Часть 3
13 мая 2026 г., 15:13
Тимофей сидел на кровати и смотрел в одну точку. В голове было пусто и шумно одновременно. Он не знал, что делать и как уговорить родителей оставить его. Он не хотел уезжать так далеко.
Ему было всё равно на войну, на отключения света и воды — здесь был Саша. И он не собирался просто так это оставить.
Телефон завибрировал.
— Ну что ты там, скоро? Кубки сами себя не соберут(.
Тимофей взглянул на время — 18:40. Он совсем забыл про договорённость.
— Извини. Можешь выйти во двор? Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Конечно. Что случилось?
— Через 5 минут на качелях.
Он пришёл раньше и сел ждать. Саша, как обычно, опоздал. Минут десять Тимофей просто раскачивался и смотрел под ноги, потом достал сигарету.
Когда Саша наконец появился, он сразу заговорил:
— Блин, меня мама задержала. Начала расспрашивать, куда, с кем… Ну ты понял. Так что случилось?
Тимофей молчал.
— Я… уезжаю.
Он сглотнул.
— В Америку. Надолго.
Тишина.
— Я не знаю на сколько… — голос дрогнул. — Но я не хочу.
Он отвернулся, но слёзы всё равно пошли.
— Не хочу оставлять тебя…
Саша долго ничего не говорил, потом тихо спросил:
— Из-за чего?
— Работа… и война.
Они сидели молча. Потом Саша просто обнял его.
Тимофей сжал его в ответ — крепко, будто боялся, что если отпустит, всё закончится.
— Давай сыграем, — сказал Саша чуть позже. — А то я сейчас сам разревусь.
И они играли. Смеялись. Делали вид, что всё как раньше.
Пока из окна не позвала мама.
Дома было тихо.
— Когда мы уезжаем?
— Десятого.
Слишком быстро.
Тимофей почти не слушал, что говорила мама. Просто ушёл к себе.
Он лёг, закрыл глаза — но мысли не отпускали.
Ночь тянулась медленно. Было уже далеко за полночь, когда он резко сел.
На столе лежал канцелярский нож.
Он взял его в руки, выдвинул лезвие… и замер.
Это чувство было знакомым. Слишком знакомым.
Восьмой класс. Ночь. Тишина.
Та же тяжесть в груди, от которой некуда деться. Тогда он тоже не знал, что делать с собой. Мысли давили, не отпускали ни на секунду.
Он помнил, как стоял на кухне с ножом в руке. Как долго не решался. Как внутри было хуже, чем страх перед болью.
И как после первого движения стало… тише.
Ненадолго. Но достаточно, чтобы запомнить.
Тимофей зажмурился.
— Нет…
Но рука всё равно дрогнула.
Боль пришла резко.
На несколько секунд стало пусто.
Потом — слишком много сразу.
Он стиснул зубы, быстро пошёл в ванную и подставил руку под холодную воду.
Слишком больно.
Он смотрел, как вода смывает кровь, и не мог отвести взгляд.
Через несколько минут он перевязал руку, спрятал под рукав и вернулся в комнату.
Лёг. Уставился в потолок.
— Идиот… — прошептал он.
