Большой и Страшный Пëсик

Чан вздохнул, потирая переносицу. Ситуация была не из приятных: их милый друг, Джисон, вышел на лёгкую прогулку и обещал вернуться минут через пятнадцать, но прошло уже почти пять часов, а его все ещё не было дома. Где же он был? Чип в его ошейнике говорил, что где-то в городе, куда они совались только за покупками пару раз в неделю. Главная неприятность заключалась в том, что он находился не просто где-то, а, судя по тому, что показывал навигатор Сынмина, у кого-то дома. Это могло значить две вещи: либо он пробрался к кому-то в дом специально (что означало бы, что он полный придурок), либо сердобольные граждане увидели бедненькую потерявшуюся собачку и решили помочь ей, забрав к себе домой. И этот вариант был, пожалуй, наиболее вероятным: уже бывали известные случаи, когда люди тащили к ветеринарам волков и койотов а Джисон и вовсе внешне был похож на собаку из-за небольшого размера и тёмно-коричневой шерсти. Чан ещё раз вздохнул и надел пиджак. Им с Чанбином предстояло отправиться в город и забрать Джисона, и им надо было выглядеть приличнее, чем обычно, поэтому пришлось надеть костюмы. Чан мысленно сделал себе пометку никогда больше не отпускать Джисона одного ночью погулять, даже если тот мамой клянётся, что это ненадолго. Дорога от их коттеджного посëлка до города составляла примерно полчаса, и всë это время они ехали молча, почти что в напряжении, как поссорившаяся супружеская пара. Когда они подъехали к нужному адресу, на часах было девять утра, и на улице во всю светило солнце. – Я не пойду, – вдруг сказал Чанбин. Чан уставился на него. – В смысле? – В коромысле. Я не хочу туда идти. – И я не хочу, Бинни, какого чёрта?! – прошипел Чан яростно. – Мы что, зря вместе сюда ехали? – Я водитель! – возмутился Чанбин, но сразу остыл. – Хëн, я думаю, будет лучше, если ты пойдëшь один. Ты посмотри на это крыльцо, оно же крохотное! Мы вдвоём даже не поместимся на него, и вообще у меня лицо недружелюбное, зачем мне идти? Чан цокнул, но вышел из машины и пошёл один, на чанбиново «удачи» отвечая лишь кинутым за плечо средним пальцем. На крыльце, конечно же, было достаточно места, хватило бы для целой футбольной команды, но Чан уже стоял там один, собираясь с духом. Наконец, он позвонил в дверной звонок, сердце его стучало громко и быстро, но когда дверь открылась, оно замерло: перед Чаном стоял самый красивый парень, которого он когда-либо видел. Парню было на вид лет двадцать пять, у него были короткие тёмные волосы, острый нос с маленькой родинкой на крыле, огромные блестящие глаза и ресницы такие длинные, что казалось, если он будет слишком часто моргать, он взлетит, как бабочка. – Здравствуйте, чем могу помочь? – сказал парень, просканировав Чана взглядом, и его голос показался Чану мягче самого мягкого зефира. Засмотревшись, Чан сказал то, что сказал бы, наверное, любой человек (или даже не совсем человек) на его месте: – Э-э-э… з-здрасте, – Чан мысленно хлопнул себя по лбу, – а м-мы тут, это… собаку потеряли, и она, короче, у вас. Там, это… чип в ошейнике, он так показал. Хорошо, что он пошëл туда один, и ни Чанбин, ни Джисон, ни тем более Сынмин не видели этого его позора. На лице прекрасного незнакомца отразилось понимание. – А-а-а, – протянул он. – Эту собаку? Он открыл дверь шире, позволяя Чану заглянуть внутрь и увидеть, как за небольшим круглым столом на кухне сидят три человека, один из которых – Джисон, одетый в чужую одежду и жующий хлопья с молоком, будто ничего и не произошло. В своей обычной, человеческой форме. Перед Джисоном на столе помимо миски с завтраком лежал ещё и его ошейник. Чан резко побледнел. – Извините, – пробормотал он, на этот раз даже не заикаясь. – Это недоразумение. – Всë в порядке, – заверил его незнакомец, – просто не отпускайте его гулять одного в следующий раз. – Ой, привет, хëн, – заметил его Джисон, выглядевший слегка напуганным, но счастливым. Пожалуй, даже слишком счастливым для человека, которому дома светит в лучшем случае нескончаемый поток нотаций. – Привет, Джисон, – сказал Чан напряжëнно и выдавил улыбку. – А мы тебя потеряли. Поехали домой? Счастье мгновенно исчезло с лица Джисона. – Вы дали ему свою одежду, – Чан, всё ещё стоя на крыльце, но уже с Джисоном, обратился к парню, открывшему ему. – Мы можем вернуть её прямо сейчас, дайте нам пять минут. – Не стоит. Раз вы знаете наш адрес, можете принести её потом, – ответил на это парень. Поэтому Чан вежливо попрощался и утащил Джисона в машину, краснея ушами от того, как этот парень провожал их взглядом. – Джисон, я больше тебя никуда не отпущу, – сказал он, когда они сели. – Я понимаю, – Джисон выглядел пристыженно, – но обо мне хорошо позаботились. У Минхо тепло и уютно, и есть миндальное молоко и брауни. – Что за Минхо? – подал голос Чанбин. – Парень, который нашёл меня в лесу. Это его дом. Чан, погружаясь в себя, подумал, что Минхо – прекрасное имя и очень ему подходит. О том, что Джисон делал в лесу, они поговорят уже дома.

⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆

На следующий день одежда уже была выстирана, выглажена, аккуратно сложена в стопочку и завëрнута в бумажный пакет, и Чан решил отнести её обратно владельцу. – Ты куда собрался? – спросил Чанбин, когда Чан взял куртку и ключи от машины. – К Минхо, – ответил Чан, и сразу почувствовал, как горят его уши. – Надо вернуть ему одежду. – Ты для этого так вырядился? – Сынмин оторвался от ноутбука и окинул его взглядом поверх очков, смешливо ухмыляясь. Чан посмотрел на себя и замялся. Он старался одеться так чтобы было стильно и красиво, но при этом казалось, будто он не прикладывал усилий, выбирая костюм: голубая рубашка, брюки и часы на запястье. Часы, к слову, не работали. – О-о-о, хëну кто-то понравился? – Джисон выплыл из коридора, по его мокрым волосам и полотенцу на плече было понятно, что он только из душа. – Это здорово! Ты в этом костюме прямо, ну… настоящий альфа-самец! Уверен, ему понравится. – Да, – Чан кивнул, выпрямляя спину и чувствуя, как наполняется уверенностью в себе, – да, я альфа. Ему точно понравится. Однако когда до улицы, на которой живёт Минхо, оставалась пара светофоров, уверенность исчезла, и на смену ей пришла тревога. Спина снова сгорбилась, ладошки намокли, а нога начала нервно трястись. Что, если Чану показалось, и Минхо не был заинтересован, а просто проявлял банальную вежливость? Но когда дом Минхо уже оказался в его поле зрения, поворачивать назад было поздно. Чан припарковался, вышел из машины, поднялся на крыльцо, перекрестился на всякий случай и нажал на кнопку. За дверью раздался звонок, крик «Иду!» и шаркающие шаги. Дверь ему открыл высокий рыжий парень с лисьими глазами. Кажется, он уже видел его в их с Минхо первую встречу. – Здравствуйте, – сказал Чан, его голос был хрипловатым, хотя он несколько раз пытался откашляться, пока ехал. – А где Минхо? Парень только посмотрел ему за плечо. Чан обернулся, следя за его взглядом – к дому подъезжал чей-то серебристый хëндай солярис. – Вот он, только что приехал, – сказал парень, но Чан уже не слушал. Минхо вышел из машины, одетый в очаровательный нежно-розовый свитер и тренч. Он поднял глаза со своими – о, боже – длиннющими ресницами и быстро моргнул несколько раз, и от этого у Чана, который, конечно, увидел всё это своим волчьим супер-зрением, затрепетало сердце. – Оставлю вас двоих, – сказал рыжий и ретировался, захлопнув за собой дверь. Минхо поднялся по лесенке на крыльцо и остановился напротив Чана, тот с неловкой улыбкой мялся у двери, держа в руках бумажный пакет с одеждой, его ладошки потели, и он боялся, как бы на поверхности пакета не остались мокрые пятна. – Приветики, – поздоровался Минхо, глядя на Чана с неопределённым выражением лица. – Как собачка? – Нормально, – ответил Чан и протянул пакет трясущейся рукой. – Вот твоя одежда, Минхо, как и обещал. – Спасибо, – Минхо принял пакет. – Здорово, что пакет бумажный. А откуда ты знаешь моё имя? – Джисон рассказал. Ну, то есть, собачка. – Несправедливо. – Что? – не понял Чан. – Ты моё имя знаешь, а я твоë – нет, – Минхо упëр руки в бока, – разве это справедливо? – Несправедливо, – согласился Чан. – Я Чан. Бан Чан, если полнее. А если ещё полнее, то Бан Кристофер Чан. – Красивое имя. Ты иностранец? – Отчасти, – Чан улыбнулся. Первоначальная неловкость постепенно растворялась в прохладном вечернем воздухе, Чан чувствовал интерес, однако не мог понять, насколько искренним он был. – Надеюсь, когда-нибудь мы ещё встретимся и я узнаю, что прячется за этим «отчасти», – сказал Минхо, проходя к двери и не спуская взгляда с Чана, – но сейчас мне пора домой, кормить шесть голодных ртов, включая свой. Пока-пока, Чан-и! Чан попрощался в ответ, наблюдая, как Минхо скрывается за дверью квартиры. Это «Чан-и», так мило и беззаботно слетевшее с губ Минхо, заставило его вилять хвостом, несмотря на то, что в человеческой форме хвоста у него не было. И ведь он даже не знал, какая у них с Минхо разница в возрасте! Голос Минхо, его выражение лица, его маленькие жесты – всё это заставляло сердце Чана плавиться в грудной клетке. Что ж, Чан, верящий в судьбу и чувствующий страшное притяжение к Минхо, тоже надеялся, что они ещё встретятся, и тогда он готов будет пересказать Минхо всю свою биографию в подробностях, если тот попросит. В счастливом настроении Чан отправился к машине. Заходящее солнце отражалось от стёкол на окнах домов и слепило глаза. Когда оно зайдёт окончательно, Чан обратится в волка и выпустит свои энергию и волнение в лесу.