Принцесса — бестия

      Пак Чимин был ещё той оторвой, являясь единственным сыном мэра Пусана. В высшем обществе ему приходилось строить из себя приличного омегу, достойного блистать на светских раутах. Но вот что было скрыто от камер и любопытных глаз…       Отец приставил к нему альфу, который выглядел как выходец из влиятельных слоёв преступного мира. Юнги был крут. В хорошем смысле этого слова. Мог быть незаметным, а когда нужно — отвоевать омегу у хулиганов, которые так и липли к тому, чьи волосы напоминали косу из сладкой ваты. Сахар Юнги не любил, а вот Чимина… Но он не смел показывать, наблюдая со стороны за всеми выходками взбалмошного омеги. Спокойный, если не довести. Уравновешенный — до последнего. Казалось, что он постоянно спал, но на деле… Видел всё, притворяясь спящим.       И так! Пак Чимин… Кто бы мог подумать, что маленькое грациозное чудо по ночам занималось невесть чем. У этой розовой бестии была своя группировка. Вы не подумайте! Ничего криминального! Но и законным это не назовёшь. Граффити… Вот чем занимался юный, подающий великие надежды омега. И это были не просто красивые рисунки — карикатуры. В основном на стенах правительственных зданий. И мэрия отца — излюбленное место. Адреналина больше, если вдруг его поймают отцовские шестёрки. Хотя… Такого ещё не случалось. Юнги был начеку и всё время вытаскивал его, как только охрана засекала вредителей.       — Чимин! Ты ведь знаешь, что однажды попадёшься? — голос Юнги еле доносился до омеги, крадущегося впереди метрах в ста. — Он тебя на цепь посадит, — но его будто не слышали. — Рапунцель, блять! — гаркнул, когда понял, что его просто игнорят.       — Пошёл ты, мамочка Готель! — зашипел Пак, оборачиваясь и выставляя своей тени средние пальцы.       — Я как лучше хочу, принцесса, — но ближе не подошёл. Он знал, что бесполезно, парень просто ускорился бы и свалил, хотя от надзирателя было трудно оторваться.       — Ещё раз назовёшь меня «Рапунцель»…       — И что ты сделаешь? — Мин только оскалил зубы, зная, что отцу тот точно ничего не скажет, ведь альфа знал ооочень много.       Да-да! У Пака была такая кличка на улице. Насколько были прекрасны его волосы, настолько и опасны. Ведь выводить этого мелкого нельзя было. И спасибо, что Юнги был рядом и тормозил его порывы. Иначе на Чимине уже висело несколько трупов.       Так он познакомился с «Юджином». Это кличка, конечно, тоже. На деле — Ким Тэхён. Ловкач, вор, каких поискать. Проникся идеей Пака и помогал ему влезать туда, куда приличный омега мог попасть и так. При наряде и через главный вход. Только вот сделать ничего он бы не смог. Ничего, что показывало бы народу истинное лицо власти и имущих её. Тэхён же мог взломать любой замок, систему и подготовить пути отхода. «Юджин» — альфа. И каково же было ему, когда при всей компании ночных дельцов его чуть не придушил стройный омежка! Да ещё и собственной косой! А всего-то решил подшутить и обозвал его «Рапунцель», и посоветовал сидеть дома и готовить ужин будущему мужу.       Понятно, что Чимин ненавидел это прозвище, но он сам сделал себе имя на улицах Пусана. И так уж вышло, что именно имя принцессы из известного всем диснеевского мультфильма прицепилось к нему. Он понимал почему. Но отстригать свою огромную косу не собирался. Даже, когда родители настаивали, он просто начинал истерить и от него отставали — проверенная реакция предков на омежьи повадки.       Чимин кружил голову почти всем, но к себе никого не подпускал. Не из принципа, а из-за убеждений. Ну не нравился ему никто из альф в его окружении. Из картинных мажоров — тем более. На его рисунках и то люди живее выходили, чем эти безвольные бесчувственные статуи. Единственные, кто смог приблизиться на расстояние ближе двух метров — «Юджин» и «мамочка Готель» — так Пак называл Юнги в отместку за «Рапунцель».       — Куда идём сегодня? — из подворотни вынырнул Тэхён в белоснежных перчатках.       — Туда же, — безапелляционно, даже не дёрнувшись от неожиданности.       — К мэрии? Тебя точно когда-нибудь поймают шавки твоего отца, — покачал головой, но сравнял шаг, начиная идти рядом.       — Даже «Юджин» это понимает, — снова послышалось сзади, но Юнги видно не было.       — Вы меня достали! — зашипел и ускорил шаг. — Не хотите помогать — валите на хер! Оба! — Баллончики с краской начали позвякивать в рюкзаке, который он тащил с собой. — Сам справлюсь!       Но оставлять это нечто никто не собирался. Тэхён нагнал его и схватил за локоть. Чимин остановился и поднял свои густые реснички, смотря из-под них злющими глазищами. Прекрасными… Завораживающими… В такого дерзкого и непреклонного омегу Ким влюбился. Ещё тогда, когда валялся под ним, придушенный розовой косой, которая пахла чем-то сладким и дурманящим. Таким, что прямо в сердце! Прямо раз и навсегда! Но эта взбалмошная «Рапунцель»…       Чимин приблизился к территории мэрии. Сегодня его целью была стена у парадного входа. Так сказать, чтобы результат оправдался. И лучше бы, чтобы охрана свалила и не заметила его художеств до утра. А в девять уже никто ничего не смог бы сделать, потому что толпа журналистов должна была нагрянуть с такой скоростью, что зафиксировала бы всё, что Пак-младший им оставил для освещения. Сейчас уже четыре. На всё про всё — пять часов. Команда, отвлекающая охрану, уже на месте. Они просто должны устроить диверсию у ворот, чтобы стянуть туда всех, кто мог засечь Чимина. Тэхён сопроводил его величество до пункта назначения, открывая перед ним все двери. Ну, или заборы, колючие проволоки и камеры наблюдения.       Юнги, как обычно, был в стороне. Он вообще против всех этих похождений в ночи. Для того и был приставлен, чтобы не допускать всякого рода непотребств со стороны единственного сына мэра. Но даже он не мог сдержать буйный нрав омеги, который оправдывал вандализм и порчу казённого имущества справедливостью и благородством ко всем слоям общества. Да, он не употреблял, не шлялся по клубам, не светился нигде, но его занятие принесло бы немало последствий, поймай его кто-то из охраны. И Чимин не особо понимал, почему «мамочка Готель» его прикрывал. Ведь ему-то ничего не будет, если он доложит своему нанимателю, что его любимый сыночек по ночам пишет занимательные картины на стенах, при этом разоблачая владельцев этих самых стен, где оставлял свои произведения.       И так… Они приблизились к ограждению. Команда для отвлечения должна была устроить диверсию возле западного выезда с территории. Причём за оградой. По плану двое парней должны инсценировать аварию. Да такую, чтобы поприметнее — со взрывом, а затем и потасовку. Тогда точно вся свора мэрии стянется на место опасности. И у Чимина будет достаточно времени, чтобы закончить рисунок, обличающий правительство города. В том числе и его отца, с методами правления которого была не согласна половина города, как и собственный отпрыск. Даже если его граффити обнаружат до прибытия журналистов, которых, кстати, собрали для освещения нового витка в развитии города (собрались сносить дома, чтобы возвести очередной торговый центр, забыв, что людям необходимо как минимум предоставить жильё взамен), то никто не успеет ничего спрятать.       Вспышка. Хлопок. Подручные Чимина устроили взрыв у западного выезда. Как и рассчитал омега, все ринулись на шум. «Юджин» подтянул его на бетонное ограждение, перерезав колючую проволоку и накрыв её своим пиджаком для надёжности. Чтобы «Рапунцель» точно не поранился. Помог спуститься и спрыгнул следом. На корточках, тихонько они подобрались по зарослям к самому их краю. Дальше шла зона видимости камер. Но Тэхён не был бы «Юджином», если бы не смог справиться с примитивной системой видеонаблюдения, которую не меняли уже почти год. Дело было за Чимином. Когда Ким подал ему сигнал, просвистев соловьём, он подошёл, уже не опасаясь ничего и никого, и расстегнул рюкзак.       В ход пошёл первый баллончик. Встряхнув его, Чимин начал наносить первый слой, выводя струёй контуры и очертания, которые в конце обретут форму. Час — ведь картина не маленькая. Основа завершена. Второй баллончик… Третий… Рассвет озарил стену, а уши заложило от воя сирен, подъезжающих к западному выезду полицейских. Даже если парней заберут, то Пак воспользуется своей фамилией и вытащит их на раз-два! Сейчас нельзя отвлекаться.       Восемь двадцать… Ещё несколько штрихов, и стена будет полностью залита разноцветными красками. Боль. Резкая. Невыносимая. Чимин завалился на колени и схватился за живот измазанной ладонью, баллончик вывалился из руки, звякнув о гранит, коим была выложена вся территория возле парадного входа.       — Готель! — крикнул во всё горло Тэхён, чтобы не светить никаких имён, если вдруг их кто-то услышал, ведь шум уже стих. — Сюда, бегом! — Три секунды, и из зарослей вылезла «тень» Чимина.       — Что случилось? — сначала не понял, что за суматоха на ровном месте. — Твою мать! Собирай всё добро. Нельзя оставлять следов. Уносим его отсюда! Быстро! — подхватил принцессу на руки и шустро скрылся в кустарнике.       Тэхён собрал всё «оружие» омеги и направился следом. Догнал у забора. Юнги не мог один перетащить практически бездвижного омегу, который полностью прижался к альфе, обхватив его за шею обеими руками, и уткнулся носом в шею. Запах немного унимал боль. Да уж! Кто бы мог подумать? Как всегда вовремя! Течка, чтоб её! И пусть Чимин сидел на таблетках, сейчас… Его запах был настолько сильным, что два альфы, находившиеся в зоне «боевых действий», готовы были сами посадить себя на цепь, лишь бы дать «Рапунцель» добраться до убежища и не накинуться на него. Самое интересное, что они заметили, украдкой переглянувшись перед непреодолимой преградой, — они не хотели перегрызть глотки друг другу. Только защитить и вытащить отсюда омегу.       Тэхён вскарабкался на стену ограждения, перекинув улики, и потянулся, чтобы принять Чимина, которого Юнги уже поднимал выше. Только когда он убедился, что омега в надёжной хватке, махнул «мамочке», чтобы тот перелезал. Намёк понят ясно — без единого слова. Мин преодолел стену играючи, будто в фильмах про ниндзя всю жизнь снимался. Выставил руки и принял Чимина снизу. Тэхён спрыгнул следом. Юнги кивнул головой, задавая направление. У него всегда были готовы пути к отступлению. Пусть он не влезал и был против всех самоубийственных идей омеги, но он никогда не отдал бы его в лапы кому-либо. Тем более без боя. А пока этого и не требовалось. Достаточно было просто увезти его подальше отсюда и не оставить следов.       Шаг ускорился. Жестяные баллончики позвякивали в рюкзаке, который Тэхён не выпускал из рук. Мин передвигался так же быстро, но поступь его была лёгкой и мягкой, даже бесшумной. Никаких резких движений или рывков. Ну точно! Ниндзя! Второй квартал, поворот направо, тачка. Он даже машину подготовил заранее. Точно знал, куда направятся! Отлепил от себя содрогающегося омегу и усадил его на заднее сиденье. Только тот сидеть не собирался. Тэхён залез следом, чтобы попробовать удержать начинающего дичать Чимина, швырнув рюкзак на переднее пассажирское и подобрав конец розовой косы внутрь машины. «Рапунцель» выкручивало. Но лишь до тех пор, пока Ким не захлопнул за собой дверь. Юнги завёл мотор и дёрнулся с места. Чимин залез на бёдра Тэхёна и облепил его всеми конечностями, слизывая запах с шеи.       И в салоне так мало места? Феромон омеги распустился в полной мере. Всё пространство забило ароматом фрезии. Глаза альф стали пьяными, а здравый ум остался где-то в том переулке, где стояла машина. Примула Тэхёна нахлынула первая. Она смешалась с запахом омеги, забила всё вокруг, а затем и ноздри Мина. Он еле мог контролировать себя, чтобы не выпустить руль. Ещё несколько кварталов, перекрёсток, и они окажутся в его квартире. Но смесь дурмана сводила с ума похлеще белладонны. Собственный запах чертополоха — почти незаметный, немного слащавый, но такой стойкий и приносящий чувство надёжной невидимой защиты — начал интенсивно выделяться, достигая рецепторов парочки, которая уже пожирала друг друга сзади. Это немного притормозило процесс, заставив остатки разума вернуть себе бразды правления.       — Нам долго ещё? — скулил Чимин, продолжая тереться об Тэхёна и не собираясь покидать тёплого тела. — Я пока могу соображать, но это не навечно, Юнги. Мне нужны таблетки.       — Прости, «Рапунцель», но таблеток у меня нет. А едем мы именно ко мне… Почему? Да потому что, блять, ближе! — его уравновешенность была под угрозой. Хотя он и не чувствовал злости или ярости по отношению к альфе, на котором сидел объект желания, и вылизывал его. У «Юджина» терпелка точно была выдрессирована. — Так что обойдёшься альфой, принцесса!       — Или двумя, — промурлыкал Чимин, наклоняясь опять к шее альфы под собой.       Юнги от этих слов чуть не кончил, стоя на перекрёстке и дожидаясь сигнала светофора, который уже разрешит проехать к долбанному убежищу. И, наконец, трахнуть «Рапунцель». Хотя было под огромным сомнением, кто кого трахнет… Тормоза просвистели, разрезая дурман. Мин затормозил, чуть не врезавшись в подъезд. Выскочил, громко хлопнув дверцей. И как ещё стёкла не раскрошились? Распахнул заднюю дверь, приглашая парочку на выход. Точнее, не совсем парочку… Потому что Чимин уже был не в этом мире. Его бережно передали второму альфе, который тут же развернулся и побежал к подъезду. И в этот момент Тэхён был рад, что их феромоны вышли на полную мощность, иначе он бы их просто потерял.       — Заходи, — рыкнул Юнги, держа ношу, вылизывающую его, и захлопнул за задыхающимся Тэхёном дверь.       — Что делать будем? — облизывался «Юджин», глядя на то, как парочка отпустила поводья и с наслаждением сосалась, причмокивая на всю студию Мина. Подошёл впритык к спине Чимина и схватил его за бёдра, сжимая и закатывая глаза от удовольствия.       — У нас выбора особо нет. Ты потащишься к нему в логово за подавителями? Очень сомневаюсь. А в аптеке тебе нихера не продадут без рецепта. У него сильные. Так что придётся нам вдвоём постараться ради него.       — Не надо никаких таблеток, — запрокинул голову на плечо стоящего сзади Тэхёна, намекая, чтобы тот уже начинал действовать. — Мне вы поможете. Как и всегда!       — Ты ведь понимаешь, о чём просишь? — отнекивался Ким, но сам уже с удовольствием ласкал любезно предоставленную ему шею, прикусывал мочку уха, шепча низким тембром. — Ты ведь пожалеешь после течки об этом.       — Ты прирождённый авантюрист, «Юджин», — Юнги нравилось, что он видел, удерживая Чимина под ягодицы. Его буквально пытались сожрать! А он был прямым свидетелем этого порочного действа. — Только я ведь не позволю тебе перегнуть палку!       — Заткнитесь уже оба! — «Рапунцель» уже изнемогал, а обтягивающие шорты насквозь пропитались сладкой смазкой, руки Юнги начали скользить по мокрой ткани. — Если вы сейчас же не сделаете хоть что-то… То я придушу вас обоих! — извивался в двух парах сильных рук.       — Идём, — Мин оторвал бренное тело от Тэхёна и направился в душевую. И какое счастье, что она была просто огромной. Кот, который любит воду, — кто бы мог подумать?       Раздеть Чимина особого труда не составило, он сам поддавался и помогал, но как только он был полностью обнажён, то сразу начал ластиться то к одному, то ко второму. Им стоило огромных трудов освободиться от тряпья. Сразу, как последняя вещь рухнула на пол, затащили омегу под воду. Четыре руки блуждали везде, куда могли достать. Тёплая вода помогала удовлетворять потребности жаждущего тела. Омега стонал, наслаждался, но не получал того, о чём молила сущность. Он начал хныкать, и Юнги всё понял. Слишком хорошо он изучил повадки взбалмошного чуда. Опустился на колени и облизал головку. Чимина крепко держала вторая пара рук, когда тело прошлось судорогой. Тэхён тут же взял его за подбородок и повернул голову, чтобы проглотить крик удовольствия. Он видел через хрупкое плечо, как старательно Мин заглатывает не свойственно большой для омеги член. Водил губами по всей длине, то полностью поглощая плоть, то выпуская её. Проводил языком по всей длине… Всасывал поочерёдно сжавшиеся от перевозбуждения яички и снова заглатывал полностью. Это кино точно являлось платным контентом с рейтингом «не для слабонервных». Тэхёна пиздец как вело от этого зрелища. Но этого ему было мало. Как и всем присутствующим. Он разорвал поцелуй и приблизился к уху скулящего на грани экстаза омеги.       — Хочешь его? — вынуждая опустить взгляд вниз и кончить от вида Юнги с его членом во рту. Тело дёргалось, выпуская струи сладкой спермы в глотку «мамочки». — Посмотри, как он постарался! — продолжал науськивать. — Ты же хочешь сделать ему так же приятно? — немного сдавливая пальцами шею, чтобы продлить эйфорию. Мин поднялся, довольный собой, и сразу же впился в манящие, уже припухшие от поцелуев второго альфы, губы, разделяя вкус Чимина с ним.       — Ты тоже, — откидывая голову и заглядывая поплывшим взглядом в глаза Тэхёна.       — Что? — не понял ничего, что хотел от него омега.       — Ты тоже попробуй меня на вкус, — перевёл искуситель взгляд на Мина, уже прямо указывая на то, что должно произойти дальше.       Юнги потянулся вперёд. И какое счастье, что Киму некуда было отступать, потому что разнеженный Чимин прижимал его своим миниатюрным телом к стене. Единственное, что отделяло его от прохладной поверхности, — коса, перекинутая за спину, чтобы не мешаться. Да и чтобы поменьше мочить её. Выбора не было. Продолжить хотелось чертовски. Но где это видано? Чтобы альфа? Альфу? Хорошо, что просто поцеловать. Юнги прижал губы к губам второго альфы, высунул язык… И Тэхён засосал его, дурея от вкуса сладкого омеги на языке «мамочки». Уже похеру было, с кем он целуется. Он просто пытался больше поглотить желанного вкуса.       Теперь представлением наслаждался Чимин. И не было даже намёка на то, что он сейчас кончил. Невероятная картина! Когда два альфы, о которых ты думал во время течек, чтобы хоть как-то удовлетворить себя, доводили сейчас его до безумия своими действиями. Ствол снова стоял по стойке смирно, в то время как у его спутников на эту течку не опал даже после понимания, что они творили. Пак сам залез к ним третьим. Поочерёдно целуя то одного, то другого.       Затем переключился исключительно на «мамочку»: снова вылизывая шею, покусывая ключицы. Начал опускаться ниже, собираясь сесть на колени. Но «Юджин» его одёрнул.       — Не стоит, принцесса. Просто нагнись. А я займусь твоей задницей, — на вышеупомянутую часть тела опустилась ладонь, шлёпнув так, что Чимин зашипел.       — Эй! Полегче! — зыркнул недовольно на него Юнги. — Руки оторву!       — Я понял-понял, — поглаживая место шлепка, моментально покрасневшее. — Но ты же тут? Сможешь вовремя остановить, если переборщу, — а улыбка от дьявольской ничем не отличалась.       Чимину было вообще побоку на их разборки. Он продолжил свой путь, опускаясь всё ниже. Повис, уцепившись за предплечья «мамочки Готель», и уже вовсю вылизывал низ живота, вынуждая альфу запрокинуть голову и утробно прорычать, подаваясь вперёд.       — Я так не могу! — взвизгнул омега, резко поднимаясь. — В спальню! — вот и сразу понятно, кто здесь был главным.       Не дожидаясь двух черепах, вышел из-под струй, сорвал с крючка полотенце и пошлёпал из душевой, оставляя за собой мокрые следы и обтираясь на ходу. Альфы переглянулись, не сразу поняв, что вообще случилось и куда направился «Рапунцель». Хотели проделать то же самое, перекрыв воду, вот только Чимин забрал единственный полотенец. Юнги гостей не ждал. С них лилось, когда они подошли к кровати, возле которой стоял обнажённый омега и пропитывал волосы махровой тканью. Тэхён шепнул Юнги, чтобы тот укладывался на кровать. Тот так и сделал, но, проходя мимо «Рапунцель», забрал тряпку, которой явно прикрывали нервоз, откинул куда подальше и поцеловал в шею, утягивая за собой на ложе. Сам лёг, оставив Чимина рядом разглядывать обнажённое тело, которое открылось во всей красе. Мин подтянулся ближе к изголовью, чтобы быть в полусидящем положении и наблюдать за всем, что могло произойти.       Тэхён подкрался со спины к омеге, обнял за плечи, выцеловывая их. Перемещал свои горячие ладони по груди, поглаживал живот… Проводил пальцами по возбуждённому члену. Чимин плавился. Течка набирала обороты. Остались только голые инстинкты. Он подавался назад, требуя заполнить его. Вилял бёдрами, выпрашивая внимания к месту, откуда щедрыми порциями выплёскивалась смазка.       — Иди к нему, — подталкивал «Юджин» омегу к альфе на кровати, который размеренно надрачивал, любуясь парочкой. — Давай, «Рапунцель»! Отсоси «мамочке», — сильнее толкнул его. Омега завалился сверху на Юнги всем телом.       — Понежнее! — снова зашипел Чимин. — Если не хочешь, конечно, покинуть нас прямо сейчас. Может даже и этот свет.       — Не рычи, сладкий, — Юнги мурлыкал, успокаивая сумасбродного омегу. Тот сейчас либо выплеснет весь свой пыл на секс, либо на их убийство: одно почти равно другому. Он подтянул его выше на себя и прошептал прямо в губы: — Ты ведь хочешь нас обоих. Зачем так радикально? — утянул в поцелуй, сжимая половинки.       Теперь Тэхён смотрел на этих двоих и медленно водил рукой по члену, который уже готов был извергнуться, закатывал глаза от откровенных действий. Не выдержав зрелища, когда Чимин опустился ниже по телу «мамочки» и лизнул на пробу головку, встал на колени на самый край кровати и рывком подтянул омегу к себе, поставив его так, чтобы сфинктер оказался перед лицом, и укусил за левую половинку, что Пак чуть не подавился членом Мина. Но, спустя всего мгновение, «Юджин» провёл языком по дырочке, слизывая сладкую смазку, погружая себя в забвение, в котором он — раб этого омеги, все прихоти которого он готов выполнять с превеликим удовольствием. Он не мог насытиться, раздвинул ягодицы и погрузился языком, лакая смазку, как кот сметану. Кстати о коте…       Юнги с высоты любовался всем этим, положив руку на затылок омеги, который старательно заглатывал всю немалую длину, пытаясь пробраться под уже прилично растрепавшееся плетение его волос, пока длинная коса свисала с постели. Переводил взгляд с одного на другого… Подавался бёдрами вверх, но не давил, позволяя омеге самому решать, что и как, а ему и этого достаточно. Мин видел, как двигается голова Тэхёна, видимо, уже трахающего их омегу языком.       Так оно и было. Ким, уже на последнем издыхании (своём), начал растягивать Чимина, погружая в него пальцы, один за другим. Никто не знал, чем это закончится, но готовым нужно быть ко всему. Поэтому в «Рапунцель» умело скользили уже четыре пальца, подготавливая его к возможному двойному проникновению. Юнги тоже уже изнемогал, поэтому с силой оттянул Чимина от себя за основание косы. Тот не сопротивлялся. Прелюдию можно было заканчивать, когда омега подполз к лицу альфы, чтобы утянуть его в поцелуй. Тэхён тоже не растерялся и, когда понял, что возня наверху не просто так, присоединился к парочке. Их феромоны смешались настолько, что обычного кислорода в комнате не оставалось ни грамма. Мин подставил головку к входу, не прерывая обмена слюной и смазкой омеги, и вошёл медленно, сразу на всю длину. Чимин лишь заскулил от удовольствия, но все звуки тут же слизывались двумя альфами.       Движения стали размеренными и постоянными. Омега приподнялся, отстраняясь от двух мужчин, опускаясь до упора на горячий ствол. Тэхён продолжал блуждать руками по его телу: то нежно — еле касаясь, то сжимая до красных отметин. Ему тоже хотелось. Всего этого! Желание оказаться в жарком нутре любимого омеги перевешивало все доводы и здравый смысл. Он вернулся на прежнюю позицию, наблюдая за тем, как член «мамочки» пропадает полностью, а затем появляется. Это был полный пиздец! Можно было кончить и так. Но хотелось до чёртиков. А ведь он «Юджин» — авантюрист по жизни. Начал целовать поясницу омеги… Ямочки… Половинки. И откуда в нём внезапный приступ нежности? Провёл пальцем от копчика и ниже. По растянутым чужим членом краям, по чужой плоти. До мошонки второго альфы, которого выгнуло под омегой, когда его яички сжали. Движения замедлились, почти остановились. Тэхён прислонил палец к члену Юнги и попробовал протолкнуть его внутрь. Может, он шикарно растянул Чимина, а может, особенности его течки… Но палец с лёгкостью прошёл вместе с членом. Второй…       — Давай уже! — крикнул Чимин, поворачивая голову через своё плечо. — Сейчас же, Тэхён! — У альфы сердце начало подпрыгивать, когда его позвали по имени. — Если ты сейчас не вставишь в меня свой причендал, то я точно тебя придушу!       — Слушаюсь, моя принцесса, — демон вселился в альфу, когда ему приказали то, чего он и так хотел.       Но навредить «Рапунцель» никто не собирался. Очень аккуратно, координируя движения с остановившемся Юнги, миллиметр за миллиметром… Минута, чтобы Чимин привык. Может, чуть больше. Омега сам начал раскачиваться на пробу. Сперва потихоньку. Быстрее… Ещё быстрее. Пока у альф не сорвало к херам все тормоза. Больше Чимину не требовалось даже шевелиться. Да ему и не позволяли, крепко удерживая и вбиваясь в его тело самостоятельно. «Готель» твёрдо держал бёдра, «Юджин» оплёл грудную клетку, положив ладонь на шею и слегка покусывая плечи. Растрёпанная розовая коса была перекинута через второе плечо, и её конец валялся где-то на полу. Сейчас точно было не до неё! Ритм начал сбиваться…       — Только попробуйте меня пометить! — рыкнул Чимин на ощутимый укус, которые Тэхён не переставал рассевать по коже. Пусть так. Но это не значит, что…       Стон омеги превратился в гул. Альфы только ускорялись, вознося своего омегу к вратам рая. Оба — дворняжки, получившие косточку. Осталось только языки высунуть. Вдруг «Рапунцель» начало колотить. Протяжный вой омеги оглушил его партнёров. Чимин кончил на Юнги, прогнувшись в пояснице и полностью заваливаясь на Тэхёна. Белёсые струи пачкали живот и грудь альфы, подгоняя их общую феерию. Они, будто читая мысли друг друга или обладая телепатией, сделали последний толчок и зафиксировали Пака так, что он вообще не мог пошевелиться, кончая в него и не выпуская из крепких оков, пока два узла набухали, распирая недвижимого омегу, который мог только завывать и закатывать глаза. Возможно, альфы об этом очень пожалеют, ведь Чимин устроит им за это не просто взбучку, а пытки инквизиции, но это будет точно не сейчас.       А пока его бренное тело висело на руках двух альф, запечатанное их узлами, он не мог ничего сделать. Только кончать снова и снова при малейшем движении одного из них. Тэхён нехотя выпустил его из рук, позволив рухнуть на Юнги в лужу собственного семени, образовавшейся на животе и груди альфы. Они пытались выровнять дыхание, что получилось не сразу.       Разум омеги начал проясняться, как и взгляд. Течка отступила. У него было время подумать над тем, как проучить этих двоих, пока их узлы потихоньку принимали обычный размер. Спустя минут двадцать все трое лежали на кровати расслабленные, обтёршиеся поднятым с пола сырым полотенцем. «Рапунцель» зажали посередине, лаская руками разнеженное удовлетворённое тело.       — А скажите-ка, мальчики, зачем я вам? — промурлыкал Чимин, делая вид, что всё так, как должно быть. — Я вам только проблемы приношу.       — Ты не должен доказывать свою ценность, — сказал Тэхён, поворачивая его лицо к себе и нежно чмокая пухлые губы.       — Ты сам и есть эта ценность, — продолжил Юнги, повторяя действия второго альфы. — Мы любим тебя, потому что это ты!       — Мы любим тебя, потому что ты такой, — у них точно был какой-то коннект. Даже фразы друг за другом продолжали.       — Допустим… — омега задумался.       Альфы, вымотанные, благополучно уснули. Чимин тихонько выбрался из тисков, отправился в душ. Наспех промыв свою косу, которую всё же пришлось распустить, а затем в мокром виде по-быстрому сплести обратно. И пусть ему чертовски приятно было слышать такие слова от двух самых близких альф, но… Он бы не сделал себе имя и не добился бы любви этих двух мужчин, если не был собой! Не был «Рапунцель»! Омега просто свалил по-тихому, пока эти двое посапывали, один — потакающий всем прихотям, второй — готовый защищать вечно, напоследок ехидно оскалившись и прикрыв за собой дверь.