Вселенная против Ли Минхо

*** Вселенная всегда ненавидела Ли Минхо, но последнее время особенно сильно. Он смирился с титанической рабочей нагрузкой — на высокопоставленной должности иначе никак. Он стоически выдержал переезд, так как квартиру, которую снимал последние пять лет, продали. Он подолгу обходился без личной жизни. Тем более Минхо был геем, а в Корее это не поощрялось. Приходилось скрываться и довольствоваться единичными связями. Если честно, на полноценные отношения Минхо просто не смог бы выкроить время и ресурсы. Да и жаловаться не хотелось — у него был постоянный любовник. Связь без обязательств, а отдаленно (если прищурить левый глаз) их даже можно было назвать друзьями. Ну или приятелями? Тут не Минхо судить — так уж сложилось, что у него друзей не было вовсе. Если не считать Чанбина — коллегу, с которым они часто бухали вместе (в рабочих целях, разумеется, ведь на деловых встречах это обязательно). Но даже с ним дальше обсуждения общих тем они не уходили. Закрытый, дерзкий, колкий и скрытный Минхо всегда отталкивал от себя людей, а временами и вовсе пугал их. Да и не сказать, что он искал чьего-то общества или поощрения. Минхо одиночка и всегда таким был. Со своим текущим любовником он познакомился еще в университете во время подработки в кофейне. Крупный и сильный Бомгю не упускал ни одной юбки и флиртовал с каждой посетительницей. Каково же было удивление Минхо, когда они случайно столкнулись в гей-клубе. Впрочем, лицо Бомгю, которого весьма однозначно лапал за член какой-то парень, выражало многим больше эмоций. В тот вечер они разошлись каждый со своим кавалером. Однако позже, поговорив по душам, решили, что иногда встречаться для снятия стресса — не такая уж плохая идея. С тех пор прошло шесть лет. И если первое время Минхо крутил сразу с несколькими парнями без обязательств, то вот уже три с половиной года ему едва удавалось выкроить время исключительно на встречи с Бомгю. И последние несколько раз, если честно, скорее разочаровывали. Им всего по тридцать! Не такие уж и старики. Но Бомгю быстро выдыхался и не в силах был утолить ненасытный аппетит Минхо. После каждого такого свидания он обещал себе подыскать более подходящего кандидата, но... у него просто не было на это времени. Что и стало ошибкой. Огромной и непростительной! Минхо смог расчистить от дел воскресный вечер и назначил им свидание. Он был уверен, что Бомгю продержится от силы минут тридцать, но в этом случае всегда можно было объездить его лицо. Встречались они только в гостиницах, за которые платили по очереди. И если Минхо никогда не скупился и предпочитал комфорт, то Бомгю бронировал какие-то дешевые варианты на окраинах. То ли боялся, что его узнают (он ведь до сих пор сидел в шкафу), то ли пытался сэкономить (у него с карьерой так и не сложилось). Вот и сегодня Минхо пришлось тащиться в какой-то клоповник в не самом хорошем районе Сеула. Готовился он обычно дома, но на место встречи приезжал где-то за час, чтобы хорошенько себя растянуть. Мотаться по улице с пробкой — не его вариант, а доверить свою жопу другому мужику, тем более кому-то вроде Бомгю, он не собирался. Снятая для них дыра вызвала отвращение. К счастью, Минхо привез с собой целую сумку, где было полотенце, предметы для гигиены и даже свежее постельное белье — местному он не доверял. Ладно, может, Минхо зажрался или вел себя слишком капризно, но речь шла о его комфорте, его удовольствии и его будущем здоровье. Поэтому он перестелил постель, разложил на тумбочке кучу презервативов и огромный бутыль смазки, подключил к телефону портативную колонку и настроил расслабляющую музыку, даже попшикал комнату специальным освежителем воздуха, а затем взялся за дело. Растягивать себя было не всегда удобно, но он привык. В конце концов, Минхо единственный, кто заботился о собственной заднице. Поэтому умел изворачиваться под определенным углом, чтобы сделать себе хорошо. Да и любимые игрушки были с ним. Но доводить дело до конца он не собирался — просто растянет и вставит пробку, а дальше можно скоротать время за чтением. Бомгю всегда опаздывал минут на двадцать, так что Минхо был к этому готов. Он неспешно и чувственно играл с собой, уделяя внимание не только заднице. Его всегда подбрасывало от стимуляции сосков или игр со ступнями, он любил гладить тело, выгибаться навстречу прикосновениям, негромко постанывать от удовольствия. В такие моменты Минхо представлял себя с неким собирательным образом горячего парня, который бы трахал его долго и чувственно. А иногда этих парней в его фантазиях было и вовсе двое. Минхо никогда не пытался найти подобное развлечение в реальности, но периодически думал о чем-то таком. Ему хотелось почувствовать себя развратной потаскушкой, которую берут сразу с двух сторон. Настроившись на подобные фантазии, он едва не кончил. Поэтому предпочел прекратить веселье до прихода Бомгю. Минхо вставил в себя пробку, отложил смазку и вымыл игрушки, убрав их обратно в сумку. Ходить по комнате с пробкой в интересном месте было странно и необычно, но очень возбуждающе. Минхо нравилось дефилировать мимо зеркала и бросать на себя робкие взгляды. Все же он не искушенный человек и большую часть фантазий не выпускал за пределы собственной головы. Представлять — это одно, а пытаться найти партнера для всяких изращений... слишком смущающе! Сегодня Бомгю повел себя как конченный мудак! Он опаздывал на целых полтора часа, при этом не поднимал трубку, а сообщения игнорировал. Минхо всегда ценил свое время — ведь это его самый дорогой ресурс. Компания платила ему бешеные бабки не за красивые глазки, а рабочие завалы не заканчивались никогда. Но вместо того, чтобы проверять международные договоры, он решил сбросить стресс. Однако теперь ему приходилось метаться по номеру и дышать метафорическим огнем. От злости и нервов жутко захотелось курить. Минхо очень давно бросил эту вредную привычку, поэтому ни сигарет, ни зажигалки у него с собой не было. Но иного способа успокоиться он не придумал. Вдруг Бомгю не придет?! Тогда Минхо останется неудовлетворенным, потратившим кучу времени на дорогу в эту убогую гостиницу на задворках цивилизации. От одной мысли об упущенном выходном и отдыхе своей мечты Минхо начинал психовать еще сильнее. Поэтому он решился на подвиг — выйти на улицу с пробкой и купить себе сигарет. Можно сказать, необычный и горячий эксперимент. К счастью, магазинчик располагался рядом с гостиницей, так что много времени это не заняло бы. Он наскоро оделся и замер, привыкая к ощущениям. Трусы и довольно узкие джинсы сковывали движения и вдавливали пробку, разгоняя по телу волну мурашек. Минхо посмотрел на свое отражение: щеки красные, глаза лихорадочно сверкают. Да он сам бы себя трахнул, если бы мог! Взгляд невольно устремился к сумке, где лежал проверенный дилдо. Не сейчас! Он даст Бомгю последний шанс и предварительно сходит за сигаретами. Но если тот не явится, то придется пустить в ход любимого силиконового друга. *** Заветный дым разъедал легкие, клубясь вперемешку с чувством едва сдерживаемого разочарования и злобы. Уже стоя на кассе, Минхо получил сообщение от Бомгю с извинениями и просьбой его не ждать. Ни тебе объяснений, ни обещания загладить вину. В итоге, едва покинув магазин, он закурил, пристроившись неподалеку от входа. Минхо уперся ногой в стену, занимая наиболее удобную позу, при которой пробка не стала бы сильно давить. Его взгляд был обращен к звездам и будто спрашивал: Вселенная, за что ты так со мной? Возбуждение испарилось. Если бы сумка была при нем, Минхо вызвал бы такси и отчалил домой. Но ему нужно было запереть номер, сдать ключи и забрать свои вещи. Перед этим стоило хотя бы немного успокоиться! Скопившееся раздражение и ненависть ко всем и вся вынуждали его курить одну за другой. Минхо прикончил вторую сигарету и уже доставал третью, когда услышал: — Сколько? — Что? — он не сразу понял, к нему ли обращаются, поэтому завертел головой. Неподалеку от него стояло четверо парней, судя по виду, малолетки — где-то второй, третий курс университета. Они сбились в кучу и хватались друг за друга, разглядывая Минхо огромными, испуганными глазами. Один из них — самый щекастый — вдруг расправил плечи и пояснил: — Мой друг интересуется вашей ценой. Оплата... эээ... почасовая, верно? Первая реакция Минхо — гнев. Он и так был не в духе, а тут его еще и за шлюху приняли?! Он затолкал едва вытащенную сигарету обратно в пачку, засунул ее в карман вместе с зажигалкой и сделал пару шагов к парням. При этом пробка в заднице задвигалась и простимулировала простату, отчего к щекам прилила кровь. Черт! Минхо стоит посреди улицы с пробкой в жопе, а какие-то подростки спрашивают, сколько будет стоить секс с ним. Что за абсурд? А ведь он работает начальником юридического отдела в очень крутой фирме! В итоге он так и замер, разглядывая парней по очереди. Щекастый был очаровашкой: большие глаза, широкие плечи, крепкое телосложение. Минхо бы дал ему задаром, лишь бы взял. Второй выглядел совершенно по-другому: высокий, утонченный, с высокомерным выражением лица. Ему хотелось скорее надавать по харе, не более того. Третий походил на самого настоящего херувимчика: длинные светлые волосы, чувственные пухлые губы и россыпь веснушек. Окей, с этим скоротать время Минхо тоже бы не отказался. Последний прятался за спинами своих друзей, поэтому рассмотреть его удалось не сразу. Длинные пальцы, на которые было бы классно насадиться, острые скулы, лисьи глаза. Он выглядел горячо. — Ваша стоимость как-то зависит от внешности клиентов? — с явной насмешкой в голосе сказал парень с высокомерным выражением лица. — Разумеется, — едко согласился Минхо. — С тех троих я возьму меньше, чем с тебя. Реакция на его слова погрела душу. Выскочка обиженно поджал губы и сощурил глаза. Так-то, гаденыш! — А в целом сколько? — снова спросил щекастик. — Нам надо понимать, хватит ли денег... Только в этот момент Минхо вдруг вспомнил, что он не торгует собой и ценника не знает. Нужно было как-то спустить все на тормозах. — Вы планируете быть все вместе? — вдруг спросил он. И после этого вопроса его задница начала сжиматься вокруг пробки. От одной только мысли, что у него будет больше одного члена за раз, Минхо вдруг прошибло горячей волной возбуждения. — Если такое возможно? — растерянно и негромко промямлил щекастик. — И оговорите сразу, что входит в стоимость, за что взимается дополнительная плата и что в списке ваших табу. — У высокомерного типа явно был деловой подход и опыт в переговорах. К своему стыду, Минхо колебался. У него в жопе пробка, он готов к приключениям. Ему до звезд перед глазами хотелось секса, а уж секса с несколькими партнерами разом и подавно! Его друг по потрахушкам без обязательств опрокинул его со свиданием, но номер в гостинице забронировал до самого утра... Да и парни не казались опасными. Один стеснительно шкерился позади всех, другой выглядел как ангелочек, а щекастика с высокомерным он бы вынес с пары ударов в случае проблем. Главное, чтобы его не лишали мобильности. — Никаких связываний, никаких наручников и без двойного проникновения. Только по очереди. Кровь стучала в висках, ему было чуточку страшно, но успокаивал взгляд парней напротив. Даже высокомерный тип растерялся и выглядел испуганным. — А ц-цена? — заикаясь, промямлил он. Окей, продешевить не хотелось — все же Минхо считал себя штучкой, за которую не стыдно и триста тысяч вон за час выложить. Но у малолеток не могло быть столько денег... Поэтому, поколебавшись, он сказал: — Двести тысяч вон за час с каждого. — А с меня? — со всей серьезностью спросил высокомерный тип. Похоже, угрозу повышенной цены он воспринял всерьез. — С тебя двести пятьдесят. — Нам на сколько хватит? — спросил у него щекастик. — На пять часов, — чуть помолчав, подсчитал высокомерный. Вот же псина сутулая! Минхо явно прогадал с оценкой — у этих деньжата водились. — А вы столько продержитесь, парни? — насмешливо спросил он. — Нас четверо, — неуверенно промямлил щекастик. — Если каждый по часу... ну и вам, наверное, перерыв нужен будет между заходами. От его слов Минхо бросило в жар. Пять часов секса, четыре члена и только одна его дырка. Задница жадно запульсировала от предвкушения. — Идемте, — бросил он, направившись к гостинице. Все парни поплелись следом за ним. Минхо чувствовал себя матерью-гусыней, которая вела своих маленьких птенчиков на взрослые дела. *** Оказавшись в номере, он растерялся и не знал, что делать дальше. Парни сгрудились у входа и застыли соляными столпами. Тут, конечно, тоже планировались Содом и Гоморра, но для начала нужно было согрешить. — Так и будете там торчать? — грубо спросил Минхо. Его спутники будто очнулись и начали разуваться. — Здесь всего одна комната, — нервно заметил щекастик. — А тебе сколько надо? — Хотя бы... две? Пока остальные ждут все вместе, вы будете... эээ... с кем-то из нас. К собственному удивлению, от этих слов Минхо ощутил укол разочарования. Он на такое не подписывался! Ему не нужны четыре разрозненных члена. Он жадный, он хочет все и сразу. — Так и сняли бы себе четырех шлюх, раз хотели порознь. Тем более вы малолетки и быстро отстреливаетесь. — Зато и перезаряжаемся быстро, — ввернул высокомерный тип. Минхо на это довольно ухмыльнулся. Потому что это ровно то, что ему и нужно было. — Ладно, начнем с кровати, — он ткнул в нее пальцем. — Решайте, кто в какой очередности будет. А после перейдем туда, — он указал на небольшой диванчик. — Лучше сразу отодвиньте его от стены и переместите в центр комнаты. — Зачем? — полез с вопросами все тот же высокомерный. Ангелок и стесняшка молча принялись выполнять задание и перетаскивать диван, как было велено. — Узнаешь в свое время, — отчеканил Минхо. А потом вспомнил, что они заключили сделку. — Гоните деньги и скажите, как вас зовут. — Мы на имена не договаривались! — пискнул стесняшка. — Можешь назвать свое погоняло, — пожал плечами Минхо. — Или предпочитаете, чтобы я называл вас Первый, Второй, Третий и Раздражающий? — Почему я сразу Раздражающий?! — высокомерный тип обиженно надул щечки. Умный засранец, сразу смекнул, о ком речь. А еще довольно миленький, если так посмотреть. — Назови свое имя и перестанешь раздражать, — искренне улыбнувшись, предложил Минхо. — Сынмин. — Ты назвал свое реальное имя! Чувак, ты ненормальный! — с каким-то восхищением выдохнул щекастик. — Отстань, — отмахнулся Сынмин, после чего достал кошелек и стал отсчитывать купюры. — Я Феликс, — у ангелочка был низкий, бархатистый голос. Минхо тут же решил ему отсосать — просто чтобы услышать, как тот звучит, когда ему очень хорошо. — Хан, — с обреченным вздохом представился щекастик. — Йени, — подал голос стесняшка. Учитывая то, как на него вылупились остальные, стало ясно: этот Йени — единственный, кто не назвал своего настоящего имени. — А ты? — вдруг спросил Хан, вводя Минхо в ступор. Ладно, Йени оказался прав — было бы глупо называть свое имя. — Ли Ноу, — представился Минхо. — На этом социальную часть можно закончить. Если будут какие-то пожелания, то говорите сразу. Он одним рывком стащил с себя худи, под которой ничего не было, а затем взялся за ремень. Его клиенты все как один затаили дыхание, наблюдая, как порхают пальцы Минхо. Ему льстило это внимание, нравилось чувствовать жадные, липкие взгляды. — У вас был опыт с мужчинами? — стягивая джинсы, полюбопытствовал он. — Ну... типа того? — промямлил Хан. Феликс и Сынмин переглянулись, краснея, а Йени молчаливо потупился. — Девственники, что ли? — озвучил свою догадку Минхо. — Поэтому наняли шлюху? — Вы не шлюха, — галантно вступился за него Сынмин. Надо же, мамкин джентльмен, который лично отслюнявил кучу вон в обмен на секс. — Да, — сдал их с потрохами Хан. — А чего друг с другом не попробовали? — Минхо откинул в сторону джинсы и посмотрел на парней с любопытством. — Мы друзья! — возмутился Йени. — Я даже их члены видеть не хочу, не то что тыкаться своим в одного из них. — Мы все хотим быть сверху, — брякнул Хан, отчаянно краснея. — Поэтому и познакомились. В универе сделали группу психологической помощи для... — Хани! — рявкнул на него Сынмин, останавливая словесный поток. — Ты слишком много болтаешь. Четыре чудика, которые познакомились друг с другом в универе благодаря группе помощи для геев или типа того, собрались здесь, чтобы лишиться девственности с мужиком-шлюхой. Звучало как бред. Особенно учитывая, что Минхо едва начал свою карьеру на поприще продажной любви. Но если отбросить весь этот багаж знаний, то... его ждало четыре девственных члена. От предвкушения даже слюна во рту собралась. Поэтому он снял трусы и, красиво дефилируя, прошелся к кровати. Его нельзя было назвать мастером соблазнения, но хотелось сделать что-нибудь эдакое. Минхо зазывно прогнулся в пояснице и на четвереньках пополз по постели, демонстрируя вставленную в него пробку. Зрелище произвело эффект. — Охуеть, в нем игрушка! — благоговейно воскликнул Хан. Сынмин шумно выдохнул, Феликс стоял раскрыв рот, а Йени — очевидно, самый впечатлительный — обмахивал себя руками, пытаясь остудить разгоряченное лицо. — Раздевайтесь и… — Минхо похлопал ладонью по кровати, с пошлой ухмылкой разглядывая своих клиентов. Самым прытким оказался Хан, который избавился от одежды чуть ли не со скоростью Брюса Всемогущего, а потом... стыдливо прикрыл пах и стал переступать с ноги на ногу. Ну что за милашка! Минхо по-королевски развалился и наблюдал за остальными. Сынмин своим оголением лишь подтвердил первое впечатление. Он педантично складывал каждый предмет гардероба и отправлял на стул. У того же Хана шмотки валялись прямо на полу где придется. Феликс ничего не стеснялся и просто кидал вещи на кресло в углу. Даже оставшись без одежды, он лишь потянулся и с аппетитом изучил каждую черточку Минхо. Кто бы мог подумать, что этот ангелок на деле окажется хищником? Что же до Йени, то он прятался за переставленным на середину комнаты диваном и медленно, буквально с черепашьей скоростью расстегивал пуговицы. Ясно, он там надолго застрянет. Возможно, даже испугается в процессе и сбежит. — Вы двое, — Минхо указал на Феликса и Хана, — ко мне. — Разговариваете как с собаками, — с осуждающими нотками в голосе сказал Сынмин. — Некоторым такое нравится, — Минхо пожал плечами. — Когда ими командуют? — нервно хихикнул Хан. — Я про паппи-плей. Но и доминирование тоже подходит. Феликс забрался на кровать и развалился рядом с Минхо. Не скрывая своего желания, он облизнулся. Хан же скромно пристроился у их ног и выпрямил спину. — А нам что делать? — поинтересовался Сынмин. — Садись на диван и наслаждайся спектаклем, за который заплатил, — хмыкнул Минхо. Сынмин чуть поколебался, но все же подчинился. А еще он не снял с себя трусы. Почему-то это очень повеселило Минхо. Захотелось как-то его поддеть, поэтому он добавил: — Если захотите подрочить, то ни в чем себе не отказывайте. — Мамочки, — выдохнул Хан. — Это намек на какие-то кинки? — поддел Минхо, откровенно забавляясь. И пока тот сбивчиво объяснялся, утверждая, что это междометие, Минхо склонился к лежащему рядом Феликсу и поцеловал его. Длительное воздержание из-за работы делало из него ненасытное чудовище. И, к счастью, сегодня у него несколько желающих утолить этот аппетит. Чужие губы оказались такими мягкими и чувственными, а сам Феликс напористым и страстным. Он чуть приподнялся и углубил поцелуй, напирая. От этого Минхо прострелило очередной волной желания. Его так давно не трахали со всей возможной страстью и нетерпением! Это тебе не ленивый быстрый секс с Бомгю. Будто считав его желания, Феликс огладил ему бока, заставив Минхо застонать, а Хана в очередной раз пискнуть: — Мамочки! От чужого внимания, от этих новых для них реакций, Минхо крыло как никогда. Ведь он будет их первым! Про Минхо можно сказать то же самое: сегодня он лишится девственности в вопросах группового секса, о котором так давно мечтал. Его ладонь уперлась в грудь Феликса, и тот послушно отстранился. Но взгляд его не отрывался от только что зацелованных губ. — Полегче, ковбой, надо сперва разобраться с нашим нерешительным другом, — Минхо кивнул в сторону Хана. — Хочешь, чтобы я и его тоже поцеловал? — Феликс воспринял услышанное по-своему. — Вы можете делать друг с другом, что захотите, — развеселился Минхо. — Но я имел в виду, что он сидит с краю и не шевелится даже. Надо бы растормошить. Феликс посмотрел на Хана и вопросительно вскинул брови. — А что мне делать?! — тут же переполошился тот. — Предлагаю так: ты возьмешь меня сзади, пока я буду отсасывать Феликсу. Справишься? Хан округлил глаза и приоткрыл рот, выдав примерно сто мимических реакций за миллисекунду. — Но я... я не знаю... — Тебе не обязательно ничего знать, — фыркнул Минхо, подавшись к нему. — Просто вытащи пробку, смажь хозяйство и используй меня, пока не кончишь. — Мамочки! — в очередной раз пискнул Хан. — А что по поводу защиты? — подал голос с дивана Сынмин. Разумеется, кто еще мог рационально мыслить в такой момент. — На тумбочке, — просто сказал Минхо. А затем обратился уже к Хану: — Сам наденешь или тебе помочь? — Я сам, — он активно закивал. — Хорошо, тогда вперед. А мы пока займемся делом. Минхо поднял подушку, упирая ее в изголовье кровати, и похлопал по постели рядом с ней, предлагая Феликсу занять центральную позицию. Тот спешно пересел и развел ноги в стороны. — Так ок? — Ок, — хмыкнул Минхо, любуясь его членом. Не маленький, но и не большой. Хороший такой середнячок, который ему по силам заглотить полностью. Минхо пошло ухмыльнулся, взял вторую подушку и положил ее вдоль ног Феликса, после чего оперся на нее грудью, отклячив зад. — Мамочки, — в который раз сказал Хан. Смешной он, честное слово. И пока тот справлялся с эмоциями и натягивал на себя резинку, Минхо взялся за то, что запланировал, едва услышав голос Феликса. В такой позе до конца заглотить не получится, но он все наверстает позже. А пока ему хватит и простых игрищ. Тем более для Феликса все в новинку. Минхо провел языком от основания вверх, оттянул крайнюю плоть рукой, оголяя головку, и мазнул по ней языком, забираясь кончиком в щелочку, а затем кружа по часовой стрелке. Феликс при этом красиво прикусил нижнюю губу и собственнически погладил Минхо по голове. Им обоим было до чертиков хорошо. К своим немногочисленным зрителям Минхо расположился под небольшим углом. Хоть кровать и стояла перпендикулярно дивану, но, будучи главной звездой вечера, он озаботился лучшим ракурсом. Поэтому он разместился не прямо, а по диагонали, позволяя видеть свой жадный рот с членом Феликса внутри и зад, ждущий чужого внимания. Когда Хан наконец-то приступил к делу и вытащил пробку, Минхо замер, оборачиваясь к нему и наблюдая из-за плеча. Тот развел в сторону половинки и рассматривал пульсирующий, жаждущий члена вход. — Давай, малыш, а то я тебя заждался, — Минхо пошло улыбнулся. Эти слова будто придали Хану некую уверенность. Он обхватил член рукой и приставил головку. — Если будет больно или тип того, то сразу говори! Я хочу, чтобы тебе было хорошо, пусть даже и плачу деньги за секс. Мысль о том, что все четверо воспринимают его как продажную шкуру лишь сильнее распаляла Минхо. Он подался бедрами назад и рыкнул: — Ты там скоро? Хан не стал церемониться и сразу же вогнал член наполовину. Минхо заскулил и на миг зажмурился, пережидая эту заполненность. — Действуй мягче, Хани! — воскликнул Сынмин. Вот уж действительно мамкин джентльмен. — Про меня тоже не забывай, — подал голос Феликс. — Или тебе слишком, если все сразу? — Это то, о чем я мечтал, — честно признался Минхо, возвращая свое внимание его члену. Он пропустил головку в рот и начал двигать головой, насаживаясь то сильнее, то слабее. Хан брал его сзади, буквально подталкивая к члену Феликса или, наоборот, снимая с него. Его движения не попадали по простате, тем не менее Минхо кайфовал как никогда прежде от этой небывалой наполненности. Дорвавшийся до секса Хан, который трахал его жадно, сбивчиво и с необычайным удовольствием, не переставал болтать в процессе, повторяя, какая у Минхо роскошная задница и как внутри него хорошо. Он озвучивал каждую свою мысль, каждую эмоцию, каждое ощущение. Раньше во время секса с Минхо никто и никогда не разговаривал в таких количествах. Тем более Хан расточал комплименты, раздувая его гордыню. Такой пылкий, милый, страстный щекастик. Феликс же оглаживал лицо Минхо и внимательно всматривался в глаза, чтобы понять, хорошо ли ему. Нравится ли вкус его члена? Все ли правильно делает Хан? При этом пальцы Феликса временами хватали Минхо за волосы — не больно, но ощутимо. Или давили на затылок, побуждая взять поглубже. И, к великому сожалению Минхо, Феликс не стонал, а скорее сопел, шумно выпуская воздух из легких каждый раз, когда ему было особенно приятно. — Я скоро, я уже почти, — простонал Хан, ускоряясь. В этот момент Минхо страшно захотелось поцелуя. Такого, который сказал бы, что он молодец, что он хорошо справляется, раз помог одному из них достичь оргазма. Поэтому, выпустив член Феликса, Минхо потянулся к его губам. И тот не подвел, мигом двинувшись навстречу. Руки, на которые опирался Минхо, дрожали. Но не из-за физической нагрузки, а от эмоционального переизбытка. Ведь Феликс целовал его ровно так, как Минхо того и хотел. Ему было настолько хорошо, что не сразу дошло — Хан кончил и уже стоял около кровати, неумеючи стаскивая презерватив. — Это было... круто! Вау! Спасибо, — поблагодарил он, после чего начал кланяться. Минхо забавляла эта галантность. Он поднялся с Феликса и обернулся к оставшимся двоим. — Кто из вас присоединится к нам? — спросил он. — Наверное, ты, — покорно махнул рукой Сынмин. — Ли Ноу просил меня быть последним, ведь я самый раздражающий. А еще явно злопамятный и обидчивый. Так что заслуженнно — пусть будет в самом конце. — Йени, иди сюда. Тот стоял по-прежнему за диваном, в одной футболке и боксерах. Он неуверенно двинулся в их сторону, прикрывая руками пах. — Не стесняйся, малыш, — Минхо по кошачьи улыбнулся. — Если у тебя стоит, значит, я тебе нравлюсь. — Так и есть, вы красивый, — с робкой улыбкой и потупив взгляд в пол, подтвердил он. Ну что за булочка! Минхо рассматривал его и вдруг в голове вспыхнула мысль: — Ты хотя бы совершеннолетний? — Да! — Йени тут же вскинулся. — Поверьте, я уже в универе учусь! Младше остальных, но уже достаточно взрослый. — Тогда раздевайся, взрослый ты наш. Длинные, очень красивые пальцы Йени ухватились за края футболки, потянули ее вверх... а потом опустили обратно. — Я... я раньше не оголялся перед другими. — То есть... ты не пойдешь до конца? — уточнил Минхо. Конечно, Йени был красивым парнем и объездить его хотелось, но если он испытывает дискомфорт и не готов, то принуждать его никто не станет. — Пойду! Пойду! Я хочу, просто... — сперва тот начал оправдываться, но под конец замолчал. Минхо немного подождал продолжения тирады, но, не услышав больше ни слова, сказал: — Давай так: оставь футболку и сними только трусы. Идет? — А так можно? — наивно полюбопытствовал Хан. — Чем тебе футболка помешает? — издевательски заметил Сынмин. — Можно вообще в одежде, только член вытащи и вперед. — Вот мы и вычислили, кто из вас чаще всего смотрит порно, — рассмеялся Минхо. Пока они болтали, Йени все же осмелился и стащил с себя боксеры. Его лицо пылало самыми разными оттенками красного, и он смотрел в потолок, стараясь натянуть футболку как можно ниже. Очертания его члена отчетливо проступили сквозь ткань, и Минхо присвистнул. Самый стеснительный оказался самым одаренным. Если не считать Сынмина, чьи размеры пока еще оставались загадкой. — Иди сюда, большой мальчик, — Минхо сцапал Йени за запястье и потянул к себе. Тот послушно забрался на кровать, но при этом сжался в маленький комочек. — Чон... то есть Йени, ты уверен, что хочешь? — участливо пробасил Феликс. — Да, я очень хочу, — чуть ли не прохныкал тот. — Иди сюда, малыш, — Минхо аккуратно притянул его к себе и просто обнял, поглаживая по спине. Йени выглядел горячо, хоть и мило, а член вызывал жгучее желание оседлать его как можно скорее, но двигаться с ним стоило в неспешном темпе. — Когда почувствуешь, что можешь продолжить, ложись на спину и все. Разрешаю даже глаза закрыть, если так сильно смущаешься. Все остальное я сделаю сам. Йени активно закивал, но из объятий Минхо не выбрался. — Надо же! А нам всегда заливает, будто не любит обнимашки и прикосновения, — подал голос Хан. Он уже занял местечко на диване рядом с Сынмином. Минхо же ощутил еще одну пару рук — Феликс присоединился к объятиям, но прикасался исключительно к Минхо. Судя по всему, Йени приучил друзей не трогать его. Это вызвало чувство настороженности — стоило ли продолжать с таким парнем? Вдруг у него случится приступ паники или еще какой припадок? Но не успел Минхо додумать эту мысль, как Йени послушно улегся и прикрыл глаза обеими ладошками. Минхо на пробу провел кончиками пальцев по его обнаженной ноге и увидел, как дернулся массивный член под оверсайз футболкой. Не опал от нервов — хороший знак. Минхо взял с тумбочки бутыль смазки и стал готовить себя. — Феликс, после того, как я оседлаю Йени, мы с тобой продолжим, хорошо? Тот игриво подмигнул ему в ответ и промурлыкал: — Жду не дождусь! Йени сильнее вжал ладони в глаза, испытывая страх перед неизведанным. — Ты точно уверен, малыш? — еще раз спросил Минхо. Вдруг тот одумался? — Хен, у тебя красивая задница и просто невероятные бедра. Я очень хочу! Просто мне стыдно. — Надеюсь, ты успеешь войти во вкус, потому что мне бы очень хотелось почувствовать твои длинные пальцы внутри, — ответил Минхо, после чего взялся за презерватив. — Я сейчас надену на тебя защиту. Ладно? — Д... да, — Йени наощупь извлек из-под головы подушку и накрыл ей лицо. — Только не задохнись там, — со смехом попросил Минхо, после чего принялся за дело. Вблизи член Йени оказался еще больше. Возможно, он даже не сможет принять его целиком! С такими здоровяками Минхо не сталкивался, так что точно сказать не мог. Однако все познается в процессе. Поэтому он оседлал его и медленно, плавно насадился на головку. Из-под подушки послышались странные звуки: то ли Йени было очень хорошо, то ли он прикидывался викингом, который испугался, что не попадет в Валхаллу, так как его меч был захвачен врагом. Минхо внимательно вглядывался в язык его тела, но на всякий случай велел: — Если почувствуешь себя не очень хорошо, то дай знать. Я тут же оставлю тебя в покое. Вместо этого Йени схватил его за бедро и крепко сжал пальцы, как бы не позволяя отстраниться. И Минхо не стал его разочаровывать, насаживаясь ниже. Ощущение заполненности стало всепоглощающим и почти дискомфортным. Капельки пота выступили на виске Минхо. Он мог бы слезть, мог бы доставить Йени удовольствие другим способом, но сохранил эту возможность для плана Б. Сейчас же он хотел испытать на себе в полной мере ощущение огромного, толстого члена. — Все в порядке? — поинтересовался Феликс, наблюдавший за Минхо. — Да, просто впервые имею дело с таким крупным калибром. Эти слова заставили Йени поднапрячься. Он даже опустил подушку к груди, крепко ее обнимая и таращась на Минхо. Тот подмигнул ему и сказал, ухмыляясь: — Всегда хотел, чтобы меня трахнули такой дубиной. От этих слов Йени вновь раскраснелся и спрятался за спасительной подушкой. Минхо не получал такого яркого удовольствия, как обычно, но ему все равно было приятно. По-другому хорошо, но хорошо. Особенно после того, как он попривык к ощущениям и начал двигаться. Йени при этом вновь стал издавать свои звуки в подушку, от которых по телу Минхо бежали мурашки. Он чувствовал себя их властелином. Тем, кто щедро дарует наслаждение или лишает его. Взгляд устремился к Феликсу, который не смущаясь надрачивал себе, с аппетитом глядя, как Минхо объезжает Йени. Его глаза излучали такую похоть, что черты обострились. Сходство с херувимом стерлось — перед ним был не ангелочек, а сущий дьявол. — Встань и я смогу тебе отсосать, — скомандовал Минхо. Его голос звучал хрипло, устало. Будто он пробежал марафон на скорость и теперь внутри все разрывалось. Особенно подкидывала дров в его пламя нетерпеливость Йени, который пытался подаваться на встречу и крепко, до боли вцепился свободной рукой в его ногу. Феликс действительно поднялся и оперся рукой о стену: мягкий матрас и движения людей на нем не прибавляли устойчивости. Минхо же опустил ладони на грудь Йени, вызвав странный вскрик последнего, после чего обхватил губами ствол Феликса. Его мурашило от одной только мысли о происходящем: в нем сразу два члена. Причем один крупный и сильный долбит его в зад, в то время как второй проникает в горло. Феликс властно положил ладонь ему на затылок, но не давил. Просто направлял и наслаждался. А вот Йени, как и прежде, не выказывал носа из-за подушки, зато шире расставил ноги и приподнял таз, чтобы задавать темп и глубину проникновения. Минхо не стал его осаживать — парень и так слишком стеснительный, — но предпочел приподняться над ним, чтобы проникновение происходило не на всю длину. Да и зрителям на диване стало видно, как чужой агрегат проникает в его глубины. Все это создало идеальную среду для получения удовольствия. И в этот самый момент осуществилось то, чего он так жаждал: Феликс застонал. Этот хриплый, протяжный звук прошелся от каждого уха по нервным окончаниям и ударил куда-то в самое нутро. Феликс был чертовски красивым и маняще притягательным, но его голос! Это оружие массового поражения. Минхо застонал вместе с ним и стал активнее работать ртом, с жадностью доводя его до кульминации. — Я почти... почти... — сладко и хрипло предостерег Феликс. Минхо был не из тех, кто предпочитает сглатывать. Чаще он просто отстранялся и додрачивал рукой, наблюдая за чужим экстазом. Но сегодня чувствовал себя грязным. В самом хорошем смысле этого слова. И ему хотелось по максимуму усилить это ощущение. Хотелось, чтобы Феликс кончил ему в глотку, а он бы потом еще и облизал весь его член. — Осторожно, я сейчас! — предупредил тот. Минхо заметил, как Йени выглянул из-за подушки и уставился на развернувшуюся почти у него над головой картину. Казалось, на миг он даже перестал вдалбливаться в Минхо, что было только на руку — иначе от переизбытка ощущений он тоже кончил бы. Феликс издал очень громкий и басистый стон, достигая кульминации. Его сперма излилась прямо в рот Минхо, как он того и хотел. Поэтому дальше он принялся работать языком, очищая его и даже причмокивал в процессе. Судя по всему эта сцена здорово возбудила малыша Йени, так как он задвигался с особенным рвением. Это вышибало дух! Поэтому Минхо не мог ничего больше делать, только стонать. И, как выяснилось, целоваться. Феликс присел и устремился к его губам. Они жадно, остервенело сталкивались языками и кусались. Но руки Феликса ласково и благодарно поглаживали Минхо, оценив столь искусный минет. Задница горела от резких движений, дыхания не хватало из-за чужого языка во рту. Минхо чувствовал себя уязвимым, используемым, распятым между двумя молодыми, жаждущими утоления желаний телами. И... ему это нравилось. Его так колбасило, что трудно было описать словами. Он приближался к пику и не успел даже заметить, как перешел эту грань. Он замычал в поцелуй и начал содрогаться всем телом. Его сперма забрызгала беднягу Йени и подушку, которой тот укрывался. В голове было приятно пусто и блаженно. Он слез с его ствола, думая о том, что так и не удовлетворил Йени. Но, к его удивлению, презерватив оказался заполненным. — Прости, что испачкал. Не ожидал, что кончу, — пробормотал он, имея в виду надетую на Йени футболку. А затем чуть прошелся по комнате, разминая ноги и чувствуя как саднит анус. Завтра он скорее всего не сможет даже сидеть, но Минхо не жалел ни о чем. — Да, тебе придется снять футболку, — согласился Феликс. — Если застирать ее и повесить в ванной, то она может успеть подсохнуть. Пока они разбирались с последствиями, Минхо подошел к комоду и взял оттуда непочатую бутылочку воды. Его всегда мучила жажда после физических нагрузок, так что он привез с собой и напитки. Единственный, кто не сводил с него глаз, был Сынмин. — Что? — бросил Минхо, заметивший внимательный взгляд. — Я... эм... нет, ничего. Полагаю, вам тоже нужно отдохнуть. Сперва разжиженный мозг не понял сути этой заминки, но спустя пару минут до него дошло: Сынмин единственный, с кем Минхо пока не взаимодействовал. Мистер Зануда тоже жаждал урвать свой кусочек ласки и удовольствия. Будь на месте Минхо другой человек — тот обязательно утешил бы Сынмина и пообещал заняться им чуть позже. Но то кто-то другой, хороший, добрый и человечный. Минхо же обожал дразнить окружающих и выводить их из равновесия. Поэтому он проигнорировал взгляд грустного щеночка. Хан с Феликсом активно предлагали Йени раздеться, но тот стоял, оттянув подол, и не шевелился. Очевидно, ходить измазанным в чужой сперме ему не хотелось, но и оголяться он не был готов. При том сами Феликс и Хан даже не подумали ничего на себя надеть. Только Сынмин отличался от всех, оставаясь в боксерах. Минхо подошел к своим вещам и достал оттуда простую черную футболку, скучную, но такие вещи он и носил. — Держи, малыш, — сказал Минхо, протягивая ее Йени. — Можешь пока в этом походить. — Спасибо, — тот робко принял чужую футболку и даже поклонился. — Раковина там, — Минхо указал головой в сторону запертой двери. Йени кивнул, краснея щеками, и поплелся в указанном направлении. Ну что за очаровашка! — Так... и что дальше? — полюбопытствовал Хан. — Я схожу приму душ. Вы можете тоже, если захотите, — ответил Минхо чуть игривым тоном и заметил, как зажглись глаза Феликса и Хана. — Но после меня, — феерично обломал их фантазию Минхо, после чего последовал за Йени. Вламываться в личное пространство этого тревожного сырочка — такая себе идея. Так что пришлось вежливо постучать. — Можно войти? — Минутку! — истерично ответил Йени, спешивший переодеться. Минхо дождался, когда ему откроют дверь, и прошел мимо. — Я пока приму душ, — пояснил он. — О... ладно, — неуверенно пролепетал Йени. Минхо смыл с себя пот, усталость и следы смазки. Зад все еще горел, но боли не испытывал. Поэтому он не стал наносить специальную мазь, оставив это до конца их родео. Когда Минхо вышел из душа, в ванной уже никого не было. Оттертая от следов спермы футболка Йени висела на сушилке, а за дверью звучали голоса его нанимателей. Минхо вышел ко всем и услышал: — И я в итоге умер, но очень хорошо отзонил противников, — рассказывал Феликс про какую-то видеоигру. — Так что мы забрали дракона и получили его душу. Там наших оставалось четверо, а у врагов только лесник Ксин и мидер Акали. И мои просто снесли им Нексус, тем более ингибитора на миде уже не было. Какой кринж! Вот тебе и современное поколение с их беседами после бурного секса. — Душ освободился, можете идти, — скомандовал он. — Я уже обмылся в раковине, — признался Йени. — Мог и ко мне заглянуть, я бы потер тебе спинку, — поддразнил Минхо. Было очевидно, что этот стесняшка на такое не способен. Но щелкать по носу его и остальных оказалось чертовски приятно! Наблюдая за смущенной растерянностью Йени и отблесками досады в глазах Сынмина, он испытывал истинное наслаждение. — Я следующий! — проорал Хан, понесшись в ванну. — Скоро буду! Не начинайте без меня. — Не могу обещать, — невозмутимо пожал плечами Минхо, услышав огорченное "Айщ!" от Хана. Часы утверждали, что прошло чуть больше часа, а жопа Минхо уже частично просила о пощаде. Долго он точно не продержится! Хотя всегда можно отдать пацанам часть денег. Минхо ведь не настоящая шлюха и в лишних бабках не нуждался. На самом деле он даже подумывал вернуть всю сумму, но это могло показаться подозрительным. — Феликс, ты единственный, кто меня еще не трахнул, да? — игриво поинтересовался Минхо. Ему была интересна реакция Сынмина, но и многообещающий взгляд Феликса тоже порадовал. — Да, и я обязательно это сделаю. Но сперва Сынмин-и, — произнес он и улыбнулся другу. Минхо перевел деланный "ох-я-про-тебя-совсем-забыл" взгляд на этого щеночка и чуть склонил голову, будто размышляя. — Возможно, я буду вообще в самом конце очереди на исходе пятого часа, — колко отозвался тот. — Я ведь не во вкусе Ли Ноу. Почему-то именно в момент злости или обиды лицо Сынмина удивительно преображалось. Появлялись чуть надутые щечки или, как сейчас, глаза ярко сверкали, а губы складывались в тонкую линию. — Что поделать, милый, я ведь шлюха, — Минхо продолжал разыгрывать спектакль. — И мне приходится спать даже с теми, кто мне не симпатичен. Он предвкушал, что будет дальше. Ждал некоего взрыва, бунта или очередной волны обиды. Однако Сынмин не дал ему ничего из этого. Более того, он здорово удивил своей реакцией. Сперва на его красивом, породистом лице отразилась глубокая задумчивость и борьба с собой, после чего он встал и направился к стопке сложенных ранее вещей. — Что ты делаешь? — спросил Феликс и последовал за ним. Эти двое явно очень близки. — Очевидно же, собираюсь уйти. — Почему? — не понял Йени. Минхо разделял это недоумение, но помалкивал. — Слушай, я понимаю, что мы заплатили и все такое... Но я не хочу принуждать человека. Это как-то мерзко. Раз вы ему понравились, вы и развлекайтесь, а я домой, — голос Сынмина был полностью спокоен и в нем проскакивали частички той самой рациональности, с которой он вел переговоры о покупке тела Минхо на предстоящие пять часов. Сразу вспомнились все брошенные им ранее слова: просьба к Хану быть мягче, неуместные комплименты самому Минхо и все прочее. С виду он высокомерный и занудный тип, на деле же довольно милый щеночек, который скрывается за маской выскочки. — Что за дешевая сцена, — закатил глаза Минхо. Он подошел к Сынмину, бесцеремонно вырвал у него из рук клетчатую нердовскую рубашку и отбросил ее в сторону. Мог бы и на стул, к кучке остального шмотья, но из вредности выбрал другое направление. Скорее всего та оказалась на полу. Минхо ожидал беспрекословного подчинения, так как привык, что все четверо слушаются его, точно дрессированные обезьянки. Но Сынмин нахмурил брови и попытался увернуться от прикосновения. — Мне не нужна ваша жалость или клиентоориентированность, или что там еще? Все хорошо. Лучше уделите время остальным, — пробурчал он. В этот момент сердце Минхо приятно затрепетало. В его скучной офисной рутине нет места таким вот микродрамам. И до странного хотелось утешить этого балбеса, поверившего ничего не значащим словам. Он вцепился в его руку и дернул на себя. Сынмин легкий как перышко, поэтому притянуть его оказалось проще простого. Минхо удерживал этого строптивого щеночка и странно ухмылялся, после чего просто взял и поцеловал его. Забавно, но Сынмин продолжил сопротивляться: пытался увернуться, вытолкнуть чужой язык из своего рта, что-то мычал, упирался руками в грудь Минхо. И, блядь, это так заводило! Он запросто отбуксировал его к кровати, несмотря на все протесты. Разница в комплекции и силе играла в его пользу. Минхо уложил Сынмина на лопатки и, заметив как тот силится подняться, навалился сверху. — А вот и я! — раздался бодрый голос Хана. — Вау, что тут у вас происходит? Минхо его проигнорировал, полностью сосредоточенный на их возне. — Понятия не имею, — пробасил Феликс. — Нам стоит вмешаться? — неуверенно предложил Йени. — Пока нет, — решил Феликс. — Пусть сами разбираются, а я в душ. Раздался щелчок двери, а Хан продолжил засыпать вопросами оставшегося с ним Йени. Этот разговор превратился в фоновый шум, потому что Минхо был сконцентрирован только на них. Дерзкий мальчишка посмел укусить его за губу, когда он попытался его поцеловать! Захотелось ответить тем же, и Минхо стал терзать мочку чужого уха. — Отпусти! — взмолился Сынмин. Его голос был полон странных интонаций. Они были недостаточно хорошо знакомы, чтобы можно было разобраться в нем. Но Минхо послушно приподнялся на локтях и строго посмотрел в глаза. — Только если прекратишь пороть горячку. — Я не порю горячку! — заупрямился тот. — У меня есть принципы, и я им следую! — И что же это за принципы такие? — Я не собираюсь брать вас через силу, раз вы меня не хотите. Минхо рассмеялся, а затем сделал пару толчков бедрами, шумно выдыхая. Когда Сынмин замер под ним, он чуть сместился и ощутимо потерся стояком о его бедро. — Как думаешь, щеночек, это символ моего нежелания заниматься с тобой сексом? — Но... но вы ведь сказали... Минхо подул ему на ухо, сохранившее следы его зубов, а затем склонился ниже и проворковал: — Не стоит всегда слушать то, что тебе говорят. Иногда люди болтают просто так. А теперь скажи: в какой позе ты хочешь меня трахнуть? Многострадальное ухо покраснело до свекольного оттенка. Минхо чуть сместился, заглядывая в разрумянившееся лицо. Таким Сынмин стал еще красивее. — Я хотел бы смотреть на вас в процессе, чтобы видеть эмоции, — негромко произнес он. — Хорошо, тогда давай устроимся поудобнее. Минхо ловко с него скатился и подполз повыше, устраиваясь на одной из подушек и сгибая ноги в коленях. Он развел их пошире и из-под ресниц призывно посмотрел на Сынмина, который поднялся следом, да так и стоял, прикидывая куда себя деть. — Можешь хорошенько смазать меня изнутри, — разрешил Минхо, который с большим недоверием подпускал кого бы то ни было к растяжке и смазке своей задницы. — Где лубрикант и защита, сам знаешь. Сынмин кивнул и подошел к тумбочке, взял с нее все необходимое, после чего избавился от трусов и забрался на постель к Минхо. Он выдавил на руки немного смазки, прогрел ее, прежде чем коснуться его входа. — М-м-м! — застонал тот. — Блядь, какие же у тебя охуенные пальцы! Казалось, тот точно знал, что нужно делать и как доставить партнеру удовольствие. Минхо совершенно зря принебрегал им! А еще задумался — действительно ли тот девственник или просто врет друзьям? — Сынмо, подвинься немного! Ты загораживаешь обзор, — прокричал Хан. Минхо глянул в их сторону и обнаружил, что Йени изучает собственные руки. Очевидно, вспомнил комплимент о длине пальцев. Это вызвало усмешку, которая быстро слетела с губ из-за Сынмина. Он действовал нежно и чутко, но уверенно. Легко находя место, которое сводило Минхо с ума. — Ах! Блядь... сука, да! Еще! Не останавливайся! — командовал он, впервые за вечер утратив крупицы разума и полностью погрузившись в ощущения. Сынмин не сдвинулся с места, поэтому Хан и Йени переместились сами. Они подошли ближе и наблюдали за всем из первого ряда, что лишь сильнее заводило Минхо, разрушая те остатки связи с реальностью, за которые он цеплялся. — Если ты не войдешь в меня прямо сейчас, то я убью тебя! — прорычал Минхо. — Сейчас, подожди, я только... — начал было оправдываться Сынмин, но его жестко перебили: — Никаких подожди! — от нетерпения Минхо даже слегка лягнул его в плечо. — Немедленно! Иначе я кончу от твоих пальцев и тебе придется еще очень долго ждать своей очереди. Послышался изумленный возглас Хана: — Ого! Хен, ты способен кончить без прикосновений к члену? Но его вопрос остался без ответа, потому что Минхо буравил заставляющим подчиниться взглядом одного копушу... Сынмин сдался и вошел в него сразу до упора. Минхо от этого заорал так, что едва не сорвал голос. Ему было одурительно хорошо, просто заоблачно прекрасно. — Я сделал тебе больно? — обеспокоился тот и уже собрался вынуть член, но в его предплечья вцепился обезумевший от удовольствия Минхо. — Нет! Не смей! Просто... ах... двигайся уже! Кажется, ответ был очень обрывочным и бессвязным, но по-другому он не мог. Сынмин не просто бездумно тыкался в него, а с ходу находил нужный угол проникновения, от стимуляции которого Минхо улетал с земли. Каждый толчок гнал его все дальше и дальше в космос. Казалось, граница солнечной системы вот-вот будет преодолена. Причем его обычно капризное тело идеально подчинялось Сынмину, податливой кошкой отзываясь на его ласку, прикосновения и действия. Минхо жадно подавался навстречу, сгребая в кулак простынь. Впервые за вечер он отпустил контроль и просто отдавался процессу, стремясь лишь к собственному удовольствию. Он уже предвкушал оглушительный и яркий оргазм, маячивший на горизонте, как вдруг... Сынмин вышел из него и резко соскочил с кровати, вызвав приступ гнева. — Какого хрена? — грубо спросил Минхо, но ответа получить не успел, так как его любовник ретировался в ванную комнату. Недоумевая от происходящего, он перевел взгляд на Хана, Йени и не понятно когда появившегося рядом с ними Феликса. Те переглянулись, будто совещаясь между собой. Минхо раздраженно встал с кровати и переводил взгляд от двери ванной на них и обратно. Он будто раздумывал — последовать ли за Сынмином и попытаться разобраться, что пошло не так, или предоставить эту возможность его друзьям. — Кто-нибудь объяснит мне, что только что было? — потребовал он тоном руководителя высшего звена. — Эм... ну... — замямлил Йени, после чего покачал головой и уставился в пол. Хан просто пожал плечами, а Феликс выглядел как потерявший мамку-клушу цыпленочек, который мотает головой туда-сюда и никак не сориентируется в пространстве. К счастью, Сынмин быстро вернулся к ним и под разъяренным взглядом Минхо пояснил все сам: — Я забыл надеть презерватив, простите, — он поклонился. — Но это мой первый раз, так что я не болею ничем... — А сбежал-то чего? — удивился Феликс. — Я не знал, можно ли кончать внутрь, и не хотел испачкать кровать. Простите еще раз. Эти его поклоны страшно бесили! Минхо был близок к потрясающему оргазму, а в итоге остался с носом! — Я тоже здоров, недавно анализы сдавал, — не моргнув и глазом солгал Минхо. Они видели в нем шлюху, а со шлюхами лучше предохраняться. — Да и вы все чисты, раз девственники. Так что... можете кончать в меня, если кому-то так хочется. На самом деле от мысли о чем-то подобном все внутри в предвкушении сжалось. Он еще сильнее расстроился, что Сынмин не довел дело до конца и попросту сбежал. Яйца звенели, и желание получить разрядку будоражило кровь. — Давайте туда, — Минхо указал на диван. — Феликс со стороны сидушки, остальные за спинку. Йени и Феликс тут же поплелись в указанном направлении. Сынмин скептически оценивал обстановку, а Хан принялся сыпать вопросами: — А зачем? Что мы там будем делать? — Феликс трахнет меня, пока я отсасываю вам троим по очереди, — будничным тоном сообщил Минхо и подхватил смазку и презерватив с подушкой. — Вау! Ого! Круто! — на одном дыхании выпалил Хан. — Тебе точно не нужен перерыв? — участливо поинтересовался Сынмин. — После того, как ты обломал меня с оргазмом? Я мечтаю, чтобы кто-нибудь поскорее довел дело до конца, — огрызнулся Минхо, топая к дивану. Он бросил на сидение смазку и презерватив, после чего разместил подушку на спинке, чтобы ему было мягче и удобнее лежать на ней грудью, а затем с комфортом устроился. Пока Хан с Сынмином тормозили, Феликс уже оглаживал его ягодицы и покрывал поцелуями спину. От ласки Минхо прогнулся сильнее и застонал, а затем сцапал робко стоявшего перед ним Йени за футболку и притянул к себе. Тот охотно подошел ближе, явно смущаясь, но при этом позволяя себе не просто бездействовать. Он мягко и неуверенно прикоснулся к щеке Минхо. Тот сразу же ткнулся в его ладонь, подбадривая действовать смелее. Йени огладил контур его лица, зарылся пальцами в копну волос. Двойная ласка с обеих сторон здорово распаляла, утоляя потаенные фантазии Минхо. Раньше ему приходилось отгонять от себя мысли о двух партнерах сразу. Он банально не знал, где их найти. А еще опасался, что попадет в не самую приятную ситуацию с какими-нибудь мудаками. Вероятно, после всех пережитых им испытаний Вселенная все же смилостивилась и сама одарила его. Причем не мелочась, а сразу четырьмя любовниками! Горячими, страстными, щедрыми и, что самое главное, послушными. Минхо не знал, от чего его торкает сильнее: от самого факта группового секса или от их беспрекословного подчинения. Конечно, Хан предварительно задавал миллион вопросов, а Сынмин зачастую упрямился, но в остальном каждый из них вел себя как хороший мальчик. А каждый хороший мальчик заслуживал награду. И Минхо собирался щедро ее им предоставить. — Не медли, Феликс! — он подался назад, упираясь в него задницей. Ему хотелось до дрожи в пальцах ощутить внутри себя член. Хотелось достичь оргазма, получить ту самую разрядку, которой его лишил Сынмин. К счастью, Феликс был понятливым парнем, поэтому мигом выполнил просьбу. Минхо застонал, приоткрыв рот и шумно выдохнув. — Я без резинки, если что, — промурлыкал тот. Минхо собирался ответить, что так ощущения даже лучше, но не смог — в его рот проникли чужие пальцы. Он изумленно уставился на Йени, неожиданно решившего проявить чуть больше инициативы. Что ж, ради такого можно было и постараться. Так что Минхо послушно обхватил его пальцы губами и втянул щеки, после чего прошелся по ним языком. И если изначально Йени казался робким, зажатым скромником, то сейчас его будто подменили. Он грубовато сцапал его за подбородок и заменил пальцы собственным членом. В его лисьих глазах, казалось, было видно дьявольское пламя. Но стоило рядом с ним материализоваться Хану с Сынмином, как Йени заметно сбавил обороты. Интересно, как проявил бы себя этот чертенок, если бы они остались одни? Минхо продолжал отсасывать Йени, в то время как Феликс брал его сзади. Чтобы подошедшие Хан с Сынмином не скучали, он обхватил руками их члены и принялся им дрочить. Мечты мечтами, а действовать сразу на четыре стороны света оказалось не так уж и просто. Временами тяжелый и массивный член Йени выскальзывал изо рта и приходилось поправлять его. Двигать одновременно двумя руками и головой задача со звездочкой. Когда при этом Феликс насаживает его на свой прибор, шлепая по заднице и покусывая за загривок, — и вовсе невыполнимая миссия. Он оценивал свои способности максимально трезво, поэтому был готов признаться, что не способен доставить удовольствие всем разом. Сынмин и Хан явно намекали, что было бы неплохо двигать руками чуть быстрее. Йени то и дело норовил толкнуться поглубже, но заглотить его анаконду мог разве что великан. Только с Феликсом дело обстояло лучше некуда: тот все взял в свои руки и справлялся на отлично. Тогда Минхо решил сделать финт ушами. — Подойдите ближе, — велел он стоявшей перед ним троице. — Еще ближе, ну! Каких-то пара мгновений — и перед его носом аж три члена! Минхо попытался всунуть в рот сразу два, но вышло не очень. Тогда он просто взялся делать им минет по очереди, отсасывая то одному, то другому, то третьему. Феликс делал ему приятно, но только от его толчков невозможно было кончить. Это тебе не Сынмин, филигранно находивший нужный угол. Вот только конечности Минхо уже были заняты, а воспользоваться помощью Феликса означало ограничить его подвижность. В общем и целом, задумка была красивой и роскошной, как в порно. Но реальность не удовлетворяла, хотя и радовала Минхо сразу четырьмя членами. А все клятый Сынмин, который раздразнил его! Это как помахать красной тряпкой перед быком, а потом ждать, что он тут же успокоится, стоит ее только спрятать за спину. Впрочем, если немного изменить положение, но сохранить основную концепцию — могло стать лучше. — Давайте переберемся обратно на кровать все четвером, — предложил Минхо. — А то у меня тело затекло. Последнее было ложью, но так проще, чем пытаться объяснить, что именно его не устраивает в текущем положении. Феликс в последний раз чмокнул его в лопатку и вышел. Все остальные последовали за ним к кровати, даруя очередную волну ликования от того, какие они послушные и с какой легкостью выполняют команды Минхо. Просто по щелчку пальцев! Он обнял подушку, прихватил на всякий случай смазку и потопал за ними. — Я лягу, а вы сами решайте все остальное, — бросил он, укладываясь между ними. — В смысле — сами решайте? А что решать? — растерялся Хан. — Кто, куда, в каком порядке. Можете меня трогать, где хотите. Использовать мои руки, дарить мне ласки. Все, что угодно, — перечислил Минхо. — Я могу отсосать тебе? — деловито поинтересовался Сынмин. Окей, кажется, этот мелкий негодник собирался заслужить прощение. — Да, вполне. — Хен, ты говорил, что мы можем кончить в тебя... В рот тоже? — негромко полюбопытствовал Йени. — Конечно, — подбодрил Минхо. Сегодня он был готов переступить через любые свои запреты. Как говорится, если в омут, то с головой. Да и когда еще ему удалось бы попробовать столько всего разом. Может, кто-то из ребят даже откроет для него новые кинки? — А на тебя тоже можно? — продолжил интересоваться Йени. — Если потом поможешь мне привести себя в порядок. Боюсь, вы, жеребчики, так меня объездите, что я буду не в силах даже до ванной добраться, — согласился он, испытывая странное ощущение. До этого момента процессом управлял исключительно Минхо. Сейчас же будто передавал контроль остальным и собирался лишь плыть по течению. — Не беспокойся, мы позаботимся о тебе, хен, — промурлыкал Феликс. — Значит... мы можем делать все, что только захотим? — каким-то мечтательно-радостным тоном заключил Хан. — Все, — поддакнул Минхо, замирая в предвкушении. — Если меня что-то не устроит, я дам знать. — Можем приступать? — вновь подал голос Сынмин. Щеночек будто боялся, что другой пес облюбует выбранную им кость. — Нет, ждите дополнительной отмашки, — ехидно велел Минхо. И все четверо не двигались, выжидая команды. Вот уж действительно дрессированные обезьянки! — Приступайте, — выдохнул Минхо, закрывая глаза. Он предвкушающе затаил дыхание. Послышался шорох движений, прикосновения рук. Кто-то действовал мягко и чутко, оглаживая его живот. Кто-то другой — уверенный и ловкий — начал массировать его бедра. — Приоткрой рот, хен, — не попросил, а велел Йени. Минхо с интересом уставился на него, изучая обострившиеся черты лица и алчный, горящий безудержным огнем взгляд. Похоже, этот кроткий агнец на деле волк в овечьей шкуре. Тот, кто и сам любил командовать не меньше Минхо. Это было любопытное зрелище. Он послушно открыл рот. — Высуни язык, — негромко велел Йени. Минхо подчинился и вновь зажмурился, потому что выносить все происходящее было слишком! Он не уследил, кто где был, но чьи-то зубы во всю метили его бедра, чей-то рот присосался к одному из сосков, а член так правильно и одуряюще ласкала рука. В последнем Минхо был уверен — это делал Сынмин. Он будто подсознательно научился опознавать его. Чтобы проверить свою теорию, Минхо бросил быстрый взгляд на окруживших его любовников. Йени стоял за его головой, справа терзал грудь довольный происходящим Хан, сосредоточенный Сынмин надрачивал ему, сидя по левую сторону, а в ногах, стало быть, расположился Феликс. Будто отрезвляя, мощный член Йени стукнулся о его щеку. Умышленно или промазал мимо рта? Сам Минхо поставил бы на первый вариант, но проверять не стал, а просто попытался поймать его губами. И ставка почти сразу сыграла: Йени дразнил его, то слегка проникая в рот, то повторно ударяя по щекам. Послышался хлюпающий звук выдавливаемой смазки, от чего Минхо напрягся. Он не особенно доверял чужим пальцам в своей заднице из-за неудачного опыта прошлого. Да и Бомгю не отличался трепетным отношением к растяжке. — Тшш, все хорошо, хен, — промурлыкал Феликс и чмокнул его в колено, а затем его пальцы действительно коснулись Минхо в том самом месте. Ласки, которые дарили его члену и соскам были хороши и приятны, но сейчас он настолько сосредоточился на своей заднице, что перестал обращать на них внимание. — Если что-то не нравится, то скажи сразу, — строго велел Сынмин. — Мне все нравится. По крайней мере пока, — огрызнулся Минхо. — Именно поэтому твое возбуждение опало? — мягко укорил Сынмин. — Мы ведь хотим, чтобы тебе тоже было хорошо. — Да, хен! Для нас это важно, — поддакнул Хан. Минхо уставился на них. Все четверо внимательно и выжидательно смотрели на него. — Однажды у меня был секс с пьяным парнем, который взялся меня растягивать и повредил мне там. С тех пор я с большим недоверием отношусь к чужим пальцам в этой области. — Если хочешь, мы не будем прикасаться к твоей попке, — предложил Феликс. — Я просто хотел тебя смазать. — Все в порядке, — проворчал Минхо. — Я вам доверяю. Ну... — он покосился на Йени, — почти всем. Так что действуй. — Ты уверен? — Сынмин испытывающе взирал на него, будто сканируя. Припомнил, видать, его слова о том, что не стоит слепо доверять людской болтовне. — Щеночек, я взрослый, состоявшийся мужик, а не малолетка, которая впервые занимается сексом. Я бы не допустил того, в чем неуверен. — Даже за деньги? — он противно вскинул одну бровь, и Минхо захотелось его треснуть. Пришлось приложить усилия, чтобы сдержаться. — Даже за деньги. И, к слову о них, часики тикают, а мой член становится все мягче от всей этой болтовни. Так что пошевеливайтесь. Йени всегда вел себя очень послушно. Вот и сейчас сделал, что ему велели — продолжил то, на чем они остановились. Он поменял позу и склонился над лицом Минхо с явным намерением поцеловать, но застыл в нескольких сантиметрах от чужих губ. Чтобы его поощрить, Минхо подался навстречу и не пожалел. Робкий с виду малыш вел в поцелуе и действовал с таким напором и жесткостью, которые здорово обескураживали. Вот уж воистину — в тихом омуте... В порыве чувств Минхо даже обвил его за плечи, постанывая в поцелуй и наслаждаясь происходящим. И если других сюрпризов он не ждал, то... зря. Сынмин, как и обещал в самом начале, взялся ему отсасывать. Только делал он это не в одиночку. Минхо отчетливо ощущал два языка на своем стволе. Две пары губ, четыре руки. Это сводило с ума и вызывало желание посмотреть, но видеть он мог только Йени, который продолжал его целовать. Впрочем, так даже лучше. Если он кончит от подобной картины, то ему понадобится больше времени для восстановления сил, чем этим молодцам. Так что Минхо закрыл глаза и попытался сконцентрироваться на ощущениях. Столько ласки ему не дарили никогда в жизни! И тут случился финальный аккорд, сделавший его самым настоящим куском желе: губы прикоснулись к мыску стопы, а затем зубы прикусили большой палец на его ноге. Он никогда не признался бы, что обожает, когда ласкают ступни. Поэтому не стал бы просить об этом даже таких податливых и ласковых любовников. Но кто-то нащупал слабое место Минхо самостоятельно и нагло этим пользовался. Уверенно орудовал языком и всем остальным, а сильные и крепкие пальцы удерживали его за пятку. От переизбытка чувств он перестал целовать Йени и просто стонал, хватая себя за волосы и оттягивая их. Это слишком для него одного! Поэтому Минхо перестал соображать, просто поддавшись бьющим через край эмоциям. Его член обхватили влажные губы, пропуская его глубже в рот, в то время как чьи-то зубы вновь впились в бедро, чей-то язык обрисовывал контур каждого пальца на ноге! И Минхо не смог бы сказать кто и где даже, если бы от этого зависела его жизнь. — Хен, ты сможешь мне отсосать? — спросил Йени. — Очень хочу трахнуть тебя в ротик. Он жестко взял его за подбородок и зафиксировал, заставив смотреть себе в глаза. Минхо не сразу понял суть вопроса, когда же до него дошло, он кивнул и послушно открыл рот, высунув язык. Ровно так, как было в самом начале. — Умничка, — похвалил Йени, похабно улыбаясь. А потом он оседлал его, устроившись на груди. — Если будет тяжело или неприятно дай знать, хорошо? Минхо активно закивал, не закрывая рта. С каждой секундой он все больше и больше сходил с ума от того, что с ним творили. Поэтому член Йени, толкающийся ему по самую глотку, стал лишь приятной вишенкой на торте. Минет, который ему делал теперь уже один из участников процесса, был хорош, но недостаточно искусен: рваный, сбивчивый ритм и разные по своему характеру движения не приближали его к разрядке, но доставляли удовольствие. Тот, кто вновь присосался к бедрам и выцеловывал их, чередуя это с укусами, засосами и прочим делал ему приятно, но сам получал в разы больше наслаждения. А вот ощущения в ступнях - чрезмерно сильные и яркие. От них Минхо стонал, извиваясь всем телом. Если бы Йени не затыкал ему рот своим членом, они могли бы услышать его стоны и мольбы. Потому что Минхо хотел еще. Хотел больше! Мечтал о пальцах Сынмина в своей заднице. Или о крепком, добротном члене. Чтобы его выдрали до белых вспышек под веками и позволили, наконец, достичь оргазма. Минхо поднял руку и вяло похлопал Йени по бедру. Тот мигом слез с него и участливо спросил: — Что-то случилось? Ты в порядке, хен? — Хочу, чтобы меня кто-нибудь уже трахнул, — хрипло проговорил Минхо, изучая происходящее. Отсасывал ему Сынмин, бедра выцеловывал Феликс, а вот со ступнями развлекался Хан. Все четверо переглянулись, после чего Хан подполз поближе. — А пока кто-нибудь будет внутри... остальные могут продолжать прикасаться и все такое? — Да, — лаконично согласился Минхо. Его трясло, как от сильной физической нагрузки, а задница жадно пульсировала. Минхо чувствовал себя спасенным из пустыни человеком, которому вот-вот дадут воды. В предвкушении он даже облизнулся. Пауза была связана с горячим обсуждением между его потенциальными любовниками — они спорили, кто будет первым. Минхо на это раздраженно цыкнул и пришел к выводу, что авторитарный режим лучше демократии. — Феликс будет первым, он так и не кончил со мной. Дальше Хан, потом Сынмин и в конце Йени. — Я не последний? — удивился Сынмин. — Еще хоть слово — и можешь им стать, — пригрозил Минхо. — Действуйте уже! После его строгого, командного оклика все мигом зашевелились. — Давай я его смажу, — Сынмин взял бутылочку из рук Феликса и сразу же принялся за дело. Благодаря его длинным, чутким пальцам остальные события стали не так важны. — Подай презерватив, — попросил Феликс. — Кончай в него. Он разрешил ведь, — будто бы предложил Йени. — Но... я же после него буду! — возмутился Хан. — И это как-то... — он замолк, подбирая слово. — Возбуждающе, — промурлыкал Йени. — Когда еще мы сможем попробовать что-то подобное? — Ладно, — просто согласился Феликс, уступая чужим пожеланиям. Он потеснил Сынмина, устроился поудобнее и вошел в Минхо, выбивая из него долгий, радостный стон. Наконец-то это чувство острой наполненности! Огонь разливался по внутренностям, даря наслаждение. Но это пламя лишь усилилось, когда чей-то рот накрыл член Минхо. Оказалось, это был Йени, который очень искусно и умело отсасывал. — Господи, боже, блядь! — только и смог выдать Минхо. А потом кто-то взял его за руку и широко лизнул в ладонь, вызывая неожиданный вскрик. — Прости, хен, все ок? — спросил Хан. И, получив утвердительный ответ, толкнулся стояком в его пальцы, побуждая обхватить его покрепче. Только Сынмин топтался неподалеку и не делал ничего. — Иди сюда, я тебе отсосу, — позвал Минхо, запрокидывая голову и открывая рот. Тот явно колебался и смущенно краснел, но все же занял предложенное место в изголовье Минхо и аккуратно погладил его по щеке. — Не стоит себя заставлять, — начал он, но закончить ему не дали. Минхо сцапал его за член свободной рукой и направил себе в рот. Феликс приятно порыкивал, втрахивая его в матрас и повторял: — Я скоро, скоро! Хан пытался дрочить в такт его толчкам, а вот Йени изучал возможности своего горла и того, как глубоко он способен заглотить чужой ствол. Что же до Сынмина, то он начал постанывать от удовольствия. Негромко, сладострастно и так блаженно, что Минхо показалось, будто он вот-вот кончит лишь от этого звука. Но кончил не он, а Феликс. Его хриплый рык перешел в высокую, красивую ноту. — Хен, ты просто... охуенный, — выдохнул он сквозь сбитое дыхание, чмокнул Минхо в коленку и вышел. — Хани, давай быстрее! — скомандовал Йени. — А, да, сейчас, — засуетился тот, занимая освободившееся место. Хан на мгновение завис, рассматривая, как пульсирует вход Минхо и как из него сочится чужая сперма. — Бля, это реально горячо! — выдохнул тот в итоге и не стал медлить. Хан вошел единым, слитным движением. Его толчки, как и в прошлый раз, были хаотичными и бессистемными. — Сперма внутри ощущается совсем не так, как смазка, — проговорил он. В этот момент Йени окончательно утратил внимание к члену Минхо и даже сел на месте. — А как она ощущается? — спросил он, притягивая руку Минхо к своему паху. — Ну... похоже, но чутка по-другому, — промямлил Хан. — Я не мастер описывать! Сам потом войдешь и проверишь. Возможно, это был эффект плацебо и смазка мало чем отличалась, но слова прострелили от копчика и куда-то в мозг Минхо. Он выгнулся дугой, громко, на одной ноте проскулив. Это было слишком возбуждающе — когда его обсуждали так, будто это все совершенно его не касалось. Будто не про его жопу и не про чужую сперму в ней говорили Йени с Ханом. Ощущение грязи усилилось, и Минхо почувствовал, что близок к оргазму. Ему безумно нравилось быть такой вот шлюхой, которой платят за секс и в которую кончают. Которую обсуждают, как какую-то вещь. Дешевку. Он туго сжался на члене Хана и закусил губу, готовясь кончить. Но Феликс шлепнул его по бедру, посылая легкие разряды боли по телу. Это отрезвило и отбросило оргазм. Минхо разочарованно застонал, но Феликс принял это за звуки удовольствия, поэтому шлепнул его еще раз. — Ты так приятно сжимаешься после каждого удара, — промурлыкал Хан. — Любишь, когда с тобой обращаются пожестче, да? Его толчки стали более агрессивными и мощными, буквально выбивая из Минхо дух. Еще и Йени вновь о нем вспомнил, принявшись ласкать его грудь и прокручивать между пальцами горошинку соска. Тем временем Хан продолжал болтать: — Ты так хорошо нас удовлетворяешь, хен! И справляешься сразу со всеми четырьмя. Настоящий профессионал своего дела. — Ты назвал его роскошной шлюхой, — захихикал Йени. — Ну... — Хан немножко сбился от этого замечания, но спустя секунду заключил: — Вообще так и есть. Хен мастер, и он хорош в своем шлюшьем деле. Безумно красивый и трахается так умело! Минхо опять заскулил от переизбытка чувств. Хан брал его, Сынмин затыкал рот членом, Феликс шлепал и оглаживал бедра, а Йени играл с сосками, при этом ему делали хоть и сомнительные, но комплименты. И каким бы грязным он ни был, все четверо беспрекословно подчинялись ему. Минхо одновременно был их королем и их рабом. А еще ему было чертовски хорошо! Хан смог найти отличный угол для проникновения, и каждый его толчок приходился точно в цель. Так что долгожданный оргазм настиг его, заставив закричать от удовольствия и на пару секунд лишиться сознания. Минхо при этом так и не прикоснулся к себе. Когда он осоловело моргая осмотрелся, то место Хана уже занимал Сынмин. — Ты готов, хен? — спросил он. — Да, — хриплым, каким-то чужим голосом подтвердил Минхо. Его член стал вялым и мягким, но еще не опал полностью. Зато задница пульсировала принимая третий член подряд, а живот был испачкан в собственной сперме. — Бля, ты сейчас кажешься еще более горячим, чем обычно, — сообщил Феликс, после чего взял руку Минхо и накрыл ею свой член. У него опять стояло колом. — Ты такой офигенный! Феликс принялся с удовольствием себе дрочить, используя руку Минхо. — Кончи ему на грудь, — стал настаивать Йени. — Прямо на сиськи. Смотри, какие они восхитительные! Это было уже чересчур! Возбуждение горячей волной снова настигло Минхо. И хотя его член все еще не пришел в боевую форму, ему было охуенно хорошо! Особенно от того, что Сынмин прекрасно знал, что делать с его задницей. У него будто была особая сверхспособность — управлять телом Минхо. Каждое его прикосновение и каждое движение отзывалось волной удовольствия. — Да! Еще! Еще! — взмолился Минхо, растворяясь в ощущениях. Он был человеком с простыми мечтами — ему жутко хотелось, чтобы его как следует удовлетворили. Чтобы брали долго, вдумчиво, по-разному. В тайных фантазиях, которым Минхо не давал волю, бывало, он грезил о двух партнерах. Просто потому, что они на самом деле смогут утолить все его страсти. И вот теперь, спустя больше двух часов горячего секса, у него уже нет сил. Тело вялое, малоподвижное, растекшееся, как желе. Но внутренний ненасытный монстр просил еще, он готов принимать, готов отдаваться, дурея от того, что с ним происходит. Именно поэтому член Минхо вновь окреп. Не так быстро, как у Феликса с Ханом, но явно быстрее, чем во время секса с Бомгю. Ему хотелось подрочить себе, но обе руки были заняты: одну использовал Феликс, а вторую, по его примеру, оккупировал Хан. — Сынмини, пожалуйста, поспеши, — прохныкал Йени, которому тоже нетерпелось. — Я стараюсь, — прорычал тот. И от тяжести его голоса Минхо окончательно поплыл. Ему хватило всего нескольких толчков, чтобы повторно кончить. Он смутно помнил, как Йени занял место Сынмина. Сознание то уплывало куда-то вглубь, то выныривало на поверхность, выхватывая детали. Вроде теплой спермы Феликса на его груди или поцелуя в губы от Сынмина. Движение языка по ступне — Хан снова взялся ласкать его там — или двигающегося внутри него Йени. Минхо глуповато ухмылялся, ощущая странную, не испытываемую до этого легкость. Он будто покачивался на мягком, пушистом облаке, находясь одновременно в комнате на кровати и за пределами своей бренной оболочки. Что ж, даже у него были свои пределы. И он их достиг, постепенно теряя сознание. *** Сквозь полусонную дымку он помнил сильные руки Хана, который не напрягаясь перетащил его в душ. С помощью остальных его привели в порядок и искупали, а затем отбуксировали обратно в койку. Кто-то перестелил простынь, а потом укрыл Минхо теплым одеялом. — Отдыхай, хен, — послышался негромкий шепот Сынмина. — Ты был великолепен, — восторженно попрощался Хан. — Спасибо за все! — благодарное от Йени. — Я рад, что мой первый раз прошел с тобой, — заигрывающее от Феликса. А затем они ушли, тихонько выскользнув из номера и оставив Минхо одного. В полной тишине он погрузился в крепкий, размеренный сон. *** В пять утра зазвонил будильник, оповещая, что пора собираться на работу. Минхо с трудом выбрался из кровати и, кряхтя по-стариковски, добрался до джинсов, в кармане которых валялся источник шума. Он вырубил его и попытался потянуться. Тело прострелило неприятной болью. Минхо чертыхнулся и врубил свет, который его любовники отключили перед уходом. В сознании вяло всплывали воспоминания о том, как о нем позаботились, и теплые слова, сказанные на прощание. Минхо стоило огромных усилий сдержать улыбку. Глупо было бы лыбиться. Тем более у него не так много времени. Он хотел пораньше прийти в офис, чтобы наверстать вечер воскресенья и закончить проверку международного договора с партнерами, который ему прислали на согласование. Поэтому Минхо со всей доступной ему скоростью принялся собирать вещи и материться себе под нос. Каждая частичка тела напоминала о случившемся, отзываясь не самыми приятными ощущениями в некоторых местах. Но он не жалел ни о чем. Особенно в тот момент, когда обнаружил, что его не просто искупали, но и обработали ему задницу специальной мазью. Стоя с сумкой наперевес у самой двери, Минхо оглядел номер, оценивая — ничего ли не забыл? И, выключив свет, пробормотал: — Вам тоже спасибо за мою первую групповушку. Да еще и в такой хорошей. Он запер дверь, сдал ключи и сел в ожидавшее его такси, которое должно было увезти Минхо в его обычную жизнь. *** День оказался изматывающим и сложным. В договоре нашлись пункты, которые не подходили под условия их компании. Исправить такое в одностороннем порядке невозможно, а выезжать на встречу с зарубежными партнерами для продавливания нужных им условий предстояло Минхо вместе с Со Чанбином. Он поручил секретарю назначить дату и молился, чтобы сегодня ему не пришлось выходить из кабинета. Его тело в целом не готово было к излишним передвижениям. Оно даже сидеть нормально отказывалось, и к середине дня Минхо видел в своем офисном кресле инструмент пыток. Поэтому он вяло переползал туда-сюда или читал стоя. В какой-то момент его секретарь госпожа Нэ связалась с ним по селектору и сообщила: — Господин Со просил передать, что зайдет к вам в течение получаса по важному делу. — Хорошо, жду. Со Чанбин — приговор и сущее наказание в момент страданий. Он шумный, громкий, вертлявый и чрезмерно любопытный. Поэтому Минхо приготовился сидеть на стуле с деланно собранным выражением лица и не подавать виду о собственном самочувствии. Они обсудят детали встречи и все. Ничего плохого, ничего смертельного. Минхо справится. Ровно через тридцать минут — Чанбин всегда был пунктуальным — госпожа Нэ постучалась и объявила: — Господин Ли, к вам господин Со. — Пусть заходит. Напряженное лицо Минхо можно было списать на рабочую задумчивость, а не на изнывающую от соприкосновения со стулом жопу. По крайней мере, он на это очень надеялся. — Хей, Минхо-я! Как жизнь? Ты поел? Чанбин был до омерзения бодрым и счастливым. Один только взгляд на него вызывал раздражение. — Все хорошо. Я не голоден. Как сам? — В мыле весь! Задач дофига, еще и эта встреча по твоему договору... — Технически, это не мой договор. Его заключали в верхах, а я просто нашел несостыковки. — Ладно, сейчас не об этом! — Чанбин отмахнулся от разговора и шумно плюхнулся на гостевой стул. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, да так и замер, рассматривая Минхо. — Ни слова, — предостерег тот, чувствуя, как краснеет. Чанбин всегда с легкостью считывал его состояния и собирался сказать что-то вроде "у кого-то вчера был секс!" или что похуже. — Давай к делу. — Лады, — Чанбин вскинул руки в жесте перемирия. — Но мы еще это обсудим, когда у меня будет чуть больше свободного времени. — Он сделал многозначительную паузу, после чего перешел к сути: — В общем, недавно к нам пришли стажеры. Помнишь, я отбирал себе ребят? — Ну. — Так вот, президент Ким лично попросил меня сопроводить к тебе его отпрыска и попросить, чтобы ты взял его сыну-корзину личным помощником и научил чему-нибудь как светило юриспруденции. Я приволок пацана, он ждет за дверью. Минхо с силой сжал переносицу. Этого ему еще не хватало! Какой-то вшивый студентик-мажор на прицепе. Но деваться было некуда, в конце концов, этому парню будет принадлежать весь бизнес господина Кима. — За что мне это все, — проворчал он. — Пацан на самом деле нормальный, ты зря переживаешь. С башкой на плечах, главное давай ему задачки посложнее ксерокопирования и распечатки доков. Он грезит стать крутым адвокатом или кем-то вроде. — Постараюсь, — горестно вздохнул Минхо, после чего нажал на селектор: — Госпожа Нэ, проводите, пожалуйста, господина Кима к нам. — Одну секунду, — исполнительно отозвалась его помощница. Минхо уныло взирал на дверь, в ожидании парня, с которым ему придется возиться целых 4 недели. — Проходите, — вежливо произнесла госпожа Нэ, пропуская высокого, широкоплечего, но довольно тощего парнишку. — Знакомьтесь, — Чанбин поднялся с места. — Это Ким Сынмин, стажер, который будет тебе помогать. А это твой будущий начальник Ли Минхо. Директор юридического отдела. Лицо Минхо застыло каменной маской, а сердце бухало так, что его можно было принять за колокольный набат. Перед ним стоял тот самый высокомерный и раздражающий, но милый щеночек, с которым они развлекались накануне. И если у него в силу возраста и положения хватило такта сдержать эмоции, то Сынмин стоял с комично раскрытым ртом и выпученными глазами. Разумеется, он тоже его узнал. Так что... Пиздец! Все-таки Вселенная ненавидела Ли Минхо.