Семья

Мечты Алисы о безбедной жизни сталкивались с реальностью, где благие намерения Кирилла давать ей всё самое лучшее оборачивались вечной нехваткой средств. Его постоянные попытки заработать на семью, начавшиеся с большой любовью и браком, несмотря на существенную разницу в возрасте, постепенно угасали под натиском ее упреков. До свадьбы она была для него светом в окошке, милой и любящей девушкой, которая поддерживала его даже в самые темные времена, когда казалось, что мир рушится. Но за несколько месяцев до бракосочетания все изменилось. Обычный телефонный звонок, казалось бы, незначительный, разрушил хрупкое равновесие. На другом конце провода была его бывшая, та, которую он любил пять лет назад, та, чья любовь когда-то сводила его с ума. Желание закрыть эту главу раз и навсегда, приняв звонок, стало роковым. Алису словно накрыла волна вселенского горя. Ее почти допеченный муж, ее будущий супруг, сидел напротив, погруженный в разговор с бывшей. Она знала, каким сильным было его прошлое чувство к Алине, слышала, как он сам восхищался ею, как описывал их встречу и расставание. Боль от этих слов, услышанных полгода назад, была невыносимой. Но она справилась. А сейчас… спустя столько лет… он вновь говорит с ней, да еще и рядом с ней, будущей женой. Ее взгляд, прикованный к мобильному телефону в его руке, был неподвижен. А он, казалось, пребывал в иллюзии, что все решится, и их счастливая жизнь продолжится. Мир Алисы, столь заботливо построенный, вновь рушился. И на этот раз она не знала, как его спасти, и нужно ли это – спасать? Двадцать минут тянулись, как вечность. Не в силах поверить в происходящее, Алиса наблюдала, как Кирилл ушел в ванную, продолжая свой разговор о прошлом. В маленькой студии стало тесно, воздух будто испарился. Открытое окно не приносило облегчения. Накинув кофту, она подалась прохладе сентября, ощущая желание сбежать, остаться наедине с собой, осмыслить. Но у двери ее руки крепко сжал Кирилл. Он впился взглядом в ее лицо — заплаканное, сломленное. Слез, катившихся по щекам, было меньше, чем обиды от его непонимания, от его полного безразличия к тому, насколько глубоко он ранил ее. Словно ничего не произошло. Злость — вот все, что пульсировало в ней. Его рука, задержавшая ее, стала той искрой, что подожгла пороховую бочку. Оскорбления, ненависть, черной грозовой тучей впервые обрушились на их совместную жизнь. Он оправдывался, уверенный в своей правоте, не видя в своем поступке ничего предосудительного. Но почему ей так больно? — Мы поговорили, — произнес он, — Все решим. Она больше не будет нам мешать. Успокойся, пожалуйста! — Решили? Серьезно? Успокоиться? — ее голос сорвался. У Алисы не осталось слов, исчезло всякое желание что-либо объяснять. То, что произошло, было равносильно предательству. Спустя время, после сотен оправданий и извинений со стороны Кирилла, эта история, казалось, отошла в прошлое. Кирилл заблокировал Алину, искренне недоумевая, как донести до Алисы, что она для него — ничего, а прошлое — лишь безразличие. Несколько месяцев работы с психологом помогли Алисе привести мысли в порядок и сосредоточиться на своих целях. После свадьбы возникла иллюзия, что все наладится. Но Алиса стала придирчивой, давящей, и постоянные скандалы стали нормой. «Забыли», — подумал он. «Смирилась», — решила она. Еще несколько месяцев ссор и разговоров были нужны, чтобы окончательно отпустить прошлое. Но вечная экономия, нужда и ревность породили в душе Алисы холодное равнодушие. Она понимала, за кого шла замуж: Кирилл не был миллионером, но ей и не нужны были миллионы. Ей нужна была лишь возможность перестать покупать гречку по акции, перестать просить деньги у матери и не тратить ее пенсию по потере кормильца на их нужды. И желательно, перестать слышать при каждой ссоре о том, что Алиса не повзрослевший ребенок. «Твои деньги — твои, мои — наши». Эта фраза Кирилла неотступно преследовала Алису. Они обсуждали финансовый вопрос до свадьбы. Что пошло не так? Пустые слова? Несмотря на постоянную тревогу, она пыталась поддержать Кирилла. «Нам не везет», «Нужно потерпеть, это скоро пройдет», «У него трудный период», — убеждала она себя. Так прошло полгода. Кирилл заговорил о ребенке, мечтая о дочке. Алиса тоже хотела ребенка, но списывала это желание на гормоны и юный возраст. Ребенок для нее был огромной ответственностью, к которой ни она, ни Кирилл не были готовы. Кирилл этого не понимал, что было странно, ведь ему уже исполнилось двадцать семь. У Алисы же были четкие планы: окончить университет, получить водительские права, ведь в будущем, с ребенком ездить в общественном транспорте было бы невыносимо. После учебы она мечтала о большой квартире. Планы были грандиозными, и она жаждала их реализовать. В итоге, столкнувшись с нехваткой денег, она занялась сетевым бизнесом. К Кириллу появилось чувство, близкое к безразличию. Тогда она еще не осознавала, что это было начало чего-то ужасного. Бизнес не ладился, клиенты шли с трудом, в университете копились долги. Появилось чувство одиночества, ведь с Кириллом они виделись все реже. Он постоянно работал, а она была занята учебой. Либо каждый занимался своим делом, лишь изредка обмениваясь парой фраз. Тревожность росла снежным комом. Спасением стала ее тетя Айдан. На удивление, у русской девушки обнаружились родственники в Турции. Тетя пригласила ее в гости, в местечко Шиле. Кирилл не смог поехать из-за работы, к тому же, молодые супруги находились в явной ссоре, и Алиса отправилась в Турцию одна.