Я вижу тебя

***

Откинувшись на спинку стула Драко отстраненно наблюдал за стоящим на лаковом столе маятником. Два металлических шарика бордовый и изумрудно-зеленый парили из стороны в сторону и никак не могли встретиться посередине. Потому что стоило только зеленому шарику двинуться на встречу бордовому, попытаться его поймать, столкнуться, как бордовый шарик гордо пролетал мимо, ускользал, и кажется даже не замечал насколько зеленый шарик стремится соприкоснуться с ним. “Прямо как чертов Поттер.” — мелькнула мысль в голове Драко. — Мистер Малфой, третий раз за последнюю неделю вы срываете урок! — вот уже минут сорок Макгонагалл терзала его бедные уши гневными нотациями, брызжа слюной от возмущения. — Вы отдаете себе отчет в том что это неприемлемо?! “Похоже ей стоит прикупить маятник побольше” — подумал Драко — “а то этот явно не помогает старушке успокоиться”. — Мистер Малфой, я с вами разговариваю. Оторвав от маятника ленивый взгляд, Драко перевел его на директора. — Я здесь не причем, профессор. — спокойно произнес он, — Это все Поттер.— для достоверности Малфой указал рукой на сидящее на соседнем стуле недоразумение по фамилии Поттер. — Это он подпалил шторы в кабинете профессора Флитвика. У декана львиного факультета, жилка на лбу вздулась от негодования. — Потому что вы подожгли его штанину! — голосила старая кошка — и огонь перекинулся с одежды мистера Поттера на шторы, пока он тушил себя. Губы Драко сами собой дернулись в улыбке. Он сделал глубокий вдох носом стараясь подавить рвущийся наружу смех. Видели бы вы эту картину, Поттер, Уизел и Грейнджер тушат панталоны Героя, пока Флитвик под визги учеников пытается потушить горящие шторы, то еще было зрелище. Впрочем Макгонагалл вряд ли бы оценила эту шедевральную сцену по достоинству. Строго говоря она и не оценила, именно поэтому Драко и сидит сейчас в директорском кабинете. Опять. “У нее напрочь отсутствует чувство юмора. Какая досада.” — скользнув взгляд по морщинестому лицу, пришел к умозаключению Малфой. — Я просто неправильно произнес заклинание. — невинно отозвался он, — с кем не бывает? Мы посещаем лекции как раз для того чтобы учиться, а ошибки часть процесса обучения, верно? — губы Макгонагалл так сильно сжались, что превратились в тонкую ниточку. Если бы взглядом можно было испепелять, от Драко уже давно осталась бы лишь кучка пепла — А шторы, как я уже сказал, поджег Поттер, поэтому я вообще не понимаю что я здесь делаю. — Не понимаете?! Поджог студента серьезное нарушение, которое грозит как минимум исключением из Хогвартса! Если бы ваши родители сейчас находились в Лондоне, я бы непременно… — Но они не в Лондоне, директор. — перебив спокойно подметил Драко. — Да. Именно поэтому вместо них здесь я. — прозвучал полный раздражения голос. Повернув голову к стоящему у стены Северусу, Драко тут же столкнулся с взглядом черных глаз, и глубоко внутри выдохнул с облегчением. Похоже крестный вовсе не был зол, в темных глазах читалась лишь легкая усталость и что-то очень похожее на понимание. Само собой он был раздражен и недоволен, но для тех кто не вкурсе, раздражительность и недовольство это стандартное настроение Северуса Снейпа. — Ситуация безусловно неприятная, — продолжил говорить крестный, взглянув на стоящую у стола Макгонагалл — но к моему глубочайшему сожалению, Хогвартс полон криворуких нерасторопных учеников, и подобные казусы, вроде случайного поджога, происходят с учениками постоянно. — Северус, Годрика ради! — возмущенно перебила директор, — Думаю всем присутствующим тут абсолютно понятно, что этот поджог не был случайным. — Абсолютно уверен что это чистой воды случайность, вызванная плохой памятью и невнимательностью мистера Малфоя. — невозмутимо стоял на своем Снейп. “Благослови Мерлин, такого крестного как Северус” — не без гордости подумал Драко. — Буквально позавчера Малфой был в моем кабинете, потому что на уроке ухода за магическими существами попытался натравить на Гарри Соплохвоста, — продолжала негодовать Макгонаггл, — а три дня назад он, на моем уроке, приклеил Поттера к стулу! Северус бросил в сидящего на мягком стуле крестника колкий взгляд. В черных глазах так и читалось: “И это она еще не вкурсе, что вчера на моем уроке ты подбросил ему в котел бомбу-вонючку”. Драко даже не постарался изобразить физиономию глубочайшего раскаяния. Потому что на самом деле он ничуть не жалел о содеянном. Поттер заслужил это, и заслуживал каждый чертов день. Уж поверьте. — Поэтому говорить сейчас что поджог получился случайно крайне глупо. Я не за что этому не поверю. — продолжала запально тараторить Минерва, — И если приклеивание к стулу еще можно списать на подростковые глупости, то поджог ученика это абсолютно неприемлемо. Это вполне можно расценивать как покушение на жизнь! Драко с трудом удержался от того чтобы фыркнуть. Старуха не в своем уме если всерьез решила, что он хотел сжечь Поттера. Конечно он бы не допустил чтобы с этим лохматым очкариком что-нибудь случилось, потому что… Ну хотя бы потому что он герой всея Британии и сожги Драко этот зеленоглазый идол его бы точно по головке за такое не погладили. Сидеть из-за Поттера в Азкабане? Драко что делать больше нечего? — Да я имею полное право прямо сейчас вызвать авроров! — услышав эти слова Малфой невольно напрягся. Старуха явно перегибает, что-что, а проблемы с законом ему сейчас точно не к чему, он и так не первый месяц с большим трудом пытается отмыть собственную фамилию от грязи — Думаю, учитывая прошлое мистера Малфоя и его семьи, ему определенно… — У меня нет никаких претензий к Малфою, директор. — приятный тембр с легкой хрипотцой обжег слух. Поттер открыл рот впервые с момента как они вошли в кабинет. Взгляд серых глаз сам собой скользнул к сидящему на соседнем стуле Избранному. На голове гнездо, как всегда, несуразные окуляры сидят на носу слишком низко, две верхние пуговицы школьной рубашки расстегнуты, что позволяет рассмотреть острые ключицы, а школьные брюки местами прожжены до дыр. Поза расслабленная, а вид какой-то уставший и печальный что-ли… Сердце в груди екнуло словно от волнения, но Драко тут же отмахнулся от этого странного чувства, он абсолютно точно не переживает за этого очкарика, просто видимо не выспался. Тишину кабинета нарушает только тихий звук стоящего на столе маятника. Поттер смотрит прямо на директора, затем на Северуса и опять на директора. Конечно. На кого угодно, только не на Драко. И так уже гребанный пятый день. — Что простите, мистер Поттер? — переспрашивает Макгонагалл, явно полагая что ей послышалось. — У меня нет претензий к Малфою. — спокойно повторяет Гарри чувствуя как взгляд серых глаз буквально прожигает ему щеку. — Не нужно привлекать авров. Драко так крепко сцепил челюсти, что зубы заболели. “Не нужно привлекать авроров” — мысленно перекривлял он — “Вы только посмотрите на этот образец великодушия”. — Никогда не думал что скажу подобное, но я согласен с мистером Поттером, — с таким видом будто ему пришлось признать нечто неприятное, тут же подхватывает Снейп, — авроры нам точно не к чему, директор. — Но, мистер Поттер, — растерянно начинает Макгонагалл, смотря на Поттера как на пятилетнее дитя, которое незаслуженно обделили конфеткой. Драко чувствует что его подташнивает от этого полного опеки и сочувствия взгляда. Когда до них всех уже дойдет, что Поттер намного сильнее и выносливей чем может показаться на первый взгляд. Да он буквально самый морально стойкий и выносливый человек которого Драко знает, а еще этот придурок упертый как стадо гиппогрифов! В общем, он точно не нуждается в этих полных сочувствия и участия взглядах. — То что произошло сегодня на уроке не приемлемо и… — У меня нет претензий. — устало повторяет Гарри, и это правда, у него нет претензий к Малфою, Малфой он и есть Малфой. А вот к себе у Гарри куча претензий. Хотя бы потому что его как-то угораздило влюбиться в такого несносного придурка как Драко Малфой. Впрочем это уже не важно, после услышанного в туалете, Гарри больше не питает никаких надежд по поводу Малфоя. А все выходки Хорька… Что ж, возможно они помогут ему быстрее разлюбить его. По крайней мере Гарри очень на это надеятся. — можно я пойду в класс, директор? В кабинете снова повисает тишина. Драко не сводит с поттеровского профиля взгляда, сердце гулко стучит в груди, а пальцы сами собой крепче впиваются в подлокотники стула. Сраному Поттеру только светящегося нимба над лохматой башкой не хватает. Все прощающий Герой! Вот только Драко прекрасно знает, что Поттер уж точно не всепрощающий. По крайней мере не с Драко. Чтоб его этого очкарика! — Ах эта молодость… — нарушая тишину мечтательно произносит Дамблдор из своего портрета висящего над столом — превратности любви. Драко переводит на портрет хмурый взгляд. Ради Салазара, что этот старик несет? — Но Гарри… — мягко начинает Макгонагалл, но Поттер ее не слушает, лишь поднимается со стула, как бы давая понять что разговор окончен. — Я бы не хотел пропускать Руны, директор. — произносит он. Со стороны сложившего руки на груди Снейпа слышится раздраженное цоканье, он явно с трудом удерживает себя от того чтобы отпустить какую-нибудь колкую реплику, а вот Драко не собирается отказывать себе в таком удовольствии. С тонких губ слетает пафосное фырканье, а затем он произносит: — Ну естественно, устроил поджог в кабинете, сорвал урок, а теперь скинул все на меня и трусливо сваливаешь, Поттер? Поистине гриффиндорский поступок, браво. Гарри на мгновение прикрывает глаза, сердце болезненно ноет в груди, вот уже шесть дней вообще-то, приходиться прикусить до крови внутреннюю сторону щеки, чтобы не повернуть голову, не реагировать, не вестись на малфоевские провокации. Ведь он дал себе обещание, отныне для Гарри не существует такого человека как Драко Малфой. Пусть он сам играет в свои больные игры. — Мистер Малфой, придержите язык, — раздраженно одергивает профессор Макгонагалл, но Драко ее не замечает, он слегка поддавшись вперед во все глаза смотрит на Поттера, ожидая его реакции, колкого резкого ответа, как это было сотни раз за года их блистательного соперничества, ну или хотя бы полного огня взгляда зеленых глаз, в котором будут читаться эмоции, обещание скорой мести, но… Нет. Поттер даже головы в его сторону не поворачивает лишь повторяет как заведенный: — Я пойду на Руны, директор. — и не дожидаясь ответа Макгонагалл разворачивается и делает шаг в сторону двери. Что это если не хлесткая пощечина по самолюбию Драко? Да кто Поттер такой чтобы его игнорировать?! Кулаки сжимаются сами собой, Драко хмурится, будь его воля он бы сейчас схватил эту лохматую геройскую бошку и приложил бы ее об пол хорошенько. — Мистер Поттер, постойте. — произносит директор и Поттер сделав еще шаг нехотя останавливается и обернувшись смотрит на директора. Смотрящий ему в спину Драко довольно усмехается. “То то же, придурок.” — Мистер Малфой, извинитесь перед мистером Поттером. Улыбки Драко как не бывало. Представляете, ему только что послышалось что старуха сказала ему извиниться перед этим несносным недоноском Поттером. Малфой переводит на директора взгляд и скривившись уточняет: — Простите, директор. Кажется у меня слуховые галлюцинации. Что вы сейчас сказали? — Драко. — одернул Снейп. — Вы услышали все правильно, мистер Малфой — ледяным тоном повторяет личная защитница Поттера, — Извинитесь перед мистером Поттером, за то что подожгли его штаны. И в качестве возмещения ущерба вы купите мистеру Поттеру новый комплект школьной униформы. — Ага, а варенье ему на хлеб не намазать? — еще сильнее кривится Драко, — С хера ли я долж… — Драко! — кажется Северус начинал выходить из себя. — Мистер Малфой, следите за языком! — С чего я должен перед ним извиняться? — с трудом подбирая цензурные слова уточнил Малфой — еще и шмотки ему покупать. — Все в порядке, директор — произнес Поттер, так и не повернувшись в сторону Драко даже на сраный миллиметр — Мне не нужны его извинения. Мне вообще ничего от Малфоя не нужно. “Ну естественно, блядь! Это же я, тот на кого Поттеру даже смотреть противно” — Драко буквально услышал как планка его сдержанности с грохотом упала куда-то в чертову бездну. — Я пойду. — А знаете, я все же извинюсь. — зло произнес Малфой, подскочил с кресла и в три больших шага преодолев расстояние между ним и Поттером, преградил ему дорогу. — Прошу прощения, Поттер, за то что ты такой неуклюжий, несносный придурок поджёг собой шторы! — практически нависая над Гарри сквозь зубы выплюнул он, смотря на него сверху вниз. Поттер же в свою очередь будучи на полголовы ниже Драко, даже взгляда на его лицо не поднял. Так и продолжил пялиться куда-то ему за плечо. Будто Драко не стоит прямо перед ним. Будто его блядь не существует! Пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не схватить этого недоумка за подбородок и не дернуть его лохматую бошку вверх, буквально заставляя посмотреть на себя. — Мистер Малфой! Это по вашему извинение? — возмущенно поинтересовалась старуха. Но Драко было плевать, все его внимание, все его нутро было сосредоточено лишь на Поттере, впрочем как и всегда… — Извини меня за то что само твое существование вызывает у меня приступ тошноты! — продолжил гневно выплевывать он, уже дрожа от злости. Салазар, помоги ему держать себя в руках и не накинуться на этого упертого очкарика прямо в директорском кабинете. Гарри напрягся всем телом, от такой близости Малфоя по телу побежали предательские мурашки, в нос ударил дорогой малфоевский парфюм с вишневыми нотками, от которого закружилась голова. Хочется поднять голову, чтобы столкнуться с пронзительным взглядом серых глаз. Ответить что-то едкое, что подстегнет Малфоя, и вызовет кривую усмешку на тонких губах. Улыбку от которой бабочки в желудке Гарри запорхают лишь сильнее. И да, Гарри вкурсе что это полная клиника, но он резко ловит себя на желании качнуться вперед, чтобы врезаться в Малфоя, соприкоснуться, телом к телу, кожей к коже, почувствовать его руки на своих плечах, когда тот машинально поймает его. “Не смеши меня, Блейзи, я и этот очкарик? Ты вообще его видел… Хотя, если он сильно попросит, то так и быть, я натяну его пару раз в качестве благотворительности…” — очень вовремя всплывает в голове. Сердце пронзает такая боль что дыхание перехватывает. Болезненно, но весьма отрезвляюще, приятный парфюм уже не дурманит, и больше не хочется как бы невзначай качнуться вперед чтобы “случайно” оказаться прижатым к малфоевской груди, хочется лишь отстраниться исчезнуть, быть как можно дальше, чтобы лишний раз не искушаться и не ранить себя еще сильнее. — И куда ты уставился? Я вообще-то здесь! — не выдержав Драко помахал рукой перед лицом Поттера, ноль реакции — Тебя что твои магглы не научили смотреть на собеседника когда с тобой разговаривают? Выброси свои никчемные окуляры, если один хрен ни черта не видишь в этих штуках! — Драко даже не замечал, что уже кричит во все горло, но чертовому Поттеру хоть бы что, он продолжал стоять как истукан и пялиться куда-то сквозь Драко. — Ну знаете, Мистер Малфой, это уже ни в какие ворота! — повысила тон Макгонагл. Гарри же ничего не сказал, под гулкий звук стучащего в ушах сердца, он в два шага обошел Малфоя и не дожидаясь разрешения чеканя шаг покинул директорский кабинет. — Тебя вообще-то не отпускали! — зло крикнул ему вслед Драко, — Или героям школьные правила не писаны? — но Поттер уже скрылся за дверью, гордо ускользнул, невыносим, упрямый, несносный… чертов бордовый шарик. Ноги сами собой несутся следом, Драко понимает что побежал за Поттером лишь когда дубовая дверь в директорский кабинет захлопывается прямо перед его носом, преграждая ему путь. — Мистер Малфой, куда это вы собрались? Я по-моему вас не отпускала. Драко прикрывает глаза, делает глубокий вдох, а затем выдох стараясь успокоиться. Разворачивается на каблуках туфель и тут же сталкивается взглядом с держащей волшебную палочку Макгонаггл. — Конечно, директор, как я мог забыть что это только Золотому трио у нас позволено все, а я явно не вхожу в число героев. — Школьные правила для всех одинаковые, мистер Малфой. — явно уловив едкую насмешку холодно отвечает Макгонагалл, — но мистер Поттер оказался в моем кабинете как жертва случившегося, а вы как зачинщик беспорядка. — Ну естественно. — губы Драко кривятся в насмешливой ухмылке, расслабленной походкой он возвращается обратно к своему стулу, останавливается и немного подумав усаживается на тот на котором недавно сидел Поттер. — Должна сказать, что это были самые худшие извинения которые мне приходилось слышать в своей жизни. — продолжает старуха. — Бросьте, директор. — отмахивается Драко, так будто это была похвала, — я даже не старался. — Вы ведете себя просто непозволительно. Ваши постоянные стычки с мистером Поттером уже выходят за всякие рамки. — Макгонагалл поджала губы, уселась в свое кресло, а затем снова взглянув на него, уже мягче, но с явным укором, добавила, — вы всегда недолюбливали друг друга, но должна сказать я надеялась, что война положит конец вашим распрям. В конце концов, вы уже не дети и вы спасли друг другу жизни, а это о многом говорит… Драко нахмурился. — Не обязательно напоминать мне о моем промахе, директор. — пафосно произнес он — это неприлично. — Драко, придержи язык. — раздраженно произнес Северус. — Вы абсолютно несносны. — тут же утратив всякую мягкость одновременно отчеканила Макгонагалл, — Я делаю вам последнее предупреждение. Оставьте наконец мистера Поттера в покое, или я буду вынуждена прибегнуть к более серьезным мерам. “Да? И каким интересно?” — чуть не ляпнул Малфой, но поймав строгий взгляд крестного вовремя прикусил язык. — “Макгонагалл наивна до глубины если решила, что я откажусь от любимого развлечения, доставать Поттера”. — В качестве наказания за вашу сегодняшнюю выходку, я снимаю с факультета Слизерин пятьдесят очков, — Драко даже бровью не повел, а вот декану Слизерина явно с большим трудом удалось оставаться невозмутимым. — и добавляю к уже существующим часам ваших отработок, еще двадцать часов, в Большом зале как раз куча нечищеного серебра. Напугала гиппогрифа кроликом. У Драко и так благодаря Поттеру уже столько часов отработок, что до конца учебы не справиться, двадцатью часами больше, двадцатью меньше, какая разница? — Северус, прошу вас проследить чтобы каждый вечер после ужина, мистер Малфой оставался в Большом зале, и по два часа чистил вместе с домовыми эльфами столовое серебро. И пожалуйста, проведите с учеником вашего факультета дополнительную беседу, о том как правильно применять заклинание Инсендио, а то Малфой в следующий раз “случайно” сожжет нашу школу — явно выделив слово едкой интонацией произнесла она. — Всенепременно, директор. — ответил Снейп с таким лицом будто у него разом свело все зубы. — Уж будьте добры, Северус. Не знаю это последствия войны или чего-то другого, но у мистера Малфоя явные проблемы с агрессией… — снова завела свою шарманку старуха. Драко просто отключился от этого нескончаемого словесного потока, он снова перевел взгляд на стоящий на столе маятник. Изумрудный и бордовый шарики все так же парили из стороны в сторону, не имея возможности столкнуться. “Я сделаю все, но чертов Поттер, не будет впредь относиться ко мне как к пустому месту, или я не Драко Малфой”. — дал себе обещание Драко.

***

— Как все прошло? — спросил Теодор. — Как обычно, старуха лишила баллов и добавила плюс двадцать часов отработок. — раздраженно фыркнул Драко, падая на лавку рядом с другом. Обед был в самом разгаре и Большой зал буквально гудел от голосов студентов и звуков стучащей по всюду посуды. — База. — насмешливо произнес сидящий с другой стороны от Тео Блейз, бросив на Малфоя взгляд, а затем отправил в рот немного картофельной запеканки. — Ага, а потом я еще выслушал практически часовую лекцию в кабинете Северуса. — Драко прошелся взглядом по столу и потянулся за яблочным пирогом. Хоть что-то хорошее за этот день. — Тебе повезло, что ты его крестник. — подметила сидящая напротив Тео Панси — иначе просто лекцией ты бы не отделался. — А еще Макгонагалл потребовала извиниться перед этим шрамоголовым, представляете? — продолжил Драко, взгляд серых глаз машинально метнулся к гриффиндорскому столу в поисках лохматой шевелюры, но ни Поттера, ни остальной составляющей Золотого трио там не было, лишь конопатая Уизлетта уплетала свой обед о чем-то болтая с сидящей рядом одногрупницей. — Извиниться? — насмешливо уточнила Паркинсон — надеюсь ты не ударил в грязь лицом, дорогуша? — вопросительно повела темной бровью она. — Само собой — отправляя в рот кусок любимого пирога ответил Драко — Доходчиво объяснил Поттеру, что меня буквально тошнит от того какой он придурок. Панси переглянулась с Тео и Блейзом, после чего произнесла: — Браво, Драко, я горжусь тобой. Драко сейчас показалось или в голосе Паркинсон слышится сарказм? С губ ковыряющего запеканку Блейза слетел рваный смешок. — Драко. — Что? — жующий пирог Малфой перевел на друга взгляд. — Я тут подумал, хочу себе в гостиную новую картину. — Забини театрально взмахнул вилкой, и наигранно задумчиво почесал подбородок — какой-нибудь пейзаж, может рассвет или закат. Поймав на себе убийственный взгляд серых глаз, Блейз прыснул от смеха. Драко крепко сцепил челюсти. Дело в том что почти неделю назад, Блейз случайно нашел то что для его глаз не предназначалось. Это не для чьих глаз не предназначалось вообще-то, но когда Забини это останавливало? Стоило Драко забыть на своей кровати тетрадь с очень приватными рисунками, как любопытный Блейз тут же сунул в нее свой длинный итальянский нос. И ладно бы просто сунул, этот сученыш, вот уже шесть дней при каждой удобной возможности, делает подобного рода вбросы и подколы, чем признаться жутко бесит Драко. — А Драко тут при чем? — спросила Панси. — Да так, просто к слову пришлось. — улыбаясь пожал плечами Забини и вернулся к своей запеканке. — Я подарю тебе портрет с рожей Уизли. — ехидно ответил Драко, сидящий рядом Тео хохотнул, а Блейз насмешливо фыркнул, и взглянув на него вопросительно повел бровью, как бы говоря: “И это все? Я ожидал чего-то более оригинального”, но Драко предпочел быстро перевести тему, на всякий случай наградив Забини еще одним убийственным взглядом. — Что я пропустил пока выслушивал нотации старой кошки? — Ничего интересного. — ответил Тео, беря свой кубок с соком. — Флитвик восстановил шторы, а затем до конца урока тоже читал нам нотации о пожарной безопасности. — Тео вспомнил как испачканная копотью взлохмаченная Грейнджер помогала восстанавливать шторы и на губах сама собой заиграла улыбка. Она была довольно милой, а еще такой старательной. Впрочем как и всегда. “Милая. Старательная. Малышка.” — родилось само собой в голове. Сделав глоток сока Нотт окинул Большой зал взглядом, в поисках каштановой гривы. Будто по заказу Гермиона Грейнджер и два ее верных друга-придурка, в лице Поттера и Уизли вошли в Большой зал и о чем-то переговариваясь направились к гриффиндорскому столу. Вернее один из них был ей не другом, а парнем. Уизли. Закомплексованный, неуклюжий, носящий безвкусные свитера связанные мамочкой, постоянно что-то жующий Уизли. И тем не менее, сейчас Грейнджер шла держась с ним за руку. Не сводя с парочки пристального задумчивого взгляда, Тео поставил стакан на стол. Он с детства любил разгадывать головоломки, но признаться эту головоломку он пока не осилил. Ломал, ломал голову над тем чем такой недоумок как Уизли привлек такую девушку как Гермиона, но так и не нашел ответа. Она умная, не просто умная, Грейнджер официально умнейшая ведьма столетия. Да если бы не она, Поттер и Уизли не то чтобы ни один Крестраж бы не уничтожили, они скорее всего сдохли бы через неделю, причем Теодор мог поспорить что это были бы самые нелепые смерти на свете. Поттер наверняка умер бы в первой же стычке с Пожирателями смерти, в очередной раз бездумно рискнув своей жизнью, а Уизли… Рыжий бы просто неправильно использовал какое-нибудь элементарное заклинание и подорвал бы себя случайно. Нотт усмехнулся своим мыслям, наблюдая как Гермиона садится на лавку спиной к слизеринскому столу, и Уизел тут же плюхается рядом. “Грейнджер умная, любознательная, добрая, отзывчивая, целеустремленная, с пробивным характером, при этом очень милая, ну и само собой она красива” — мысленно рассуждал Тео. — “Её красоту нельзя назвать стандартной, скорее неординарной, но так ведь еще интереснее. Её хочется рассматривать… Словно произведение искусства”. И признаться Тео рассматривал, довольно часто. В библиотеке, на совместных уроках, или как сейчас в столовой. Она даже не замечала его, но вот он всегда её замечал. В Грейнджер ощущалось что-то неуловимо родное, к примеру, она так же как и он любила складывать учебники ровной стопкой у края стола, корешками к себе, чтобы сразу было удобно взять нужный, или еще она часто неосознанно хмурилась, когда о чем-то думала и он знал что делает так же, или например всякий раз, когда она раскладывала по полкам библиотечные книги возвращая их на место, она тихонько мурлыкала себе под нос какую-то мелодию. Хоть убейте, Тео не знает что это за песня, но когда он впервые услышал как она напевает себе под нос, ему на мгновение показалось что его оглушили, он просто замер, стоя с другой стороны стеллажа и держа на весу протянутую к книжной полке руку, стоял и даже не моргая жадно слушал, до того ее тихий голосок звучал странно знакомо и приятно. И сколько бы он после этого не наблюдал за Гермионой, каждый раз когда он слышит как она напевает что себе под нос, у него внутри разливается приятное тепло, будто он снова слышит что-то давно забытое, но такое родное… “Понятно почему она приглянулась Уизли, но вот чем он ее привлек?” Уизел будто зная что за ними наблюдают, поправил волосы Гермионы, перекинув их с одного плеча на другое, и погладил ее по спине, как-то совсем неуверенно, будто боялся что она сейчас откусит ему руку. Уголок губ Тео снова дрогнул, что-то ему подсказывало, что Грейнджер действительно может провернуть нечто подобное если вывести её из себя. — Да что он в ней нашел? Послышался со стороны раздраженный бубнеж Блейза, но увлеченный разглядыванием малышки Тео, не обратил на друга внимание. О романе двух главных национальных героев знал каждый пикси в магической Британии. О их паре шептались по всему Хогвартсу, их печатали на страницах “Пророка”, делая предположения когда свадьба. “Но Грейнджер вовсе не похожа на ту, которая будет гнаться за славой и газетными заголовками…“ — думал Теодор — “К тому же, слава у нее и так есть. Однако у Гермионы явно прослеживается синдром отличницы. Желание быть лучшей чтобы нравиться, не играет ли это свою роль? Или может дело в том что они с Уизли дружат с детства?” — возникло в голове новое предположение, — “И это вовсе не любовь, а скорее привязанность. Потому что на дико влюбленную пару они точно не тянут” — альфа-сущность в груди заерзала и Тео передернул плечами. Его альфа пробудился три месяца назад, но ощущать в груди и голове сущность было все еще довольно непривычно. — “Этот рыжий даже не альфа.” — тут же возникла мысль в голове. — “Будет Гермиона омегой или бетой, он даже защитить ее нормально не сможет впрочем как и позаботиться о ней. Хотя, если оба будут бетами… Нет.” — Теодор отмахнулся от этой мысли, хотите верьте хотите нет, но он почему-то был уверен, что Гермиона станет омегой. “Мы зря тратим время в этой школе.” — послышался в голове голос сущности, — “мы должны отыскать нашу омегу. Ту что пахнет горной рекой”. Аппетит совсем пропал, Теодор отложил в сторону вилку. “Грейнджер, Грейнджер, Грейнджер… Слишком много тебя в моей голове”. Альфа абсолютно не понимая почему носитель тратит столько времени гоняя в голове мысли о какой-то не пробужденной, в то время как им нужно искать истинную пару, раздраженно зарычал. “Малышке гораздо больше подошел бы кто-нибудь другой” — не обращая внимание на сущность думал Тео, не сводя со спины Гермионы взгляда, — “например… Я.” Теодор не имел привычки себя обманывать, он предпочитал сразу принимать очевидное, а то что ему уже не первый месяц очень нравится Гермиона Грейнджер, было не просто очевидно, для него это было кристально прозрачно. Поэтому… “Почему бы не отбить у нерасторопного Уизли, ту, которую этот рыжий придурок явно недостоин?” — решил Нотт. И сразу даже дышать как-то легче стало. Уж Тео точно будет лучше заботиться о малышке, постоянно радовать ее, делать так чтобы она улыбалась и была счастлива. Это он вам обещает. Будто почувствовав на себе его взгляд Грейнджер обернулась. Карие глаза тут же столкнулись с зелеными. Гермиона растерянно моргнула, будто не ожидала что поймает на себе именно его взгляд. Тео не отвел взгляда, он продолжал открыто ее рассматривать, наверное впервые так открыто за все месяцы его наблюдений. Улыбнулся краешком губ, едва уловимо, но она точно заметила.Теодор знал, что она считает в его взгляде интерес, симпатию и возможно от нее даже не укроется горящее в его глазах вожделение, и он впервые намеренно позволил ей увидеть это. Грейнджер снова моргнула, затем слегка нахмурилась, явно анализируя. “Анализируй, малышка, считывай. Я открыт перед тобой словно книга”, — думал Тео продолжая буквально сверлить ее взглядом, — “Главное прояви интерес. Ну же, ты же всегда была любознательной, Грейнджер”. И вот оно! Тео четко уловил момент, когда карие глаза широко и удивленно распахнулись, явно правильно считав посланный невербальный сигнал, густые ресницы дрогнули, будто она хотела отвести взгляд, но любопытство все же победило. Скулы окрасил легкий румянец и что-то едва уловимое проскочило в ее глазах. Что-то от чего сердце Тео застучало в разы чаще. Он буквально почувствовал как воздух между ними становится напряженным, а затем Грейнджер отвернулась обратно к своему столу. “Что это сейчас было? Интерес? Ответная симпатия, которую малышка поспешила скрыть? Или просто недоумение? ” — мысли в голове завертелись словно шестеренки, анализируя, ища ответ — “Давай же, Грейнджер, посмотри на меня снова.” — мысленно позвал Тео, — “Мне нужно понять. Ну же, детка, посмотри.” И Грейнджер, будто откликаясь на его мысленный зов, снова обернулась, и тут же столкнувшись с ним взглядом отвернулась вновь, краснея еще сильнее. Торжествующая улыбка сама собой расцвела на губах Теодора. “Сделан первый ход большой партии” — продолжая довольно улыбаться подумал он, и снова потянулся к своему кубку. Сидящая за гриффиндорским столом Гермиона тоже схватила свой кубок с тыквенным соком, спеша скрыть за ним пылающие щеки, она сделала несколько медленных глотков, пытаясь осознать что это сейчас было. Нотт, тот самый Теодор Нотт, холодный, вечно отстраненный, и известный в равной степени своим острым умом и полным безразличием к людям, слизеринец, смотрел на нее так приветливо, заинтересовано, так… Так как мужчины обычно смотрят на желанную женщину. Так как на нее должен смотреть Рон. Гермиона поставила кубок на стол, а затем не выдержав снова обернулась, ну просто чтобы проверить, и он все еще смотрел, в упор, с неприкрытым интересом, легко читаемым вожделением и даже вызовом, он убрал кубок от рта, и Гермиона увидела играющую на пухлых губах довольную усмешку. “Почему он улыбается? И чего он спрашивается так смотрит? Хочет дыру во мне прожечь? О Мерлин, может у меня лицо грязное?” — Гермиона с трудом подавила в себе порыв полезть в школьную сумку за зеркальцем. Под этим пронзительным ноттовским взглядом было некомфортно, неловко и почему-то жарко… Но она все равно решила, что не отведет взгляд первой. Слегка вздернула подбородок и вопросительно повела бровью, в немом вопросе. Усмешка Нотта стала шире, он чуть склонил голову в сторону, рассматривая ее с живым интересом, словно музейный экспонат. “Да, какого дьявола ему нужно?” — Гермиона нахмурилась, однако Нотт явно был не из пугливых, ее строгий взгляд от которого Гарри и Рон обычно спешили убежать как можно дальше, похоже лишь позабавил его, потому что теперь он улыбался, ярко и открыто. — Что там, Гермиона? — донесся до нее голос Рона. — Ничего. — с идеальной выправкой Гермиона резко повернулась к своему столу. Однако сидящий рядом Рон заметив что она оборачивалась уже тоже обернулся. Обернулся и тут же наткнулся сразу на три взгляда. Малфой, Нотт и Забини, сидели за слизеринским столом плечом к плечу и дружно сверлили его взглядами. Точнее конкретно Малфой смотрел куда-то ему за плечо. Рон обернулся и понял, что Хорек сверлит убийственным взглядом Гарри, который сейчас улыбаясь обсуждал с сидящей рядом Джинни недавний квиддичный матч. Рональд снова посмотрел на слизеринцев, враждебный полный злобы взгляд Малфоя явно предназначался Гарри, Забини же и Нотт определенно смотрели именно на него. При чем Нотт пялился высокомерно и слегка оценивающе, а вот Забини с явным недовольством во взгляде. Хотя это тоже не удивительно, этот слизеринский пижон вечно чем-то недоволен когда дело касается Рона. Стоило Рону столкнуться с Забини взглядом, как тот демонстративно расправил плечи, как бы невзначай демонстрируя развитую мускулатуру и криво самодовольно усмехнулся. В этой усмешке буквально читалось: “Смотри ка, Уизли, какой я спортивный. Я точно буду альфой, а тебе им уже никогда не быть.” “Вот же придурок”— раздраженно подумал Рон — “вечно корчит из себя”. Рональд попытался вложить в ответный взгляд как можно больше пренебрежения и показательно скривился. Он ни за что не покажет этому высокомерному слизеринскому гаду, как его на самом деле задевает, то что блядский Забини при каждой возможности напоминает ему, что он не стал альфой. Признаться честно, это не просто задевает, это ранит. Забини своими дебильными подначками, сам того не осознавая каждый раз будто ковыряет ржавой иголкой и так свежую рану. Ведь Рон так сильно надеялся что станет альфой. И не просто альфой, а завидным альфой, таким который сможет любому отпор дать. “Сила решает все.” — Рон будучи шестым и самым младшим братом в семье, за годы постоянных стычек со старшими братьями хорошо это усвоил. К сожалению, то какая в тебе пробуждается сущность решает в жизни слишком многое. Альфы самые сильные, они своего рода на вершине мира, у них больше привилегий в обществе, больше влияния и мощи, и не только физической. Почти все главенствующие должности по статистике занимают альфы. Затем идут беты, они слабее альф физически и не такие выносливые. Бета в схватке с альфой, любым даже самым хилым скорее всего проиграет, но тем не менее беты сильнее омег. А омеги… Хотя они и считаются самыми магически сильными, но к сожалению не физически, а магия далеко не всегда спасает. Рон правда не понимал чем к примеру тебе поможет магия, если какой-нибудь возомнивший себя королем мира альфа выхватит твою волшебную палочку и начнет похотливо приставать? Или полезет ставить метку насильно? Веками омеги умирали пытаясь защитить себя от какого-нибудь слетевшего с катушек ублюдка-альфы. И тем не менее, факт остается фактом, омеге нужен альфа, иначе омега может умереть, причем очень глупо и банально, просто от боли во время очередной проходящей в одиночестве течки. Глупая смерть, правда? Конечно Рон лично не встречал таких случаев, но говорят что боль у омег во время течки невыносимая, так что… Получается как не посмотри быть омегой далеко не сахар… И хотя магическое сообщество активно борется за равноправие альф, бет и омег, но учитывая то что еще двести лет назад, омега не имела права покидать дом без сопровождения, потому что любой альфа мог похитить и насильно пометить любого понравившегося омегу и ему даже ничего за это не было, а в некоторых менее развитых чем магическая Британия странах, кстати до сих пор происходит нечто подобное, то до полного равноправия к сожалению еще очень далеко. Именно поэтому Рон искренне считал, что оказаться омегой, это не просто плохо, это самое худшее что может произойти. Если ты омега и тебе повезет встретить хорошего заботливого альфу, то жизнь может оказаться вполне не плохой и наверное даже счастливой, но если омеге не повезло и он связал себя меткой с каким-нибудь ветреным альфой, который не заботится ни о нем ни о его интересах, или еще хуже держит омегу за личного раба с полным спектром услуг, то жизнь быстро превратится в ад. Именно поэтому Рон все еще надеялся, что ему хоть чуть-чуть повезет и он станет бетой, а если все-таки нет и в нем, не дай Мерлин, пробудится омега-сущность, он будет очень серьезно относиться к выбору альфы для себя. Все-таки это партнер на всю жизнь, и если ошибиться то можно потом умереть ужасной мучительной смертью от рук того, кого когда-то выбрал по ошибке… Рон нахмурился и слегка тряхнул головой, пытаясь прогнать ужасные мысли, от которых по спине побежали мурашки. “Нет, со мной такого не случится. Больше никогда не случится”. — уверил себя он — “Стоп, почему “больше”? Со мной же такого никогда и не случалось. Я не омега. И надеюсь никогда им не буду.” — Рон, все хорошо? — Гермиона мягко коснулась его плеча. Рон посмотрел на свою девушку, кивнул, а затем не понятно почему снова взглянул на Забини. Взгляд карих глаз сместился с него на Гермиону, а точнее на ее руку, которая лежала сейчас на плече Рона. На пухлых губах больше не играла самодовольная усмешка, теперь они кривились будто от отвращения. Забини перевел взгляд с руки на профиль Гермионы и в этом взгляде было столько презрения и злобы, что захотелось отшатнуться. Рон нахмурился, да что Гермиона этому Забини сделала, что он настолько её терпеть не может? “Ладно у нас с ним вечные стычки” — подумал Рон — “это уже длится годами и вполне привычно, но к Гермионе Забини вроде раньше нормально относился, или я просто не замечал…”. Будто стараясь защитить подругу, то есть свою девушку, от этого полного неприязни и злобы взгляда, Рон закинул руку Гермионе на плечи, приобнимая, а затем бросив на полную презрения рожу Забини еще один хмурый взгляд, повернулся обратно к своему столу. — Эй, Уизли! — прилетел громкий оклик ему в спину, стоило Рону взять вилку. Он снова обернулся. Забини растянув пухлые губы в высокомерном оскале, демонстративно показал ему средний палец и четко произнес одними губами: — Омега. Вот же придурок! Рон нахмурился и перестав обнимать Гермиону вскинул руку и показал ответный неприличный жест средним пальцем, прекрасно зная что Забини умеет читать по губам не хуже него самого, особенно оскорбления, он произнес так же беззвучно, но очень четко. — Пошел ты. А затем с чувством выполненного долга вернулся к своему обеду. За оставшуюся половину дня Рон столкнулся с Забини еще три раза, на совместных Рунах, перед тренировкой по квиддичу и после ужина, и каждый раз из блядского зибининского рта вылетало упоминание того что Рон так и не стал альфой, а затем красочное описание каким он будет омегой. В итоге вечер закончился в кабинете у Макгонагалл проверкой пергаментов первокурсников, в качестве наказания за драку, потому что после очередной фразочки: “Уверен ты будешь очень сладким омежкой, Уизли”. Рон не выдержал и набросился на Забини с кулаками, так сказать решил наглядно продемонстрировать насколько “сладким” он был бы омегой. Чертов пижон Забини сидел за соседней партой, с разбитой распухшей губой и в рваной Роном рубашке, он под надзором директора тоже проверял пергаменты и то и дело счастливо улыбался, будто проверять каракули первокурсников было его любимейшим на свете занятием. “Ну точно недоумок” — подумал Рон, периодически бросая на дико довольного собой слизеринца косые злые взгляды.

***

Еле переставляя ноги Гарри брел по коридору в Гриффиндорскую башню. Отбой начался полчаса назад, и все о чем он сейчас мечтал это поскорее оказаться в своей постеле. Сказать что день выдался невероятно тяжелым, это ничего не сказать. До экзамена ЖАБА оставалось чуть больше месяца, поэтому преподаватели не щадили никого, от души заваливали седьмой и восьмой курсы домашними заданиями, эссе и лабораторными. К тому же через две недели должна была состояться финальная игра по квиддичу, Гриффиндор против Слизерина, и так как Гарри был капитаном на тренировках он выкладывался по полной. К примеру сейчас он шел как раз с квиддичного поля, где несколько часов к ряду раз за разом ловил снитч. Спина болела от долгого сиденья на метле, но Гарри не жаловался. Потому что именно квиддич помогал ему ненадолго забыть обо всём на свете. О скорых экзаменах, о прошедшей войне, которая отголосками периодически напоминала о себе в уже редких, но все же кошмарах, о натянутых отношениях Рона и Гермионы, за которые Гарри тоже переживал, и самое главное полеты на метле помогали хоть ненадолго выбросить из головы Драко Малфоя. Забыть о его красоте, от которой сердце каждый раз билось в груди как сумасшедшее, не думать о том что человек в которого Гарри влюблен до беспамятства вот уже почти девять месяцев, почему-то ненавидит его всем сердцем, настолько что с радостью готов опозорить Гарри на всю Британию, настолько что изо дня в день цепляется к нему, то и дело плюясь ядом. К примеру сегодня на первой же паре Малфой поджёг Гарри штанину, после чего пришлось почти час проторчать в кабинете Макгонагалл вместе всё с тем же Малфоем. После обеда Малфой опять преградил ему путь и наговорил кучу гадостей, за одно облив грязью и Джинни в придачу, которая шла с Гарри рядом. А перед тренировкой по квиддичу Малфой вместе с Ноттом заявился в библиотеку, где Гарри с Гермионой и Джинни делал травологию. Малфой бесцеремонно отодвинув Джинни заклинанием уселся прямо между ней и Гарри. Пока Нотт опустился на лавку рядом с Гермионой. — Малфой, ты совсем охренел?! — зло спросила Джинни вперив в слизеринца гневный взгляд, но Малфой предпочел полностью ее проигнорировать. — Поттер, я всегда знал что ты недалекий, но чтобы настолько… — с усмешкой заявил он, нагло выдернув пергамент Гарри прямо у него из под носа. — Чтоб ты знал, установление формулы удобрения пишется после перечисления основных классов плотоядных растений, а не наоборот. Гарри молча выхватил из изящных пальцев свой пергамент и поднялся с лавки. Чертов Малфой тут же подскочил следом, будто его Соплохвост за пятую точку укусил, ей Богу. — Куда это ты собрался? — требовательно спросил он, так будто Гарри должен был перед ним отчитываться. Гарри крепко сцепил челюсти, чтобы не послать Малфоя куда подальше. — Увидимся за ужином. — обратился он к Джинни и Гермионе, складывая свои учебники в школьную сумку, в которую Малфой тут же вцепился будто в свою собственность. — Знаешь, Поттер, ты такой несносный придурок, что иногда я поражаюсь как таких упрямых идиотов вроде тебя вообще земля носит! — прорычал он, нависая над Гарри. Принципиально даже не смотря на Малфоя, Гарри схватился за свою сумку, норовя вырвать ее из руки слизеринца, его пальцы случайно накрыли прохладные пальцы Драко, и от этого прикосновения Гарри будто током ударило. Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, а в желудке что-то сладко защекотало. Именно поэтому Гарри предпочитал полный игнор. Драко Малфой был подобен наркотику, за месяцы безответной влюбленности Гарри хорошо это понял. Каждый контакт, каждая словесная перепалка, которая раньше часто заканчивалась магической дуэлью или просто дракой. Действовала на Гарри, как новая доза для глубоко зависимого. Чертов Малфой каждый раз одним своим присутствием вызывал целый вихрь чувств в душе Гарри. От запаха его парфюма по телу бежали мурашки, от взгляда серых глаз в желудке поднимался целый рой бабочек, а стоило Малфою приблизиться или коснуться Гарри, как ладошки предательски потели и каждый раз тело пронзали электрические разряды, будто Драко Малфой был его личным источником энергии и живительной силы. Второй проблемой при контакте с Малфоем была бурная фантазия Поттера. Даже после небольшой стычки он часами думал о Драко, вспоминал горящие огнём серые глаза, и кривящиеся в оскале губы, затем начинал невольно фантазировать, что между ними есть какая-то страсть, химия… Что в серых глазах на самом деле не ненависть, а вожделение. После хуже, Гарри начинал придумывать разные сценарии того как могла бы закончится их перепалка. Что в какой-то момент Драко мог бы прижать его собой к стене или к полу и впиться в губы поцелуем. А Гарри бы ответил, конечно бы ответил, ведь он мечтал об этом уже не первый месяц. Ничего не говорите, Поттер и сам вкурсе что это чертова клиника. В свое оправдание он может лишь сказать что уже шесть дней как не мечтает. Ну разве что совсем чуть-чуть… Гарри резко одернул руку, а Малфой почему-то замер его хватка на сумке явно ослабла, потому что Гарри снова схватившись за сумку, легко вырвал ее из бледных пальцев, закинул на плечо и быстро зашагал на выход из библиотеки, под сумасшедший стук собственного сердца и ехидные фразочки Малфоя летящие ему в спину. Пришлось в очередной раз прикусить язык, чтобы не крикнуть оскорбление в ответ. Иначе все точно закончится дракой, иначе Гарри снова начнет мечтать, иначе опять погрязнет в Малфое по самые уши, хотя кого он обманывает? Он уже погряз и теперь пытается хоть как-то выбраться из этой трясины. «Полный игнор самое правильное средство, меньше контакта, меньше вовлеченности, меньше мыслей и желания коснуться.» — мысленно уверял себя Поттер заворачивая в очередной полутемный коридор. Пальцы сильнее сжались на сегодняшнем выпуске «Ведьмополитена». — “Годрик, кого я обманываю? Почему я не удержался и опять это сделал?” — из груди вырвался тяжкий полный глухой обреченности выдох. И нет, Поттер не читает «Ведьмополитен», он просто «позаимствовал» его у Кэти Белл, которая случайно забыла его в квиддичной раздевалке, потому что увидел, что на третьей странице красуется Малфой в полный разворот… Ладно. Раз уж мы говорим на чистоту, Гарри признается вам еще кое-в-чём. Не смотря на то что активно старался излечиться от зависимости под названием “Малфой”, у него все еще оставалось несколько хобби. Собирать вырезки из любых журналов с колдофото Драко, а еще смотреть перед сном на карте Марадеров, где именно сейчас Малфой, и представлять чем он занимается. Что говорите? Это верх идиотизма? Поттер с вами полностью согласен. И да Гарри прекрасно понимает, что воровство чужого журнала, с целью получить новое колдо Малфоя, и подглядывание за ним перед сном никак не способствует тому чтобы быстрее забыть этого слизеринского несносного плейбоя, но все же пока Гарри не мог избавиться от этих маленьких потребностей. У него была уже целая коллекция колдофотографий Драко. Он бережно хранил их в обувной коробке под кроватью, и периодически пересматривал, красота Малфоя резала глаза, заставляла снова и снова сердце в груди крошится на куски от осознания, что он для Драко не больше чем «Поттер будет страшненьким омегой» и все равно, рука не поднималась выбросить эти колдо. Да что там выбросить, Гарри даже не мог заставить себя перестать собирать новые. «Мерлин, из-за Малфоя я превратился в чертового клептомана» — и досадой подумал Поттер, и тут же поддавшись соблазну, открыл третью страницу. Драко со страницы журнала приветливо улыбнулся ему, а затем подмигнул. Гарри улыбнулся в ответ, правда совсем печально, только Малфои с газетных вырезок улыбались ему, настоящий Драко лишь кривил губы в высокомерном злом оскале при встрече. «Молодой лорд Малфой назван самым завидным холостяком сезона». — гласил заголовок статьи. На Драко был дизайнерский костюм стального цвета, платиновые волосы зачесаны назад, белая рубашка расстегнута на несколько пуговиц. Гарри замедлил шаг, поднес к странице руку и нежно погладил колдо кончиками пальцев. Сердце снова заныло в груди. Нет, он точно мозахист. — Серьезно, Поттер, «Ведьмополитен»? — послышался любимый до боли насмешливый голос. Гарри сбился с шага и машинально бросил взгляд в сторону, на припавшего к каменной стене Малфоя. Поза расслаблена, руки скрещены на груди, прядь платиновых волос выбилась из стрижки и упала на лоб, школьная рубашка расстегнута на несколько пуговиц, «Прямо как у Драко из «Ведьмополитена»», — от этой параллели сердце кольнуло в груди. — «Как всегда идеален» — не без тоски подумал Гарри, лучше бы он вообще не смотрел на него. Поттер резко отвел взгляд, и быстро закрыл журнал. Мысленно молясь всем богам, что Малфой не успел заметить какую именно страницу он рассматривал. — Наверное, когда в тебе пробудится омега-сущность, начнешь ещё крестиком вышивать. — хохотнул Малфой с ленивой грацией оттолкнувшись от стены. Годрика ради, что он вообще забыл у входа в Гриффиндорскую гостиную после отбоя? Гарри прибавил шаг, последнее чего ему хотелось в такой поздний час, так это выслушивать рассуждения Малфоя, насколько страшненьким он будет омегой. Стоило Гарри сделать шаг к уже виднеющемуся входу в Гриффиндорскую гостиную, как от напускной расслабленности Драко не осталось и следа, он бросился наперерез тут же преграждая Поттеру дорогу. — Нарушаем школьные правила, Поттер? Отбой был полчаса назад. Гарри ничего не ответил лишь сделал шаг в сторону, в попытке обойти Малфоя. Однако тот тоже шагнул в сторону копируя его движение и снова преграждая путь. — Ах да, как я мог забыть. Ты же у нас Герой — Малфой пренебрежительно фыркнул, — Тебе плевать на школьные правила. «А сам-то? придурок! Слизеринская гостиная находится в подземельях, если ты не забыл». — так и вертелось на языке у Поттера, но он каким-то чудом удержался, от колкого ответа и сделал ещё один шаг в сторону. Ему тут же снова преградили путь. — В чем дело, Поттер? Язык проглотил? — качнувшись чуть вперед поинтересовался Драко. У него буквально зудели пальцы от желания взять Поттера за подбородок и дернуть упрямую лохматую голову вверх, заставляя снова посмотреть на себя. И так и держать, чтобы больше не смел отворачиваться. Он между прочим больше часа проторчал в этом коридоре ожидая пока Поттер наконец появится. А этот чертов очкарик опять едва ли удостоил Драко взглядом и теперь хочет просто сбежать в свою гостиную? Ну уж нет! Хер Поттер угадал. Упрямый Поттер снова шагнул в сторону, Драко преградил ему путь. Поттер раздраженно нахмурился и предпринял новую попытку. Вот же упертый гиппогриф. Потеряв последнюю каплю выдержки, Драко бесцеремонно схватил Гарри за предплечье, толкнул к стене, а затем преодолев разделяющее их расстояние в два быстрых шага, прижал его собой каменной поверхности. Вы только там себе ничего не подумайте, это просто чтобы пронырливый Поттер не удрал в свою убогую гостиную. А сердце у Драко сейчас бьется как сумасшедшее, просто потому что Поттер как всегда одним своим существованием бесит его до крайности. — Так и будем танцевать вальс, Поттер? — поинтересовался Драко, уперев обе руки с двух сторон от головы Гарри. Очень стараясь не обращать внимание на то, что Поттер по комплекции идеально ему подходит. На полголовы ниже самого Драко, а его стройное тело идеально вписывается в тело Драко, слово они два кусочка пазла. «Будто создан для меня. Идеально..» Салазар, о чем он сейчас подумал? Драко быстро облизал губы. Придет же такое на ум. Этот очкарик точно его когда-нибудь доконает. Поттер молчал, он просто замер, будто окаменел и какой-то время даже не дышал кажется. А в следующую секунду Драко почувствовал как стройное тело пытается отодвинуться, ещё больше вжимаясь в каменную стену лишь бы не быть так близко к нему. Почему-то сердце полоснула боль, Драко нахмурился. У Поттера наверняка вся спина будет исцарапана так он сейчас пытался слиться со стеной, лишь бы не быть рядом с Драко. Ну так ему и надо, придурок! Малфой назло прижался ещё крепче, буквально наваливаясь на Поттера сверху. — В чем дело, Поттер? Боишься что твоя убогая рыжая приревнует? — слова сорвались с языка Драко быстрее чем он успел себя одернуть. На самом деле он не хотел говорить ничего подобного. В голове крутилось что-то вроде: «В чем дело, очкарик, силенок маловато?». Но рыжая сучка то и дело маячила рядом с Поттером, словно собачонка выпрашивающая косточку у хозяина. И хотя Блейз клялся что пошутил и Поттер не сошелся с Уизлеттой, Драко далеко не был в этом так уверен. Например сегодня за обедом, куриная лапа этой уродины лежала на плече Поттера. С какого хуя спрашивается?! У нас что теперь каждый может лапать национального Героя когда ему вздумается? Так, стоп, сейчас лучше вообще об этом не думать. А то Драко ещё придушит Поттера ненароком, за то что позволяет этой рыжей суке себя косаться. Вы если что поможете Драко спрятать труп? — Отвали. — прорычал Поттер дернувшись всем телом. Салазар, ничего себе! Первое слово от Поттера практически за неделю. Кажется стоит устроить вечеринку по этому поводу. «Пожалуй стоит почаще зажимать милашку Поттера по углам.» — внутренне ликуя подумал Драко, с трудом пряча довольную улыбку. Мерлин свидетель, Поттер подобен наркотику, одно слово слетевшее с его губ, способно окрылить, и пустить по венам эйфорию. Окончательно осмелев Драко обхватил пальцами точеный подбородок, и приподнял лохматую голову вверх, заставляя Поттера посмотреть на себя. Взгляд зеленых глаз столкнулся с серыми, и сердце с грохотом полетело куда-то в пятки, по телу прошла волна дрожи. Малфой прерывисто вздохнул. — А ты заставь меня, Поттер. — Драко хотел чтобы эти слова прозвучали пафосно, с вызовом, но получилось скорее как-то интимно что-ли. Потому что голос внезапно охрип. Драко сглотнул образовавшийся в горле ком. И ради Салазара, кто-нибудь может ему объяснить почему его сердце все ещё стучит как сумасшедшее? — Заставь меня, ну же… — хриплым полушепотом подразнил Драко, продолжая держать Поттера за подбородок, невольно отмечая что кожа под его пальцами очень мягкая. Взгляд будто живя своей жизнью сместился с зеленых как листва глаз на влажные слегка приоткрытые губы, — заставь меня, Поттер. — едва слышно повторил он и словно зачарованный качнулся вперед… —- Эверте Статум — произнесли манящие губы. В следующую секунду Драко отброшенный заклинанием полетел к противоположной стене, и сильно ударившись об неё спиной рухнул на пол. Черт… Больно. Драко поморщился, и тут же из груди вырвался громкий смешок, а затем он вообще от души расхохотался. Магия Поттера, он до сих пор чувствовал её на своем теле, чувствовал и радовался как ребенок. Что за великолепное ощущение, Драко пожалуй сравнил бы его с ласкающими тело волнами океана. Под громкий малфоевский смех Гарри крепко сжимая в одной руке волшебную палочку, а в другой журнал, чеканя шаг направился в гостиную. Сердце стучало где-то в желудке, а ладоши опять вспотели. Представляете, ему на какое-то мгновение показалось, что Малфой хотел его поцеловать. Да уж, фантазия разыгралась окончательно. Похоже сегодня его снова ждёт бессонная ночь полная разрывающих сердце фантазий. Напомните кто-нибудь Гарри впредь не ходить по школе без мантии невидимки.