Последняя встреча?

Зарисовка "—как я и думал," — проносится мыслях уже бывшего советника Сяньлэ. После того, как в стране разразилась страшнпя болезнь, Мэй Няньцин был вынужден покинуть это место. Как минимум для того, чтоб попытаться разобраться, ведь все эти симптомы казались ему до боли знакомыми. На телах людей появлялись, черт возьми, другие лица, которые обладали собственным разумом, могли говорить и выражать эмоции. Хотя, в основном, они кричали. Люди старались их срезать, сжечь с себя, что болезни не очень то нравилось. Проведя двумя пальцами по кровавому месиву, а после растерев это большим пальцем, советник выпрямился. Его лицо, скрытое наполовину вуалью и тканями с вэймао, оставалось на удивление спокойным, хотя внутри бушевало так много эмоций, что казалось, что вот вот они вырвутся наружу в какой-то физической оболочке. Эти люди, что лежали сейчас у его ног оказались вовсе не людьми, а простыми оболочками. Да только вот сделаны они так умело, что даже опытный небожитель не сразу определит. Оболочки не обладают кровью или органами, однако эти трое были напичканы мясом, от чего все выглядело так правдоподобно. Сжав в руке меч, который он до этого любезно одолжил у одного уже мертвого воина, Мэй Няньцин провел лезвием по телу мужчины. Женщину или ребенка резать было бы очень неприлично.... Конечно, при падении с такой высоты внутренности превращаются в сплошное месиво, поэтому мясо, которым набили эти тела очень даже вписалось в ситуацию! Чьих же рук это дело? Советник без особого энтузиазма отодвинул край плоти, разглядывая внутренности оболочки, едва заметно склонив голову на бок. Как же все таки хорошо сделаны эти тела... А ведь еще в Уюне его старший соученик преуспел в создании таких фальшивок и обучил этому мастерству остальных. Так что... Кто мог создать подобное после его смерти? Смерти остальных? Сам советник то этим точно не занимался, а кроме него остался лишь один… . . . —Советник, вы желали увидеть этого императора? По храму разнесся уже до боли знакомый голос. Пусть это не совсем тот, что слышал Мэй Няньцин в юности, но за все время их встреч и этот звук ему стал родным. —я все знаю, — ровно произносит тот, слегка отворачивая голову в сторону. Сейчас перед небесным владыкой стоял не тот советник, которого привык он видеть. Его вассал вернул себе истинный облик. Ведь нет больше смысла тратить силы на поддержание фальшивого, верно? Всех служителей Хуанцзи Мэй Няньцин уже распустил, да и не нужно, чтоб кто-то видел его. Император склонил голову набок, словно не понимая, что имеет в виду человек перед ним. —не делайте вид, что вы не понимаете, о чем я. Та белая тварь, — он прикусил губу, опуская голову. — Безликий Бай. Это вы. Цзюнь-У остался с тем же величественным, спокойным и холодным видом. Так выглядит человек, у которого точно все под контролем, словно Мэй Няньцин сейчас не выдал того, чего ни в коем случае не должен был знать. Настала тишина. Император явно ожидал продолжения, надменно смотря на своего сбежавшего когда-то слугу, однако сцен не последовало. Лишь раздался тихий, но четкий вопрос: —Ваше высочество, чего вы добиваетесь? И лишь тогда принц заговорил. —Сяньлэ очень способный и я думаю сделать его своим приемником, — начал тот. Советник же насторожился. —если.. Есть кто на свете, кто в состоянии понять меня, так это он. Няньцин, если я смогу закончить то, что начал, он меня никогда не предаст. Мэй Няньцин еле слышно выдохнул и с этим вздохом словно весь воздух вышел из груди. У него так закружилась голова, что показалось, что земля ушла из под ног. Он понял, что Бай Усянь имеет в виду. —нет, вы не можете. —кто сказал? —вы не посмеете загубить судьбу мальчишки! — голос слегка дрогнул, а конце даже надорвавшись, ведь горло сдавил ком. Мэй Няньцин поднял полный злобы и отчаяния взгляд на Цзюнь-У и сделал пару шагов к нему на встречу, замахнувшись, словно собираясь ударить. Собирался ли вассал это сделать? Вряд ли у него бы получилось довести руку до конца. Однако проверять не пришлось, император достаточно резко перехватил запястье того, рывком подтягивая советника к себе. —а мою судьбу почему посмели загубить? Мэй Няньцин с ужасом уставился в глаза принца, пытаясь вырвать свою руку из чужой хватки, однако Цзюнь-У жто действие не оценил. Словно какую-то вещь, которая помялась, он "встряхнул" советника, все также держа его за это запястье, после чего все же отпихнул от себя. —ты что, решил повторить их судьбу? Мэй Няньцин не послушал, придя в себя он вновь подошел к императору, схватив его за воротник одеяний и с силой прижимая к стене храма. Странное зрелище... Почему небесный владыка такое вообще допустил? В принципе до сих пор не убил этого невежу? —не забывайте, что не вы один бить умеете, — прошипел тот, отведя руку назад, дабы нанести удар . Но его кулак оказывается сжат в чужой ладони. Владыке сейчас совсем не хотелось играться. Он и так дал Мэй Няньцину возможность выместить злость через действия. Но теперь и ему есть что сказать. Резко притянув советника ближе, император поменял их местами, уже вдавливая Мэй Няньцина лицом в стену. —а-цин, тебе больно? — с притворной заботой произнес принц, заламывая руку вассала за спину. Цзюнь-У странно улыбнулся. Свободная рука так ласково провела по волосам, распутывая прядки, чтобы вскоре уже совсем неласково сжать волосы на темени и оттянуть их назад, заставляя несчастного опрокинуть голову. —тебя так разозлило, что я нашел того, кто меня в будущем не предаст? Что кто-то поймет меня? Ты совсем счастья мне не желаешь? — процедил тот сквозь зубы. — ты даже сейчас меня не понимаешь. И никогда не понимал. Он внезапно разворачивает Мэй Няньцина к себе лицом, а рука, что сжимала волосы, сразу же переместилось на уже привычное место — шею. Стоит ли принцу закончить то, что начал в Уюне? Этот вассал снова в его руках. Он снова против... Он может все испортить. Брови императора хмурятся и он все же усиливает хватку, однако недостаточно для того, чтоб перекрыть кислород полностью. Он смотрит на свою руку, от злости стиснув зубы. Почему он не может сжать сильнее? И в Уюне тогда не смог. —я убью тебя, Шао, — шепчет тот. Но звучит это так, словно он не обратился к тому, кого сейчас пытается прикончить, а будто пытается убедить самого себя, что сделает это. Тело пробила странная дрожь и несмотря на собственное сопротивление рука начала сжиматсья сильнее. Неужели это конец? Однако… Его высочество вдруг изменился в лице и закрыл его ладонями. Снова показались три лика! Советник рухнул на пол. Оказывается, что лики вовсе не исчезли: наследный принц лишь на время умирил их, но сейчас... То ли Цзюнь-У утратил над ними контроль, то ли друзья специально проявились, чтобы помочь Мэй Няньцину сбежать, чем тот и собрался воспользоваться. А император взвыл от боли, пятясь назад. Его лицо все также было скрыто за ладонями. Вассал замер. Сердце так сильно заболело, что он не смог сдвинуться с места. Хотя здравый смысл кричал ему, что нужно бежать, что ничем хорошим в следующий раз это все не кончится, но Цзюнь-У сейчас был похож на зашуганного раненого зверя, а не на величественного владыку всех небес. Мэй Няньцину хотелось вновь подойти ближе, позаботиться, сказать, что все будет хорошо, но... Он сбежал. Выбежал из храма, оставляя божество наедине с этим мучением. Снова.