Мне тебя сегодня хочется целовать…

Илья ненавидел такие вечера. Потому что именно в такие вечера он становился слабым. Когда за окном дождь. Когда город размазывается огнями по мокрому асфальту. Когда квартира слишком тихая, а мысли — слишком громкие. Шейн не отвечал уже сорок минут. Илья лежал поперёк кровати, курил в открытое окно и перечитывал их переписку, как идиот. «занят» «позже напишу» Вот и всё. Смешно. Будто этого человека не было вчера у него между рёбер. Будто он не целовал Илью так, словно тот был чем-то жизненно необходимым. Илья затянулся глубже и прикрыл глаза. Потом резко сел, открыл чат и напечатал:

приезжай.

Долго смотрел на сообщение. Удалил. Снова написал.

мне тебя сегодня хочется целовать долго долго.

Стер. — Блять… Он отбросил телефон рядом с собой и уткнулся лбом в колени. Это всё Шейн виноват. До него Илья нормально жил. Нормально молчал о чувствах. Нормально делал вид, что ему никто не нужен. А потом появился этот человек со своими внимательными глазами и привычкой слушать слишком внимательно. Телефон завибрировал: «что случилось?» Илья нервно усмехнулся. Конечно. Шейн всегда понимал, когда что-то не так. Пальцы быстро застучали по экрану.

приезжай.

На этот раз он отправил. Несколько секунд. Печатает… Илья почему-то задержал дыхание. сейчас? Он закрыл глаза. И честно хотел написать что-то нормальное. Спокойное. Без всей этой дурацкой нежности, от которой потом только хуже. Но вместо этого вышло:

мне тебя сегодня хочется целовать долго-долго. медленно.

Тишина. А потом: илья… И всё. Только это имя. Но у Ильи уже горело под кожей. Он поднялся с кровати и начал ходить по квартире. Босиком. Нервно. Сигарета давно дотлела до фильтра. Телефон снова завибрировал. еду. И вот тогда стало по-настоящему страшно. Потому что Шейн действительно приедет. Потому что Илья опять откроет дверь и пропадёт. Он даже не заметил, как начал убираться на кухне. Смахнул кружки в раковину, достал из шкафа бутылку вина. Потом замер посреди кухни и тихо рассмеялся себе под нос. — Господи… Как будто это свидание. Как будто они вообще умеют нормально. Звонок в дверь раздался через сорок минут. Илья открыл почти сразу. Шейн стоял на пороге в тёмной толстовке, мокрый от дождя, с растрёпанными волосами и уставшим взглядом. Красивый до невозможности. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. А потом Шейн тихо спросил: — Иди сюда? Неуверенно. Будто разрешения спрашивал. Илья вместо ответа схватил его за воротник и поцеловал первым. Медленно. Долго. Так, как хотел весь этот чёртов вечер. Шейн выдохнул ему в губы и сразу притянул ближе, ладонями к талии, будто боялся, что Илья исчезнет. — Ты невозможный, — пробормотал он. — Зато приехал. — Конечно приехал. Илья прижался лбом к его лбу и прикрыл глаза. За окном шумел дождь. На кухне свистел чайник. Мир продолжал куда-то двигаться. Но Шейн уже был здесь. И этого вдруг оказалось достаточно.