Спаси меня.

- Чарли? - Шарль поворачивается на хриплый ото сна голос и сталкивается взглядом с чужими, безумно нежными глазами. Макс делает несколько шагов и останавливается совсем близко. Он кладёт руку на плечо Шарля и слегка поглаживает, надеется, что тот сдастся. Все расскажет. - Макс, ты же и сам отлично знаешь, - Шарль улыбается, но в его улыбке видно только смертельную усталость. Он снимает руку со своего плеча и нагло врёт, - я в полном порядке. - Ты кричал во сне, до того как проснулся и ушёл сюда. Ты всю ночь кричал. И если хочешь знать, - Макс опускается на диван рядом, - я волнуюсь за тебя, - на последнем слове, голос у него через чур сильно дрожит. Он коротко выдыхает и притягивает Шарля к себе. Обхватывает руками за спину, и это, наверное, даже не объятия. - Я же тебя так люблю, - Макс шепчет бессвязно и еле подбирая слова, он редко позволяет себе такие вольности, - так тебя люблю. Что с тобой происходит, Чарли, милый Чарли, что же с тобой происходит. - Шарль в его руках чуть дёргается и предпринимает безуспешную попытку вырваться.- Я жизни без тебя не представляю. Если с тобой что-то случится, Я же с ума сойду, - Макс выдыхает и слепо тыкается губами в щеку Шарля. - Макс, ну ты чего? Со мной всё в порядке, Я просто устал, - Шарль проводит рукой по чужим волосам и Макс чувствует, что пальцы у него ледяные, такие, что наверняка еле гнутся. - Пошли спать, уже так поздно, а ты глаз за ночь не сомкнул, - он аккуратно берет руку Шарля в свою и подносит к губам, едва касаясь, отогревая дыханием. Шарль молчит, только дышит тяжело и смотрит на свою ладонь у чужого рта. Он проводит пальцем по губам Макса с нажимом, заставляя приоткрыть их. - Я не смогу уснуть, мне не хочется лежать в гробовой тишине на кровати и смотреть в темноту. А здесь мне светит луна и за окном шелестят деревья, - он улыбается, бросая взгляд на улицу. - Я лягу с тобой, мы включим светильник. Прошу, - Макс вглядывается в глаза Шарля и шепчет, нежно выцеловывая его кисть. - Не стоит, милый, правда. Я посижу ещё совсем чуть-чуть, а потом лягу, - может быть играет роль это проклятое "милый", от которого Макс сразу сдается и весь размякает. А может тон Шарля и его огромные зелёные глаза. Эти ведьмины глазищи, которые приворожили Макса, не иначе. Но он кивает и пробормотав что-то о том, что Шарлю лучше лечь как можно раньше, целует его в лоб и уходит. Он ворочается в кровати ещё долго, хотя в конце концов засыпает, успокаивая себя мыслью, что Шарль не глуп, и сам сможет разобраться в своей жизни. А Шарль сидит на полу рядом с диваном и тихо рыдает, уже совсем сухо. Он давно выплакал все свои слезы, со смерти Жуля, затем отца. Так что сейчас на свои проблемы и неудачи слез не осталось. Но он никогда никому не расскажет. Он не пойдет даже к психологу. Ведь он считает, что ему всего лишь стоит потерпеть. Потерпеть до утра, до выходных, до отпуска. Потерпеть до своего конца. Потерпеть до момента, пока ты ни начнёшь смотреть в зеркало и не узнавать себя. Видеть вместо глаз две зияющие дыры. Потерпеть до момента, пока не станет настолько плохо, что сможешь лишь корчиться на полу в истерике, на ледяном кафельном полу. И не замечать этого. А потом, он возьмёт лист бумаги, ручку. И напишет на нем прощальное письмо. Маме, братьям. И отдельное - Максу. Он сложит оба письма в конверты, аккуратно запакует. И проведет предпоследний день с семьёй. Поиграет с Лео. Со своим милым, маленьким малышом. Он купит ему сотни игрушек, купит сотни разных кормов. Таких дорогих, какие только найдет. Он потратит так много, как ещё никогда не тратил. А последний день он проведет с Максом. Они займутся любовью. Не сексом, любовью. Это будет пылко, жарко, горячо. Это будет идеально. Макс будет втрахивать Шарля в кровать со всей силы, и тот впервые позволит себе быть громким. Он будет выкрикивать имя Макса в последний раз. Затем, когда они чуть отдохнут, то приготовят вместе ужин. Что-нибудь, что нравится им двоим. Попутно они могут включить музыку, какую-нибудь расслабляющую, плавную. Шарль будет крутить бедрами в такт, а Макс лишь улыбаться, думая, что тот идёт на поправку. Они неторопливо поедят с видом на закат и им будет хорошо. В голове Шарля даже проскользнет мысль не делать этого. А перед сном он скажет, как сильно любит Макса. И как надеется, что у него все будет идеально. Скажет в последний раз. А потом, ночью, когда Макс будет спать, чувствуя себя необычайно хорошо. Шарль возьмёт несколько упаковок таблеток и по одной, неторопливо будет отправлять их в рот, сидя на полу в гостиной. Он выпьет безумно много, прежде чем его веки начнут наливаться свинцом. Он встанет с пола, покачиваясь и еле держась на ногах и потянется в ванную. Там, на плиточном полу он впервые устрашится смерти. Но будет уже поздно, спустя пару минут его потянет к полу. И он сляжет вечным сном. С утра Макс проснётся, и первым, что он увидит, будет прощальная записка на месте Шарля в постели. Он будет смотреть на нее не понимая, что происходит. Он откроет ее и начнет читать. До него наконец дойдет, что Шарль с собой сделал. Он подорвется с постели и понесется в ванную. Там будет лежать труп. Ледяной, уродливый, с отвратительным рисунком сосудов на теле и голубоватой кожей. Наверняка Макс будет плакать. Он будет кричать, он будет выть над трупом. Будет надеяться, что это не летальная доза, хотя в самом деле, будет отлично знать, что на живых людях кожа не синеет. Будет надеятся, что это просто какой-то сон. Он вызовет медиков, они приедут и уже даже не попытаются спасти Шарля. Шарлю констатируют смерть. На его похороны придет лишь малый круг людей. Его семья, Макс, и ещё пара человек. Если, конечно, они послушают его завещание. В прессе в любом случае поднимется шумиха. Они будут говорить о том, каким пилотом он был. Как ему не повезло с командой. О том, как он жил, о том, что могло быть не так в его жизни. Его будут оплакивать, жалеть. Но он об этом не узнает. И не хотел бы узнать. Сейчас Шарль живёт лишь за счёт мыслей о смерти. Он каждый вечер задумывается над тем, что может убить себя когда захочет. Это внушает ему контроль над его никчёмной жизнью. Он мечтает только о смерти. Сладкой, настолько, что останется горький привкус на языке. И вот сейчас, он наконец может вздохнуть. Поднимается, утирая слезы, шагает к холодильнику. Пробегается глазами по содержимому и думает, что нужно сходить в магазин. Хотя у итоге, достает пасту, что они приготовили с Максом сегодня днём. Она должна вызывать аппетит, но Шарля почему-то мутит. Он все равно кладет себе добрую порцию и отправляет ее в микроволновку. Она чертовски хороша на вкус, а может дело в том, что Шарль не ел ни разу за последние три дня. Но он съедает все, оставляет посуду в раковине и смотрит в окно. На небе нет ни единого облачка и луна выглядывает на него своим холодным диском. Она переливается голубым и Шарль невольно вспоминает глаза Макса. Такие же глубокие, загадочные и местами даже непонятные. Он отшатывается от окна и смотрит на диван, он ляжет здесь. Рядом с Максом он вряд-ли сможет уснуть.