Прикладное исследование.

"Я не успеваю" Сообщение высвечивается на экране, когда Грант уже выходит из автобуса. Он поправляет лямку рюкзака и поднимает брови: Кейн не успевает к себе домой? Следующее сообщение немного проясняет ситуацию: "Я вышел за чем-нибудь сладким, в пекарне была очередь, и теперь я не успеваю вернуться" Ну, это вообще не проблема. Грант набирает ответ: "В какую это сторону? Давай я тебя встречу." Через несколько минут они встречаются на перекрёстке. Грант первым замечает Кейна на противоположной стороне дороги. Передние пряди его волос собраны в хвост на затылке — неумело, сильно набок и с множеством топорщящихся медной проволокой вихров. "Очень мило" — думает Грант. С двумя большими бумажными пакетами в руках, Кейн нетерпеливо озирается по сторонам и переступает с ноги на ногу, выплескивая своё беспокойство. Грант поднимает руку в приветствии, взгляд Кейна зацепляется за движение, — он наконец-то тоже замечает Гранта и, ярко улыбаясь, энергично машет в ответ. Их разделяет красный свет светофора, но это ненадолго. Очень скоро зажигается зелёный, и Грант делает шаг вперед. На середине проезжей части Кейн хватает его за локоть, разворачивает и тащит обратно, сразу начиная ругать: — Ты то зачем пошел? Нам же в твою сторону! — Я не подумал, — оправдывает себя Грант. Он говорит правду, но Кейн все равно кидает на него полный подозрений взгляд. Может, это потому что его голос слишком спокойный, совсем не раскаивающийся. Ещё бы. Крепкая и теплая, ладонь Кейна продолжает сжимать его локоть. Едва ли Грант способен сейчас упрекнуть себя за своё бессознательное решение. Он ждет: когда Кейн заметит? Но они проходят так квартал, потом еще один, а потом Кейн всплескивает руками на очередной фразе — и отпускает его, так и не обнаружив, что держал. Грант чувствует себя вором. По крайней мере — утешает он себя — это значит, что Кейну с ним достаточно комфортно, чтобы не думать слишком много. *** Еще одна загадка разгадана. Грант все думал, как же Кейн ест, если на кухне синтезатор, рядом с которым абсолютно запрещено находится с едой? Ответ: в своей спальне. Грант первый раз допущен в эту комнату, и его взгляд невольно отмечает электрический чайник на учебном столе и микроволновку, притаившуюся на полке рядом с книгами. Это заставляет его улыбнуться. Кейн... действительно непосредственный. Кейн бросает бумажные пакеты с выпечкой на стол рядом с тетрадями, щелкает по кнопке чайника и объявляет: — Мы получим их, только когда хорошенько позанимаемся. Грант не особо заинтересован в еде — он даже не знает, что внутри пакетов — но Кейн выглядит голодным, и Грант предпринимает попытку его уговорить. — Они станут менее свежими. — Ха! — Кейн задирает нос с видом знатока, — Не переоценивай пекарни в этом районе. Эти штуки никогда не были свежими, — он прищуривается и окидывает еду дополнительным взглядом, — Однако!... Что ж, заставить Кейна передумать было просто. Они приносят с кухни дополнительный стул и посуду, закидывают выпечку в микроволновку. Чайник как раз успевает вскипеть — "Грант, чай или кофе?" — и по комнате расплывается тонкий запах сдобы. — Тебе с малиной или с миндалем? — спрашивает Кейн, вытряхивая содержимое пакетов на общую большую плоскую тарелку. Это оказываются два круассана. Несколько секунд Грант пытается угадать, что хочет сам Кейн, чтобы взять другое, а потом бесстыдно спрашивает: — А какой ответ правильный? Кейн смеется над ним, и от смеха бессознательно стучит ладонью прямо по колену Гранта. Грант каменеет. Он рад, что рассмешил Кейна, но это слишком. Сердце колотится быстро и сильно, словно над его ухом внезапно выстрелили из ружья. Непрошенное и нежеланное, возбуждение пробегается по нервам, собираясь тягучим клубком внизу живота. Грант чувствует себя жутким типом, еще и обманщиком. Как будто это преступление — быть Кейну другом, когда его реакции такие вовсе не дружеские. Он долго уходил от прямого вопроса, но, кажется, пора уже все прояснить. "После сессии" — обещает он себе. Иначе что если из-за него Кейн расстроится и сдаст экзамены хуже? Нельзя этого допустить. Все для себя решив, Грант берёт себя в руки и с усилием возвращается в разговор. — Хочешь, поделим их пополам? — предлагает он. Голос звучит немного неправильно, но его собеседник слишком не настороже, чтобы заметить это. — О! — Кейн ловит эту мысль, и она его радует, — Да, я хочу! Сейчас, только схожу за ножом. На несколько секунд Грант остаётся в комнате один. Он опускает на свою промежность осуждающий взгляд. Что если бы Кейн заметил? "Что если бы Кейн заметил" — очень неудачная мысль. Всё мгновенно становится сильно хуже. Извините? Грант искренне поражен. Он знал, что собственная сексуальность может ошеломлять людей, но не думал, что это, ну, имеет к нему хоть какое-то отношение. Он рассудительный человек, он смог справится с тем, что его привлекает мужчина, за несколько минут, но это... Кейн возвращается, и Гранту ничего не остаётся, кроме как сесть поплотнее к столу и постараться успокоиться. Беспечно размахивая ножом, Кейн с порога обещает: — Сейчас ты поймешь, насколько после микроволновки лучше. Грант старательно отвечает в тему, как подобает совершенно нормальному человеку, которым он абсолютно точно является: — Я же не знаю, как было до. — Ты поймешь, — настаивает Кейн. Круассан оказывается сладким, тёплым и мягче обычного — как будто и правда немного вкуснее. С трудом, но Гранту действительно удаётся вернуться к реальности. *** Отправляясь в тот день ко сну, Кейн стягивает резинку со своих волос. Это резинка Гранта — обычная, дешевая, ничем не примечательная вещь — которую он так и не отдал. Он не забыл, он помнил об этом весь день, и внутренне был готов расстаться с ней по первой просьбе. Но Грант не попросил, а он сам почему-то мелочно не стал напоминать. Вместо того, чтобы отложить резинку в сторону, Кейн надевает её на свою руку и забирается в кровать. Эта тонкая чёрная полоска на его запястье странным образом гипнотизирует его. Он думает. Жаль, что он так и не смог сыграть для Гранта. Он хочет, но правда в том, что он так и не написал ни одной песни. Никогда не трудился собрать все разрозненные отрывки, которые выдумывал время от времени, и постараться. Развить их, сделать из них что-то стоящее. Раньше было незачем. Теперь тихое, но настойчивое желание поселилось в нём. Кейн представляет, какого это — играть свою собственную музыку под внимательным и мягким взглядом Гранта — и действительно хочет оказаться в этом моменте. "После сессии" — обещает он себе. У него появится много свободного времени, и он постарается сделать что-то особенное. Что-то, что понравится Гранту. Может быть, тогда Грант будет смотреть на него, не в силах оторвать взгляда. Может быть, Грант захочет, чтобы Кейн играл для него снова и снова. Может быть... Кейн чуть сильнее съеживается в кровати, не понимая своего внутреннего волнения. Он долго смотрит на чужую резинку на своём запястье, пока не проваливается в сон.