🔮🔮🔮
12 мая 2026 г., 18:05
У Чонгука всё было хорошо. Нет, не подумайте, что у него БЫЛО. В этом контексте надо читать не прошедшее время, а самое настоящее. Прошедшее время может использоваться (хотите верьте, хотите — нет) не только для описания событий, которые уже имели место быть, но и для выражения предположительных ситуаций, пожеланий или мечтаний, которые могут осуществиться в будущем. Скорее всего, это можно отнести к сослагательному наклонению. Так что фразу: «У Чонгука всё было хорошо» надо расценивать не только в настоящем, но даже и в будущем времени.
А что у него может пойти не так? Давайте разбираться.
Родители у него довольно добропорядочные и до фига успешные люди. У них большой и красивый дом. На трёх человек в гараже стоят четыре престижных машины и крутой спортбайк Ducati Panigale V4. И не делайте такое лицо. Да, не самой последней модели и не суперспортивный. Но зато практичный мотоцикл для повседневного использования и очень любимый. И такой красивый. Индиго. Абсолютный, без намёка на любую тональность. Глубокий индиго. Кстати, его Nissan GT-R тёмно-фиолетового цвета. Но это так, к слову.
Учёба. Кто бы сомневался, что такой прекрасный молодой человек и не поступит в Сеульский национальный? Поступил, да к тому же учится на бюджете, не залезая в родительские карманы. Учится на третьем курсе, конечно же, прослушивая образовательные программы в финансовой сфере. А как иначе? Не в певцы же идти? На восьмом этаже детища его отца уже приготовлен светлый кабинет с панорамным окном во всю стену. Там пока сидит заместитель отца, но как только Чонгук прослушает все лекции по экономике, менеджменту, инвестициям и управлению рисками, то сразу же: «Welcome. Come in. This is your offiсе». А заму найдут замену. Или другой кабинет. Чонгук мальчик послушный и всё делает как надо.
Девушка. Ли Ю-Джон. Она выросла в творческой семье, папа — продюсер, а мама — знаменитый критик. С ранних лет она мечтала сниматься в кино. И уже в возрасте четырёх лет снялась в рекламе печенья, а подростком снималась в рекламе какого-то курорта, играя роль дочки из хорошей семьи. Ю-Джон высокая и тоненькая, очень красивая и прекрасно знающая силу своей красоты. Встречаются они уже более двух лет.
Но ни намёки девушки, ни вечерние разговоры за ужином в родительском доме так и не смогли убедить Чонгука поспешить со свадьбой. Головой он прекрасно понимал, что именно такой и должна быть жена молодого, образованного и довольно богатого человека. Правда, она сразу предупредила, что не собирается рожать до тридцати пяти лет, сначала надо строить карьеру и получать от жизни удовольствие. А уже потом…
Но Чонгук сам себя не мог понять. Как только заходил разговор о свадьбе, появлялась в душе заслонка, стена, преграда. Мозг выдавал все новые и новые аргументы правильности выбора, сердце молчало, а душа противилась. Благо у Чонгука пока была отговорка — учёба в университете. Он повторял как мантру: «Вот получу диплом…» И все соглашались. Отец обещал купить квартиру молодым, а родители невесты — полностью её обустроить и закупить необходимую технику.
У Чонгука всё было хорошо. В настоящем времени. Пока как-то за ужином красавица не предложила сходить к гадалке.
— Милый, мне подружка рассказала про одну колдунью. Или гадалку. Ну, не знаю. Она всё о её прошлом рассказала и о будущем намекнула. Представляешь? Я очень хочу сходить к ней на сеанс, но я боюсь. Пожалуйста, любимый, сходи со мной. Ты просто подождёшь меня. Я, правда, очень боюсь. Мне скрывать от тебя нечего. Мы давно знакомы, и я люблю тебя. Но вдруг она что-нибудь не то скажет?
— Что сильнее у тебя: любопытство или страх?
— Любопытство. Очень-очень хочется узнать что-нибудь интересное про себя.
— А что ты про себя не знаешь?
— Ну, пожалуйста, пожалуйста. Можно, я позвоню ей и запишусь? Ты же не откажешь мне, любимый?
— Нет, дорогая, не откажу. Только сам к гадалке не пойду. Провожу тебя и подожду. Договорились?
— Да? Я думала, мы вместе зайдём. Говорят, она видит пары. Она чувствует их.
— Что она сказала твоей подруге?
— Они объявили помолвку. Она сказала Ди, что Джошуа её судьба. Подруга счастлива. — Чонгук грустно улыбнулся. Вот, значит, зачем нужна гадалка — подтолкнуть его к принятию решения. Интересно. Становится интересно.
— Хорошо. Договаривайся. Только помни, что вторник, четверг и суббота у меня…
— Тренажёрный. Помню, дорогой. Я сейчас позвоню.
Удивительная вещь, но гадалка согласилась их принять чуть ли не завтра, однако это был четверг. Договорились на пятницу. Чонгук не был скептиком, мы же помним, что у него всё хорошо. Ему нет необходимости сомневаться в достоверности предоставленной информации, и он не относится критически к утверждениям, и ему совершенно не нужны убедительные доказательства перед тем, как принять какое-нибудь решение. За его спиной, как у ящерицы Chlamydosaurus kingii, развевается воображаемый плащ яркой расцветки, на котором написано: «У меня всё хорошо!» Пятница так пятница.
На удивление, это не была пещера Алладина с магическими шарами, ароматическими вонялками и всякой прочей белибердой, которая всегда стоит, лежит, висит, охраняя непорочный магический мир, переговорную кабинку с душами усопших и окно в светлое будущее каждого клиента.
Они позвонили в самую обычную дверь. Открыла её женщина неопределённого возраста, что-то от тридцати до пятидесяти лет. Но, к слову сказать, очень приятной внешности. Она улыбнулась и пригласила их войти.
— Вы пара?
— Да, — ответила сияющая Ю-Джон.
— Хорошо. Сначала ты, — женщина указала на девушку. — А ты жди. Если хочешь узнать о себе.
— Не хочу. — Чонгук ответил незамедлительно.
— Хочешь. И мы оба это знаем. Ты очень хочешь узнать всё про химонантус.
— Что? Откуда?
— Жди. Твоё время пока не пришло. Или уходи, если тебе это не важно.
— Я подожду.
Гадалка и невеста ушли в другую комнату. Чонгук так и не понял, откуда она узнала про химонантус. Это не было чем-то тайным, но было тем, что всю жизнь сопутствует.
Первый раз он увидел его лет в семь. На улице кружила метель. Самая настоящая метель. Везде был снег, и в воздухе, и на всех поверхностях. Чонгук с родителями ездил в гости. И вдруг он увидел на белом пушистом фоне жёлтые цветочки. Зажмурился и опять посмотрел. Всё вокруг было белым, чистым и холодным. И на этом фоне можно было рассмотреть жёлтые цветы, чем-то напоминающие розы. Целый куст. Чонгуку показалось, что ничего прекраснее он никогда не видел. Мальчик попросил родителей остановить машину. С каким трепетом и благоговением он подходил к кусту! Цветы были настоящие. Живые. Вокруг холод и ветер, а они только чуть-чуть шевелили своими головками в такт дуновениям. Нет, нет, он не посмел бы сорвать это чудо, хотел только прикоснуться. Кожей почувствовать. Понять всю реальность и понюхать. И тогда цветы химонантуса очаровали его насовсем — от куста шёл лёгкий запах карамели. Мороз и карамель. Чонгук был убеждён тогда и думает так до сих пор — ничего прекраснее природа не могла создать.
Это уже потом мальчик всё узнал о любимом цветке: цветёт с декабря по май, выдерживает до минус восемнадцати градусов, на морозе цветы могут заледенеть, а потом, в тёплую погоду, оттаять, продолжая пахнуть и цвести. Разве это не фантастика? Разве существует что-то подобное этому цветку.
С тех пор химонантус стал преследовать его везде. Чонгук видел его в рекламе по телевизору, на гобеленах в музее, на горном склоне. Сам покупал тетрадки с обложкой, на которой красовались жёлтые цветы, изрисовал ими свои белые кроссовки. На заставке телефона, планшета и ноута у него стояли картинки, конечно же, химонантуса. Я даже больше скажу, на пояснице, в том месте, которое чуть выше ягодицы, давно уже была набита тату. Барабанная дробь. А как вы догадались? Я же не подсказывала. Правильно, там была веточка в снегу, но с жёлтыми любимым цветочками.
Это не было тайной для близких и друзей. Об этой его страсти знало много людей. Но не весь город. Предположить, что Ю-Джон дала предварительную информацию о них, Чонгук не хотел. Да и не козырял он своим хобби. Он не покупал ей принципиально только букетик ледяных цветов, или не требовал от неё одеваться исключительно в жёлтое. Просто парень носил на попе татушку, а дома имел несколько книг про всякие кустики и деревья, однозначно с жёлтыми закладками на интересующих его страницах.
Чонгук понимал, что теперь он точно не уйдёт, пока не поговорит с гадалкой. Он хочет, нет, он обязан узнать всё. Раньше для него увлечение это казалось просто блажью. Просто детской привычкой. Хотя, чего греха таить, у него сердце начинало учащённо биться, и улыбка озаряла лицо, когда перед глазами возникал образ любимого цветка.
Ю-Джон вышла минут через двадцать с красными глазами.
— Ты плакала? Что случилось? Что она тебе сказала? Что ты ей сказала? — беспокойство Чонгука было неподдельным.
— Тебе пора, красавица. Подумай и сама всё для себя реши. Это твоя жизнь, проживи её правильно для себя. Только для себя, без оглядки на других. Иди и возвращайся только, если совсем не получится найти ответы. Поняла? Проходи, а я пока провожу твою спутницу.
— Ю-Джон, у тебя всё в порядке?
— Да, Чонгук, всё хорошо, не беспокойся. Я вызову такси. Пока.
«Пока». Но это слово парень сказал уже, скорее всего, себе, потому что девушка ушла. В другой комнате тоже не было приспособлений для «развода» простых обывателей. Угловой диван, маленький столик, два кресла и большой телевизор на стене. И всё. Даже не было захудалой чёрной свечи или страшных масок. Простая, самая обычная гостиная, как в квартирах большинства людей.
— Проходи. Выбирай сам место, где тебе будет удобнее. Ты мне, конечно, не поверишь, но я задумала именно это кресло для тебя. Задавай свой вопрос?
— У меня его нет. Мне не о чем тебя спрашивать.
— А о химонантусе не спросишь?
— Нет.
— И напрасно. Ты собираешься прожить чужую жизнь. Она, может, и будет хорошей, весёлой, но не будет твоей.
— Ю-Джон ты сказала то же самое? Поэтому она плакала?
— Нет. Она своими руками оттолкнула самое ценное, что дала ей судьба. Оттолкнула ради тебя. И оттуда ушла, и к тебе не пришла. Ты ведь не любишь её? Ты не хочешь всю жизнь провести рядом с ней? Признайся себе. Не надо мне ничего говорить. У вас разные дороги.
— И какая моя избранница? Расскажи, как она выглядит, где мне её найти. Сколько у нас будет детей? Расскажи, если ты такая умная и всё видишь.
— Могу, но не буду. И имя могу, и цвет волос, даже описать могу. Но не буду. Человек, предназначенный тебе, — где-то рядом. Но у вас до встречи осталось очень мало времени. Вернее, его почти не осталось. За день до Нового года упадёт последняя песчинка. Если за это время ты не поймёшь всё про себя, то вас разведёт судьба и не встретитесь вы больше никогда, проживая чужие жизни.
— Ну и как мне её найти? Как из толпы понять, что это мой человек?
— Правильный вопрос. Вспомни свои впечатления, когда ты впервые увидел химонантус. Как забилось твоё сердце, как от восторга ты перестал дышать. Да и сейчас тебе всегда хорошо от вида цветка. Разве не так?
— Допустим.
— А тебе не кажется странной эта твоя одержимость мелким жёлтым цветком? У тебя даже есть тату с ним. Молодой парень набивает себе на одном интересном месте цветки.
— И что?
— Ничего. Просто тебя направляет судьба, ведёт. Но и у неё возможности не безграничны.
— Ерунда какая-то.
— А ещё у тебя на планшете есть страничка, где довольно оригинально написано: «Всё будет хорошо». А на днях ты сделал себе тату на правой руке.
— Откуда? Я никому не разрешаю трогать мои вещи. И тату. Я никому не показывал. Никто не может знать этого. Откуда?
— Вижу, просто я вижу. Даже могу сказать, что решился ты после того, как увидел маленькую веточку химонантуса на лавке в торговом центре. Ты тогда пришёл домой и хотел нарисовать ветку, но вместо этого вдруг позвонил знакомому татуировщику. Не пугайся. Просто сейчас хорошо подумай о своей судьбе. Твои родители вот живут без любви и нормально. И твою судьбу распланировали. Кабинет тебя ждёт с окном во всю стену, жену подобрали из хорошей семьи, дети родятся, мотоцикл продашь. Нормальная же жизнь? Хочешь ты также: по привычке, по обязательству, без огня — ничего не меняй. А теперь иди.
— Подожди. Я не понял, а причём тут Ю-Джон? Мы с ней познакомились на вечеринке.
— А это ты спроси у неё или у мамы. Иди. Мне отдыхать надо. Тебе пора. И помни, что двери в судьбу закроются за один день до Нового года. Навсегда закроются. Иди и прощай.
Не так он представлял себе поход к гадалке. Ой, не так. И что теперь делать? Его хорошая и правильная жизнь должна измениться после слов какой-то женщины? Но планшет и тату… Вот здесь задело и тряхнуло. Это не была книжка на полке или картинка где-то. Просто ему однажды понравилось, как интересно написана фраза про «хорошо»: разноцветные формы, словно эмоции, переплетённые в одну мысль. Оригинально. Он и скачал себе эту фразу. А потом забыл, совсем забыл про неё. Эта веточка, сиротливо лежащая на лавке. Чон её забрал себе, не смог пройти мимо. Какая-то фантастика. Предназначенные, судьба. Нет ничего такого! Не верит Чонгук во всё это. И гадалке не верит. Надо забыть и жить дальше!
Сегодня пятнадцатое декабря. Две недели. Такого не будет. Нет, и ещё раз нет. Хотя можно потратить эти две недели на поиски той самой, предназначенной, а потом, если не найдёт, сделать предложение Ю-Джон. Что он теряет? Всего две недели поискать себе другую девушку. Конечно, он не собирался никому и ничего рассказывать. Так просто будет ходить по коридорам универа, по улицам и ждать того самого чувства восторга.
Задача оказалась со звёздочкой. Как он раньше не обращал внимания на такое количество очень красивых девушек, которые с удовольствием отвечали на его взгляды? Но… Но и сердце, и душа молчали. У Чонгука уже голова разболелась от постоянного пристального разглядывания всех проходящих мимо.
День был морозный, но не холодный. Ему так сильно захотелось проехать с ветерком, чтобы все назойливые мысли выветрились из головы. Ещё и Ю-Джон не отвечала на звонки. Только написала, что ей надо подумать. Ну и пусть думает. У неё есть время.
Чон сегодня сильно задержался в библиотеке, и когда вышел на автостоянку и направился к своему мотоциклу, то увидел его. Он стоял возле Panigale V4 алого цвета. Не красного, не розового или бордового, а именно агрессивного и глубокого алого цвета. «Индиго и алый. Вода и огонь». Почему в его голове прозвучали эти слова, Чон не сможет дать ответ. А тот парень был золотым. Нет, конечно, он был из крови и плоти. Но за его спиной были включены фары машины, и это создавало вокруг его фигуры золотой ореол. Можно было предположить телосложение незнакомца, совершенно невозможно было рассмотреть его лицо, но он был по-настоящему золотым.
Вот именно тогда сердце и пропустило удар. Стукнуло и ещё один удар пропустило. Вообще, стало каким-то нестабильным. А к горлу подкатил ком. Можно это сравнить с чем-то знакомым ранее? Никогда в жизни ничего подобного не испытывал Чонгук. Перед ним стояло божество. И на ум пришло ещё одно слово «химонантус». Почему? Непонятно. Но именно с этим прекрасным зимним цветком захотелось сравнить парня.
— Привет. Ты пялишься.
— Что? — а голос, какой красивый бархатистый голос у незнакомца.
— Пялишся, говорю. Если бы не знал про тебя, то подумал бы, что ты в восторге от байков? Конечно, мой не чета твоему, но тоже хорош.
— Что? — в голове Чонгука не укладывалось, что это… Это сейчас разговаривает с ним. Кто он? Откуда он? Он что, его знает? — Ты кто?
— Привет. Ты не узнал меня? Год назад нас познакомили на вечеринке у Хосока. Я Ким Тэхён. Второй курс. Ты ещё был с такой красавицей. Понятно, ты не запомнил меня. Я не в обиде. Что случилось? Ты сейчас как привидение увидел.
— Привидение? Наверное. Просто ты стоял в лучах света и показался нереальным. И ты прав, я тебя не помню. Прости. Я Чон Чонгук.
— Я знаю. Прощаю. Но давай заново знакомится. Привет.
— Привет. Ты учишься на втором курсе? А я и не замечал тебя никогда.
— Я знаю. Я видел. Слушай, понимаю, что сейчас скажу глупость, но поехали чуть-чуть покатаемся. Хорошая погода. Красивая ночь. Два шикарных байка.
— Поехали.
Тэхён ехал впереди, а Чонгук не мог отвести взгляда от него. Ворсинки на его меховой куртке жили своей особой жизнью, находясь в постоянном движении. Это завораживало.
О том, что вообще не смотрит на дорогу, Чон понял, когда Тэхён резко затормозил. От столкновения уберёг опыт вождения и быстрая реакция. Оказалось, что дорогу вальяжно переходила собака.
— Может, сходим в кафе?
— Пошли. — Чонгук совершенно не понимал свое состояние. Он никогда не был ведомым и никогда не позволял принимать решения за себя. Хотя надо ещё разобраться с историей знакомства с Ю-Джон. Но это потом. А сейчас он как заворожённый готов был следовать за этим парнем куда угодно. Парнем!
Чон даже ни на секунду не подумал, что именно парень вызвал у него чувство восторга и трепета. Парень! Парень, а не девушка! И вот эта мысль пришла только сейчас. Чон никогда не был гомофобом, но и не подозревал в себе влечения к своему полу. А сегодня Чонгук не видел в новом знакомом никого, кроме человека, к которому сильно тянуло. Здесь не было деления на гендер или на положение в обществе. Просто рядом был тот самый. Как он это понял? Он и сам не знал. Химонантус! Другие объяснения не приходили на ум.
Они доехали до ближайшего кафе и заняли столик у окна.
— Тебе капучино? Чонгук, а как ты сейчас ехал? Может, что-то случилось? Я же вижу, что ты не в себе, постоянно зависаешь.
— Нет, всё нормально. Я сейчас схожу умыться и вернусь.
Холодная вода отрезвила ум. Странно, но он с момента, как увидел Тэхёна в том золотом свете, выпал из действительности. Попал в ловушку из своего очарования жёлтыми цветами и словами гадалки. Предупреждением про две недели. Уже полторы. Надо срочно поговорить.
— Смотрю, ты выглядишь лучше? Наверное, мы зря поехали кататься. Не надо было.
— Нет. Надо. Я рад нашему знакомству. Правда. Расскажи о себе. Какие у тебя планы на будущее? — «В будущем всё будет хорошо», — всплыло перед глазами.
— Ничего интересного. Сейчас срочно сдаю сессию и переезжаю во Францию.
— Переезжаешь? Как? Когда?
— У меня родители небогатые, в отличие от твоих. Я не могу ожидать помощи от них. Это именно я должен помогать им. Они заплатили за мой первый год обучения, за второй уже платил я сам. Пришлось много работать. Но три месяца назад меня увидел один человек и предложил выгодный контракт с модельным агентством в Париже на пять лет. Я сначала решил, что это развод. Но мой друг, который работает помощником адвоката, всё разузнал и подтвердил подлинность и агентства, и контракта. Здесь мне нечего терять. Было нечего терять. Вот я и подписал. Тридцатого мы с друзьями отгуляем день моего рождения, а наутро у меня билет в один конец. Так что я приглашаю тебя на прощальную вечеринку.
— Но ты же планируешь вернуться?
— Не знаю. Как я могу загадывать так надолго? Мне обещали перевод в университет во Франции. К родителям я, конечно, буду приезжать, а об остальном пока рано думать.
«Тебе пора. И помни, что двери закроются за один день до Нового года. Навсегда закроются. Иди и прощай». Навсегда закроются. А что, если он и есть тот самый единственный его человек? Мысли Чонгука мельтешили с бешеной скоростью. Но парень. Не девушка, а именно парень. Неужели у судьбы такой странный юмор? Хотя вот сейчас, в эту минуту Чон чувствовал себя на самом правильном месте. «Кабинет тебя ждёт с окном во всю стену, жену подобрали из хорошей семьи, дети родятся, мотоцикл продашь. Нормальная же жизнь? Хочешь ты также, по привычке, по обязательству, без огня?» Что ты сам хочешь, Чонгук? Как ты сам видишь своё будущее, которое может или не может быть хорошим? А если…
— Химонантус.
— Что ты сказал?
— Ты знаешь такой цветок химонантус?
— Конечно. Мне по дате рождения подходят каликант и химонантус. Первый с пряным ароматом и тёмно-красными цветами. Читал, что этот цветок может подчёркивать визуальную эстетику и природную харизму. Я люблю красный, ты это мог заметить по мотоциклу. Но больше мне по душе именно химонантус. Его необыкновенная стойкость ко всем трудностям. Ты в курсе, что даже в сильные морозы он умудряется выжить? Просто покрывается ледяной корочкой и засыпает до потепления. У меня обыкновенная жизнь среднестатистического студента. Мне придётся всего добиваться самому. Самому выстаивать и идти против ветра и холода, как мой цветок. Я не задумываюсь о заоблачных далях, но хочу найти свою нишу и занять её. У меня последний год была одна маленькая мечта, о которой я даже не позволял себе думать. Она была из области неосуществимых. В принципе, из-за неё я и подписал контракт. Но теперь она исполнилась, благодаря тебе.
— Что ты имеешь в виду?
— Это не важно. Важен этот вечер, это кафе и наша беседа. Чем ты будешь заниматься после окончания универа? Пойдёшь работать к отцу?
— Да. Он меня уже ждёт.
— А потом женишься на той девушке? Ю-Джон, кажется?
— Скорее всего. Хотя… Почему ты задаёшь эти вопросы?
— Хочу убедить себя в правильности своего решения.
— Что ты имеешь в виду?
— Давай мою историю оставим за пределами нашего вечера.
— Нет. Мне необходимо всё узнать.
— Хорошо. Я тебе всё расскажу, но только на Рождество. Если к тому времени ты не передумаешь задать мне свои вопросы.
— Я не передумаю.
— А теперь давай по домам. Прости, но у меня завтра зачёт и надо подготовиться.
— Я на экономическом. А ты?
— Я на гуманитарном. В простонародье на инязе. Моя мама преподаёт в школе английский и французский. У меня нет проблем с языками. Я с детства разговариваю свободно на трёх.
— Ничего себе. Представляешь, мне с детства нанимали репетиторов тоже для изучения английского и французского. Не могу похвастаться про свободное общение, но сказать и ответить смогу.
— Классно. Можем поговорить сразу на трёх языках. По домам?
— По домам. Только давай сначала обменяемся телефонами и договоримся о следующей встрече.
— Записывай, Чонгук, 010-301… Позвони мне. Вот и славно.
— Спасибо, Тэхён. Я обязательно позвоню.
— Я буду ждать.
А потом парни сели на свои байки и разъехались в разные стороны. Не удивительно, жили они в разных частях Сеула.
Чонгук вообще не помнил, чтобы так перевозбуждался. Они просто с парнем посидели в кафе! И чуть-чуть поговорили. Перед глазами стоял образ нового знакомого. Довольно привлекательный парень с безумно красивыми руками. Это Чон заметил ещё на стоянке возле универа.
Чонгук однажды ездил с отцом в США. По делам они остановились в Уилмингтоне. И пока старший Чон подписывал какие-то договоры, младший от нечего делать пошёл в местный музей. Картина «Красивые руки» художника Данте Габриэля Россетти поразила его. Он простоял перед ней не менее получаса. На полотне была изображена богиня любви Венера, моющая руки. Два прекрасных ангелочка с красными крыльями держали для неё полотенце и поднос с её драгоценностями. Руки. Он стоял и смотрел на потрясающие руки и Венеры, и ангелочков. Никогда не замечал в себе кинка на какую-нибудь часть тела, но тогда просто влюбился в их изящество.
Если посмотреть произведения искусства, то именно рукам часто уделяется огромное внимание. Мы рассматриваем прическу, платье, а потом взгляд падает на руки. Всегда. Возьмите любое знаменитое полотно. Почти всегда руки в центре. Они прописаны с кропотливой точностью.
Говорят, сама не видела, их можно найти и в наскальной живописи древних.
Руки — это защита, ведь при опасности мы всегда выставляем руку. Руки — это то чем мы работаем в любом направлении и при любой должности. Руки нас кормят. В буквальном смысле. Согревают, обнимая; успокаивают, покачивая; ласкают, поглаживая. А ещё указывают и наказывают.
Вот и сегодня он посмотрел и очаровался аристократическими руками Тэхёна, его тонкими и длинными пальцами. Много раз Чонгук слышал от других похвалу в свой адрес и считал её заслуженной. Но сейчас он вдруг понял, что толком никогда не видел красивых, по-настоящему красивых людей. И это всё гадалка. Как так можно было заморочить голову, что теперь вся прошлая жизнь стала казаться несущественной и пробной? И где гарантия того, что он вообще обратил бы внимание на какого-то парня на стоянке? Это всё влияние гадалки. Ведь говоря о судьбе, она ни разу не намекнула на пол человека. Чонгук конкретно спрашивал про девушку, а она не ответила ни согласием, ни отрицанием.
Но о том, что разговор был точно про Тэхёна, сомневаться не приходилось. Совпало всё: и трепет души, и желание быть рядом, и химонантус. Да, ещё и дата отъезда. Тридцать первого он собирается сесть в самолёт. В один конец.
Вот здесь и кроется бесконечное количество вопросов. Во-первых, другая страна. Во-вторых, обязательства перед семьёй. В-третьих, а вообще-то Чон серьёзно собирается куда-то ехать с совершенно незнакомым человеком? А если эта гадалка — низкопробная врунишка? Решила заработать на нём. Стоп! Но она не взяла с них деньги. Даже не намекнула. Просто поговорила и выпроводила. Становится ещё более непонятно. Но он же встретил того, от которого и сердце, и душа…
Голова кругом. Как теперь быть? Тэхён через десять дней сядет в самолёт. Пока приходит только одна-единственная мысль, что надо быть с ним все эти дни, чтобы получше познакомиться. Узнать. Стоп! Ещё раз стоп. Парень рассказывал о его мотоцикле и родителях. Тэхён знает о Чонгуке. Пока непонятно, как много, но знает. Узнавал? Интересовался?
«У меня последний год была одна маленькая мечта, о которой я даже не позволял себе думать. Она была из области неосуществимых. В принципе, из-за неё я и подписал контракт. Но теперь она исполнилась, благодаря тебе». И ещё: «Хочу убедить себя в правильности своего решения».
О чём он говорил? Что имел в виду? Благодаря Чонгуку исполнилась мечта. Какая может быть мечта, которая исполнилась вечером? Тэхён говорил об их посиделках в кафе? И его вопросы про работу и женитьбу. Он хотел убедиться в чём? В правильности своего отъезда? Нет. Нет, нельзя так фантазировать. Он не может. Ничего ведь не знает об этом человеке. Так, а кто может знать? Хосок. Точно. Как он сразу не подумал об этом?
— Друг, привет. Не занят?
— Чонгук. Здоро́во. Как она?
— Норм. Как всегда. Друг, скажи, а ты хорошо Ким Тэхёна знаешь?
— Не то, чтобы очень, но мы знакомы. А что?
— Мы сегодня встретились на стоянке, а потом посидели в кафе. Интересная личность. Но он ничего про себя не рассказывает. Что он за человек? Хо, буквально пару слов. А то неудобно. Он несколько раз сказал, что знает меня, а я полный ноль.
— Да, история. Вообще-то, я бы посоветовал тебе не лезть к нему. Парень на днях улетает в другую страну и начинает новую жизнь. Как ты не вовремя.
— Хо, поясни. Я ничего не понимаю. Мы просто попили чай в кафе и поболтали. Тэхён меня ещё пригласил на прощальную вечеринку. Друг, будь человеком. Я, так получается, что-то не знаю?
— Пойми, Чонгук, это не моя тайна. Я боюсь хуже сделать. Ну, раз он позвал тебя на вечеринку… Может?.. Не знаю. Не уверен. Боюсь навредить ему.
— Ты меня пугаешь. Хосок, что происходит?
— Хорошо. Только в двух словах.
— Слушаю.
— Тэхён попросил меня познакомить с тобой. Он ведь хвостом за тобой почти год ходил. Год решался поговорить с тобой. А ты на вечеринку с девушкой пришёл. Он после этого и отстал от тебя. Совсем отстал. Ай, оторвёт он мне голову. Точно, оторвёт. Влюблён он в тебя уже очень давно. Но когда понял всю бесперспективность своей влюблённости, то и согласился на Париж. Он бежит от тебя, такого счастливого, с будущей женой. Понимаешь, о чём я?
— Как влюблён? Давно влюблён? Я не замечал. Да и вообще, мне показалось, что я сегодня его впервые увидел. Подожди, подожди. Мы же парни. Или он?
— Дурак ты, Чонгук. И не лечишься. Любовь не выбирает. Она просто определяет объект по твоим интересам, вкусам и потребностям. Если это любовь, конечно, а не страсть и похоть. Давай просто пробежимся по твоей излюбленной Греции. Зевс, обернувшись орлом, похитил понравившегося прекрасного троянского принца Ганимеда. Наверное, в шахматы играть пригласил? Морской бог Посейдон делил ложе с сипилийским принцем Пелопом, который смог стать царём Писы, выиграв состязание колесниц. Не без помощи Посейдона. Про Аполлона вообще промолчу, он очень любил любить молодых парней. У бога виноделия Диониса был любимый по имени Ампел, которого бог после его смерти превратил в виноградную лозу и назвал её в честь возлюбленного. Потом из этого винограда сделал наивкуснейшее вино. Ещё примеры? Поговорим о Скандинавии?
— Не надо. Я понял. Знаешь, меня ведь тоже тянет к нему. Тянет с неимоверной силой.
— Чонгук, послушай меня и сделай, как я скажу. Парень мучился от любви два года. Он страдал, обходил тебя после той вечеринки за три километра. Не тревожь его. Отстань. Пусть он едет и устраивает свою жизнь. Может, встретит там кого-нибудь, забудет тебя, — и проживёт чужую жизнь, как и ты, Чонгук, — сможет стать счастливым? Забудь про него. У тебя невеста, перспективная работа. У тебя всё будет хорошо. Оставь его в покое.
«Да, Чонгук, ты готов ради незнакомого тебе парня всё перевернуть с ног на голову? Не знаю. Ты готов отказаться от всего, что приготовили тебе жизнь и родители? Не знаю. Ю-Джон. Мама подогнала невесту, а ты думал, что самостоятельный. Судьба. Что такое судьба, Чонгук? Прожить правильную и тихую жизнь? Или узнать её настоящую и в полную силу?»
— Ты меня слушаешь? Ты ещё здесь?
— Слушаю. Прости, задумался. Что ты говорил?
— Говорю, дай парню спокойно собраться и начать новую жизнь. Ты сейчас покрутишься возле него, а он потом опять будет залечивать свои раны. Он ведь не нужен тебе. Невеста, работа, общество, перспективы. Забудь о нём, по-хорошему прошу. Будь человеком.
— Хорошо. Спасибо. Пока. Я подумаю. — Чонгук с Тэхёном пообщался всего несколько часов и уже уснуть не может, а что будет после ещё нескольких встреч? Надо решать. И решать для себя надо всё прямо сейчас.
Он так и не уснул ночью. Пролежал, задавая себе разные вопросы. А утром, даже не пытаясь объяснить себе самому свой поступок, написал Тэхёну и пожелал удачно сдать зачёт. Тот прислал смайлик. И Чон, не раздумывая, попросил о встрече. Сердце в груди бешено колотилось. Руки вспотели. Он так не волновался ни разу в жизни. Правильнее было поступить, как просил Хосок. Но гадалка? И последние песчинки. Нет, он уже не сможет отказаться от Тэхёна. Парень? Наплевать. Просто хочется поближе познакомиться. Узнать человека и себя. Да, да, как оказалось, Чонгук ничего не знал о себе. Как можно было с лёгкостью принять совершенно чуждое пока тебе мировоззрение?
Ким написал в три часа. Чон сразу перезвонил.
— Привет, Тэхён. Как сдал?
— Я в принципе неплохо учусь, сдал нормально. Привет. Ты хотел встретиться?
— Да. И мне всё равно, где. Можем прогуляться по набережной или покататься, как вчера. Или в кафе. Ты голодный? Я, например, очень.
— Хорошо, давай в кафе у вашего корпуса. Я минут через пять буду. Там проще за байком возвращаться. Не против?
— Нет. Всё, я бегу. Жди меня.
Они просидели за столиком, наверное, часов пять. Удивительно, но от неловкости не осталось и следа через пару минут. Нашлось большое количество общих интересов. Сидели и как подростки наперебой рассказывали о чём-то своём. Личном. Вот тогда Чонгук и рассказал о своей любви к милому жёлтому цветку, рассказал о татуировках. Только о походе к гадалке умолчал.
А Тэхён рассказывал о школе, друзьях, о том, как боялся не попасть в университет, который сейчас с лёгкостью бросает. Рассказал о переживаниях мамы и вере отца в его звёздный час. Ещё он говорил о контракте. Только говорил и смотрел грустными глазами. И Чонгук прекрасно понимал, откуда взялась эта грусть. Но что он мог сказать, как утешить? Разговор про пять лет, которые быстро пролетят, был кощунством. А пообещать бросить всё здесь Чон не мог. В Сеуле под воду обязательств тянули непомерные якоря: предприятие отца и долг сына, обязанность перед семьёй. Ю-Джон. С ней тоже пока не всё ясно. Ох, прав был Хосок. Не надо было бередить раны. Не надо было вообще встречаться им на парковке. Но уже поздно. Надо идти только вперёд. Но сможет ли Чонгук?
Потом он поехал провожать Тэхёна до дома. Тот сначала отказывался, но потом согласился. Сам не хотел отпускать свою любовь. Нет, он не собирался рассказывать Чону о ней. Просто на прощание немного побыть рядом, напитаться, заполнить всю память образами. Может, хватит на пять лет? Это ведь так далеко. А потом? Потом Чонгук, скорее всего, будет глубоко и основательно женат, обзаведётся домом, малышом, перспективной работой и забудет об этих днях. Не вернётся Тэхён в Сеул. Ни за что и никогда. Он так решил.
На следующий день они поехали на фестиваль фонарей, который проходил у Ручья Чхонгечхон. И долго, долго гуляли, пока не замёрзли. Опять кафе и разговоры.
Чонгук ловил себя на мысли, что уже и не представляет другие вечера. Он забыл про качалку, отказался от ужина с родителями. Только одно беспокоило его — Ю-Джон, которая по-прежнему хранила молчание. Им необходимо поговорить. Сказать, что Чон определился и всё решил для себя, нельзя. Но с каждой новой встречей важность этого парня в своей жизни он видел всё отчётливее. Вставал остро вопрос разлуки. Разбираясь в вопросах экономики, Чонгук понимал абсурдность попыток отговорить Тэхёна от контракта. Пять лет. Пять лет ждать, когда они только встретились. Ещё больший абсурд. Да и пока Ким не сказал своё мнение обо всей этой ситуации. А ждать времени не оставалось совсем.
Рождество. Оно неуклонно наступало. Завтра Чонгук и Тэхён договорились встретиться в торговом центре и сходить за подарками. Значит, сегодня надо поговорить с невестой.
— Ю-Джон, прости, но мы не могли бы встретиться?
— Я сама хотела тебе позвонить. Приезжай ко мне.
Разговор получился коротким. Девушка, не дав даже рта открыть жениху, сразу всё рассказала.
— Ты меня прости, Чонгук, но я хочу расстаться с тобой. Я три дня проревела. Не могла прийти в себя после похода к гадалке. Она мне сказала, что я упускаю самое важное, что было в моей жизни. Сама упускаю. Я сразу поняла, о чём разговор. Только трудно было это принять. Ты такой перспективный, красивый, образованный. А он? Он музыкант. Не айдол и не знаменитый какой-нибудь. Просто играет в консерватории и тихо пишет музыку. Ещё иногда поёт в клубах. Мама сказала, что он не пара мне. Не по размеру. Он меня любил. Любит. Мы говорили с ним на днях. Все эти два года он ждал меня. Понимаешь? Ждал. Мы поругались вчера с мамой. А папа сказал, что если у него есть талант, то он пробьётся. И пообещал помочь ему. Прости меня, Чонгук, но я больше не хочу быть твоей девушкой.
— Спасибо. Ты даже не представляешь, как сильно изменилась и моя жизнь после похода к той гадалке. Я ведь к тебе пришёл с тем же. Только нет у нас никакой пока любви. И даже больше скажу — я без ума от парня.
— А я всегда это знала.
— Что? Что ты всегда знала?
— Понимаешь, женщина на каком-то запредельном уровне всегда это чувствует. Ты был холоден со мной. Вернее, не только со мной. Ты же вообще не обращал внимания на девушек. Ты сам это не замечал? Помнишь, мы встречались с моими подругами? Они мне потом сказали, что ты даже ни разу не посмотрел на них заинтересованно. Просто по-человечески не поинтересовался, какие они. Уверена в том, что не запомнил их.
— Ты права. Я не помню их.
— Вот, и я о том же. У меня ни разу не возникла мысль о ревности. Ты не проводил ни одну красавицу взглядом. Я знала, что меня не любишь, но вокруг было столько и рыжих, и блондинок, и брюнеток. Я уже потом подумала о твоём интересе к мужчинам. Но опять мимо. Поэтому прости, но я не удивлена. Скорее всего, ты не по девочкам и не по мальчикам, а по одному человеку, кем бы он ни был. Я хочу пожелать тебе счастья. И если это тот самый, то не упускай его. У тебя глаза горят. У тебя румянец появился. И во взгляде заинтересованность миром. Спасибо тебе за два года, за науку и за терпение. Значит, нам надо было пройти это испытание.
— Тебе тоже спасибо. Будь счастлива.
Теперь Чонгук был готов к разговору с Тэхёном. Они встретились у входа. Вокруг всё переливалось миллионами огоньков. Люди спешили купить подарки и поздравить родных и любимых. Рождество не было праздником корейцев, но оно всё больше наступало и заявляло свои права. Тэхён сразу сказал, что хочет купить одну вещь, но попросил оставить его на несколько минут. Ювелирный магазин нашёлся быстро. Чонгук ответил, что просто пока погуляет где-то рядом. Он прошёл чуть дальше и увидел маленькую лавочку, где продавали бижутерию и серебро. Взгляд упал на черный кожаный браслет, по которому бежала веточка химонантуса с мелкими жёлтыми цветками.
— Понравился?. Давно он у меня лежит. Мужчины считают его слишком легкомысленным, а женщины — слишком громоздким. Смотрите, вот эта бычья кожа хорошей выделки, сама ветка из серебра, а цветы золотые. Цена почти пятьсот тысяч. Но могу отдать за двести пятьдесят. Здесь много серебра и золота.
— Это ведь химонантус?
— Вы разбираетесь? Да, это он. Редкая работа. Ну что, молодой человек? Больше не уступлю. И так отдаю за полцены.
— Беру. В коробочку положите.
— Доброго Рождества, хоть и не наш этот праздник. Браслет принесёт вам удачу. Обязательно. Я знаю, что говорю.
Чонгук вернулся к магазину, где оставил Тэхёна. Тот как раз расплачивался у кассы. Быстро спрятав коробку в карман, он пошёл навстречу.
— Мы можем где-нибудь посидеть. Кофе попить. — Тэхён смотрел на пакет в своих руках и улыбался.
— Купил что хотел? — после кивка Чонгук продолжил. — Здесь есть уголок, где делают потрясающий какао. Ты любишь какао? Тогда пошли.
Они сидели за столиком и молчали. Тёплое и уютное молчание. Чонгук ждал, сам не знал чего. Очень хотелось отдать подарок, но не понимал, уместно ли это сделать здесь и сейчас.
— Я обещал тебе рассказать, если ты всё ещё будешь хотеть услышать мой рассказ.
— Я очень хочу услышать.
— Хорошо. Я впервые увидел тебя в столовой. Ты мне показался неземным. Красивым, сильным, умным и добрым. Не отвечу, не знаю, почему тогда дал такие характеристики. Потом просто искал тебя глазами. Ты был то с друзьями, то один. Я ходил за тобой тенью почти на каждой перемене. В столовой садился поблизости.
— Я не видел тебя. Прости.
— Знаю. Друзья меня не понимали. Они настаивали на нашем разговоре. Я и собрался однажды, ждал тебя после лекций. Думал, что всё расскажу, а потом… А ты вышел и пошёл навстречу девушке. Вы стояли такие счастливые. Она поцеловала тебя, а ты обнял её. И улыбался. Уже потом я сделал ещё одну попытку и попросил Хосока нас познакомить.
— И здесь я не заметил и не запомнил тебя.
— Да, ты даже толком и не глянул на меня. Протянул руку, сказал имя и сразу отвернулся к Ю-Джон. Она что-то увлечённо рассказывала, а я постоял и отошёл. Больше попыток не было. Тем более что надо было платить за университет, и я взял ещё одну подработку. Теперь бежал после лекций зарабатывать себе на учёбу. Старался больше не попадаться тебе на глаза и не смотреть на тебя. А потом предложение и контракт. Думал, уеду и забуду. Думал, что это единственный правильный вариант. Только вот зачем всё это случилось? Зачем эта неделя? Я сначала запаниковал, а потом решил, что в Париже мне будет что вспомнить. Я хочу подарить тебе на память обо мне милую вещичку. Возможно, ты даже не станешь её носить. Но мало ли. Пусть она будет тебе напоминанием об этих днях. О наших прогулках и разговорах.
Тэхён придвинул к нему подарочный пакетик. Чонгук заглянул и увидел там длинную коробочку. Он достал её и открыл. На подушечке лежал серебряный браслет из звеньев в виде тигровой лилии. Это была необычная лилия: одна половина цветка тёмного цвета и вся витиеватая, а вторая — светлая и гладкая. Необычный, очень необычный браслет. И, насколько он понимал в ценах, довольно дорогой.
— Можно, я его надену тебе на руку?
— Он безумно красивый. Потрясающий. А ещё очень дорогой. Не надо было. — Чонгук протянул правую руку.
— Надо. Пусть у тебя останется как память об этих днях. А я буду себе фантазировать, что ты его носишь. Не обещай мне ничего, прими его от меня.
— Хорошо. Но у меня тоже есть для тебя подарок. Не на память, а просто так. Вот. Открой. — Чон продвинул по столу свою коробку.
Тэхён был поражён. Он никогда не видел свой цветок в ювелирном исполнении. Сразу же протянул его и руку Чонгуку. Тот всё понял и надел браслет. Надо же, каждый из них купил в подарок цветок по дате рождения. Не договариваясь, не согласовывая. И купили не разные украшения, а именно браслеты. Что там творилось в душе у Кима, Чон не знал, но он сам не мог без слёз глядеть на две руки, лежащие на столе. Уже давно не осталось сомнений в словах гадалки. Через четыре дня будет день рождения Тэхёна, а потом самолёт. Сможет он отпустить его? Сможет расстаться? Понятно, что сейчас сорваться и поехать с ним не получится. Надо решать вопросы, а их огромное количество. Но вопросы надо решать.
Четыре дня пролетели со скоростью торнадо. У Тэхёна оставалось несколько зачётов и экзаменов. Последние дни они виделись урывками. Погода испортилась, и Чонгук уговорил Кима не ездить на байке. Теперь он вставал раньше, собирался и ехал через полгорода забирать Тэхёна на занятия в универ, а вечером отвозил его домой. Вот у подъезда в машине и проходили их встречи и разговоры. Они были короткими. Необходимость готовиться к следующему зачёту не оставляла времени ни на что. За эти десять дней парни только несколько раз подержались за руки во время встречи и прощания. Чонгук видел, как глаза Тэхёна становились все грустнее.
Двадцать девятого он решился на разговор с родителями. Откладывать больше не было времени и желания.
— Папа, мама, — начал он за ужином, — нам надо поговорить.
— Да, милый, нам надо поговорить. Я давно не видела Ю-Джон. Вы поссорились?
— Мы расстались, мама. И это не была моя инициатива. Это наше общее решение. Но поговорить я хочу о другом.
— Странно. Хорошая девочка. Я такие планы на неё строила. Ну ничего, найдём тебе другую.
— Не нужна мне другая. И если это моя жизнь, то и искать пару буду сам.
— Конечно, конечно. Я не так выразилась. Тебе ещё год учиться. Что-нибудь придумаем. И с армией тоже придумаем, не терять же тебе целых полтора года.
— Милая, что ты говоришь. Наш сын должен пойти служить. Все служат. Вот даже парни из BTS отслужили.
— Кто такие парни из BTS и кто мой сын? Они могут хоть на луну лететь, а мой мальчик не будет тратить время в армии.
— Ты не права.
— Родители. Это я хотел поговорить с вами, а не вы про армию. Мне надо, чтобы вы меня услышали.
— Говори. Мы слушаем.
— Я хочу уехать учиться во Францию. Тебе, папа, пока замена не нужна. Ты у меня молодой, до пенсии тебе ещё о-го-го сколько.
— Какая Франция? Какая учёба? Ты вообще о чём говоришь? Никуда ты не поедешь.
— Поеду. И в ближайшее время. Договорюсь с ректоратом о закрытии всей сессии и начну готовить документы к переводу, например, в IAE Paris-Est. Это одна из ведущих университетских школ управления, которая сочетает академическую строгость с практическим подходом, ориентированным на карьеру. Там можно прослушать курс лекций в области международного бизнес-администрирования. Как тебе такая перспектива, папа?
— А это интересно. Но почему именно Париж? Ты хорошо знаешь английский, не лучше будет лететь в Америку?
— Нет, я хочу подтянуть французский, выучить испанский, они немного похожи. Для работы пригодится. Я могу рассчитывать на твою поддержку?
— Мне надо подумать. Давай поговорим об этом после соллаля. Я всё узнаю, взвешу, уточню.
— Ничего не надо узнавать. Я уже всё уточнил и отправил тебе все программы на почту. Я хочу приступить к занятиям с начала семестра.
— Ладно. Но сначала закрываешь всё здесь. И потом мы поговорим.
— О чём вы собрались говорить? Никуда он не полетит. Здесь доучится.
— Милая, я знаю, что ты любишь Париж. Представляешь, у тебя появится весомый аргумент часто туда летать.
— Хорошо. Ты прав. Я согласна.
Ура! Ура! Ура! С этим Чонгук справился. Он, конечно, не рассказал главную причину, но добился не только разрешения поехать во Францию, но и продолжить образование. Своих денег на проживание и обучение не хватило бы. Отец обещал всё оплатить. Но и это не важно. Важно, что они смогут и дальше гулять и разговаривать с Тэхёном. Что они будут жить в одном городе.
День рождения прошёл скомкано. Пришлось последний экзамен вместо утра сдавать после обеда. А потом необходимо было оформить все документы. Предполагалось устроить грандиозную вечеринку, а получился скромный и быстрый ужин. Рано утром самолёт, и надо было собрать вещи. Они на пятерых выпили бутылку шампанского, одарили именинника подарками, и друзья тихо ушли. Чонгук остался помогать. Он очень хотел, но не мог сказать о своём решении учиться в Париже. Боялся дать напрасные обещания. Вот как только всё решится окончательно… Вещи были собраны быстро. Всё остальное время парни просто сидели и разговаривали. Тэхён с энтузиазмом рассказывал о своих планах гулять по столице Франции. О вкусных круассанах и удивительной лаванде. О шансоне и Эйфелевой башне. Чонгук понимал, что друг сильно волнуется и прикрывает свою боль и грусть за бравадой. На рассвете, выходя к такси, Чонгук поцеловал Тэхёна в щеку и пообещал приехать.
— Я обязательно приеду. Пожалуйста, потерпи совсем чуть-чуть. Обязательно приеду.
Тэхён развернулся в тесноте подъезда и впился жарким поцелуем в губы своей любви, которую оставлял здесь. Он прощался. Он не верил обещанию. Он очень хотел оставить свой след на губах и в душе. Чонгук ответил. Сумки гулко стукнулись о пол. Пусть эти две мимолётные минуты будут только их. Тэхён целовал так как будто уезжал на фронт, в дальний поход, навсегда. Он целовал так, как будто отрывал половинку сердца и души. Невозможно жить бессердечным и бездушным. Но он попробует. Загудел клаксон такси. Пора. Они сразу договорились не ехать вместе в аэропорт. Вот сейчас самый последний поцелуй в уголок глаза, где блестела слезинка, и бежать. Бежать от себя.
Чонгук прилетел через месяц. Через долгие тридцать разговоров, через триста сообщений, через три тысячи обещаний, через три миллиона вздохов. Именно этот месяц и расставил всё на свои места. Он никогда не сможет уже отпустить Тэхёна. Никогда. Ему оказался жизненно необходим этот человек. Он чётко понял, что готов следовать за ним хоть на край света. Готов отказаться от всех своих привычек и желаний. Они ещё не говорили друг другу тех самых слов. Они не говорили ещё с родителями. Они ещё не были вместе в общепринятом понятии. Но он точно знал, что вместе они смогут решить абсолютно все проблемы.
Лишь бы вместе.
Надо обязательно поблагодарить гадалку. Купить ей самый большой стеклянный шар и самую красивую чёрную свечку. Если бы не тот поход к ней. Именно она сотворила это чудо.
Чудо их любви. 🔮🔮🔮
