We Sink Together

Очако вернулась в общежитие уже после отбоя. В коридорах было темно и пусто — редкость для этого места. Полная тишина поглощала любые мысли, оставляя после себя только усталость и приятное спокойствие. Знакомый скрип половиц, мягкий свет из окон, электронные часы, тихо мигающие в глубине — всё здесь было таким родным и привычным. Она старалась идти как можно тише, больше по привычке, чем из необходимости. Никто бы не вышел проверить — в такое время общежитие словно вымирало. Оказавшись у своей комнаты, Очако спешно начала искать в карманах ключи. Хотелось поскорее лечь на мягкую кровать и, забыв про всё, по-настоящему отдохнуть. Но что-то ее смутило. В темноте так сразу и не поймешь, но дверь определённо была приоткрыта. Настолько, что казалось, кто-то выбегал в спешке. Странно, она ведь точно закрывала её утром... Закрывала ведь? Девушка нахмурилась, но быстро откинула эту мысль. Наверное, устала сильнее обычного. Нет смысла зацикливаться на мелочах. Очако тихо толкнула дверь. Комната встретила её привычной, холодной тишиной. На первый взгляд всё было на своих местах. Но только закрыв за собой дверь, она заметила. Свет уже был включён. Она не помнила, чтобы оставляла его. Почему-то это казалось таким неправильным. По спине пробежал холодок — страх медленно, но верно расползался по всему телу вместе с накатывающей тревогой. Очако одним резким рывком повернула голову и медленно осмотрелась. В полумраке первым в глаза бросился деревянный стол, заваленный бумагами, на котором тускло горела настольная лампа. У стены находилась аккуратно застелянная кровать, а на ее фоне тёмный силуэт шкафа, стоявшего напротив, казался непривычно громоздким. Она быстро подошла к нему и открыла дверцу. Одежда, личные вещи — всё было на своих местах. Видимо и правда устала. Страх отпустил, тревога тоже понемногу отступала, но не до конца. А если здесь кто-то был? Но зачем? У неё ведь нечего брать. Да и кому это надо? Нервно вздохнув, она с трудом переоделась в домашнее — сил уже было мало — и рухнула на кровать. Сон пришёл почти сразу — тяжёлый и липкий от усталости. И всё же выключать свет она не стала.