Белая птица

Белая птица отбилась от стаи, летит в стороне, Перья её не серые, а как первый снег на земле. Стая кружит в вышине по законам своим, Только нет места средь них одиноким, упрямым, иным. Ветер им южный крылья ласкает, зовёт за моря, Ей же, лишь встречный, колючий, с холодом февраля. Не с кем делить высоту и крылом прислониться Белой, другой, обречённой до смерти одной лишь кружиться. Смотрит она с высоты на леса, города и поля, В каждом гнезде чьё-то сердце стучит, и греет родная земля. Только её белизна отражается в лужах пустых, Призраком светлым средь улиц, дорог и мостов неживых. Пробовала птица клин их принять, повторить, Крылья поджать, о своём белом цвете забыть. Только свеченье своё не унять, не сдержать, Белое светит насквозь, сколько пыли ни нацеплять. Серая стая чужую не примет никак, Та, что белее, для них словно истинный враг. Только напрасно - не спрятать сиянье в грязи, Не притвориться своей среди фальши и лжи. Не прибиться ей к птицам, не спеть в унисон, не прильнуть, Не сломать этот белый хребет, не избрать серый путь. Пусть никто не согреет, не примет, не скажет: "Сестра". Ей довольно себя, своей правды, ведь её жизнь - не игра. Не умеющей лгать остаётся одно: отпустить. И не ждать, что сумеют её за изьян полюбить. Слишком белая, чтобы в чужую вписаться среду, Слишком гордая, чтобы терпеть пустоту и вражду. И отступила она от чужого тепла, Гордо расправив два чисто белых крыла Крика её не услышат, растает он в мареве дня, И тень её длинную ветер унесет в чужие края. Белизна не проклятье, а отсвет иной высоты, Где ни стай, ни различий, ни грязи, ни лжи. Одинокой летать - значит, вольной над миром парить, Лучше белой погибнуть, чем серой, подстроившись, жить.