которые она никогда не ожидала от него услышать. — Ты сводишь меня с ума, — хрипло произнёс он, на мгновение отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я не должен этого делать, но… — Шшш, — она прижала палец к его губам. — Больше никаких «но». Только ты и я. Северус улыбнулся — едва заметно, но так искренне, что у Виолетты защемило сердце. Он снова поцеловал её, на этот раз более настойчиво, и она ответила с той же страстью, позволяя себе наконец отпустить все страхи и сомнения. Они опустились на мягкий ковёр у камина, не разрывая объятий. Северус медленно расстегнул пуговицы её мантии, целуя каждый новый участок кожи. Виолетта запустила пальцы в его волосы, чувствуя, как его дыхание становится всё более прерывистым. — Ты уверена? — тихо спросил он, на мгновение замерев. Она улыбнулась и притянула его к себе. — Да. Огонь в камине трепетал, отбрасывая тёплые отблески на их переплетённые фигуры. Северус двигался медленно, бережно, будто боялся причинить боль. Виолетта отвечала на каждое его движение, растворяясь в ощущениях, в его прикосновениях, в шёпоте, который срывался с его губ. Когда всё закончилось, они лежали, прижавшись друг к другу, слушая, как успокаивается дыхание. Северус провёл рукой по её волосам. — Я не отпущу тебя, — тихо произнёс он. Виолетта улыбнулась, уткнувшись носом в его плечо. — И не надо. За окном всё так же завывал ветер, но здесь, в этой комнате, было тепло и спокойно. Впервые за долгое время они оба чувствовали, что наконец‑то дома. ---