Магнит

От Гран-при Китая Макс ничего не ждал. Сезон начался откровенно плохо, ещё на тестах в феврале всё было предельно ясно - им далеко от поула. Австралия лишь подтвердила его догадки и всё встало на свои места. Наверное, единственный, кто мог успокоить яростную натуру Макса, его прошлогодний напарник - Ландо Норрис. Им пришлось нелегко, ведь делить постель со своим самым главным соперником было, мягко говоря, крышесносно. Во всех смыслах. И вот они здесь. Уже скоро старт, Макс останавливается на своём месте в стартовой решётке после прогревочного круга. Первый красный свет. Второй, третий, четвёртый и.. Старт. Отвратительно. Машина не слушалась - для разгона требовалась батарея, а весь заряд был потрачен. Ему лишь приходилось оглядываться, в надежде, что его не заденут. В принципе, вся гонка текла как Макс и предполагал: вечная борьба не с пилотами, а с болидом. ДжиПи инструктировал гонщика, но это не давало никакой пользы. Жаловаться тоже было бессмысленно - никакой питстоп не исправят проблемы. спрятанные внутри. Приходилось мирится с положением и следить в зеркалах за болидом Альпин. Пока на выезде из поворота на 46м круге Макс не потерял резко скорость, педаль газа не работала, ускорения не было. В наушниках вновь послышался звук радио. - Ладно, Макс, давай уберем машину, пожалуйста. "Блять, это просто какой-то цирк, не больше." - с этими мыслями ему пришлось выехать на пит-лейн и заехать в гараж. Гонка для него окончена. Макс вылез из кокпита и снял экипировку, яростно скидывая перчатки и откладывая свой шлем подальше. Сейчас не нужны были ни телеметрия, ни общение с механиками, не хотелось ни-че-го. Лишь одно могло усмирить его пыл. Ноги сами привели Макса в моторхоум McLaren. Он знал, что у оранжевых соперников двойной DNS, поэтому, не сомневаясь ни секунды, постучался в комнату Ландо. Пару секунд была тишина. Затем, тихое копошение и щелчок замка. Дверь открылась, показался Норрис - его кудряшки немного распушились, гоночный комбинезон был одет, но при этом стянут до пояса. Вид был немного помятый, скорее всего, он не выходил отсюда всю гонку и лишь лежал на диване. Макс оглянул Ландо с головы до ног изучающим и до невозможности голодным взглядом. - Макс, я знаю, что ты сошёл. Мне правда очень жа... - Замолчи. - Ферстаппен переступил порог и захлопнул дверь, тут же закрывая ее на замок. Обратно повернувшись на Ландо, он сделал пару осторожных шагов. Руки непроизвольно потянулись к рельефам тела напротив, обтянутые термобельём. Ладонь провела кривую, начиная от пупка, медленно поднимаясь вверх до шеи. Слегка её сжав, Норрис приглашающе приоткрыл губы. Макс, словно сорвавшись с цепи, тут же проник своим языком в его рот, яростно прижимая к себе британца. Другая рука сильнее приспустила спортивную одежду и тут же нащупала наполовину вставший член. Сверху послышался слабый стон, который был расценён как призыв к действию. Макс закусил губу Норриса и медленно опустился на колени, оставляя дорожку поцелуев до пояса. Комбинезон был снят рывком, обнажая нижнюю часть тела. Ферстаппен медленно коснулся головку языком, наблюдая за реакцией Ландо. Ответом последовала череда оскорблений, что вызвало улыбку. - Ты всегда такой чувствительный, мой мальчик. Британец не смог сдержаться и толкнулся глубже в горло Макса с протяжным стоном. Конечно, он понял намёк, поэтому начал двигать головой. Ландо пришлось закрыть рот рукой, потому что совсем недалеко находилась комната Оскара, не хотелось потом краснеть перед напарником. Но он долго не продержался и кончил в рот Ферстаппену. Его колени слегка затряслись, поэтому единственное, что держало - это сильные руки на бёдрах. Макс поднялся с колен, подхватил Норриса, словно пушинку, отнёс к недалеко стоящему дивану и заглянул в тумбу. Там был найден лубрикант и презервативы, что невольно вызвало у него усмешку. - Я знал, что ты всегда ждёшь меня. Даже не стыдно такое хранить в рабочем помещении? - Ландо лишь покачал головой и утянул говорящего в поцелуй, отчаянно пытаясь расстегнуть синий гоночный комбинезон, что не увенчалось успехом. За него это сделал Макс и одежда полетела на пол. Больше ничего не мешало. Они повалились на мягкую поверхность и прижатым оказался Норрис. Движения губ стали яростнее, в ход шли зубы, а языки многократно переплетались, что еле хватало воздуха. Это было похоже на их соперничество на трассе, но намного жарче. Макс отстранился первым и потянулся к столику, как его остановили. - Я.. уже растянут. Знаешь, иногда ты заставляешь меня скучать. - британца накрыло смущение, но он решил этого не показывать. Всё таки они знали друг-друга достаточно, что бы не стеснятся. Эти слова вызвали мгновенный отклик. Ферстаппен натянул на свой уже давно вставший член презерватив и немного смазал, прежде чем пристроится между ног Ландо. Он входил медленно, что бы не сделать больно. Когда вошёл до конца, Макс сделал резкий толчок. Комната залилась удовлетворённым мычанием и обоим снесло крышу. Звучали шлепки кожи о кожу, а заглушаемые стоны так и наровились выдать, чем здесь занимаются соперники. Грубый темп заставил обоих обильно кончить, они завалились на диван, что бы перевести дыхание. Оба счастливо улыбались, хоть и знали, что будет уйма вопросов: "Почему Ландо хромает?" и "Откуда у Макса царапины на плечах?"