Вендетта

      Бутчер сидел за рулём большого микроавтобуса, держась одной рукой за руль, а другую нервно сжимал и разжимал, опираясь на боковую дверь. В салоне стояла гробовая тишина, было слышно только еле слышное дыхание команды, и как галька вылетает из под шин. В какой-то момент Хьюи очень громко вздохнул, от чего вздрогнула Кимико, и спросил: — Мы так и будем молчать об этом?       Уильям сжал переносицу, нахмурив брови, и ответил: — А что ты хочешь услышать? Что нам, блять, пизда теперь? Что Хоумлендера теперь не убить, и ничего ему не помешает грохнуть всех нас нахуй, когда ему захочется? — зло прорычал Билли, от чего вздрогнул даже Марвин. — Боже, ну что за пиздец...? — прошептала себе под нос Старлайт, сидящая рядом с Кэмбеллом. — Значит слушайте меня сюда, — переключил всё внимание на себя Бутчер, покрепче хватаясь за руль. — теперь ничего не остановит супер пизду, а как вы знаете, мы ему поднасрали пиздец как, — он посмотрел в зеркало, которое отражало сидящих сзади членов команды. — поэтому нам нужно разделиться, и не просто по Америке, а по всему миру, и не говорить друг другу, кто куда едет. Так у нас хотя бы будет шанс выжить. — Да что толку? — встряла Энни. — Хоумлендер всё равно нас найдёт и убьёт. Какая разница будем мы вместе или по одиночке. — она недовольно перевела взгляд на Уильяма, скрестив руки на груди. — Ты хочешь братскую могилу? — с тем же недовольством ответил Билли. — Да какая могила? От нас ничего не останется, если этот мудак захочет нас грохнуть, а так у нас хотя бы будет возможность выжить, или хотя бы кому-то одному. — Срань... — сказал ММ, устало растирая лицо руками. — Бут'чер пр'ав. — вдруг подал голос притихший Француз, держащий Кимико за руку. — Да еп твою мать и ты туда же. — недовольно процедила Старлайт. — Так всё, закройте пиздаки. — громко сказал Уильям, переключая внимание на тёмную дорогу. — Усядемся где-нибудь - там и обсудим. И без ваших срачей гемора хоть отбавляй.       В машине вновь повисла не комфортная тишина, всем было что добавить, но они настолько устали от ругани, особенно в последнее время, когда всё летит к чертям, что были не против посидеть молча всей их «семьёй».

***

      Вскоре они остановились у какого-то заброшенного здания. Останавливаться в мотелях они не решались - оттуда их легко было вычислить по камерам видеонаблюдения, а они были уверены, что именно сейчас Хоумлендер пытается найти их шайку, чтобы расправиться с ними.       Время близилось к полуночи. Всех начинало клонить в сон, кроме Билли. Он предложил ребятам подежурить, пока те спят, на что те охотно согласились, только Хьюи поинтересовался, не хочет ли сам их лидер спать, на что Бутчер лишь отмахнулся, мол, мыслей много, нужно всё обдумать. На том и решили.       Мясник вышел из машины, и усевшись на капот, достал сигарету и закурил. Внутри всё жгло от ярости и безысходности. Сука, у них был шанс, а теперь все годы борьбы были напрасны. Теперь их скорее всего уже разыскивает весь Воут, во главе с Хоумлендером и Солдатиком, а когда найдут - замучают, и в итоге убьют какой-нибудь самой отвратительной и болезненной смертью.       Уильям чувствовал, как стало жечь глаза, в них медленно накапливалась влага. Он запрокинул голову к звёздам, и устало лёг на капот, выронив сигарету из рук. Всё было бессмысленно. Он ничего не добился. Он снова всех потеряет.       Железо под ним приятно охлаждало затылок, хотелось рвать и метать, лишь бы не чувствовать себя таким ничтожеством. Подняв голову, Бутчер посмотрел сквозь лобовое стекло на свою команду, на своих друзей. Какая у них была бы жизнь без него? Кто-то бы построил успешную карьеру. У Марвина была бы прекрасная полноценная семья. Энни и Хьюи тоже завели бы семью, как и Кимико с Французом. Он испортил будущее каждого, кто когда-либо находился с ним рядом. — Сука... — Билли закрыл глаза рукой, лишь бы весь этот сраный мир не видел слёз грозы всех суперов.       Даже когда он умирал от рака, ему не было так больно, как сейчас. Волна отчаяния поглотила его с головой, перед глазами мелькали все те, кому он испортил жизнь: Ребекка, Райан, Пацаны, Ленни - все эти люди могли иметь великое будущее, не свяжись они с таким говном, как Уильям Бутчер. Пару слезинок всё таки скатились из его уставших глаз.

***

             Сколько он так пролежал, Бутчер не знал, но когда он вновь открыл глаза, Уильям увидел слева от себя склонившегося над ним Хоумлендера. Билли замер, стараясь даже не дышать. Супер смотрел на него не моргая, и очень странно улыбался, его руки были сложены за спину. — Привет, Уильям. — тихо прошептал Джон, наклоняясь ещё ближе.       Мясник почувствовал, как из его правого бока стали медленно вылазить отростки, но прежде, чем один из них успел атаковать, Гиллман схватил их, и сжал с такой силой, что самому Бутчеру стало больно. — Они бесполезны, и ты сам должен это понимать. — Да не то, чтобы я прям научился управлять этой хуйней. — ответил морщась от боли Уильям. — Хм... — Хоумлендер резко вырвал тентакли, от чего Билли вздрогнул, прикусывая костяшки, чтобы не вскрикнуть и не разбудить команду. — Сучара... — прошипел сквозь стиснутые зубы Мясник.       Свободной рукой он попытался закрыть рану на боку, из которой фонтаном хлестала кровь. Такими темпами он откинется прямо здесь - на капоте ебанной машины. С него уже достаточно натекло, так что уже с машины капало на землю, образуя лужу. — Я только начал, Уильям. — Джон наклонился к его уху, а руку запустил в темные волосы Бутчера, мягко их поглаживая. — Сегодня ты не умрёшь, а вот умрёт ли твоя команда - будет зависеть от тебя. — его лицо озарила садисткая улыбка, а затем он резко поднял Билли, и прижимая к себе, взлетел вверх, разгоняя пыль вокруг места, где они стояли.

***

      Хоумлендер как будто специально летел медленней, чем он может, всё еще сжимая Уильяма в подобии объятий. Бутчер же, никогда не любивший высоту, вцепился в спину Гиллмана только из инстинкта самосохранения «Отпустишь - упадёшь - умрёшь». А Джон, словно нарочно, мягко гладил по напряжённым лопаткам, и шептал что на ухо. — Блять хватит хуйней страдать, убей меня уже и покончи с этим. — раздражённо выпалил Билли прямо в ухо Хоумлендера.       Супер остановился, его хватка чуть ослабла, а затем он спокойным тоном сказал: — Хорошо. — и резко отпустил свою ношу.       Мясник, неожидавший от Джона положительного ответа, сначала не понял, а затем по лицу проехались сильные потоки воздуха, и он понял, что падает прямо на горящий разноцветными огнями город. Паника захлестнула с головой, паразит в голове рычал от злости на своего носителя. Тело крутило в разные стороны, и никак не получалось его сбалансировать и выровнять. Уильям видел, как стремительно приближается земля, и уже смирившись со своей смертью, он закрыл лицо руками.       Но когда он уже был на уровне небоскрёба, Хоумлендер вдруг схватил его за руку и вновь взлетел вверх, крепко держа свою ношу.       Дыхание было сбивчивым, впервые Билли заметил, что у него сильно трясутся руки, а страх перед падением всё еще крепкой хваткой вцепился в него, ведь единственное, что стоит между ним и падением с высоты хер знает сколько километров - это ебучая супер пизда, что сейчас нагло улыбался, видя страх своей жертвы. — Я же сказал: ты сегодня не умрёшь. — мило улыбаясь, сказал Гиллман. — Ты меня конечно знатно заебал, Уильям Бутчер, но ты моя любимая игрушка, а я не люблю разбрасываться хорошими вещами. — А если я хочу сдохнуть? Я что, сука, уже не имею право распоряжаться своей жизнью? — глаза Мясника пылали злостью и отвращением. — По-моему ты не очень хочешь умирать. — Хоумлендер указал на свою руку.       Оказывается, он давно её отпустил, а держался на него стальной хваткой как раз сам Бутчер. Увидев это, на душе стало так погано, что захотелось проблеваться. Вдруг бок вновь прострелило болью. Вся одежда сбоку уже была пропитана кровью, но та всё еще не останавливалась. — Придурок, я сейчас сдохну либо от кровотечения, либо от того, что упаду нахуй на землю, и разобьюсь в лепёшку. — подняв взгляд на супера, сказал Уильям. — Действительно, я и забыл про твою рану. — А знаешь что, пошел ты нахуй! — выкрикнул Билли, отпуская руку Джона, и показав ему средний палец, вновь полетел вниз.       Хоумлендер пытался схватить его за руку, но Бутчер упорно уклонялся от его хватки, даже пару раз пытался ударить, но тому хоть бы хны, долбанный V1 сделал его каким-то киборгом. — Сука, Бутчер! — крикнул Гиллман, начиная выходить из себя. Он резко ударил Уильяма в раненый бок, и едва успел схватить того, прежде, чем тот тяжелой тушей упал бы на землю.       Уильям застонал. После удара в глазах замелькали искры от невыносимой боли, растекающейся, казалось до самого сердца. Он рвано дышал сквозь сцепленные зубы, пока его одной рукой прижимал к себе Джон. В этот раз он полетел во всей своей скорости.

***

      Уже на подлёте к башне, у Бутчера стали закрываться глаза, а перчатка Хоумлендера уже вся пропиталась его кровью.       Залетев в свою квартиру, Гиллман усадил Билли в ближайшее кресло, а сам начал рыться в каком-то ящике. Уильям мельком разглядывал безвкусный интерьер квартиры, слишком вылизано, слишком идеально.       Вдруг его голову резко отвернули и прижали к креслу, а на правую ладонь наступило чужое колено. Он пытался вырваться из стальной хватки супера, но все его старания были тщетными.       Бутчер почувствовал, как в руку что-то укололось, до него сразу дошло, что это игла. Когда его наконец отпустили, Хоумлендер отошёл от него, внимательно наблюдая, а в руках держал пустой шприц. — Что ты мне вколол, блядина? — прошипел Билли, злобно глядя на Джона. — Постоянный V. — со странной улыбкой ответил Гиллман. — Ты... Что блять!? — еще чуть-чуть и от злости у Бутчера полетели бы слюни. — Ты, конченый уебок, мало того, что спиздил меня в свой свинарник, так ещё и сделал супером! Блять!       Внутренности как будто резко скрутили в узел. Он упал на колени перед Хоумлендером, скручиваясь в бараний рог. —«Нет! Я лучше сдохну, чем стану ебучим супером!» — промелькнула мысль в голове.       Дрожащими руками, Мясник достал припрятыный во внутреннем кармане куртки нож, и резко воткнул его в район сердца. Но лезвие ударилось о кожу и рассыпалось осколками на пол. — Сука! — прокричал, что есть силы Бутчер прежде, чем тело скрутил новый спазм.       Из глаз, носа и ушей потекла черная жидкость, похожая на ту, что вытекала из него после использования временного V. Голову будто пытались раздавить, лёгкие и сердце работали на износ. Каждый вдох давался с трудом из-за дикого кашля в перемешку с черной дрянью. В какой-то момент он действительно подумал, что умрёт, вот так тупо, на коленях перед своим врагом, но потом вспомнил, что этот самый враг не убивать его решил, а может сделать что похуже, от чего стало ещё страшнее. Джон и до постоянного V был конченым на всю голову ебанатом, а теперь вообще неизвестно, что творится у него в голове.       В какой-то момент у него просто не осталось сил держать глаза открытыми. Вроде спазмы боли прошли, но на их место пришла сбивающая с ног усталость. Уильяму ничего не оставалось, кроме как окончательно позволить организму вырубиться, и отдать себя в руки столь манящей темноте.

***

      Непонятно, прошло несколько минут, часов или может дней, прежде чем у Билли вновь хватило сил открыть глаза. От постоянного V явно должны быть не такие побочки, максимум вырубит на день, но основываясь на ощущениях, прошёл явно не день. Во рту пересохло, вокруг торса чувствовался ворс бинта, голова всё еще была затуманена.       Вдруг в комнате он разглядел силуэт Хоумлендера, и всю усталость и вялость как рукой сняло. Натренированное тело тут же напряглось, готовясь отбить удар. Уровень адреналина начал зашкаливать. — Успокойся, Уильям. — успокаивающе начал Гиллман, подходя к кровати. — Ты в моих покоях уже... — он задумался. — дня четыре, да, четыре дня. — Покоях? Серьёзно? Как ебанная принцесска? — усмехнулся Бутчер, опираясь спиной об изголовье кровати. — Надо было попросить врачей вместо залечивания твоей раны отрезать тебе язык. — сжав руки в кулаки, недовольно прошипел супер. — Прости, прости, не хотел задеть чувства бедной принцессы. — подняв руки, как делают преступники, невинно ответил Мясник. — Можешь меня убить, если что-то не нравится. — Хотел, а потом передумал. Смерть для тебя слишком роскошно, Уильям. — тон Джона сменился на более давящий, он медленно подошёл к кровати, наклонился и прошептал. — Ты не уйдёшь от меня, а если попробуешь - не умрёшь, а будешь страдать, пока не окажешься рядом. — Что ты несёшь? — непонимающе спросил Уильям. — Я готовился к этому дню. Специально для меня разработали такой V, чтобы тот, кому его вкололи был буквально зависим от меня, твой организм на биохимическом уровне не может без меня, а если отойдёшь слишком далеко, то организм просто переключится в режим выживания, и ты будешь очень сильно страдать, но не умрёшь. — всё это Хоумлендер говорил с такой обыденностью, будто говорил не о чьей-то жизни, а о каком нибудь пустяке. — И да, ты теперь супер, навсегда. — Сука... Ты, мудак, совсем охерел!? — Бутчер резко подскочил и схватил Джона за грудки. — Ты блять просто ебанное чудовище! Бездушная скотина! Я всю жизнь пизделся с такими, как ты, а ты вот так легко решил сделать меня тем, кого я презираю всю жизнь!? И не смей мне говорить за ту хуйню, что сидела во мне, этот паразит - ебучая побочка, он не делал меня таким как вы! — А на что ты рассчитывал? А, Уильям? — руки супера легли поверх рук Билли, сильно сжимая их, заставляя отцепиться от его одежды. — Ты со своими выблядками столько лет портили мне все мои планы, и за это я тебя должен погладить по головке? Может мы не такие уж и разные? Ты никогда об этом не задумывался? — Я выше вас, уебки. Вы, блять, думаете, что раз вы сильнее, то можете спокойно и убивать, и насиловать и ничего вам за это не будет!? — Ты ставишь себя выше нас, мы ставим себя выше людей, в чём разница, Уильям? В том, кто человек, а кто супер? — Люди те еще твари, но они хотя бы несут справедливое наказание! — повысил голос Мясник. — Тогда почему столько маньяков, педофилов и насильников на свободе, а!? — Джон и не заметил, как придавил Бутчера к ближайшей стене. — Где твоё справедливое наказание, Уильям!? Люди такие же твари! — Ты никогда не был человеком! Ты не имеешь права осуждать того, кем не являешься! — Заткнись! — кулак Хоумлендера врезался в стену в пару сантиметрах от головы Билли, но тот даже не вздрогнул. — Я ненавижу тебя. Ненавижу вас всех, всех до единого. — прошипел в лицо Джону Уильям. — Пап? — в двери комнаты внезапно очутился Райан, удивлённо смотрящий на них. — Билли! Ты проснулся! — мальчик подбежал к Бутчеру, когда его отпустил Гиллман, и крепко вцепившись, обнял. Тот неловко ответил на объятия. — Даже его ненавидишь? — шепотом спросил у него супер. — Я ненавижу себя, идиот. — Добро пожаловать в мой мир. — ответил Джон.