Ты придёшь на пару?

Аудитория 143 постепенно наполнялась шумом, который приносили с собой ещё сонные студенты третьего курса факультета биотехнологий. Кто-то зевал, кто-то допивал свой кофе из университетского буфета, а кто-то нервно листал конспект, понимая, что ничего не запомнил с прошлой лекции. Ровно в 8:00 в аудиторию вошёл он – Ли Минхо. Молодой преподаватель, которого все студенты любили за комфортный подход к обучению. Приходить и монотонно читать лекцию по новой теме – это вообще не в стиле Минхо. Он всегда рассказывал свой предмет, полностью отдаваясь процессу. Старался доносить даже самые сложные темы понятным языком. За это его любили и ценили студенты. Да и что скрывать, профессор Ли был очень красив. Глядя на него, никто бы не подумал, что этот мужчина, будто сошедший с обложки модного журнала, пришёл рассказывать, как одни вещества могут превращаться в другие. — Доброе утро! — голос у Минхо звонкий. Такой, что моментально расщепляет утреннюю хмурость. — Рад вас всех сегодня видеть. Надеюсь, что вы смогли хорошенько отдохнуть, чтобы неделя прошла продуктивно. Студенты заулыбались в ответ. Минхо же поставил на стол свой кожаный портфель и достал оттуда журнал и чёрную ручку. — Быстренько проверим присутствующих и можем начинать лекцию, — сказал Минхо, подняв голову в сторону сидящих. Он обвёл аудиторию изучающим взглядом. Кого-то Минхо уже хорошо запомнил в лицо, поэтому ставил галочки возле фамилий, даже не озвучивая их. Кого-то он помнил не так хорошо, и приходилось выкрикивать имена, пока нужный человек не ответит, что он присутствует. — Ким Сынмин? — Здесь! — Ян Чонин? — Я здесь. — Хван Хёнджин? — Ли прищурился, ища знакомую копну тёмных волос. — Тут я… — послышался сонный голос с самой дальней части аудитории. Всё шло хорошо, пока глаза не наткнулись на неё. Фамилия, которую Минхо уже планировал вычеркнуть из списка. — Хан Джисон, — произнёс преподаватель, но без прежнего энтузиазма. Естественно, никто не ответил, зато тихая аудитория наполнилась смехом. Сначала студенты ещё пытались сдерживаться, и слышались только тихие смешки в кулак. Но они становились всё громче, и в какой-то момент ребята смеялись уже совершенно этого не стесняясь. Даже начали добавлять комментарии. — А он вообще жив? — На посмертную стипендию уже начали собирать? — Я скидываться не буду. Пока веселилась аудитория, Минхо тяжело вздохнул и опустился в кресло. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и смотрел в одну точку. На пустое место в третьем ряду возле окна. Когда-то этот парень сидел там. «В начале семестра ещё ходил…» — думал Минхо, и уголок его губ слегка дёрнулся, но он постарался взять себя в руки. — «Такой хороший парень был. Приходил на 15 минут раньше, записывал, задавал вопросы. Не студент, а мечта». А потом этот «идеальный» студент растворился. Приходил он только на практику или зачёт, рассеивая сомнения и подтверждая: «Нет, я не умер». И самое раздражающее – это его успеваемость. Парень умён. Судя по записям Минхо, его зачётные работы если и не были идеальными, то были максимально близки к этому. Домашние задания отправлял всегда вовремя, оформленные по всем требованиям, с подробнейшими решениями. А лабораторные работы! Чёрт возьми, когда Джисон появлялся в лаборатории, то творил настоящие чудеса с пробирками и реактивами. Работал быстро, чётко и задавал по-настоящему умные вопросы, а не просто «для галочки». «Умный…» — признался Минхо. — «Чёртов вундеркинд, который выучил химию по гайдам из интернета. Действительно, зачем ходить на лекции, если и так всё знаешь?» Минхо начинал раздражаться. Не потому что Джисон пропускал, а потому что бросал вызов. Немой, но при этом такой громкий: «Твои лекции, Ли Минхо, недостаточно интересные, чтобы я приходил. Но на экзамен приду. И сдам на высший балл. Только не плачь потом». Идея пришла моментально. Минхо перевёл взгляд на Феликса. Парень будто почувствовал, как на него смотрят, поднял голову. Он встретил глаза, которые студенты узнавали мгновенно. Это означало, что сейчас будет что-то интересное. Или страшное. Или и то и другое. — Ли Феликс, — начал Минхо. — Я проверил последнюю работу. У вас не хватит баллов, чтобы получить допуск к сессии. Феликс даже нервно сглотнул. — Профессор Ли, давайте я приготовлю презентацию. Или возьму дополнительный проект… — Позвоните Хан Джисону по громкой связи и спросите: «Ты придёшь на пару?». А когда он скажет «нет», спросите у него: «Почему?» Феликс даже завис на несколько секунд. — Эм… Извините, а зачем? — Хочу услышать от него честный ответ, почему он пропускает мои лекции. Давайте, Феликс. Позвоните, и я допущу вас к сессии. Феликсу дважды повторять не нужно. Он достал телефон и сразу начал искать контакт своего одногруппника. Найдя иконку со спящим котёнком, он сразу же нажал вызов, предварительно включив громкую связь. Послышались гудки. Первый, второй, а затем и третий. Вся аудитория сидела тихо-тихо. Настолько, что можно было услышать, как в коридоре кто-то шепчется. Минхо тоже терпеливо ждал, подперев подбородок рукой. Он даже сам не заметил, как затаил дыхание. Должен был раздаться шестой звонок, но он прервался щелчком. На той стороне взяли трубку. В динамике раздался звук, напоминающий зевок. А потом голос – слегка хриплый, с явной сонной гнусавостью, будто его обладатель только что вынырнул из очень глубокого сна. — М… Что надо? — по интонации это больше было похоже на: «Нахрена звонить в такую рань?» Феликс чувствовал на себе взгляд не одной десятки пар глаз. Он постарался проговорить свою фразу как можно нейтральнее. — Привет, ты придёшь на пару? Несколько секунд Джисон молчал. В трубке слышалось только тихое дыхание. Видимо, мозг после сна ещё не до конца проснулся, и парень переваривал заданный вопрос. И тут голос: — К Минхоше? Вот так. Совершенно беззаботно. Будто Джисон говорил не о своём преподавателе, а о старом приятеле. Или любимом коте, который мурлычет под ухом. В целом, Минхо похож на кота. Несколько секунд царила гробовая тишина, потому что вся аудитория пребывала в шоке. Минхо тоже замер. На его лице читалась цепочка из быстро сменяющих друг друга эмоций: от лёгкого ступора до осознания того, что он только что услышал. А потом, неожиданно для всех, на лице преподавателя заиграла улыбка. Такая, которую студенты раньше никогда не видели. И глаза как-то заблестели. — К Минхоше, да, — такая короткая фраза, а звучит как приговор. И голос у профессора какой-то странный. Едва заметная игривость прозвучала. Это невозможно было пропустить мимо ушей. На другой стороне – мёртвая тишина. Даже дыхания не было слышно. Казалось, Джисон не просто перестал дышать, а перестал существовать. Уже прошло секунд двадцать, а от него ни звука. А вдруг у него там случился сердечный приступ? — Я… — Джисон наконец подал голос, но это больше было похоже на писк мышки, которую загнали в угол. — Извините… Минхо улыбнулся ещё шире. Одной рукой он небрежно листал журнал, второй слегка поглаживал подлокотник кресла, сохраняя картину невозмутимости и лёгкости. — Хан Джисон, — имя в этот раз прозвучало иначе. Будто подзываешь к себе нашкодившего, но обаятельного котёнка. — Я прощу тебя, если ты прекратишь прогуливать мои лекции. Это же не сложно? — Конечно… Я обязательно приду на следующую лекцию… И связь оборвалась. Студенты даже как-то грустно вздохнули, но из мыслей их вывел Минхо, который хлопнул в ладоши. — Можем наконец-то приступить к лекции. Итак потеряли много времени. Тема сегодняшней лекции – кислотно-основное равновесие...

***

Ровно в 11:50 Минхо сказал последнее слово, дал задание на дом и, пожелав всем хорошего дня, вышел из аудитории. Дорога его лежала в сторону преподавательской кафедры. Зайдя в кабинет, Минхо скинул пиджак, сел за стол и включил компьютер. Открыв ведомость студентов, он нашёл нужную группу. Скользя взглядом по фамилиям, остановился. Хан Джисон. Минхо откинулся на спинку кресла и несколько секунд смотрел на экран, постукивая пальцами по столу. В голове снова прозвучал тот сонный, хрипловатый голос. Минхо достал телефон. Скопировав с монитора нужный номер, добавил контакт. Чуть поколебавшись, он всё-таки отправил сообщение: «Когда придёшь на следующую пару – задержись после окончания. Хочу услышать, как ты зовёшь меня так вживую, Хани».

***

Новая неделя, и солнышко уже начинает освещать аудиторию 143. Пространство заполнено привычным студенческим шумом: переговоры, зевки и сонные вздохи, хихиканье где-то на задних партах, шелест бумаги, скрип стульев и быстрые щелчки клавиатуры. Все студенты занимались своими делами и набирались энергией перед началом лекции. И то и дело бросали взгляд в сторону преподавательского стола. До начала 15 минут, а Минхо уже сидел в своём кресле и разбирал бумаги с материалом сегодняшнего семинара. Это удивляло, ведь Минхо всегда заходил ровно в 8:00. Ни минутой позже, ни минутой раньше. Но сегодня особенный день. День, когда местечко возле окна третьего ряда должно перестать пустовать. Дверь приоткрылась, и вот он. Хан Джисон появился на пороге и, проронив тихое приветствие, двинулся к своему месту. Вообще интересно, почему никто не занимал его раньше? Такое комфортное. Не слишком далеко и не слишком близко. Рядом окошко, из которого приятно светит солнце. До конца надеялись, что парень соизволит появиться? Может, внутри группы ходил немой спор по этому поводу? Джисон молча приземлился на стул и разложил вещи. Он не смотрел в сторону Минхо. Делал он это нарочно или просто его больше интересовал интерьер помещения, которое он не видел уже больше месяца, Ли не знал, но, наблюдая за этим, тихо ухмыльнулся. — Доброе утро! — довольно громко поприветствовал студентов Минхо, чтобы привлечь их внимание. Джисон наконец посмотрел в его сторону, и их взгляды встретились. Описать это можно было просто: волк наблюдает за напуганным кроликом, который уже приготовился к тому, что его съедят. — Сегодня у нас практическое задание, но сначала… — Минхо взял в руки свой журнал и, даже не глядя в него, произнёс: — Хан Джисон. — Я здесь… — отозвался парень. — Я вижу. Спасибо, что сдержали обещание. Джисон мечтал только об одном: провалиться сквозь землю, а его сосед Ян Чонин едва сдерживал смех, прикрыв рот конспектом. Минхо же, как ни в чём не бывало, начал лекцию, но взгляд то и дело падал на Джисона чаще, чем на любого другого студента. Сейчас парень немного расслабился и выглядел спокойнее. Уверенные движения при письме, глаза, в которых вообще нет мысли, что он где-то сделал ошибку и нужно исправить. Он вообще не сомневается в себе и своих знаниях. Но стоит голове подняться – глаза будто прибиты к доске. Джисон ни на миллиметр не отводил от неё взгляд, лишь бы не встретиться с преподавателем. Минхо находил это забавным. Хорошо, что студенты заняты работой и никто не замечает, как он глупо улыбается.

***

— Отлично поработали. На сегодня всё, можете расходиться, — аудитория сразу оживилась. — Кроме вас, Хан Джисон, задержитесь. Тихий страдальческий вздох растворился в пространстве. Джисон, конечно, знал, что должен остаться, но до последнего надеялся на милость преподавателя. Феликс, проходя мимо, сжал плечо друга и прошептал: — Надеюсь, он не какой-то садист и ты умрёшь быстро. Когда последний студент вышел из кабинета, закрыв дверь, Минхо, который облокотился на край своего стола, посмотрел в сторону Джисона. — Иди сюда. Джисон сделал шаг. Потом ещё. И ещё. Пока не оказался на расстоянии, которое сложно было назвать «преподаватель-студент». Джисон уже собирался проговорить огромную извинительную фразу, которую продумывал несколько дней, но Минхо его опередил. — Я задам всего два вопроса, — начал Ли. — Первый: почему прогуливаешь лекции? Джисон молчал довольно долго, так что Минхо подумал, что парень не ответит. Уже хотел отпустить его, ведь какой смысл этого диалога, если он будет молчать и дрожать, как осиновый лист, но Джисон выдохнул и произнёс очень тихо: — Вы мне нравитесь. Очень. С первого курса. Я прогуливал лекции не потому, что они скучные, а потому что не мог сидеть и смотреть на вас два часа подряд, не сходя с ума. И я испугался… Испугался, что вы заметите, что я смотрю на вас слишком долго, — голос Джисона дрожал, но он продолжал говорить, будто устал сдерживать свои чувства. — Да, я знаю, что это неправильно. Я понимаю, что это может грозить мне отчислением, а вам увольнением. Я всё это прекрасно понимаю. Поэтому я принял решение держаться подальше, чтобы не искушать себя. Сказал. Признался. Всё, что он копил два года, пронеслось за несколько секунд. Мысленно Джисон уже представлял, как приходит домой, открывает ноутбук и ищет новое место обучения, чтобы подать заявку. Его это не пугало, поступить он сможет за два счёта. Он морально готовился к гневу преподавателя, который ему сейчас предстоит выдержать с достоинством. Получить резкий отказ, а потом уйти с поднятой головой, чтобы уже дома от души поплакать по этому поводу. Минхо не сказал ни слова, только оттолкнулся от стола и сделал несколько шагов в сторону студента, встав к нему почти вплотную. Джисон пересилил себя и поднял голову, чтобы встретиться с этим, как он думал, тяжёлым взглядом. Джисон ожидал увидеть на лице преподавателя холод, разочарование, может быть, даже отвращение. Всё, что угодно, но не тот огонёк, который горел в глубине карих глаз напротив. — Как интересно получается… — голос Минхо стал заметно ниже. — Два года я смотрел на тебя с преподавательского места и каждую секунду напоминал себе, что я твой преподаватель. Напоминал себе о правилах, о том, что профессиональная этика превыше всего. Но глаза не врут, и я боялся, что ты сумеешь прочитать в них то, что тебе знать не следует, — Минхо сделал короткую паузу. — А потом ты исчез. Перестал появляться, а если приходил, быстро сдавал зачёт и пропадал вновь. Я не знал, что думать. Мысли о том, что ты понял мои намерения и теперь избегаешь меня, съедали, — Минхо осторожно прикоснулся к щеке парня, будто боясь, что тот растворится, если до него дотронуться. — И если ты думаешь, что я мучился из-за мысли, что ты доложишь на меня в деканат, то глубоко ошибаешься. Мысль о том, что я не смогу видеть твои сияющие и жаждущие новых знаний глаза, пугала меня сильнее. Джисон стоял, чувствуя, будто земля уходит из-под ног. Он был уверен, что это сон. Он часто представлял себе этот момент, но понимал, что это только его мечты. Не может всё это быть правдой. — Не играйте со мной… — произнёс Джисон, но голос предательски дрожал. — Это жестоко. Минхо сделал уверенный шаг вперёд, и Джисону пришлось отступить. Отойдя назад, он упёрся спиной в парту первого ряда. Лёгкий огонёк в глазах Минхо сейчас больше напоминал адское пламя, ощутив которое, Джисон нервно сглотнул. — Знаешь, я очень не люблю, когда мои искренние чувства не воспринимают всерьёз. Больше Минхо ничего не говорил. Он старался не давить на Джисона, давая ему пространство для принятия решения. Только рука на щеке осторожно поглаживала скулу. Это нежное прикосновение так контрастировало с тем пожирающим взглядом, которым Минхо смотрел на Джисона. Сам парень почувствовал, будто внутри него что-то щёлкнуло. Замок, который он яростно держал закрытым, наконец слетел. Он всё ещё дрожал. Мысли путались, перепрыгивали с одной на другую, но одна из них была кристально чистой. Одна мысль перекрывала все остальные, заглушала сомнения и страхи. Джисона нельзя было назвать смелым. Он всегда был тем, кто терпеливо ждёт, наблюдает и позволяет событиям разворачиваться своим чередом. Но в этот момент он не собирался просто стоять. Сейчас он будет тем, кто сделает первый шаг. Джисон прикрыл глаза и сократил расстояние. Поцелуй был почти невесомым. Он больше напоминал немой ответ: «Я всё решил. Границ больше нет». Минхо ответил таким же лёгким движением. Он не углублял поцелуй, позволяя Джисону задавать темп. Это было похоже на разговор без слов – нежный и трепетный. Джисон почувствовал, как напряжение, которое давило на него последние несколько минут, начало медленно отпускать. Руки скользнули выше, обхватили шею Минхо. Руки Минхо, наоборот, двинулись ниже, на талию Джисона, притягивая парня ближе. Поцелуй изменился. Нежность никуда не ушла, но к ней добавились жажда и голод, которые копились не один год.

Три недели спустя

Минхо вёл лекцию. Говорил чётко и уверенно, наблюдая за реакцией аудитории. Кто слушает, а кто уверенно делает вид, что слушает. — …таким образом, формула приобретает следующий вид, — продолжил Минхо, записывая на доске уравнение. — Кто может объяснить, почему мы используем именно этот коэффициент? Минхо уже собирался вызвать студента решать следующее задание, как дверь тихонечко приоткрылась. Вся группа обратила на это внимание, включая профессора Ли. На пороге стоял Хан Джисон. Волосы его были слегка растрёпаны, щёки красные, а сам парень тяжело дышал, будто пробежал марафон. — Извините за опоздание, — произнёс Джисон, слегка поклонившись. — Можно войти? Минхо сделал паузу, наблюдая за парнем. Внутри всё перевернулось от облегчения, ведь он немного волновался, не увидев парня на своём привычном месте. — Заходите, Хан Джисон, — сказал он, жестом указывая на место. — И постарайтесь в следующий раз не опаздывать. Джисон прошёл к своему месту и начал раскладывать вещи. Достал ноутбук, конспекты, пишущие принадлежности и свой телефон. Включив ноутбук, открыл презентацию, которую сейчас рассказывал Минхо, и начал записывать. Тут его телефон завибрировал. Джисон лениво перевёл на него взгляд и быстро схватил телефон в руки, чтобы, не дай бог, сосед не увидел сообщение, которое ему только что пришло. Щёки парня стали ещё розовее, отчего Чонин обеспокоенно на него посмотрел. — Ты в порядке? — прошептал Чонин. — Не болен? — Да-да, всё хорошо, — прошептал в ответ Джисон. — Просто жарко. Чонин недоверчиво посмотрел на Джисона, потому что сам сидел в лёгкой ветровке, так как в помещении было довольно прохладно, но решил не спорить. Джисон в это время что-то быстро напечатал и вернулся к своим файлам на ноутбуке. Спустя несколько секунд завибрировал телефон на преподавательском столе.