Ошметки

Как раз к тому моменту, как Клэр закончила, совсем близко послышались выстрелы, а затем из боковой двери выскользнул Леон с абсолютно нечитаемым лицом. В руках у него был диск – последний из ключей. Сам Кеннеди вид имел весьма помятый, форма покрылась пылью и брызгами крови, на щеке красовалась ссадина, но других ран, к счастью, не было. – Что-то случилось? – встревоженно спросила Клэр. Леон положил диск на ближайший ящик и жестом поманил ее за собой. Редфилд прошла за ним в темный кабинет. Луч фонарика выхватил растяжку с надписью «Добро пожаловать, Леон». Вокруг столов лежало несколько тронутых разложением тел в заляпанной кровью полицейской форме. – Я должен был приехать сюда еще несколько дней назад, – почти шепотом сказал Леон. – Но в мой первый день мне позвонили с утра и сказали не приезжать. На следующий день я не смог дозвониться. И после следующий. И вот я не выдержал и все-таки приехал, потому что все это было странно, – он медленно выдохнул. – Они правда ждали меня и хотели, чтобы мне понравилось здесь. Даже придумали шуточное задание для меня, чтобы я запомнил имена своих коллег. А потом… вон там, за средним столом слева, место Эллиота. Он умер у меня на руках. Я не смог спасти его. Пытался помочь ему выбраться под створкой. Зомби разорвали его пополам. И еще лейтенант Марвин Брэна. Он должен был быть моим командиром. Но его укусили. Марвин спас меня от участи повторить судьбу Эллиота. Потом я ушел за одним из ключей. А когда вернулся, Марвин уже… – голос Леона прервался судорожным вздохом. – Уже превратился в зомби… Клэр слушала его, не перебивая, и в горле у нее застрял комок. Вроде бы они попали в этот кошмарный ад вместе, а Леон уже успел настолько больше пережить, настолько больше потерять. Ему должно быть крайне тяжело находиться здесь, осознавая, что он мог быть вместе со всеми, быть одной из тварей или быть выжившим; тяжело стрелять в тех, кто должен был быть его коллегами; тяжело ходить по этому зданию, осознавая, что оно никогда по-настоящему не станет его местом работы. Клэр же с этим местом не связывало ничего, кроме поисков брата. Но она могла понять и представить ту боль, которую испытывал Леон. – Не все так плохо, – наконец, сказала Клэр, аккуратно сжав его запястье, просто чтобы Леон чувствовал ее поддержку. – Мы все еще живы. И выберемся отсюда вместе. И все будет хорошо. Леон посмотрел на нее и бледно улыбнулся. – Спасибо, Клэр, – он нерешительно качнулся к ней. – Могу я… обнять тебя? Клэр со смешком обняла его первой. – Ну конечно! Я готова к обнимашкам в любой момент, не стесняйся обнять меня без спросу! Леон обнял ее в ответ, уткнувшись лицом в шею. Ему правда очень нужна была в этот момент чужая поддержка. Потому что он должен был быть здесь, вместе со всеми, помогать им организовывать выживших и выживать самим. Но в итоге все получилось вот так – он стрелял в тварей, в которых превратились его коллеги. И старался делать это без сожалений. Пусть лучше его грызет совесть, чем зомби. Они простояли, обнявшись, довольно долго, прежде чем Леон отстранился. – Давай передохнем немного и пойдем дальше, – сказал он. – Конечно, – с готовностью отозвалась Клэр и потянула его за собой, прочь из этого кабинета, полного несбывшихся и разбитых надежд.