Бегущая по лезвию

Полчаса до Арима Кинен. В раздевалке пусто, хотя снаружи людей пруд пруди. Агнес Тахион сидит на скамье, и смотрит на ноги в темных колготках. Она двигает пальцами, проверяя их состояние. Широкая, чуть безумная улыбка не сходит с ее лица. В ее мыслях — путь за горизонт, туда, где нет никого, где нужно быть быстрее чем свет чтобы просто стоять на месте. Тахион нужно туда. Она хочет достичь предела скорости умамусуме, и сегодня ее мечта станет на шаг ближе к ней. А ноги — ноги лишь инструмент. Дурной и несовершенный по ее мнению и по мнению врача, в детстве поставившего ей страшный диагноз. Девушка берет пятку в руки, давит, слушает свои ощущения. Дискомфорт, скованность, ничего нового. Как бы она не старалась, ноги никогда не давали забыть о себе. Но все же… Сейчас что-то было не так. Она ощущала это. Палец прошел по своду стопы, ища причину ее беспокойства. Нет. Ничего. Только мышцы в ногах будто стали чуть легче. Накануне забега она пошла в зал вместо опытов. В другой ситуации она бы не изменила себе, но тренер в этот раз настоял. Он был убедителен. Убедительнее чем раньше. Что-то в нем было, что она разглядывала все лучше пока с ним работала. Что-то теплое, что-то, что ее убеждало. Девушка пожала плечами, натянула сапог. Встала, выгнула спину как кошка, покрутилась в разные стороны. «Нет причин беспокоиться, — решила она. — Все пройдет как должно». Накинув халат, она вышла из раздевалки. Вокруг царил мрак, обычный для внутренностей стадиона. Ей было плевать. Какой-то там свет не стоил ее внимания. — Тахион? — Вдруг раздался над ухом голос тренера. — Подопытный кролик? — Вздрогнула она от неожиданности, но тут же скрыла это за легкой усмешкой. — Приятно тебя здесь видеть. Хочешь что-то сказать? Мы вроде все уже обсудили. — Да, и все же… — Тренер потупил взгляд. — Нормально себя чувствуешь? Ноги в порядке? — Анализ был проведен накануне, ответ утвердительный. Черноволосый парень лет тридцати в красном бомбере с тревогой оглядел подопечную. Среднего роста шатенка с лохматыми волосами, хитрым, прищуренным взглядом удивительно красных глаз и игривой улыбкой, не сходящей с ее лица. Руки-ноги средние, только бедра чуть больше обычного. Симпатичная на его вкус, но раздражающая до жути. Он многое отдал пока шел сюда вместе с ней. В основном нервы, но отчасти здоровье. — Точно? Могу проверить? — Хм… — Замялась девушка. — Да. Парень присел на корточки, его руки прошлись по девичьей голени. Под кожей чувствовалось что-то упругое, твердое, куда тверже чем у людей. Тахион выглядела и вела себя как безумная ученая, но дала бы прикурить любому атлету в плане развития тела. Немудрено — какой бы ни была ума, она всегда превзойдет человека в вопросе тела. — Все нормально. — С облегчением вздохнул тренер. — Стратегию помнишь? — Держусь лидера, контролирую силы, вырываюсь вперед на финальных двухстах метрах. — Кивнула спортсменка. — Не утруждай себя очередной лекцией. Мои когнитивные функции в порядке. — Рад что ты помнишь. — Я помню еще кое-что. — Улыбнулась она. — Эксперименты. После гонки возвращаемся к ним немедленно. Ты обещал. — Ладно, забудь. — Фыркнул он, отвернувшись. Единственное чем он мог купить ее старания это роль подопытного. В этот раз эксперимент выглядел особенно жутко. Парень надеялся, что оно того стоило. — Что такое, подопытный кролик? Ты не рад? — Ухмылка на лице Тахион стала шире. — Ты двигаешь науку вперед, даже не имея ученой степени! Мало кто удостаивается такой чести. — Еще бы твоя наука не требовала пить разноцветную бурду… — Вздохнул тренер. — Медицинская страховка мне дорого обошлась… — Подопытный кролик… — Протянула ученая, положив руки ему на плечи. — Ты мне не веришь? В мои интересы не входит нанесение тебе непоправимых увечий, это не выгодно в долгосрочной перспективе… — Все, все, я понял, — Парень сбил ее руки с себя. — До гонки двадцать минут. Думай лучше о ней. Выиграешь — получишь Тройную корону. Не подведи меня — я тоже ее хочу. — Награда это не то, зачем я бегу. — Развела руками в халате девушка. — Награды приходят и уходят. Наука важнее. Я все ближе к своей мечте. Ты знаешь о чем я. Да, тренер знал. Тахион еще в первую встречу сказала ему о ней — достичь предела скорости умамусуме. Ей казалось, наука поможет ей в этом лучше чем тренировки. Что ж, она сделала свой выбор, и на нем стояла твердо. Спортзал был последним местом где он ее видел, и тем не менее она побеждала. Может в ее мечте и был смысл. Тем более что она каждый раз была все быстрее. Будто пыталась прямо здесь и сейчас пробить тот самый порог. И все же это было опасно… — Но раз уж ты просишь, — Ухмыльнулась она. — Я добуду эту корону для тебя. — Что ж, рад твоему энтузиазму. — Кивнул тренер. — Пойду я. Буду держать за тебя кулачки на трибуне. Он хмыкнул, и поднял сжатый кулак. Ученая поняла намек. Она тряхнула рукой, отбросив рукав халата, и стукнула об кулак тренера своим кулачком. Он улыбнулся, дернув рукой, и, кинув долгий прощальный взгляд, ушел. Тахион осталась одна. Наедине с собой, своей тревогой, и гонкой, которую нужно было выиграть. Не только ради себя, но и ради него.

***

— Что сказали врачи? — Я никогда больше не смогу бегать… Тахион лежала на койке, укрытая одеялом. К рукам и ногам шел ворох проводов, попискивали приборы. Вечерний свет за окном падал на пол косым квадратом, огибая и койку с девушкой, и стул, на котором сидел ее посетитель. Серые стены давили на них обоих своей узостью. — Так и сказали? Спортсменка кивнула. Тренер обхватил лицо руками. У него не было слов. Увидь она его глаза сквозь дрожащие пальцы, не нашла бы там ни одной связной мысли. Наверное, поэтому и не смотрела, тогда было бы еще больнее и отвратительнее. До финиша оставался один поворот. Ей просто не повезло не вписаться в него вместе с другой умой. Она и не думала, что столкновение и влет в ограду могут быть настолько болезненными. — Пиздец… — Выдохнул парень, самообладание ему изменило. — Подвижность ноги… Восстановится… — Дрожащим голосом сказала ученая. — Но бежать теперь… Слишком опасно… — Может стоило ходить в спортзал вместо того чтобы копаться в пробирках? — Произнес вдруг тренер. Его дыхание было рваным. — Что-то можно было сделать с ногами… Я ведь подобрал нужные тренировки… Столько труда на смарку… И все твои… Гребаные пробирки! Сорвавшись на крик, он вскочил со стула, девушка пискнула, ее конские ушки прижались ко лбу, сама она закрылась руками. При желании она бы уложила крикуна одной левой, но сейчас страх и боль висели на ней как цепи. Тренер ведь говорил правду: он принял факт ее хрупких ног, перерыл интернет, ища то, что могло укрепить ее кости, и вскоре после начала сотрудничества пришел с длинным списком упражнений, способных помочь. Она просто посчитала, что в этом нет нужды, и она преодолеет недуг своим способом. И даже так регулярно получала нагоняи за свои пропуски дней в спортзале. Что ж, ошибки имеют свойство накапливаться. Однажды это выстреливает как ружье на стене. — Почему нельзя было просто делать что тебе говорят?! — Не унимался тот. — Сколько ум тоже имели хрупкие ноги, и тем не менее без проблем завершали карьеру?! — Не так уж и много… — Тихо ответила Тахион, но тут же снова закрылась руками под гневным взглядом наставника. Тот взгляд был недолог, наставник отвлекся, увидев что-то в окне. Он застыл с открытым ртом, его дыхание выровнялось. Он хотел как-то еще ее пожурить, но вдруг обнаружил, что лавина эмоций уже прошла. Раньше он бы продолжил кричать, но сейчас понял — просто не хочет. Тахион провинилась, но ругань — это было для нее слишком. — Блин… Что я делал вообще… — Вздохнул тренер, потирая виски. — Ладно. Все. Тихо. Спокойно. — Забормотал он, успокаивая скорее себя чем ее. — Прости. Я не хотел причинить тебе боль. Когда тебя вы… Он осекся. Воздух палаты дрожал от всхлипов. Парень взглянул на девушку, она плакала, отвернувшись, прижав подушку к лицу. Он молча слушал ее, чувствуя тяжесть и пустоту в груди. Накричать на нее? На человека, который был так близок ему… Как он мог? А ученая… Ученая просто плакала, таков был ее ответ на его упреки. — Подопытный кролик… — Просипела она в подушку. — Ты… Оставишь меня? Я ведь… Тебе… Не нужна больше… — Нет, что ты! — Он подбежал к ней, осторожно взял за руки. — Я здесь. Я с тобой. Все будет хорошо. — Молчи… Эта гипотеза… Неверна… — Отвернулась девушка. — Мой эксперимент… Отменяется… Капельки слез в ее глазах превратились в ручьи. Парень пытался что-то сделать, но чем можно было сейчас ей помочь? Он просто обнял ее за трясущуюся грудь, осторожно, не трогая проводов, и молча прижал к себе. Они долго так просидели. Тахион выдала все эмоции, которые у нее были, и просто лежала на койке, пустым взглядом вперившись в потолок. Тренер поднял голову. Слабо улыбнулся. — Прости что кричал. Я тоже был в шоке. Вся трибуна замерла когда ты врезалась в ограду. Даже вспоминать жутко… — Эксперимент… Ты мне обещал… — Да, да, обязательно все проведем, — Закивал он. — Только выпишись из больницы, и мы все проведем… Он говорил ей какие-то глупости в надежде ее успокоить. Но тон его был серьезен. Это все же сработало. Спортсменка поджала губы, уйдя в себя. По крайней мере она не плакала. Тренер встал с койки, молча поправил халат, кинул последний взгляд на свою подопечную. Закусил губу от внезапной мысли, подумал, решил ее высказать. — Когда выйдешь из больницы, тебе нужно будет чем-то заняться. Просто чтобы не уходить в себя. Может наука тебе поможет? — Наука? — Навострила ушки Тахион. Ее серое лицо слегка посветлело. — Да. Она поможет. У меня уже… Есть мысль… — Ну вот и отлично. — Улыбнулся тренер. — Не сдавайся. Все в твоих руках. — Он открыл дверь палаты. — Прости, я пойду. У других девочек тренировки с забегами. Мне нужно работать. Он уже повернулся к двери, как вдруг та со скрипом привстала на койке. — Подопытный кролик? Ты же вернешься? — Страх прорезался в голосе Тахион. — Да… — Протянул тренер, удивленный этому страху. — Не бросай меня… Ты мне нужен… — Произнесла она уже в беспамятстве от препаратов. Парень взглянул на ее лицо — бледное, больное, осунувшееся. И все же красивое. Даже ее неряшливость не могла это испортить. Задержался на нем дольше чем думал. Прошептал что-то. Пошел прочь.

***

Правая пятка чешется. Та самая, которую она сломала. Пальцы дергаются под одеялом, их сводит судорогой. Дискомфорт такой сильный, что Тахион просыпается. Оглядывает комнатку сонным взглядом, находит там свои вещи. Наборы юного ученого, куча грязных кружек, мотки проводов, пустые пакетики из-под чипсов и шоколадок. «Неряшливость», — говорили ее родители. «Творческий беспорядок», — говорила она. Девушка тянется к ноге чтобы почесать, пальцы скользят по одеялу, сжимают его, и… Не находят искомый орган. Только гладкую, зудящую кожу, переходящую в культю. Ей даже кажется, она может нащупать головки костей под кожей. Их твердость ни с чем не спутаешь. Тахион бурно не реагирует, лишь раздраженно цокает языком. Фантомные боли никак не проходят, хотя с операции прошло приличное количество времени. Как говорили врачи, они не проходят так просто. Нужно специально сидеть с зеркалом между ног и представлять, что все в порядке в попытке обмануть мозг, который и так обманывает себя, не в силах поверить в то, что ниже колена ничего больше нет. «Я мыла культи?» — Думает девушка, глядя на одеяло. Она не могла вспомнить. Накануне общалась на форуме ампутантов, внося правки в чертежи, и засиделась допоздна, пропустив процедуру. А ведь игнорировать уход за культями было нельзя, иначе они начинали напоминать о себе еще сильнее и чаще. Ученая глухо зарычала, борясь с жаждой сна, но все же одолела Морфея на его территории. Она вряд ли сейчас уснет, не с фантомными болями. Тахион откинула одеяло, нащупала стоящую рядом коляску, подкатила к себе. С трудом ворочая ногами, она села в кресло, стараясь ничего не трогать культями, за это каравшими ее вспышками боли и отвратительных ощущений костей внутри. Затем поехала прочь из комнаты, под колесами шелестели бумажки, пакетики, фантики, коляска опасно скользила, грозя врезаться в стену. Спустя целую вечность Тахион приехала в ванную. Щелкнула переключателем, с трудом до него дотянувшись. Из зеркала над раковиной на нее взирала изможденная девушка, еще более лохматая чем обычно. Шерсть отросла на ушах, серьгу в виде молекулы не было видно. Под глазами расплылись синяки, губы потрескались. Новая жизнь давалась ей тяжело. Но все же огонек в ее красных глазах не потух. Ей ведь было ради кого еще жить. Ради себя. И ради него… Она проехала дальше, разделась, с трудом пересела с коляски на стульчик под душем. Холодная вода окатила ей пальцы, культи свело судорогой. Быстро переключив кран, девушка взяла с полки мыло, губку, и подогнула ноги. Кожа на культях была нежно-розовой, хотя еще неделю назад была бордовой. Свои рубцы она оглядывала без отвращения, просто следя за ходом эксперимента. Процесс шел. Культи заживали. Скоро понадобятся компрессионные чулки для придания им нужной формы. Ноги дергались от касаний губки, но Тахион мыла их тщательно. Несмотря на то, что до сих пор видела там свои ступни. В один миг она замерла — у стены стояли жерди костылей. Память вцепилась в знакомый образ, схватила девушку за бока, понесла ее в прошлое, в мутные воды омута памяти. Третья неделя после выписки из больницы. Тахион идет в академию, стукая костылями по мостовой. Машины проносятся рядом, не заступая на дорожку для ум, будто приглашают ее начать гонку. Она хочет, сущность бегуньи берет свое, но не может. Она провожает их хмурым взглядом, и идет дальше, хрустя снегом и щурясь от зимнего солнца. — Йо, Тахион! — Раздается сзади задорный голос. Она оборачивается. — О, Покке-тян. — Улыбается ученая. Подруга бежит туда же, куда и она, замотанная в теплые вещи. — Какова цель твоего маршрута? — Тренер позвал на фестиваль! — У нее чуть ли не звезды в глазах загорелись. — Столько еды будет — просто улет! — Да, рада за вас. — Кивнула та в ответ. — Любимая еда — прекрасный источник дофамина и окситоцина для поддержки приемлемого гормонального фона. — Опять твои научные штучки… Нога зажила? — Покет мотнула головой вниз, на зависшую над землей ногу. Тахион кивнула. — Да, процесс идет в соответствии с планом. Через неделю средства поддержки мне не понадобятся. — Здорово! А бегать ты сможешь? Тахион помрачнела и отвернулась. Покке-тян удивленно выгнула бровь, спустя пару секунд до нее наконец дошло, что она ляпнула. — П-прости… Забыла про твою травму… — Ушки цвета пшеницы прижались к ее лбу. Шатенка лишь хмыкнула. — Иди куда шла. У меня свои дела. — Так ведь нам по пути. Вон до того светофора. — Девушка махнула рукой вперед, вдаль. — Иди вперед. — Настояла ученая. — Я… Догоню. Странное слово из ее уст. Пару минут назад она чуть не поскользнулась на повороте, на ногах устояла лишь чудом. Может она тоже случайно ляпнула, не подумав? — Э… — Даже простоватая Джангл Покет поняла, что что-то не так. — Ну… Ладно… Тогда побежали? Ума двинулась дальше по нужной дорожке, разгоняясь все больше. В итоге она полетела, с белесой завесой снега из-под ее ног. Она уже ни о чем не думала, просто бежала, как ей и положено. Ее подруга тоже пошла, ее костыли стучали о землю все быстрее. Тахион побежала, несмотря на травму, это было абсурдно, но это ее не заботило, она просто бежала вновь как могла. Но логика все же взяла свое. Тахион споткнулась, полетела вперед, врезалась в землю коленями. Боль пронзила ей ноги, она еле сдержалась от крика, но слезы брызнули из глаз. Её нормальной жизни пришел конец. Шепот в глубине разума повторял «Забудь о беге, ты теперь зритель, а не спортсмен», ума ругалась, шипела, пытаясь заглушить этот мерзкий шепот, но не могла. На светофоре вдали загорелся зеленый свет. Джангл Покет, не оборачиваясь, рванула вперед. Когда-то они с Тахион были соперницами. Карабкались на плечи друг друга, достигая новых высот. Вернее, Покке-тян пыталась вскарабкаться на Тахион, выжав из себя максимум, а та все равно оставляла ее в дураках. Но теперь… Теперь это было в прошлом. Никто уже никого не догонит. Только одна продолжила путь, а другая — нет. Девушка лежала в снегу, костыли валялись рядом. Она смотрела на небо пустыми глазами. Ее же тело ее предало. Ее же ноги мешали ей бежать. Не просто мешали ее мечте, мешали всей ее жизни. Почему ей не повезло родиться такой? Почему именно на той, последней гонке ошибки и глупость настигли её? История запомнит её такой. Носительницей фантомной тройной короны. Неудачной носительницей. Вода резко сбавила температуру, заставив ее очнуться. Ноги, отнявшие у нее тройную корону, исчезли. Ученая сама попросила отрезать их после той встречи. Она мстила самой себе, своему слабому телу? Нет. Лишь отбросила инструмент, мешавший её исследованиям. «Знала бы что все так будет — ампутировала бы их еще раньше», — мрачно подумала девушка, натирая культи мочалкой. Инструмент был отброшен, но исследование продолжалось. Оно прервалось на время, но с каждым днем ученая была ближе к его продолжению. Кожа культей твердела и зарастала, фантомные боли были все реже. А протезы… Оставалось кое-что доработать. Сущие мелочи. Всего-то сделать их твердыми настолько, чтобы они выдержали ее скорость. А предел этой переменной стремился к бесконечности, несмотря ни на что.

***

Лето в академии - это время работы. Осенью начнется множество престижных гонок, работать надо уже сейчас, чтобы не терять драгоценное время. Так что на треке сегодня жизнь бьет ключом. Тренера несет этим потоком, не давая ни минуты на отдых. — Найс Нейчер! — Кричит он подбегающей девушке. — Что у тебя с последним рывком? Хорошо же работала раньше! — Вам показалось… — Она отвернулась, махнув красными хвостиками, но таймер не проведешь - целых три секунды потеряно. — Сосредоточься, вложи в рывок всю себя. Следи за соперницами. Рывок — твой единственный шанс, упустишь его — проиграешь. Мамбо! — Матиканетаннхаузер! — Пискнула подбежавшая девчушка с кепкой на ухе. — Да, да, Мамбо, почему задохнулась на повороте? На горке были проблемы? — Д-да, — Поникла спортсменка. — Но это ничего! Я просто забыла, что она длинная! — Само собой, три двести метров дистанция, тут всё такое. — Кивнул ей тренер. Он достал блокнот, записал что-то. — Значит, завтра в бассейн пойдешь. Перестрахуемся. Так, что еще… Он ушел в свои мысли. Его девочки росли над собой не по дням, а по часам, но состязались они с теми, кто делал это еще быстрее. Нужно быть не просто хорошим, нужно быть лучшим. Блокнот уже весь покрылся вязью иероглифов, пометок, схем, причем это был уже третий за сезон. — Нет, недостаточно… — Вздыхал тренер. — Нужно стараться больше… — Кинг Хейло! — Окликнул он бегущую вдали девушку весьма зрелого вида. — Кончай забег, у нас общий сбор. — Подождите, дайте закон… — Она открыла рот, да так и застыла. — Агнес? Парень обернулся, следуя за ее взглядом. Только сейчас он услышал шум удивленных голосов вокруг. За его спиной стояла его подопечная, Агнес Тахион. Стояла и улыбалась. — Здравствуй, подопытный кролик. Наш последний визуальный контакт был давно. — Да… — У тренера сперло дыхание. «Последний визуальный контакт» случился полгода назад, когда Тахион встала на ноги. Больше они не виделись, только писали друг другу о своих делах. — Постой, ты… Как твои ноги? С ними все в порядке? — В полном. — Кивнула девушка. — Я даже могу показать. Она была в красно-белой спортивной форме. Странный выбор, учитывая диагноз врачей. Еще страннее было то, как уверенно она двинулась на беговой трек. Тут уже тренер не выдержал. — Стой, Тахион! — Он схватил ее за руку. — Ты что делаешь? Ты же не будешь бежать… — Буду. Дай мне продемонстрировать. — Неожиданно холодно сказала она, смахивая его руку. — Ты ведь не можешь, у тебя травма… — Тренер опустил взгляд. Хотел сказать еще что-то. Замер с открытым ртом. — Какой бестактный подопытный кролик. — Покачала головой девушка. — Я даже соскучилась по твоей глупости. Травма была, да только ноги с травмой не было. Вместо нее — длинный, похожий на лезвие протез ниже колена. Вместо второй ноги тоже. Она опиралась на нижнюю часть дуг лезвий. Несмотря на свой странный вид, конструкция держала ее хорошо, стояла она уверенно. — Я спроектировала их сама. — Тахион кивнула, гордо взирая на свое детище. — Пришлось самостоятельно искать материалы, считать сопротивления, а потом учиться ходить и бегать по новой. Я сломала три набора протезов, пока это делала… — Ноги… Отрезала… Ты их отрезала… — В ужасе шептал тренер. — Зачем… — Ампутировала. — Внесла поправку ученая. — Зачем ты это сделала? — Спросил он громче. — Ты… Ведь их не вернешь уже… Ты могла бы ходить и так… — «Ходить» не входит в круг моих устремлений. — Сказала она как отрезала. — Я должна бежать. Эксперимент не окончен. Зачем мне ноги, которые мешают бежать? Все равно, что смотреть в телескоп на чашку петри. Инструмент не подходит. — Поразительно… — Ахнул парень. — Ты настолько хочешь вернуться в спорт?! — Хватит уже глупых вопросов, подопытный кролик. — Раздраженно тряхнула она головой. — Каждый из них понижает мой айкью. Да, я хочу вернуться, и я вернусь. Прямо сейчас. Без лишних слов она заняла стартовую позицию на треке. Все вокруг были в шоке, ведь не каждый день встретишь безногую уму. Она дала отмашку рукой, пригнулась, а затем рванула вперед по пути в две тысячи метров, ее прежде любимой дистанции. Тренер пристально наблюдал за ней, шок прошел, пришел интерес и расчет. Техника бега девушки изменилась: новые ноги пружинили, толкая ее вперед, ускоряли ее с каждым шагом, но за это требовали держать баланс и концентрацию каждый миг. На лбу Тахион появились морщины и пот, бег давался ей нелегко, но ни единая мышца ее лица не дрожала. — Так! — Крикнула она, оставив финишную черту позади. — Время? Какое у меня время? — А… — Тренер вдруг понял, что забыл включить таймер, настолько его потрясло зрелище. — Я не засек… — Быть не может! — Фыркнула Тахион. — Мне что, искать тебе замену, подопытный кролик? Я побегу еще раз, и в этот раз включи уже чертов таймер! — Нет, стой! — Он помотал головой. — Надо поговорить. Подойди. — Ученая подошла к нему, чуть пружиня на лезвиях, каждый ее шаг отдавался звоном в его ушах. — Я не думал что ты на такое решишься. И я не готовился к этому. — Поставил на мне крест, подопытный кролик? — Усмехнулась она с упреком. — Прости… — Он вздохнул, склонив голову. — Но… И ты ничего не сказала мне о протезах. — Не хотела тебя шокировать и мешать работать. Наука порой бывает жестока. Не каждому суждено это вынести. — Пожала она плечами. — В любом случае, я вновь здесь. И у меня куча планов. Планы не были связаны с обычными гонками. Никто в здравом уме не допустит до них инвалида. Но спорт инвалидам все еще был открыт, просто соревноваться им нужно было с себе подобными. Коих, к сожалению, было немало. Злой рок настигал даже ум. — Паралимпийские соревнования, да? — Сказал тренер больше себе, чем ей. — Ну, я слышал о них. Там тоже можно работать. Но у меня нет для этого опыта. Я… Боюсь, я не знаю, как тебя к ним готовить. — Подопытный кролик. — Тахион вплотную подошла к нему. — Мне многого стоило просто встать на ноги, даже вспоминать об этом не хочу. Но все же я встала и побежала. Ради тебя, в том числе. Она положила руки ему на плечи, протезы не дали ей много роста, так что она смотрела на парня снизу вверх. В ее глазах были надежда и просьба, но был и страх. Вокруг них столпились другие гонщицы, но их робкий шепот не нарушал тишины. — Подопытный кролик. — Произнесла Тахион. — Эксперимент требует продолжения. И твоего участия. Ты со мной или нет? Парень не знал, что сказать. В голове проносились обрывки лекций спортивного института, ему рассказывали про работу с инвалидами, и, как он помнил, морока это была еще та. Он даже не знал, что и где может выиграть спортсменка, но ощущения у него были далеко не радужные. И это в то время, пока другие готовились покорять всю Японию, а может, и мир… — Подопытный кролик? — Глаза Тахион расширились, она видела шторм внутри тренера, как он нервно сглотнул, как его лоб покрылся испариной. — Пожалуйста… — Тахион, я… — Парень отвернулся, пытаясь скрыть волнение хоть немного. Встретился взглядом с другими девчатами. Опустил глаза в пол. — Я… Я… — Он вдруг резко вздохнул и сжал ее плечи. — Да. Я с тобой. Несмотря ни на что. Трек взорвался криками и хлопками, все вокруг радовались за однокурсницу, пытались пожать руки то ей, то тренеру. Внимание смущало их обоих, но ученую больше. В конце концов она взяла наставника за руку и повела прочь от трека и чужих глаз. — Глупый подопытный кролик. — Она прикрыла глаза. — Я не знаю, что бы я сделала, ответь ты «нет»… — Скажу сразу: мне нужно время на подготовку. — Осадил ее тренер. — Да и о Трейсене, возможно, придется забыть. Я правда не знаю, как директор к этому отнесется. — Пояснил он, встретив ее недоуменный взгляд. Она цокнула языком, престижное место терять не хотелось, но цена уже была уплачена, так что не все ли равно? Главное — что ее тренер, ее наставник вновь с ней. В самом начале он дал Тахион слово довести эксперимент до конца. Что ж, он, кажется, это помнил. Как же ей с ним повезло… — Покажешь, как ты обслуживаешь протезы? — Сказал объект ее интереса, когда они пришли в безлюдное место. — Мне нужно все о них знать. — С превеликим удовольствием. — Улыбнулась девушка, заключая его в объятия без всяких стеснений.

***

Самый шумный день в жизни Тахион наступил сегодня. Комната для пресс-конференций гудела, как улей, вспышки камер слепили ее. Гонка выжала из нее все соки, но сейчас девушка была счастлива. Она просто одержала победу. — Тахион-сан, уделите минутку? — Голосила журналистка регионального издания. Ее оттолкнули, кто-то точь-в-точь повторил ее фразу. — Соблюдайте порядок! Соблюдайте порядок! — Кричали охранники. Чемпионский Кубок Японии по пара-атлетике приятной тяжестью висел у нее на руках. Даже не будь его здесь, счастья Тахион бы это не омрачило. Она только что поставила новый рекорд в скорости среди ум-инвалидок. Все ее страдания были не зря. — Тахион-сан, — Неожиданно громко сказала корреспондент Sports Nippon. — Могу я взять у вас интервью? Чемпионка кивнула, зал взорвался бурей зависти и негодования, но репортершу это не смутило. Она бросила на них взгляд, полный превосходства, но тут же вернула себе сдержанный вид. Еще бы, работа в одном из крупнейших спортивных изданий Японии не могла не задрать до небес ее гордость, лишь ее профессионализм смягчал ситуацию. — Как вы себя чувствуете после победы? — Я стала первой… — В легкой прострации сказала спортсменка. — Эксперимент близится к завершению… — Простите, что за эксперимент? — Достижение предела скорости. — Пояснила она с легким раздражением, так как отвечала на этот вопрос на интервью вновь и вновь. — Даже в нынешнем состоянии я приближаюсь к нему… — Предел скорости - это какой-то рекорд? — Спросила репортерша, чиркая что-то в блокноте. — Это предел возможностей нас, умамусуме. — Покачала головой Тахион. — Я всегда точна в формулировках, кое-кому надо слушать внимательнее. Не только вам. — Каковы ваши дальнейшие планы? — Не обратила внимание на подкол журналистка. — Стать первой среди всех мне подобных. — Заявила та. — Говоря о гонках, я подаю заявку на вступление в паралимпийскую сборную Японии. Условия эксперимента должны усложняться для лучших и точных результатов. — То есть вы собираетесь на международный уровень? — Именно. Где-то в глубине зала она заметила знакомое лицо. Карие глаза взирали на нее с гордостью и теплом. Она улыбнулась, хотела махнуть рукой, но с кубком в ней это бы странно выглядело. — Что вы чувствовали, когда получили неизлечимую травму три года назад? Ампутацию ног вы провели по своему желанию? Насколько тяжело вам было вернуться в спорт? Вопросы репортерша произнесла быстрым и ровным голосом, но менее тяжелыми они не стали. Тахион вздохнула. Слишком много боли висело у нее за плечами, как бы она не старалась развеяться. — Чувствовала, что все кончено. — Спокойно, но медленно начала отвечать она. — Тренер на меня накричал. Поставил на мне крест. Умамусуме живут, пока бегут, я не могла этого делать. Мрак минувших дней вернулся к жизни от ее слов. Но лишь для нее одной, и для того самого человека, который был с ней рядом. Репортерам-то было все равно, они просто хватали каждое ее слово, особенно не задумываясь над смыслом. Захотелось сбежать от них всех, но ученая взяла себя в руки. — Ноги… Они всю жизнь мне мешали. Я и до той травмы не могла бежать, как хочу. Не понимаю, почему не избавилась от них раньше. Даже мой гений иногда дает сбои. — Пожала она плечами. Репортеры все же записывали не так бездумно, ведь зал на секунду затих. На лицах публики было смущение. Не все были такими гениями, как она, и за бренное тело цеплялись больше. Что ж, на их фоне она будет первой, как и хотела. — А реабилитация после операции заняла полтора месяца, протезы я надела на второй, побежала на третий. Было ли тяжело… — Тахион задумалась. — Представьте график подкорневого выражения с положительным коэффициентом. Кривая усилий круто растет от нуля, но с увеличением времени становится более пологой. — Э… — Репортерша переглянулась с оператором, державшим камеру. Наконец до нее дошло что имела в виду Тахион. — То есть сперва было тяжелее, потом легче? — Потрясающе верная гипотеза. — Хихикнула ученая. — Я училась ходить с нуля, протезы ломались от нагрузок и отсутствия отдыха, а объем учебной работы не изменился, хотя программа Трейсена не дает ничего, кроме базовых знаний, так что можно было сделать для меня исключение. Ехидная реплика и легкая улыбка скрывали больше, чем сказала спортсменка. Это были боль, слезы, крики родителей и жутко бесившие ее взгляды одноклассниц, полные жалости. Конечно, жалость помогала ей с потоком подопытных, но все же постоянные взгляды, внимание и неловкое молчание при обсуждении ее ног раздражали. Никак не давали ей забыть, что она особенная. — Тем не менее эксперимент продолжился, научная этика запрещает бросать его на полпути. И вот я здесь. На шаг ближе к цели. — Вы мечтали о чем-то в начале пути? — Подхватила репортерша. — Мечтала стать первой из всех умамусуме, кто дойдет до порога возможной скорости. И пробьет его. — Взгляд Тахион устремился куда-то в пространство. — Эта мечта… Рухнула из-за травмы. Но знаете, я поняла кое-что. На мгновение зал притих. Девушка взяла себя в руки. Она взглянула на репортершу, та замерла, ожидая от нее откровений. — Не можешь стать первым для всех — стань первым для кого-то. — Закончила мысль Тахион. Она бросила взгляд в толпу. Знакомые карие глаза будто светились. — Мечты рушатся, эксперименты проваливаются. Но жизнь идет дальше. Это всё, что я хотела сказать. — Спасибо за интервью, Тахион-сан. — Кивнула репортерша. — Удачи вам в начинаниях. Были еще торжества. Щелкали камеры. Вопросы летели без перебоя. Но всему есть свой конец. Спустя пару дней чемпионка и ее тренер встретились у того дома. Правила академии ее больше не сковывали, и она делала с тренером всё, что хотела. А хотела и делала она много чего. — Слушай, Тахион. — Обратился к ней парень, делая чай. — Твоя последняя фраза… — «Не можешь стать первым для всех — стань первым для кого-то». — Процитировала саму себя та. — Ты… Кого ты имела в виду? — Товарищей по несчастью. — Хихикнула чемпионка. — Кого же еще? — Да? — Скептически спросил тренер, обернувшись к ней. — Это звучало весьма… Двусмысленно. Ее взгляд всплыл в его памяти. Ее красные глаза лучились хитростью, даже каким-то намёком, когда они встретились с его каштанами. Он не мог избавиться от этих смущающих мыслей, фантазии терзали его все это время. Могло ли быть такое что… — На самом деле гипотеза верная. — Улыбнулась девушка. — Я обращалась к тебе, мой дорогой… Подопытный кролик. У тренера перехватило дыхание. Лишь на миг, в целом он этого ждал. И, признаться честно, надеялся. Он столько всего прошел с Тахион. Узнал ее так глубоко. Она стала ему ближе всех. Почти всех. И это, похоже, было взаимно. — Ты мне нравишься. — Прямо сказала девушка. — Ты столько всего для меня сделал. Ты был так добр и чуток со мной. Не всегда. — Хмыкнула она, прикрыв рот рукой. — Но я бы совершила ошибку, если бы променяла тебя. — Ты… — Все же не выдержал и смутился тренер. — Ты поразительная. Я бы, наверное, не смог встать на ноги после той травмы. Ты молодец. Тахион рассмеялась, и, топая уже другими, выглядящими как ноги, а не лезвия, протезами, подошла к нему. Обняла. Заглянула в лицо. — Тренер-кун. Я хочу быть с тобой. — Прошептала она. — Тахион… — Произнес парень. — Скажи это правильно. — Синдзи-кун… — Вздохнула она. — Я… Я хочу выйти за тебя замуж. А ты? — Вздрогнула она когда ответом ей стало молчание и его пристальный взгляд. — Как я могу тебе отказать? — Усмехнулся тренер, заключая ее в объятия. — Ты бы ведь все равно сделала все по-своему.