До тошноты

Запах дешевого алкоголя и сигаретный дым смешались в одно целое, занимая пустое пространство и без того маленькой кухни. Ритмичные звуки ударов капель о стекло служили метрономом, единственным, что оставалось спокойным. Чуя сделал затяжку, выдохнул дым, наблюдая, как он растворяется у лица его пьяного напарника. Он поднял одну ногу на стул и прижал к себе. Не мог усидеть на месте. — Дазай, хватит уже убиваться по этому парню. Итак было понятно, что он дерьмо. — Чуя стряхнул сгоревшую часть сигареты в пепельницу. — Точно такой же был и в прошлый раз, ты так же драматично страдал, а потом забыл его имя. — Ммм, Чу, ты не понимаешь… — Дазай с характерным щелчком и шипением открыл железную банку колы. — Ну да, он говно. Конченный ублюдок, бля… Но… Эти эмоции? Секс прямо в служебной кабинке, а там дверь не запирается, он во мне, толкается так, будто бы хочет, чтобы я повалился вместе с этим ебаным стеллажом, колени трясутся… — Он налил в наполовину пустой граненный стакан колы. Виски стали темнее. — В тот момент я чувствовал больше, чем обычно. — Он отпил, поморщился, то ли от своего откровения, то ли от намешеной бурды и указал стаканом на Чую. — Вот ты, к примеру, так и будешь на меня бурчать и рожу свою кривить, но не уйдешь. Потом как и обычно за ноги дотащишь до дивана и оставишь так. Это предсказуемо, Чуя. — он поднял стакан, отпил и сразу же поморщился. — До тошноты. Чуя откинул голову назад, разминая шею, раздраженно выдохнул и хлопнул себя по лбу, сделав жест “рукалицо”, который казалось, въелся в него и стал частью личности. В другой руке сигарета уже догорела до самого фильтра, обжигая его пальцы. Но это, пожалуй, меньшая проблема, по сравнению с тем, что нёс человек рядом. — Дазай, — Он, с силой вдавил окурок в пепельницу. — Ты кидаешься от одного мудака к другому. Шляешься из одной сомнительной дыры в другую. И отовсюду, сука, звонят мне. Знаешь, почему? Чуя потряс рукой в воздухе, в попытке унять боль от ожога. — Баристы только мой номер и находят у тебя, не твоих парней, которые меняются чаще, чем времена года. Это бесит. Взгляд Дазая остановился на красных пальцах Чуи, на его лице расплылась широкая, неискрення улыбка. — Ай-яй-яй, Чу. Обжегся, дай подую. — Он потянулся через стол, но Чуя отдернул руку. Дазай лишь громко рассмеялся. — Да ну, ты слишком серьёзный и злой, вот поэтому ты не вырос выше. — Дазай откинулся на спинку стула, опасно балансируя на задних ножках. — Можешь не приходить, я же не просил тебя об этом. Я уже взрослый мальчик и справлюсь с этим сам. Дазай опустошил стакан, слегка расплескав напиток на себя, капли скатились по подбородку, капая на белую рубашку. — А ты не поймешь, Чу, тебе ж не с кем в подсобке жаться. Ты у нас правильный. Идеальный джентльмен. — Протянул Дазай. Он обвел Чую мутным взглядом. — И оттого злой как псина. Чуя резко подорвался со стула. Стол качнулся, пепельница звякнула, а банка колы упала на бок, пролив темную газировку на стол. Дазай, всё ещё балансирующий на двух ножках стула, инстинктивно поднял руку для блокировки удара. Чуя не ударил. Он схватил Дазая за грудки и дернул к себе. Стул с громким стуком встал обратно на все четыре ножки. Дазай качнулся, едва не впечатавшись прямо в Чую. — Заткнись. Просто закрой рот. Ты уже четвёртый раз за этот вечер повторяешь одно и то же. Дазай все еще старается держать непринужденную улыбку, но под действием алкоголя мышцы лица не слушаются. Он прищурился, фокусируя взгляд на Чуе. Костяшки пальцев Чуи коснулись шеи Дазая, неестественно горячей, липкой от пота и пролитого алкоголя. В горле неприятно сжалось. Чуя прерывисто выдохнул. Он отдернул руку, будто коснулся огня. Он провел ладонью несколько раз по штанине, пытаясь содрать это липкое ощущение на коже. Не помогло. — Ты даже не представляешь, как жалко выглядишь. С лица Дазая пропала улыбка. На секунду казалось, что его дыхание сбилось, то ли от действия Чуи, то ли от действия алкоголя. — Чу-у-у, — начал Дазай, он поднял руки в шутливом знаке капитуляции и снова улыбнулся. — Ты… — Даже не начинай. — Отрезал Чуя, — Я не хочу слушать твои пьяные бредни. — Чуя развернулся, подошел к раковине и включил воду, яростно отмывая мылом и водой руки. За окном полыхнуло. Белая вспышка на секунду осветила кухню , грязные стаканы, пепельницу. Лампа замигала, зажужжала и погасла с тихим щелчком. В темноте стало слышно их дыхание. Чуя стряхнул лишнюю воду с рук, повернулся к Дазаю. — От тебя несет так, что тошнит. — Чуя развернулся и направился к выходу из этой душной квартиры. — До дивана сам доползешь, ты ж у нас взрослый мальчик, Дазай. Чуя обул обувь, снял шляпу с крючка и положил руку на прохладную ручку входной двери. Резкий звук закрывшейся двери всего на секунду оглушил Дазая, забрав с собой присутствие Чуи. Дазай провел скучающим взглядом по столу, кола начала стекать на пол, окурок погас, опустошенный стакан все так и стоит. Он сел на стул, взгляд упёрся в промокшую упаковку сигарет. Он поднял её, повертел в пальцах. Дождь за окном усилился, капли, которые ранее отбивали спокойный ритм, теперь же хаотично ударялись о стекло.