Класс коррупции

После сдачи теста, я поспешно застегнула кофту и прилегла на парту, надеясь продолжить прерванный сон. Всё как обычно, учитель ведёт скучный урок, шипиляво произнося имя шведского писателя, на задних партах играют в карты, самые мерзкие типы обсуждают молоденькую учительницу, девочки втайне наносят едва заметный бальзам, но всё же кое-что отличалось: в классе неимоверно воняет стухшим, да так, что приходилось зарывать носы в вещи в надежде хоть как-то предотвратить показ всего, что было съедено рано утром на завтрак. Поначалу никто не придавал особого значения, мало ли из столовой так пасёт, да, там готовили вкусно, хотя порой запах оставлял желать лучшего, до сих пор не понимаю, как это работает. — Извините, можно выйти? Ломаный корейский было слушать невозможно, я подняла глаза и заметила в этом году переведённую к нам новенькую из Японии. Она была довольно симпатичной: чёрные волосы, голубые глаза, стройная фигура и большая грудь. К тому же смышленая, хотя моментами глуповатость брала вверх. При разговоре с мальчиками, её ноги непроизвольно сводились вместе, мелко подрагивая, придавая милый вид. Чикако Накасима, хотя я могу ошибаться насчёт имени. — Конечно, — с милой улыбкой ответил мерзкий старикан, буквально пожирая её глазами. Девчушка прошла мимо, мелькая коротенькой серой юбкой, маленькие каблучки стучали по полу, а шаги были наполнены лёгкостью. В воздухе остался шлейф дорогого весеннего парфюма, судя по всему, «Шанель». Я снова опустила голову на парту, нос прикрыла рукавом толстовки, когда этот запах наконец-то пропадёт, блять. До конца урока оставалось пять минут, а милой японки, которая ушла четыре минуты назад, всё не было и не было. Безусловно, мне чертовски посрать, но, блин, не могу допустить, чтобы с моей новой игрушкой что-то произошло… Ещё не успела вдоволь насладиться ею и даже не воспользоваться в кабинке дальнего женского туалета. — Эу, старик… — поднятая рука. — Да, Харин? Что-то произошло? — снова эта дотошная милая улыбка, хочется, чтобы ему зашили рот. — Можно вый… — договорить мне не дал самый настоящий душераздирающий крик девушки в коридоре. Все зашевелись, обернулись к двери и поспешно поднялись со своих мест. С любопытством выбегая в коридор. Я медленно потелипалась, чтобы понять, что вызвало такой ажиотаж, а затем — гробовое молчание. Как только я вышла, меня вырвало в мусорку прямо на глазах у всех. Коридор третьего этажа всегда был слишком длинным, но сейчас он казался бесконечным. В самом центре, под мигающей лампой и скрипучей открытой железной крышкой вентиляции, лежало тело. Тело Чхо Чхоль. Она лежала на полу лицом вниз, её рука была сломана, протянута в направлении кабинета химии, волосы забились в небрежный кусок чего-то неясного. Рядом в истерике билась Накасима, вытирая окровавленные руки о белоснежную рубашку, скользя туфлями по каплям. Бьющий из окна яркий «живой» солнечный свет, делающий смерть еще более неуместной, хотелось закрыть это все тоталблек шторами и забыть как страшный сон. С крышки вентиляции на чью-то макушку упала капля крови. — Что здесь происходит?! — грубо спросил мужчина, напугав всех ещё сильнее. — Я… Я… Я правда не знаю, то есть нет, я не знаю…Я вышла из туалета и вот уже подходила к классу, как неожиданно услышала очень странный шум, и тело само остановилось, я увидела это и и… — Её голос дрожал, как и она сама, цепляясь за брюки близстоящего одноклассника в безуспешных попытках встать. Джин Джы, владелец брюк, которые стали опорой для девушки, помог ей встать, поддерживая за талию и уводя прочь от места происшествия. Я ощутила ещё большее напряжение, оглядывая всех вокруг и задерживая взгляд на своих друзьях. Они казались бледнее самых белых простыней в медпункте. Я с трудом сглотнула и направилась через толпу к Ёнгану, стараясь не встречаться взглядом с людьми, которых травила. Боюсь, все подозрения могут упасть на меня. *** Я стою вдали от всей толпы, крепко сжимая телефон в руке, к горлу поступает тошнота, и я машинально закрываю нос рукой, все еще не веря в происходящее. На полу все так же разлагается моя одноклассница, жертва непрекращающейся и бессмысленной травли со стороны моей… подруги? Нет, знакомой. С Чхоль никто никогда не был близок, включая меня. Я всегда считал её ниже. У её семьи сеть небольших, но популярных продуктовых магазинов, а её мама владеет двумя филиалами женской одежды. У старшего брата мишленовский ресторан где-то за границей, кажется, в России. Семья живёт в достатке, отношения в ней просто замечательные. За все время их пребывания на рынке не было ни одного скандала, пока как мой отчим пару раз ввязывался в казино. Я запрокинул голову, осматривая вентиляционную, судя по всему, не выдержала под давлением тела, ведь в ногах учеников валялись болтики. С неё стекает очередная длинная капля крови, крышка издает неприятный скрип, от которого хочется закрыть уши. Внезапно чувствуется лёгкий толчок в спину. Это довольно неожиданно, учитывая, что Дюон стоит рядом, слева от меня. — Ёнган…— Этот голос возможно узнать из тысячи. Я бросил взгляд через правое плечо, вопросительно приподняв бровь. В тот момент мне совсем не хотелось отвечать на глупые вопросы, особенно от неё. — Ёнган, у твоего отца есть прекрасный адвокат, ты же понимаешь, что все подозрения падают на меня?! — воскликнула девушка, стараясь говорить шёпотом, но голос всё равно звучал громко, несмотря на то что сейчас всем было не до неё. Рядом стоящий Дюон шикнул ей, полностью осознавая: все под подозрением, лучшие ученики, спортсмены и просто знакомые. Если мы попытаемся помочь Харину, то окажемся в дерьме. — Братан, хэй… — прошептал Дё, наклонившись ко мне, прикрывая рот и моё ухо рукой. — Ты же понимаешь, что мы все поляжем к херам, если свяжемся с ней? — Да, — отвечаю коротко, и белая прядь идеально осветлённых волос падает на мое лицо, пока я внимательно изучаю с ног до головы трясущуюся знакомую. — Думай и делай че хочешь, но, блядь, не пожалей, молю. Посадят тебя, и я подохну, — он нервно почесал ёжик жёстких красных волос. Краска почти смылась. Короткие виски, идеально ровный контур над лбом подчёркивали резкие черты лица. Даже брови покрасил в красный цвет. — У него сейчас внеплановый отпуск по уходу за женой после родов, поэтому он не сможет ни сейчас, ни в будущем. Прошу прощения, но я ничем не могу помочь и в дальнейшем не буду. Отвали от меня, мы никогда не были даже просто знакомыми. Харин задрожала ещё сильнее, когда случайно услышала разговор директора с учителем о том, что полиция уже выехала. — Ёнган, умоляю, помоги… Пожалуйста, мой отец меня… убьёт… Прошу тебя, помоги мне! — девушка упала на колени, её взгляд был полон отчаяния, а ногти с силой впивались в кожу. Она вцепилась в мои кроссовки. — Я не помогаю сброду. — Я с отвращением оттолкнул её носком кроссовка, она легко покатилась по белому кафелю коридора. Консу валялась на полу, сотрясаясь от рыданий, и, словно защищаясь от чего-то, свернулась в позу эмбриона. Её юбка слегка приподнялась, открывая чёрное нижнее бельё. В этот момент она показалась ещё более уязвимой и жалкой. Я никогда не вставал на защиту тех, над кем издевались. Если ты не можешь дать отпор, то ты слабак, — так всегда говорила мне мать. Возможно, именно поэтому ни Харин, ни то, что похоже на Чхоль, не вызывали у меня никаких эмоций Как же мерзко…