Команда министра Поттера

***

— Больше никогда в жизни, — заявил Теодор, когда Терис положила ему на лоб пропитанный прохладным зельем заживления платок. — Никогда в жизни, ты меня слышишь, я не буду участвовать в подобном. — Слышу, — спокойно отозвалась она. — Лежи и не дёргайся. Это же надо было, умудриться поскользнуться на пушистике. Повезло, что ты его не раздавил. — Тебе важнее это неадекватное существо?! Я себе чуть голову не разбил! — Поэтому я занимаюсь сейчас тобой, а не им. Ума не приложу, как Джордж смог при этом тебе его сбагрить. — Он закинул его мне в карман перед аппарацией, — Теодор поморщился, потому что, несмотря на заклинания, его многострадальная голова опять гудела, как колокол на похоронах здравого смысла. — Куда ты его дела? — Джорджа? — усмехнулась Терис и села с краю кровати, кладя прохладную ладонь ему на щеку. Теодор мрачно глянул на неё из-под чёлки, но тут же прикрыл глаза: прикосновение было приятным. — Если ты про пушистика, он сидит в коробке с Хельгой. Завтра с утра отнесу Малфою. — Обоих, надеюсь? Мне хватает мудозвонки. — Которой? Которая шотландская или сова? — Которая сейчас сидит рядом, — буркнул Теодор и перевернулся на бок, сползая на матрасе и утыкаясь ей лбом в колени. Он успел переодеться в халат — Тей уже объяснила, что купила для него, но немного перепутала размеры, «потому что ты обезьяна та ещё», — а она так и не сняла платье, ожидая своей очереди в душ. — Почему мы не вернулись ко мне? — Потому что тебе надо пополнить запасы зелий и потому что ты сам сказал, что не хочешь находиться в ближайших ста милях от Драко и Джиневры. — Терис убрала платок, свернула и погладила его по волосам. — Спи, завтра нам ещё сдавать замок. Будильник на прикроватной тумбочке показывал три часа утра третьего мая две тысячи восьмого года. Они до двух провозились с пушистиками и последними гостями. Некоторые, как мадам Максим, явно не желали завершать ночь. В конце концов организаторы плюнули и решили, что взрослые люди — и полувеликаны — сами разберутся где и с кем спать. Авроры всё равно, пусть и сменились, остались сторожить территорию. А завтра, как правильно заметила Терис, им ещё предстояло убедиться, что всё убрано и готово вернуться к владельцу. Если бы Теодор не чувствовал себя призванным из небытия инферналом, пожалуй, он провёл бы ночь в попытках отсудить этот грёбанный замок у мутного владельца, чтобы ничего не возвращать и не убирать. Учитывая, что он совсем не был уверен, что Малфой и Уизли к ним присоединятся. Эти могли взять и нагло свалить в отпуск, решив, что и так достаточно сделали, а помогает пусть младший министр, который зачаровал комнату так, что туда никто из них четверых так и не смог пробиться. — Пойду отмоюсь от этого денька, — заявила сестра, поправляя одеяло. — Наверное, я согласна с тобой, даже иностранные делегации не устраивают такие спектакли. И я сомневаюсь, что нам доплатят за страдания. — Она помолчала и добавила: — Но если не доплатят, мы всегда можем отсудить замок и потребовать его у Поттера в качестве компенсации. — Я думал, ты хотела остров, — пробормотал Теодор, с трудом выдавливая из себя смешок и практически засыпая. Он проснулся только когда она вернулась и скользнула под одеяло рядом; оплёл её руками и ногами и снова провалился в сон. В котором грёбанный фонтан-русалку превращал в статую имени Терис. Утром его разбудил очередной странный шум из гостиной, где Тей оставила коробку с пушистиками. Он надеялся, что это мудозвонка плюнула в коробку, избавив их от необходимости переться к Малфою, но, конечно же, сестра поставила коробку достаточно далеко, чтобы её хищное растение не повредило совершенно противоестественным изобретениям братьев Уизли. — Я проверю, — сонно сказала Терис, выпутываясь из захвата. — Давай ты, кстати, не пойдёшь, мы сами приберём и сдадим. Лучше отца навести. Теодор напрягся. Но он обещал, так что нехотя выпустил её, перевернулся на спину и уставился на непривычно низкий, без барельефов, потолок. Так он пролежал минут пять, потом тоже встал, ощупывая голову: вроде бы шишки не осталось, да и в целом она уже не ощущалась, как чья-то инородная. Но жутко хотелось выпить кофе. Терис сидела на коленях перед коробкой, чертыхаясь и делая какие-то пассы палочкой. Теодор на пару секунд залип на этой картине: она вчера легла спать в тонкой майке и пижамных шортах, которые в принципе особо ничего и не скрывали, но заставил себя пройти дальше, на кухню. У Тей был какой-то маггловский аппарат, который сам готовил кофе: Теодор лишь проверил, что в нём есть зёрна, подставил кружки, нажал на кнопку и облокотился о стойку, наблюдая за сценой с куда более выгодного ракурса. — Что, Уизли решил всё-таки нас обрадовать, и они испарились за ночь? — зевнув, спросил он. — Если бы, — пропыхтела сестра, очень забавно виляя задницей. Почему она не перенесла коробку на диван? Ах да, диван был занят её драгоценными бумагами. — Их стало больше. — Чего?! — Их уже четыре. Кажется, эти хрени как-то размножаются. Мелкие, кстати, с лапками… похожи на пауков. Слушай, у тебя лучше с трансфигурацией, сделай мне кукольный домик, а? Надо их рассадить, пока они не заполонили квартиру. — Надо просто запереть их там и подкинуть обратно в магазин к этому клоуну, — предложил Теодор. Терис укоризненно обернулась к нему, всё ещё стоя в весьма… провокационной позе. Которая приглашала совсем не размножение пушистиков проконтролировать. Определённо, длительное воздержание и вчерашний срыв совсем не способствовали ясности сознания и подсознания. — Ладно, сейчас, — сдался Теодор, отрывая взгляд от её задницы и вытаскивая из кармана халата палочку. Он попытался вспомнить хоть одно заклинание, которое могло превратить коробку в «кукольный домик». Ну, или хотя бы тюрьму для пушистиков. Пока ему лезло в голову только заклинание, которое могло снять с неё одежду. — Тео! Давай быстрее, пока их не стало ещё больше, они делают странные вещи со своими языками. — Ты мне сейчас вообще не помогаешь! — простонал он, представляя, что они сами могли бы делать этими конкретными частями тела. И произнёс первое, что пришло ему в голову. Коробка действительно трансфигурировалась… в большую стеклянную шаровидную вазу с лабиринтом внутри. Пушистики, раскиданные по разным частям «вазы», озадаченно начали лизать прозрачные стенки. — Так устроит? — спросил Теодор, отворачиваясь к кофемашине. — Я больше ничего не хочу решать до кофе. Даже если они там задохнутся. Или найдут друг к другу путь через лабиринт. — У них нет носов и жабр, — прокомментировала Терис, вставая с пола. — Так что, думаю, что нет. Хотя, у них нет и половых органов… но как-то же они трахаются. Даже у этих тварей есть секс, в отличие от некоторых. Теодор подавился глотком и зашёлся в кашле, брезгливо оглядывая коричневые пятна на белом воротнике халата. — Хотя он, наверняка, это сделал для того, чтобы потом изобрести противозачаточные для всех тех, которых раздал гостям на юбилее… кстати, неплохой коммерческий ход, — продолжила Терис, вскидывая палочку и очищая его халат. Потом она встала рядом, прижимаясь бедром и делая глоток. Скривилась, и Теодор вспомнил, что забыл добавить ей молоко. Он потянулся за белым кубиком, лежащим в сахарнице, сжал его зубами и, подхватив Тей за талию, наклонился к ней, утыкаясь им в её губы. — Я не люблю сладкое, — пробормотала она, но всё равно укусила рафинад, который стремительно таял от их смешенного горячего дыхания. А потом покорно замолчала, уже встречая своим языком его; и на время они забыли и про пушистиков, и про Малфоя, и про проклятые последствия юбилея. Час спустя она всё же выставила его из квартиры, заявив, что не хочет видеть, пока он не выполнит данное обещание. Пришлось вернуться к себе, переодеться и открыть камин, чтобы перенестись напрямую в поместье Ноттов. В отличие от Теодора, отец его не заблокировал со своей стороны. Нотт-старший сидел в каменной беседке и играл в волшебные шахматы со своим верным домовым эльфом Дрикси. Картина была настолько сюрреалистичная, что Теодору показалось, что он всё ещё спит, а Тей сейчас разбудит его и сообщит, что у них опять произошла «пьяная авария». Но нет, отец повернул к нему голову и призывно махнул рукой. Где-то на крыше беседки сладко ворковали голуби, у которых, судя по всему, тоже начался брачный сезон. — Как прошёл юбилей? — осведомился отец после того, как Дрикси низко поклонился «младшему мастеру» и исчез с хлопком. — Я решил не портить тебе праздник своим присутствием. Хотя Терис настаивала, чтобы я пришёл. Теодор неловко застыл возле одной из каменных колонн, выполненных в древнегреческом стиле. Конкретнее, ионического ордера. В этом умозаключении не было никакого смысла, но в целом у Теодора мысли как-то хаотически сталкивались друг с другом в голове и ни одна не хотела складываться в адекватный вопрос. Он видел, что несмотря на внешнее умиротворение, старик был плох — и неудивительно, ему уже было около восьмидесяти, и даже магия не поддерживала в нём жизнь из-за всего, что он успел натворить в молодости. Ещё даже до рождения Теодора. Наконец, Теодор решил не задавать вопросов, на которые мог не получить ответов; просто взял и зло выдохнул: — Мы с Тей вместе. Он, конечно, с ней этого не обсудил, но… либо она уже прекратит от него бегать, либо просто уроет в его же саду. В любом случае, конец будет быстрым и окончательным. — Я в курсе, — кивнул отец. Теодор выронил из рук палочку, которую успел достать из кармана. — Ты… что? — Я не хочу лезть в ваши личные дела, а тебе лучше не лезть в прошлое. — Но ты сам говорил, что она твоя дочь, будет жить с нами и. — Я много чего говорил. Напомню, ты — мой единственный наследник, так что я не обижаюсь на то, что ты столько лет меня не навещал, но… не хочешь сыграть в шахматы? Дрикси неплох, но ты играешь куда лучше. Обратно домой Теодор вернулся много позже, с ноющей головой, но теперь уже совсем по другой причине. Он открыл аптечку, и обнаружил, что Терис успела пополнить его запас зелий. Значит, либо вчера соврала, либо успела уже зайти сегодня. На кухне подтвердился второй вариант: она оставила ему наспех сооружённый сэндвич и записку, чтобы он поел, если вдруг решит присоединиться к ним в замке. Он так и сделал, и первое, что бросилось ему в глаза… это фонтан русалки. Точнее, уже не русалки. Вокруг него как раз собрались все остальные организаторы и даже эльф Вилли. Джиневра первая обернулась к Теодору, выглядя… виновато? — Это же не твоих рук дело? — с подозрением осведомился Теодор. — Нет конечно, — тут же встала рыжая в позу колючки. — Но я, кажется, знаю чьих. — Все знают, — закатил глаза Малфой. — Кто ещё мог зачаровать фонтан в двух пушистиков, сплетающихся языками так, что его никак не трансфигурировать обратно? — Так может просто притащить его сюда, чтобы он сам расколдовал? — предложил Теодор, подходя к Терис и становясь рядом. — Хотя… честно сказать, это лучше, чем та страхолюдина. — Когда ты с ней сплетался языками, ты так не думал, — тут же выстрелил долбанный индюк. И ойкнул. Терис медленно перевела взгляд с Драко на Теодора. Уизлетта явно пыталась подавить смех, маскируя его в кулаке за кашлем. — Тео?.. — Малфой, — очень тихо, но выразительно проговорил Теодор. — Ты очень сильно хочешь организовать себе могилу у меня в саду? Учти, твоя недвижимость тоже перейдёт ко мне, я найду способ. — Я напишу завещание, чтобы оставить её Джинни, — драматично вскинув руку, заявил Драко. — Пусть она съедет из твоего дурацкого дома с жёлтыми занавесками. — Эй! — возмутилась на это Уизли. — Занавески вообще-то я выбирала! — Тогда можешь переезжать с ними, — со вздохом согласился Драко. — И с фартуком-тыквой. — Джиневра, — обратилась Терис к Уизли. — Ты можешь вызвать своего брата, пожалуйста? Я пока переговорю с этим… любителем рыбодев. — С которым? — хихикнула Уизли. — Дрин вот у нас тоже большой любитель… Теперь уже Малфой возмущённо уставился на свою девушку-не-девушку. Домовой эльф, который явно пробовал всё это время игнорировать чокнутых магов и расколдовать фонтан, лишь пробормотал что-то и с хлопком исчез. То ли докладывать вышестоящему начальству, то ли за Джорджем Уизли. То ли просто решил, что ему за это не заплатили. Терис привела его в уже прибранный замок, откуда успела съехать иностранная делегация. Шатры в саду тоже убрали, и место стало почти таким же мрачноватым, каким было до праздника. Почти таким же, как фамильное поместье Ноттов и в чём-то его собственный особняк. И жёлтые занавесочки, конечно же, никак не изменили бы ситуацию. — Может, ты всё-таки переедешь ко мне? — спросил Теодор прежде, чем Терис успела начать. — У тебя дурацкие соседи и я не против, чтобы ты перевезла холодильник. А кофе у меня лучше. И больше места для мудозвонок. И твоя сова меня клюёт, когда скучает. И… — Можно подумать, у тебя соседство лучше, — перебила Терис, кивая в сторону окна, откуда отлично просматривались фонтан и о чём-то опять спорящие Уизли и Малфой. — И не надо искать дебильные причины. Но переехать, видимо, придётся, пока ты реально не начал курить бамбук. Тео, блять, нахуя ты целовал фонтан?! Думал, что он обратится прекрасной принцессой? — Почти, — почесал щеку Теодор, припоминая обрывки сегодняшнего сна. — Но что-то очевидно сработало не так. Я поговорил с отцом, кстати, — лучше было как можно быстрее закрыть опасную тему, хотя вторая тоже была не невинной. — Так что если ты из-за него не хотела… Терис цокнула языком, и он заткнулся. Несмотря на уборку, здесь оставалось ещё много острых и тяжёлых вещей, которыми она могла бы запустить в него и окончательно проломить череп. — Обсудим это дома. У тебя, — Терис откинула вьющуюся чёлку ему со лба и тщательно проинспектировала больное место. — Молодец, хотя бы помазал. К вечеру и следа не останется. — И ты расскажешь, чем он просил тебя заниматься? До девяносто восьмого? Ты обещала. Это же было связано с… его тёмными делами? Артефактами для Пожирателей? — Даже если и так, вчера, напомню, исполнилось десять лет с тех пор, как это кануло в лету. Так что не надо ворошить прошлое. Ладно, это было связано с ритуалами, доволен? Моя мать… имела определённые способности, вот и всё. Не надо представлять себе ужасные ужасы. Меня никто не насиловал и не пытал. И вообще, у меня хотя бы друзья в школе были, в отличие от тебя. — У меня тоже были, — запротестовал Теодор. На её вскинутые брови, он только грустно улыбнулся: — Ты же общалась со мной. Без тебя я бы, наверное, иногда забывал, что надо обедать. — Безусловно, — хихикнула Терис. И, наплевав на конспирацию, потянулась за поцелуем. — Я, конечно, не миссис Уизли, но если ты не съел свой сэндвич, мне придётся позже впихнуть в тебя ещё три, пока ты не растворился и не стал призраком этого замка. Теодор плохо запомнил, как подписывал документы о сдаче: Джорджа они так и не нашли, потому что, оказывается, этот предприимчивый предприниматель очень предприимчиво свалил портключом в Европу на матч своей невесты, которая ещё не была в курсе, что она невеста. Хотя семейка Уизли, по словам Джиневры, уже планировала свадьбу тридцать первого июля, в день рождения великого героя Гарри Поттера. Малфой тут же предложил заняться организацией и даже доставить так и не трансфигурированный обратно фонтан прямиком в Нору. Теодор понял, что ему всё же придётся в ближайшее время заняться отжатием имущества в пользу министерства. Пока мутный аврор не подал иск в Визенгамот. Оставалось надеяться, что подземелье было опечатано Теодором достаточно надёжно, чтобы туда не проникли пушистики… Поздно вечером того же дня они расположились на диване в его гостиной. Не приёмной, а в той, куда он не пускал почти никого. Он лежал головой на коленях Тей, прикрыв глаза и наслаждаясь тем, как она перебирала пальцами одной руки его непослушные пряди, а второй держала бокал с чуть шипящим бесплатным шампанским, которое осталось после праздника. Она утащила целый ящик, заявив, что раз премию пока не дали, они могут забрать остатки алкоголя и еды. Малфой утащил в два раза больше. Наверное, сейчас распивал в шестидесяти футах от них, пытаясь с Джиневрой сломать голову над тем, как вытащить пушистиков из лабиринта. Чары Теодора оказались такими же крепкими, как у Джорджа. Видимо, ему в тот момент очень сильно хотелось, чтобы пижама Тей стала такой же прозрачной. — Ты же не скажешь завтра, что это опять была пьяная ошибка? — пробормотал он расслабленно и почти мурлыкая. — Я вообще-то сегодня не пил. — Не скажу, — хрипло хмыкнула она и отставила бокал. Потом привела себя в горизонтальное положение, втискиваясь между ним и спинкой дивана и восхитительно прижимаясь всем телом. — Кстати, в Средиземном море магглы продают остров за смешную сумму. Не хочешь купить для наших совместных отпусков? — Только если мы не станем сдавать его в аренду Малфою, — хмыкнул Теодор. — И надо не забыть подкинуть ему мудозвонку в комнату. Но да, звучит как отличный план. Особенно тот факт, что это подразумевало много общих отпусков. До которых она ещё успеет к нему переехать. А пока он занялся раздеванием, без всяких заклинаний, потому что ему тоже требовалась компенсация за прошедшие два года. А лучше и за все предыдущие.