Байки о похождениях генерала. История первая: Таинственная невеста

Таинственная невеста С самого утра, отработав на горных полях, работники деревни Бицюань спускались вниз по ухабистым тропам. Они шли на небольшом расстоянии друг от друга, и издалека казалось, будто с горы медленно ползёт длинная чёрная змейка, извиваясь на каждом повороте. Воздух был пропитан запахом влажной земли и свежестью трав, а лица работников, запылённые и уставшие, были полны ожидания скорого отдыха. На подходе к деревне они услышали приятную, мелодичную песню. Навстречу им, покачиваясь из стороны в сторону, двигался свадебный паланкин, который несли четыре носильщика. Рядом с ним шла молоденькая, служанка в синем шёлковом платье. Её чистый голос, как ручей, журчал в утренней тишине, и именно он привлёк внимание рабочих. Все как один они остановились, чтобы пропустить паланкин. То, что ещё минуту назад было длинной змейкой, превратилось в шумную толпу зевак. С улыбками они начали перешёптываться, а кто-то, узнав мелодию, тихонько начал подпевать. Носильщики, измученные долгим путём, не обращали внимания на любопытных, а просто шли мимо, покачивая паланкин. Служанка, услышав, как ей подпевают, смутилась, и её голос дрогнул, сбиваясь с ритма. Чтобы помочь девушке, те, кто подпевал, стали петь громче, и к ним тут же присоединились другие голоса. Песня наполнилась радостью и зазвучала веселее. Когда паланкин въехал в деревню, рабочие последовали за ним. Теперь уже вся толпа пела громко и слаженно. Им стало так весело, что они решили не идти по домам, а отправились следом за невестой к дому жениха. Те жители, которые были дома, услышав шум и увидев свадебную процессию, тут же присоединились к всеобщему празднику. .... В деревне Бицюань жил богатый торговец, которого звали Мин Жун. Он был уже немолод, и за всю свою жизнь у него было три жены. Первая жена прожила с ним дольше всех и подарила ему дочь, которая удачно вышла замуж в соседнюю деревню. При попытке родить ещё одного ребёнка, его первая жена скончалась. Торговец долго горевал, но в итоге женился во второй раз. Во втором браке родилась ещё одна дочь, но и эта жена умерла — её забрала болезнь. Он сразу же женился в третий раз. Третья жена родила ему двух дочерей, но в конечном итоге её тоже не стало. И вот, месяц назад, будучи уже совсем старым, Мин Жун женился в четвёртый раз. К старости он стал отчаянным пьяницей, но всё ещё лелеял надежду, что бог пошлёт ему сына. Уже много лет подряд каждый вечер он уходил в запой, впадая в беспамятство и просыпаясь только к обеду. Проснувшись, он, едва держась на ногах, интересовался делами в своём поместье и раздавал указания своим помощникам. А затем, спасаясь от невыносимой головной боли, требовал новую бутылку, чтобы снова забыться в хмеле до следующего дня. Теперь в его доме жили три дочери, сам купец и старый слуга, который управлял поместьем. Слуге давно не платили, но он оставался, потому что был слишком стар, чтобы искать новое место. Он был единственным, кто держал на себе все дела в доме, и благодаря ему доброе имя Мин Жуна не было окончательно растоптано.   .... Свадебная процессия прибыла ко двору как раз к закату. Носильщики занесли паланкин и поставили его посреди двора. Собравшаяся толпа продолжала петь песни, а выбежавшие отовсюду дети принялись пританцовывать. Все старались заглянуть через невысокий забор на невесту, которая, спрятавшись под красной вуалью, ждала, что жених подаст ей руку и поможет выйти. Из дома, второпях ковыляя от старости, выбежал слуга с мешочком в руках и направился к носильщикам. Заплатив им за работу, он показательно сунул им в руки ещё пару монет и что-то прошептал. Носильщики закивали и прошли за ним в дом. Через минуту разгневанный слуга выбежал с веником в руках и закричал: «А ну, пошли прочь!». Молодая служанка, которая пела песню, испуганно вскрикнула и закрыла лицо руками. Слуга, быстрым шагом проковыляв мимо неё, направился к толпе. «Пошли прочь! Уходите! Чего собрались!» — его голос дрожал от гнева и бессилия. Дети, которые танцевали впереди, тут же бросились врассыпную. Слуга начал метаться среди толпы, размахивая веником. Это выглядело так забавно, что молодые люди, решив повеселиться, начали дразнить его и уворачиваться от ударов. Тем временем из дома вышли носильщики, поддерживая с двух сторон еле стоящего на ногах жениха. Подтащив его к паланкину, они ожидали, что он сам протянет руку. Но, к сожалению, его голова склонилась на бок, и все услышали громкий храп. Видимо, его так и не смогли разбудить, и вынесли спящим. Увидев эту картину, толпа разразилась громким хохотом. Старый слуга с досады бросил веник и подбежал к носильщикам. Он скомандовал им взять безжизненную руку пьяного жениха и протянуть её невесте. Она взяла эту руку и, под смех и непристойные выкрики, вышла из паланкина. Они зашли в дом, а через минуту носильщики вышли и присоединились к весёлой толпе. Весь вечер деревня шумела, насмехаясь над женихом и жалея невесту. .... Старый слуга проследил, как носильщики положили жениха на супружеское ложе, и С самого утра, отработав на горных полях, работники деревни Бицюань спускались вниз по ухабистым тропам. Они шли на небольшом расстоянии друг от друга, и издалека казалось, будто с горы медленно ползёт длинная чёрная змейка, извиваясь на каждом повороте. Воздух был пропитан запахом влажной земли и свежестью трав, а лица работников, запылённые и уставшие, были полны ожидания скорого отдыха. На подходе к деревне они услышали приятную, мелодичную песню. Навстречу им, покачиваясь из стороны в сторону, двигался свадебный паланкин, который несли четыре носильщика. Рядом с ним шла молоденькая, служанка в синем шёлковом платье. Её чистый голос, как ручей, журчал в утренней тишине, и именно он привлёк внимание рабочих. Все как один они остановились, чтобы пропустить паланкин. То, что ещё минуту назад было длинной змейкой, превратилось в шумную толпу зевак. С улыбками они начали перешёптываться, а кто-то, узнав мелодию, тихонько начал подпевать. Носильщики, измученные долгим путём, не обращали внимания на любопытных, а просто шли мимо, покачивая паланкин. Служанка, услышав, как ей подпевают, смутилась, и её голос дрогнул, сбиваясь с ритма. Чтобы помочь девушке, те, кто подпевал, стали петь громче, и к ним тут же присоединились другие голоса. Песня наполнилась радостью и зазвучала веселее. Когда паланкин въехал в деревню, рабочие последовали за ним. Теперь уже вся толпа пела громко и слаженно. Им стало так весело, что они решили не идти по домам, а отправились следом за невестой к дому жениха. Те жители, которые были дома, услышав шум и увидев свадебную процессию, тут же присоединились к всеобщему празднику. .... В деревне Бицюань жил богатый торговец, которого звали Мин Жун. Он был уже немолод, и за всю свою жизнь у него было три жены. Первая жена прожила с ним дольше всех и подарила ему дочь, которая удачно вышла замуж в соседнюю деревню. При попытке родить ещё одного ребёнка, его первая жена скончалась. Торговец долго горевал, но в итоге женился во второй раз. Во втором браке родилась ещё одна дочь, но и эта жена умерла — её забрала болезнь. Он сразу же женился в третий раз. Третья жена родила ему двух дочерей, но в конечном итоге её тоже не стало. И вот, месяц назад, будучи уже совсем старым, Мин Жун женился в четвёртый раз. К старости он стал отчаянным пьяницей, но всё ещё лелеял надежду, что бог пошлёт ему сына. Уже много лет подряд каждый вечер он уходил в запой, впадая в беспамятство и просыпаясь только к обеду. Проснувшись, он, едва держась на ногах, интересовался делами в своём поместье и раздавал указания своим помощникам. А затем, спасаясь от невыносимой головной боли, требовал новую бутылку, чтобы снова забыться в хмеле до следующего дня. Теперь в его доме жили три дочери, сам купец и старый слуга, который управлял поместьем. Слуге давно не платили, но он оставался, потому что был слишком стар, чтобы искать новое место. Он был единственным, кто держал на себе все дела в доме, и благодаря ему доброе имя Мин Жуна не было окончательно растоптано. .... Свадебная процессия прибыла ко двору как раз к закату. Носильщики занесли паланкин и поставили его посреди двора. Собравшаяся толпа продолжала петь песни, а выбежавшие отовсюду дети принялись пританцовывать. Все старались заглянуть через невысокий забор на невесту, которая, спрятавшись под красной вуалью, ждала, что жених подаст ей руку и поможет выйти. Из дома, второпях ковыляя от старости, выбежал слуга с мешочком в руках и направился к носильщикам. Заплатив им за работу, он показательно сунул им в руки ещё пару монет и что-то прошептал. Носильщики закивали и прошли за ним в дом. Через минуту разгневанный слуга выбежал с веником в руках и закричал: «А ну, пошли прочь!». Молодая служанка, которая пела песню, испуганно вскрикнула и закрыла лицо руками. Слуга, быстрым шагом проковыляв мимо неё, направился к толпе. «Пошли прочь! Уходите! Чего собрались!» — его голос дрожал от гнева и бессилия. Дети, которые танцевали впереди, тут же бросились врассыпную. Слуга начал метаться среди толпы, размахивая веником. Это выглядело так забавно, что молодые люди, решив повеселиться, начали дразнить его и уворачиваться от ударов. Тем временем из дома вышли носильщики, поддерживая с двух сторон еле стоящего на ногах жениха. Подтащив его к паланкину, они ожидали, что он сам протянет руку. Но, к сожалению, его голова склонилась на бок, и все услышали громкий храп. Видимо, его так и не смогли разбудить, и вынесли спящим. Увидев эту картину, толпа разразилась громким хохотом. Старый слуга с досады бросил веник и подбежал к носильщикам. Он скомандовал им взять безжизненную руку пьяного жениха и протянуть её невесте. Она взяла эту руку и, под смех и непристойные выкрики, вышла из паланкина. Они зашли в дом, а через минуту носильщики вышли и присоединились к весёлой толпе. Весь вечер деревня шумела, насмехаясь над женихом и жалея невесту. .... Старый слуга проследил, как носильщики положили жениха на супружеское ложе, и повернулся к невесте. Её лицо было скрыто под вуалью. Он протянул руку, чтобы убрать её, но невеста отшатнулась. В тот же миг он вспомнил, что здесь должна быть церемония с участием жениха. От этого он ещё больше рассердился. Махнув рукой, он сказал: «Ты станешь хозяйкой этого дома, только если родишь сына. Не надейся, что твой муж проявит усердие, теперь это твоя забота, как хочешь так и выкручивайся». Сказав это, он вышел из комнаты, задержались на пороге он сказал, что его комната находится в пристройке слева, если ей что-то понадобится, то она может в любое время зайти. Захлопнув за собой дверь, он вышел из дома. Во дворе его ждала служанка. Старик махнул ей рукой, чтобы она следовала за ним. По дороге он притопнул ногой по полу, и открытая дверь закрылась сама собой. Проведя служанку к её комнате, он рассказал, какие обязанности теперь ей предстоит выполнять, и отправился в свою комнату. Невеста посреди комнаты стояла одна в темноте. Она подошла к кровати, стараясь не издавать лишнего шума, постояв возле кровати пару минут, тихо слушала храп своего мужа. В комнате пахло вином и старостью. Она осторожно приблизилась к нему и присмотрелась. На кровати лежал старик, его седые волосы были растрёпаны, а лицо покраснело. Поняв, что он проспит до утра, она вздохнула с облегчением, ведь это было куда лучше, чем возится с пьяным стариком. Наконец, она медленно подняла руки и стянула с головы вуаль. Красное шёлковое покрывало скользнуло с головы, открывая красивое лицо молодой девушки. Затем она подошла к окну и приоткрыла ставни. Из окна до неё доносились шумные голоса людей и весёлые песни. Она улыбнулась. Люди поют те же песни, что пела её служанка по дороге сюда. Её взгляд остановился на Луне, которая ярко светила в небе, и ей стало одиноко. Вспомнив слова слуги, она подошла к кровати. Запах от старика был невыносим, и она снова вернулась к окну. Она сидела у окна любуясь ночным пейзажем, все голоса стихли, деревня погрузилась в сон. Ей спать совсем не хотелось, она обдумывала свое положение. Невеста родом из соседней деревни из бедной семьи, Мин Линь, теперь так ее зовут, была единственной дочерью в семье бедных, но очень честных земледельцев. Они жили на окраине деревни, и их скромного урожая едва хватало, чтобы прокормиться. У Линь были два младших брата, и родители всеми силами старались дать им образование. Они работали не покладая рук на своём небольшом поле, надеясь, что братья Линь смогут найти работу в городе и вытянут семью из нищеты. Когда Мин Жун, известный своим богатством, но и дурной репутацией, посватался к их дочери, родители Линь поначалу отказали. Они любили свою единственную дочь и не хотели отдавать её в руки пьяницы, который уже похоронил трёх жён. Но купец не привык получать отказ. Он предложил родителям Линь такую сумму, которая смогла бы не только прокормить их, но и обеспечить образование обоим сыновьям. Родители долго сомневались, но их положение было безвыходным. После долгих споров и бессонных ночей отец Линь пошёл на сделку. Мин Линь не сопротивлялась. Она знала, что её семья важнее её собственного счастья, и согласилась на брак, пожертвовав собой ради будущего своих братьев. Она твёрдо решила, что этот брак — её долг, и она выполнит его, чего бы это ни стоило. К тому же её мать хитрая женщина, и рассказала дочери что старику осталось недолго жить, и если он умрёт то она станет хозяйкой большого поместья, единственной загвоздкой остаётся родить сына. Постояв у окна невеста, снова подошла к кровати, вонь в комнате усилилась и стала совсем невыносимой она зажала нос, и поспешила к окну, не думая она выпрыгнул из окна и выбежала на улицу, она оглянулась по сторонам, на улиц никого не было, было уже далеко за полночь, в небе светила яркая луна, воздух был свежий и прохладный, на улице было так хорошо, и от мысли что ей нужно вернуться в комнату, у неё навернулись слезы на глазах. Она решила пройтись чтобы развеять свою печаль, так она добрела до края улице и оказалась перед входом в храм. В храме горели свечи, внутри помещение оказалось очень просторным, посередине стоял огромный алтарь, украшенный цветами свечами, девушка встала на колени перед алтарем что бы вознести молитву потянувшись за благовониями, она поняла, что все ещё сжимала в руках фату, невеста снова накинула на голову фату, и зажгла благовония, и принялась возносить молитву. Конечно же она молилась чтобы господь послал ей сына и как можно скорее. Этим вечером генерал со своими друзьями ознакомился с очередной романтической историей, которую прихожане преподнесли в дар богине литературы Лин Вень. По прочтению сборника, Лин Вень вступила в ожесточённый спор с Ши Удо, о морали, ведь история оказалась о супружеской измене. От их споров у Пей Мина начал дёргаться глаз, а когда Лин Вень приняла мужское обличие, дабы выглядеть более убедительно в споре, Пей Мин не выдержал и ушёл. В своём дворце он с бокалом вина устроился на кушетке, прокручивая в голове прочтённый роман. История показалась ему очень занимательной, как и все другие любовные истории, в отличие от его друзей, которые всегда спорили о моральных качествах, о чувстве долга и по многим другим причинам. Было уже далеко за полночь все молитвы уже давно стихли. И тут внезапно тишину нарушил тихий женский голосок. Пей Мин удивился, «Какая смелая девица посреди ночи наведалась в мой храм» Он прислушался к молитве, и его брови поползли вверх от удивления, послушав ещё, уголок губ, с одной стороны, тоже медленно пополз вверх, послушав ещё он расплылся в улыбке и направился прямиком в свой храм, где молилась девушка. Ему не терпелось посмотреть лично на несчастную невесту. .... “...Молодая девушка облачённая в красный свадебный наряд с вуалью полностью скрывавшую лицо, сидела на коленях погрузившись в молитву. Генерал Пей с видом крадущегося тигра, вышел из тени. Он был облачен в нижние одежды с раскрытой накидкой на голый торс. Бесшумно подкравшись к молодой невесте, он смотрел на нее так словно ему в подношение преподнесли сладкий сливочный торт. Ему не терпелось его отведать. Предвкушая будущую сладость, он вспомнил об одном свадебном обряде, когда жених при помощи палочки от рычажных весов, убирает фату с лица невесты. Оглянувшись по сторонам, он не нашел ничего похожего, в этот момент ему в голову пришла гениальная идея, он потянулся к своим штанам ведь там уже в полной боевой готовности было что-то похожее на палочку, то с помощью чего ее молитвы осуществятся. Он обнажил свой внушающих размеров половой...” В следующий миг рукописные листы разлетелись по таверне вскочив со своего места, весь раскрасневшийся Пей Су, схватил за шиворот сидевшего на против мужчину: - Это ты написал? - в гневе закричал он.