Dressed for Trouble

Джош даже не собирался больше это скрывать. Каждый раз, когда Тайлер выходил на сцену в этом образе, член Джоша шевелился в его джинсах ещё до того, как он садился за барабанную установку. То, как шнурки на брюках Тайлера раскачивались во время его прыжков. То, как ремень обхватывал его талию. Натяжение этого облегающего топа, когда Тайлер наклонялся к микрофону, мокрого от пота уже через несколько минут выступления. Это всё было пыткой. Прекрасной, мучительной пыткой. И носки… боже, эти носки. Джош однажды увидел их мельком, когда Тайлер поставил ногу на сценическую платформу посреди песни, и чёрные брюки задрались ровно настолько, чтобы продемонстрировать полоску красной ткани, обтягивающей его икру. Всё, о чём он мог думать, — увести Тайлера со сцены, подальше от толпы, подальше от света, затащить его в любое уединённое место, где Джош мог бы упасть на колени, словно жалкий щенок, которым он и являлся, и поклоняться телу под этим дурацким, идеальным костюмом. Однако была одна проблема. Тайлер никогда не оставался в этой одежде так долго, чтобы Джош мог успеть до него добраться. Переодевание всегда было слишком быстрым, поглощалось темпом съёмочной площадки и бесконечным закулисным хаосом. К моменту, когда они оказывались за сценой, Тайлер уже снимал один слой одежды и переходил к следующему. А Джош… неутомимый за своей барабанной установкой, он никогда не получал возможности заполучить то, чего действительно хотел. Боже, он хотел так сильно. Хотел упасть на колени перед Тайлером, всё ещё одетым так, прижать своё лицо к ткани, проскользить руками по обтягивающей майке, пока не почувствует тепло его тела сквозь неё. Схватить за шнурки и ремни, потянув словно поводья, увидеть, как лицо Тайлера исказится, когда он отдаст контроль. Он знал, что если он просто попросит, если он будет умолять как отчаявшийся щенок, каким и является, Тайлер позволит. Он наденет эти вещи только ради него, улыбнётся мягкой нежной улыбкой и позволит Джошу насытиться. Мило, нежно и уступчиво. Но это было не то, чего Джош жаждал. Нет, он хотел другого Тайлера. Того, который шагал по сцене в обтягивающей чёрной одежде и тугих носках, с тёмным и острым взглядом под лучами света, с силой в каждом движении. Тайлера, который мог рычать в микрофон, а в следующую же секунду ухмыляться, заставляя весь мир не отставать от него. Джош хотел такого Тайлера. И он хотел его одетым именно так. Что означало, что ему придётся быть небанальным, потому что отчаянные времена требуют отчаянных мер. Так они и оказались в этой ситуации… … — До сих пор не понимаю, как так получилось, — бормотал Тайлер, пока они быстро шли по узкому коридору какого-то стерильного офисного здания, со спортивными сумками на плечах, под слабо жужжащими флуоресцентными лампами. Он пробегал взглядом по табличкам на дверях, и по мере того, как номера на них приближалась к числу 22, его челюсти сжимались. — Фотосессия. Посреди тура. Кто вообще её согласовал? — его походка была резкой, уже кипящей раздражением. — Ага… Типа, это кажется настолько неожиданным, — Сказал Джош, кивая, подыгрывая разочарованию Тайлера. Внешне спокойный, но внутри… лжец. Ведь он весьма конкретно знал, как именно так получилось. Воспоминание резко всплыло в его памяти… два дня назад он стоял плечом к плечу с Тайлером и слушал инженеров, рассказывавших о специфике локации, времени загрузки и протоколах сцены. Джош пытался уследить за тем, какая лестница приведёт его на сцену В, слушая вполуха, когда подошла помощница их тур-менеджера с планшетом в руке. — Небольшое обновление, — сказала она веселым и одновременно извиняющимся тоном. Джош уже знал. Он прикусил внутреннюю часть щеки, готовясь. — У вас в расписании на послезавтра фотосессия. Тайлер дёрнул головой, брови взлетели. На его лице на секунду отобразилась растерянность, затем недоверие, а потом зарождающийся гнев. — Что ты имеешь в виду? Кто её согласовал? — его тон стал резким, но не повышенным, отчего казался только более грубым. Несчастная ассистентка заморгала, нервно листая заметки. — Она была… эм… добавлена в расписание сегодня утром. — И кто именно решил, что это отличная идея — назначить нам съёмку прямо посреди тура? — Тайлер произнёс с давлением, резкость его голоса возросла. Щёки девушки покраснели, она пролистывала записи быстрее, слова спутались. — Вообще… Это как раз ваш выходной, — слабо сказала она. Тайлер провёл рукой по лицу, выдыхая через нос. — Да… И теперь это уже не выходной, — пробормотал он голосом, полным разочарования. Девушка запнулась, пытаясь отыскать на экране какое-нибудь имя, какое-нибудь оправдание, но Тайлер уже повернулся к команде. — Знаете что? Как угодно. Я не собираюсь обсуждать это сейчас, — он отпустил её кивком головы, слишком нетерпеливый, чтобы обдумать это. Это прозвучало не жёстко, а всего лишь остро. Возможно, слишком остро. Желудок Джоша скрутило, когда он увидел, как ассистентка поникла. Он чувствовал вину. Так и должно было быть. Потому что на самом деле это… было на его совести. Телефон в его кармане завибрировал, и когда он вытащил его, чтобы отключить звук, на экране отобразился последний диалог, который произошёл у него с их менеджером. Вопиющее напоминание. Джош: мне нужна твоя помощь взамен. Крис: слушаю. Джош: нужно, чтобы ты устроил для нас фотосессию. В наших костюмах для Breach. Крис: окей. неожиданно. будет сделано. очень просто… Крис: готово. теперь мы квиты. И всё. Ни единого вопроса. Джош уставился на сообщения так, словно они грозили прожечь дыру в его груди. К тому моменту, как он поднял взгляд, взгляд Тайлера становился всё более хмурым после того, как он узнал эту новость, а раздражение отчётливо отражалось на его лице. И всё, что Джош сделал — сглотнул, засунул телефон обратно в карман и притворился, что вовсе не он начал всё это. … Голос Тайлеры вернул его к настоящему моменту. — Я имею в виду, в чём вообще цель? Альбом уже вышел. Не то чтобы мы должны и дальше его рекламировать… — бормотал Тайлер, когда они наконец дошли до комнаты номер 22. Табличка гласила: «Гримёрная комната». Тайлер толкнул дверь с большей силой, чем это было необходимо, вошёл и немедленно запер за ними. Он включил свет, флуоресцентные лампы ожили, а сумка Тайлера приземлилась на ближайшую скамью с глухим звуком. Джош последовал за ним, ощутив биение пульса в горле. Тайлер не медлил, он уже расстёгивал свою сумку, короткими и эффективными движениями вынимая из неё чёрную и красную ткань. Его раздражение было весьма острым на вкус. Джош сглотнул и постарался заставить свой голос звучать непринуждённо. — Я знаю… — произнёс он осторожно, опуская свою сумку на скамью. Он старался говорить нормально, так, чтобы вина не просочилась в тон его голоса. — Но, может, это просто потому, что мы заняли первое место в Billboard, и теперь им нужна пара новых снимков? Типа… чтобы не сбавлять обороты? Это было авантюрой, но он знал Тайлера достаточно хорошо, чтобы сыграть на его гордыне. И вправду, Тайлер замер на секунду, его взгляд стал менее хмурым, челюсть расслабилась. Он дёрнул плечами и сдался. — Да как угодно. Давай просто покончим с этим. Джош выдохнул, его плечи немного расслабились. Он сел на скамейку и открыл свою сумку, но его руки почти сразу замерли, бессмысленно шаря в одежде. Потому что смотрел он уже не на неё. А на Тайлера. Сперва Тайлер снял футболку и отбросил её в угол, и от вида его обнажённой кожи у Джоша перехватило дыхание. За этим последовала узкая чёрная майка. Тайлер натянул её через голову одним плавным движением, ткань сразу же обтянула его грудь и талию. Джош был готов поклясться, что одно лишь это могло его уничтожить… то, как тонкая ткань облегала каждую линию торса Тайлера, садясь идеально и так, что под ней даже немного виднелись его соски. Пальцы Джоша дёрнулись на его колене. Боже, ему хотелось прикоснуться, проследить каждый шов, каждый изгиб, каждую мягкую впадинку на теле Тайлера под этой натянутой тканью. Спрятать своё лицо в живот Тайлера и вдохнуть его запах. Терпение… Резко напомнил он себе. Он организовал всё это. Он должен вытерпеть фотосессию перед тем, как получит награду. Тайлер, совершенно не обращая внимания на Джоша, сел и поочерёдно надевал носки по колено, его движения были уверенными и отработанными. Он цеплялся большими пальцами за ткань, растягивал её и осторожно распределял по своим икрам. Носки заканчивались как раз в месте под коленями, одна за другой их резинки оказались там, идеально симметрично. У Джоша пересохло во рту. Дело было даже не в самих носках, а в том, как Тайлер их надевал, — сосредоточенно, точно, — и в том, как напрягались и расслаблялись его мышцы при каждом движении. Джош с силой закусил губу, борясь с желанием издать звук. А затем Тайлер наклонился, чтобы надеть широкие штаны, они скользнули с лёгкостью, ткань тяжело ниспала с его бёдер. Если бы он всё ещё носил скинни джинсы, как годы назад, ему бы пришлось сейчас бороться с ними, таща и подпрыгивая, чтобы натянуть их. Но эти брюки… просто оказались на своём месте. И Джош, застыв сидя на скамейке, не мог оторвать взгляд. — Ты собираешься просто смотреть, как я одеваюсь, или будешь готовиться тоже? Голос Тайлера прорезал тяжёлую тишину, выводя Джоша из транса. Рот Джоша захлопнулся, — он даже не осознал, как он открылся, пока Джош пялился, — и краска залила его щёки. — О- м… ага. Конечно. Он зарылся в свою сумку, с излишней срочностью доставая свои собственные вещи, в попытке прикрыться. По сравнению с замысловато многослойным образом Тайлера, одежда Джоша была простой почти до смешного, и через несколько минут он был уже во всём этом, всё ещё наблюдая за Тайлером краем глаза. Своевременно, кстати. Потому что Тайлер дошёл до финального штриха. Джош застыл, наблюдая, как он застёгивает на туловище приталенный лонгслив, ткань которого плотно прилегает к его груди, обхватывая каждую линию, и расширяется на плечах. Затем Тайлер поправил на шее орарь, разгладив его в местах, где он лёг неровно и асимметрично, чтобы он оставался едва видимым под слоем одежды. И всё это перед огромным зеркалом. Горло Джоша издало звук, когда он сглотнул; этого зрелища было вполне достаточно, чтобы сжечь его заживо. Он не хотел ждать, он хотел обернуть вспять все только что выполненные Тайлером приготовления, раздеть его снова, снимая вещь за вещью, нарушить все границы невинности, пока Тайлер сам не станет смущённым беспорядком рядом с ним. Но Тайлер только вздохнул. Вовсе не так возбуждённо, как в фантазиях Джоша, скорее раздражённо остро. — Хорошо, — пробормотал он, расправляя последнюю складку ткани. — Идём, пока я не передумал. Пульс Джоша ускорился. Он мог слышать зарождающееся раздражение в тоне Тайлера, чувствовал, как надвигается буря. Если бы Тайлер только узнал, что вся эта съёмка была идеей Джоша, организованной только для того, чтобы Джош мог заполучить его после… Боже, у Джоша были бы проблемы. И каким-то образом от осознания этого жар в его груди становится только сильнее. … Студия обнаружилась буквально за следующей дверью после их гримёрной, и оба они остановились на секунду, осознав, насколько она неожиданно огромна. Белые стены, светильники на высоких штативах, фон, который, кажется, развернули только что. Имя фотографа не показалось Джошу знакомым, когда администратор его упомянул, и теперь Джош понял, почему… этот парень был юным. Слишком юным. Он уже убегал возиться со светом пять раз, и каждая попытка была только неуклюжей предыдущей. Когда он склонился в очередной раз, Тайлер повернулся к Джошу с выражением сильного раздражения на лице. — Кто вообще этот парень? — прошептал он. Джош только пожал плечами, быстро и напряжённо, глядя в камеру, будто это могло отвести от него подозрения. То, что обычно укладывалось менее, чем в час, растянулось почти на два. Разочарование Тайлера было таким сильным, что Джош практически чувствовал его в воздухе. Когда парень исчез в очередной раз, теперь бормоча что-то о батарейках, Тайлер пробормотал: — Ну, всё… Джош повернулся только когда увидел, как Тайлер наклонился, потянулся к своему ботинку и вытащил… телефон. Джош моргнул, мозг заикнулся. Телефон? В ботинке? — Что ты-? — Я звоню Крису, — категорически сказал Тайлер, уже проводя пальцем по экрану. — С меня этого дерьма достаточно. Желудок Джоша провалился. О боже. Блять. Его кровь застыла, когда Тайлер поднёс телефон к уху. Он молился, беззвучно умолял, чтобы он не дозвонился. Чтобы их менеджер не взял трубку. Но он взял. Сердце Джоша остановилось. Ему не нужно было слышать слова, чтобы точно знать, когда разговор сменил тон, когда Тайлер получил ответ. Он почувствовал это. В момент, когда глаза Тайлера остановились на нём, острые как нож, смертоносный взгляд пригвоздил его к месту. — О, понятно… — сказал Тайлер в телефон, голос его был полон тихого яда. Его взгляд не сходил с лица Джоша. — Поговорю с тобой позже. Пока. Он завершил звонок с намеренной окончательностью, засунув телефон обратно в ботинок, словно оружие. Затем он полностью повернулся, сокращая расстояние между ними. Джош инстинктивно сжался, всё в нём выдавало вину. Он разыграл последнюю остававшуюся у него карту… широкие, влажные, умоляющие щенячьи глаза. Это не сработало. — Не смотри на меня так, Джошуа, — сказал Тайлер тихим и ровным голосом, подойдя. — Ты знаешь, что ты натворил. С каждым его шагом пульс Джоша колотился всё сильнее. Присутствие Тайлера теперь казалось тяжёлым, язык его тела говорил извилисто, властно и безошибочно авторитетно. — Потрудишься объяснить? — обманчиво спокойным тоном спросил он, остановившись в футе от Джоша. Джош тяжело сглотнул. Он не мог говорить, только не сейчас, когда Тайлер смотрел на него так, будто ещё не решил, хочет ли он его задушить или оттаскать за волосы. И Джош почувствовал предательское, как никогда, возбуждение, просочившееся сквозь страх. Его спас только скрип вновь открывающейся двери студии. Вернулся фотограф, жонглируя батарейками и бормоча что-то себе под нос. Тайлер скрипнул зубами, бросая на Джоша последний смертельный взгляд, а затем наклонился ровно настолько, чтобы Джош услышал его шёпот: — Тебе следует придумать для всего этого объяснение получше к тому моменту, как мы закончим. Тихая угроза заставила Джоша задрожать, покалывание спустилось по его позвоночнику и тяжело сгустилось в животе. Оставшаяся часть съёмки была настоящей пыткой. Зашкаливающее напряжение, от которого можно было задохнуться, распространялось по мере того, как обострялось раздражение Тайлера. Его лицо окаменело, а Джош старался сохранять нейтральное выражение, тогда как его мысли вращались по спирали с каждым щелчком камеры. У каждого их них была своя битва. Как только парнишка понял, что не сможет добиться от них никакого другого выражения лиц, он сдался. Он сделал несколько небрежных снимков Тайлера в маске Клэнси и объявил работу законченной. … Спина Джоша глухо ударилась о стену в ту же секунду, как дверь гримёрной была захлопнута и заперта. У него перехватило дыхание, грудь расширилась, когда рука Тайлера с силой прижалась к ключицам прямо под горлом, пригвождая Джоша к месту. Горящие глаза уставились на него из-под маски. Лонгслив Тайлера сейчас свисал полурасстёгнутым, молнию он открыл на пути из студии сюда. Это показывало ровно достаточно… достаточно, чтобы мучить Джоша. Эта проклятая майка прилипла к его торсу, облегала слабые очертания груди, слишком идеально обхватывала талию. Глаза Джоша рефлекторно и с жадностью опустились вниз, а затем снова резко поднялись, когда свободная рука Тайлера потянулась вверх и сдёрнула маску. Влажные от пота волосы прилипли к его вискам. Челюсть сжималась. — Я слушаю, — сказал Тайлер наконец, его голос был низким и опасным. Джош открыл рот, но не смог издать ни звука. Его горло безрезультатно сжалось под весом взгляда Тайлера. Давление руки на ключицы слегка усилилось, заставив Джоша резко вздохнуть, когда Тайлер приблизился ещё немного. — Я сказал… — голос Тайлера понизился, зубы стиснулись. — Я слушаю, Джошуа. Лучше уж скажи мне, что заставило тебя совершить такую невероятную глупость… или, клянусь Богом, я верну тебя тому несчастному фотографу и оставлю с ним. Глаза Джоша расширились, его грудь пронзила лёгкая паника. Он задыхался от давления, в отчаянии, слова наконец вырвались наружу. — Я- я- Хватка Тайлера переместилась выше, теперь полностью охватывая его горло, не удушая, а удерживая, прижимая, командуя. — Говори, пёс. Джош вздрогнул, его дыхание превратилось в маленькие судорожные вдохи. Но давление вынуждало признаться. — Я… ты заставил. Тайлер моргнул, на лице отразилось острое раздражение: — Извини? Щёки Джоша горели. — Ты… — его речь спотыкалась, распадаясь на части, прежде чем вырваться, — каждый вечер ты в этой одежде… — голос надломился. — …пиздец как сводишь меня с ума. Рука на его горле слегка сжалась, ровно настолько, чтобы колени Джоша ослабли. Тайлер нахмурился сильнее. — И как именно это связано с тем, что ты втянул нас в эту фотосессию под таким убогим предлогом? — его тело двигалось вместе с этими словами, майка туго облегала изгибы груди, каждое движение выглядело резким и хищным. Джош тяжело сглотнул, его голос был еле слышен: — Мне- мне пришлось… Тайлер прищурился: — Пришлось что? — Пришлось придумать способ заполучить тебя таким. Эти слова заставили его дрожать. Тайлер недоверчиво усмехнулся. Он наклонился ближе, их лбы почти соприкоснулись. — Ты мог просто попросить меня надеть всё это, Джош. Но Джош уже тряс головой, кудри в беспорядке подпрыгнули. Его губы приоткрылись, он задыхался с отчаянием в глазах. — Нет, — прошептал он. Взгляд Тайлера угрожающе обострился. — Нет? Голос Джоша опять надломился: — Это было бы не так. Челюсть Тайлера напряглась: — Не так, как что? — в его тон просачивалось пламя. — Не так, как сейчас, когда я стою здесь в бешенстве из-за тебя? Этого ты хотел? Джош замер, пульс в его горле гремел под рукой Тайлера, и его молчание сказало больше, чем могли сказать слова. От этого зрелища рот Тайлера искривился, медленно и остро. Тайлер видел Джоша насквозь, как и всегда. — Господи Иисусе, Джошуа, — пробормотал он мрачно. — Ты хотел, чтобы я разозлился. Тайлер отступил с резкостью, которая почти причиняла боль. Отсутствие его прикосновения ощутилось моментально, призрак давления всё ещё покалывал шею Джоша. — О, бедный запутавшийся чёртов щенок, — пробормотал Тайлер, качая головой. Слова звучали резко, но его глаза не отрывались от Джоша ни на секунду. — Миссия выполнена, я полагаю. Джош задыхался. Он стоял, пригвождённый к стене одним лишь взглядом Тайлера, грудь ходила ходуном, каждый нерв в нём кричал о желании большего. И он мог поклясться… поклясться, что уловил это, малейший проблеск чего-то более мягкого, скрытого в расплавленной тьме взгляда Тайлера. Не милосердие, нет… Но интерес. Жар. Тайлер не приблизился снова. Вместо этого он скрестил руки на груди, его майка натянулась лишь туже. Его поза была обманчиво обыденной, но глаза горели так, словно могли обнажить Джоша до самой его сути. — Чего же ты тогда хотел, щеночек? — голос Тайлера понизился. Его тон не оставлял места для манёвра, но прежде чем Джош успел произнести хоть слово, Тайлер продолжил: — Что ты хотел сделать со мной в этой одежде? А? — он слегка покачал головой. — Что тут настолько привлекательного, что ты организовал всё это? После этого Тайлер замолчал. И тишина затянулась. Джош ощутил её груз, тяжёлый и невыносимый. Его разум подыскивал слова, но не находил нужных. Он с трудом мог признать правду… что он хотел, чтобы Тайлер медленно расстегнул молнию на кофте, позволил Джошу упасть на колени и ползти, разрушил его, пока тень Клэнси всё ещё виднеется на лице Тайлера. Что он хотел быть подчиняющимся, принадлежащим и коленопреклонённым в грязи. — Я просто… — его голос треснул, горло пересохло. — Я просто хотел… преклоняться перед тобой. Прозвучало жалко, даже для него. Его щёки пылали, стыд и возбуждение сплелись так, что пульс застучал в ушах. Рот Тайлера изогнулся в невесёлой ухмылке: — Хмм. Пожалуйста, без таких подробностей, — сказал он сухо, его сарказм пронзил Джоша. Джош вздрогнул, но не отвёл взгляд. У него больше не было никаких слов, только правда, грубая и неуклюжая в его груди. Тайлер молча изучал его. Его взгляд скользнул вниз по телу Джоша и снова поднялся вверх, обжигающий, словно в нём боролись порыв и самоконтроль. Джош заёрзал под пристальным вниманием, виноватый, но не раскаивающийся, глаза широко раскрыты, губы порозовели, плечи напряжены. Секунды растягивались, и тишина пульсировала между ними, нарастала, Джош дрожал в ней, а Тайлер оставался непоколебим, словно камень. Затем наконец, наконец Тайлер прервал её. — Хорошо, — сказал он тихим, но всё ещё опасным голосом. — Если ты не можешь сказать… — глаза прищурились, челюсть напряглась. — Покажи мне. Джош моргнул… Он не ожидал этого, но его шок длился ровно одно биение сердца. Он оттолкнулся от стены и неустойчиво сделал шаг к Тайлеру- — Сперва разденься, — команда рассекла воздух, словно кнут. — Жилет и худи. Снимай. Джош замер на половине шага, пульс снова участился. Его руки автоматически потянулись к собственной одежде, снимая вещи одну за другой, пока они не оказались на полу. В комнате стояла тишина, и каждый шорох ткани звучал оглушительно. Когда он наконец поднял глаза, лицо Тайлера не изменилось ни капли. Неподвижное и расслабленное внешне, оно электризовало пространство самим своим присутствием, словно хищник, который не нуждался в демонстрации клыков. Джош сглотнул, нервы вспыхнули под кожей, и всё равно он придвинулся ближе. Его колени подогнулись без раздумий, тело прижалось к полу, пока он не оказался ровно в нужном месте, глядя вверх умоляюще. Тайлер даже не дёрнулся, не вздрогнул, просто смотрел на него сверху вниз, как будто Джош находился там, где ему и следовало. Взгляд Джоша наконец опустился, не способный противиться. К торсу Тайлера, к облегающей майке, обтягивающей его, обрисовывающей всё, чего жаждал Джош. Во рту снова пересохло. Тяжело дыша, он медлил, руки замерли в неуверенности. Но слова Тайлера всё ещё отдавались эхом в его голове. Покажи мне. Он сделал вдох, собрал всю свою смелость и поднял руки перед собой. Сперва Джош положил ладони на бёдра Тайлера, в том месте, где кожаный ремень врезался в мягкую плоть под майкой. Его большие пальцы прижались туда, сначала неуверенно, затем твёрже, и он издал низкий, дрожащий вздох. Это… это было всем, о чём он думал последние несколько дней. Его руки на Тайлере, вот так. Он позволил своим ладоням двинуться выше, обрисовывая каждый дюйм чужого тела, вверх по рёбрам и снова вниз, повторяя форму сквозь тонкую, эластичную ткань. Майка была скользкой под его пальцами, гладкой и лишь немного тёплой от кожи Тайлера. Джош чувствовал, как участился его пульс, стучащий в висках, пока он гладил и исследовал. Он продвинулся вперёд, стоя на коленях, теперь смелее, скользнул руками ещё выше, а затем под расстёгнутый лонгслив, кончики пальцев задели кожу сквозь тонкую ткань. Когда он поднял глаза, выражение лица Тайлера было по-прежнему совершенно нейтральным и пустым, но Джош различил крошечный намёк… слабую дрожь в дыхании; то, как грудь Тайлера поднималась теперь немного быстрее. Этот момент позволения уничтожил его. Джош перестал сдерживаться и наклонился вперёд, утыкаясь лицом в живот Тайлера. Ткань слегка прогнулась под давлением его носа, и он вдохнул. Боже, Тайлер пах так хорошо… чистый пот, мыло, слабый шлейф одеколона и под всем этим отчётливо — Тайлер. Он мог бы прятаться здесь вечно. Однако его руки снова двинулись наверх, скользя по груди Тайлера. Большие пальцы коснулись сосков, чувствуя, как они твердеют под тонкой майкой. Он провёл и своим лицом, медленно и осознанно, по животу Тайлера, пригнувшись всем телом так, чтобы слегка задеть переднюю часть его промежности… изучая, дразня, желая добиться реакции. И он добился. Дыхание Тайлера резко сбилось, и- — Стой. Джош замер мгновенно, вскинул голову, дыхание перехватило. Тайлер указал на свою промежность и тихо произнёс: — Сними мой ремень. Джош немедленно повиновался, пальцы слегка неловко потеребили пряжку, прежде чем высвободить ремень. Он автоматически хотел отбросить его в сторону, но рука Тайлера преграждающе поднялась ладонью к нему. Джош замер. Пальцы Тайлера сложились в едва различимый жест «отдай мне», и Джош вложил ремень в его ожидающую руку. Тайлер расправил его обеими руками, туго натягивая с медленным звуком. Затем он посмотрел на Джоша в ожидании. Джош моргнул, сердце колотилось. Он не знал, чего именно хочет Тайлер, но тяжесть его взгляда говорила, что Джош должен догадаться. Он прикусил губу и поднял запястья, предлагая их. Рот Тайлера изогнулся: — Оу… мило, — он медленно отступил назад. — Но нет. Ремень сейчас не для этого. Желудок Джоша перевернулся. Тайлер вышел из его поля зрения, переместившись Джошу за спину. Джош ощутил покалывание на коже. — Он… — Тайлер понизил голос, говоря прямо за его ухом, — он окажется на твоей шее, мой маленький милый пёсик. Мягкое обращение даже не успело эхом отразиться в голове Джоша, как в его волосах оказалась твёрдая рука, схватив их ровно с такой силой, чтобы голова откинулась, заставив его посмотреть вверх, назад, на Тайлера. — Потому что именно этого заслуживают непослушные собаки, — пробормотал Тайлер, отпуская его волосы только для того, чтобы обернуть переднюю часть ремня вокруг горла Джоша. Джош ощутил холод кожаного ремня на своей шее, пока Тайлер продевал его конец в пряжку позади, регулируя так, чтобы прилегание стало плотным. Ремень не врезался и не душил, но определённо был здесь. Настоящий и требующий. Обычно Тайлер никогда не использовал ремень таким образом. Это было слишком рискованно, слишком неконтролируемо, но этот ремень, с отверстиями по всей длине, надевался легко и безопасно. Член Тайлера дёрнулся в штанах от зрелища. Он уже некоторое время думал о таком применении этого ремня. А сегодня Джош предоставил ему идеальный повод. Он позволил свободной части ремня просто свисать по спине Джоша толстой, тяжёлой и тёмной полосой. Затем Тайлер вновь оказался перед Джошем. Теперь Джош смотрел на него снизу вверх с абсолютным поражением на лице. Глаза распахнуты, сияют благоговением и обожанием, губы приоткрыты. Он уже выглядел раздавленным, а Тайлер ещё даже не прикоснулся к нему как следует. Боже… Тайлер не мог долго злиться на него, когда он выглядел так. Тем не менее, он сдерживал лицо и говорил ровным голосом. — Хорошо… ты сказал, что хочешь преклоняться, — его тон был низким, и это заставило желудок Джоша сжаться. Джош едва удержался от звука, когда Тайлер потянулся к своим штанам, расстегнул их и, не позволяя им упасть с бёдер, высвободил свой член, уже полутвёрдый, тяжёлый и покрасневший в руке, а затем посмотрел на Джоша. — Так давай. Он придерживал себя у основания, предоставляя Джошу медленно твердеющий вес члена. Но он не двинулся вперёд, вместо этого ожидая, пока Джош подползёт ближе на коленях, звук ткани, шоркающей по холодному полу, заполнил пространство между ними. На его коленях точно останутся синяки, Тайлер знал это. И хорошо… Джош устроил ему ад своей маленькой хитростью, и небольшой дискомфорт не мог с этим сравниться. Джош подобрался ближе и, наконец, поднял взгляд, ещё один короткий зрительный контакт, умоляющий и благоговейный, перед тем, как опустить глаза на толстую длину члена перед собой. Его рот мгновенно увлажнился, слюна уже скопилась, когда губы открылись в предвкушении. Руки дёрнулись, инстинкт потянул их вперёд- — Ну-ну-ну, — резкое цокание Тайлера разорвало тишину. Джош застыл. Тайлер отклонился назад настолько, чтобы кончики пальцев Джоша встретили только воздух. — Тебе лучше держать их за спиной. Эта команда вызвала дрожь. Джош послушно завёл руки за спину, сжимая запястья, чтобы не поддаться искушению. Хотя в его глазах читалось поражение, он поднял подбородок, прежде чем открыть рот и наклониться вперёд, чтобы взять член Тайлера губами. В момент, когда рот сомкнулся вокруг него, Тайлер убрал руку, предоставляя Джошу полную длину. Это было почти пошло… Тайлер, полностью одетый, с членом, торчащим из ширинки его штанов, грубо и тяжело. Обрамлённое тёмной тканью основание венчалось мягкой путаницей виднеющихся лобковых волос. А над всем этим, когда Джош приподнял голову, — вид торса Тайлера, майки, туго обтягивающей мышцы и мягкую кожу; его грудь поднималась и опускалась, пока он смотрел на Джоша сверху вниз с расслабленным голодным ртом. Это было почти порнографично тем, как неправильно и одновременно правильно это выглядело. Это было слишком. Джош застонал, и этот звук вибрировал вокруг члена Тайлера, пока он брал его глубже и сильнее с каждым движением головы. Он лизал нижнюю часть, дразнил языком головку, поклонялся каждым дюймом своего рта. Нетерпеливо сглотнул, когда Тайлер толкнулся глубже, губы блестели от слюны, челюсть уже болела, но тело гудело от блаженства. Самообладание Тайлера дало трещину, его рука дёрнулась, а затем инстинктивно потянулась к ремню, всё ещё тяжело свисавшему по спине Джоша. Пальцы обхватили его и использовали как рычаг. Тело Джоша вздрогнуло, когда ремень затянулся, дёрнув его шею, а Тайлер взял на себя ведущую роль. Он понял мгновенно, замедлив ритм и отдав Тайлеру контроль. — Хороший мальчик, — пробормотал Тайлер тихим голосом, хотя слова быстро поглотило его собственное шипение, когда он потянул Джоша вперёд, заставляя принимать свой член длинными беспощадными толчками. Ремень туго натянулся в его хватке, когда он использовал его, направляя голову Джоша, толкая его вниз, пока головка его члена не прошла у корня языка, пока он не задохнулся, а горло не растянулось, чтобы принять его. Джош тихо поперхнулся, но не двинулся, а только задрожал, глаза заслезились от того, что Тайлер держал его так. Это было так сильно, что у Тайлера скрипнули зубы. Он медленно отвёл голову Джоша назад, позволяя ему прерывисто вздохнуть, слюна протянулась между его губами и членом. Затем Тайлер снова толкнул его вниз, бёдра двинулись вперёд, ремень опять затянулся. Джош скулил вокруг него отчаянным, разрушенным и приглушённым звуком рта, заполненного членом. Его полузакрытые веки затрепетали, горло свело судорогой, губы широко растянулись, а он всё ещё смотрел сквозь мокрые ресницы вверх так, будто готов был сделать что угодно… что угодно… лишь бы Тайлер не останавливался. Тайлер издал низкий грудной стон, вращая бёдрами и используя ремень как поводья. Каждый толчок ощущался глубоко, горячо и скользко, пока Джош не зашипел, слюна стекла к его подбородку, а челюсть задрожала от напряжения. Горло Джоша неистово дёргалось, он задыхался, пока Тайлер удерживал его там, тело дрожало в попытках сделать вдох. Его ногти вошли в его же запястья, сомкнутые за спиной. Тайлер зарычал, его голос прорезался сквозь рваные вздохи. — Клянусь… — его бёдра резко и глубоко двинулись вперёд, вновь затыкая Джоша. — Я изображу твоё манипулятивное лицо сегодня. Джош застонал вокруг него, вибрация прошлась по члену Тайлера. Его глаза слегка закатились, губы растянулись до неприличия широко, слёзы скопились в уголках глаз, и это лишь заставляло Тайлера желать вгонять свой член ещё сильнее. — Ага… не удивлён, что тебе понравилась идея, — пробормотал Тайлер хриплым голосом, когда он снова вошёл в рот Джоша, и звук скользкого движения раздался в тишине комнаты. Его хватка на ремне сжалась. — Держу пари, что ты бы залаял прямо сейчас, если бы в твоём рту не было члена, да? Джош заскулил вокруг него, звук был приглушённым и грубым. Ему пришлось крепко сжать бёдра, потому что слова били по нему сильнее, чем толчки, разрушая изнутри. — Да… — Тайлер застонал, отстраняясь ровно настолько, чтобы увидеть, как губы Джоша блестят вокруг покрасневшей головки. — Грязный маленький щеночек. Он толкнулся обратно ещё раз, дёрнув бёдрами вперёд, а затем вдруг резко дёрнул ремень, оттянув Джоша. Его рот остался открытым с влажным вздохом, слюна стекала по подбородку, когда он моргнул, широко открыв глаза, разрушенный. Он думал, что Тайлер собирается кончить ему на лицо и уже готовился к этому, но Тайлер только ухмыльнулся. — Пока нет, — сказал он и заправил член обратно в штаны. Снова в этот грёбаный образ. Желудок Джоша перевернулся, когда Тайлер отступил назад, и ремень в его руке натянулся, увлекая Джоша за собой по полу. Его колени скребли по холодному покрытию, он послушно полз, пока Тайлер не остановил их обоих перед зеркалом в пол. Джош ахнул от зрелища. Отражение было беспощадным… его собственное заплаканное лицо, опухшие и влажные губы, быстро вздымающаяся грудь под тонкой майкой, теперь потной и покрытой слюной. Рот открыт, глаза остекленели. Он выглядел разбитым. Тайлер присел позади него, нависая тенью. У Джоша перехватило дыхание, пульс участился. Он держал руки за спиной крайне дисциплинированно, пока ладони Тайлера гладили его туловище, дёргая влажную ткань, собственнически массируя плоть. Они оба смотрели в зеркало, на то, как двигались сильные руки Тайлера, на то, как тело Джоша дрожало от его внимания. — Хм, — пробормотал Тайлер, его тёмные глаза смотрели на Джоша через стекло. Его рука скользнула от груди к горлу, пальцы обхватили ремень на его шее. Он сжал ровно настолько, чтобы удерживать его там и приподнять подбородок Джоша, заставляя его смотреть на себя. — Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя, пёсик? Губы Джоша приоткрылись, дыхание стало поверхностным. Он слабо покачал головой. — Нет? — поддразнил Тайлер, сжимая челюсть Джоша, удерживая его неподвижно и пристально разглядывая. — Я вижу отчаявшегося маленького щенка… чей мозг настолько затуманен желанием случки… — Тайлер наклонился, рыча ему в ухо, — что он даже не смог придумать лучшего способа для этого. Унижение ударило, как провод под напряжением, жар залил щёки Джоша и спустился на всё его тело. — Но дело в том, щеночек, — продолжал Тайлер, его бёдра прижались к заднице Джоша, позволяя почувствовать вес члена сквозь ткань, — что плохие собаки не получают то, чего хотят. Джош вздрогнул, прерывистый звук застрял в его горле. Он не смел пошевелиться, колени ныли от твёрдости пола, ремень тяжело ощущался на шее, а собственное отражение в зеркале являло собой жажду и крах. Ему хотелось умолять, но он уже знал ответ. Рука Тайлера соскользнула с его талии. Следующим, что услышал Джош, был звук расстёгиваемой молнии, рассёкший воздух. Он бросил взгляд в зеркало как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тайлер встал, увидеть, как его рука исчезла в штанах, обхватывая его. Дыхание Джоша прервалось, когда Тайлер снова появился перед ним, трогая себя. Его рука двигалась медленно и поглаживающе, в то время как он не сводил взгляда с разбитого лица Джоша. Сейчас его майка влажно прилипла к груди и рёбрам, ткань растягивалась при каждом лёгком движении мышц, пока рука неуклонно работала. Джош заныл, звук застрял в глубине его горла. Он не мог перестать смотреть, не мог перестать пялиться на руку Тайлера, на скольжение его ладони, на то, как сжималась его челюсть при каждом рывке. Тот факт, что он всё ещё был полностью одет, делал всё только хуже… только лучше. — Знаешь, что получают плохие собаки? — пробормотал Тайлер мрачно, его голос был почти нежным в своей жестокости. — Плохие собаки получают то, что им полагается. И с этими словами он подошёл ближе, нависая над коленопреклонённым Джошем. Его член, скользкий и покрасневший, качался всего в дюйме от губ Джоша, движения кулака Тайлера уводили его в сторону каждый раз, когда Джош инстинктивно наклонялся вперёд. — Открой, — приказал Тайлер, его свободная рука запуталась во влажных волосах Джоша, дёрнув его голову назад, пока рот не приоткрылся беспомощно. — Высунь язык. Джош мгновенно повиновался, проталкивая язык сквозь опухшие губы, грудь вздымалась. Темп Тайлера сбился, дыхание стало резким, мышцы под облегающей кофтой подёргивались, когда его тело напряглось в освобождении. Джош видел это всё… жар в глазах Тайлера, потемневшую от пота ткань на его груди, то, как его собственное тело выглядело униженным и дрожащим от нужды. Затем Тайлер кончил с гортанным стоном, горячие струи пролились на лицо Джоша, оставляя следы на его щеке, губах, окрасив язык. Рука Тайлера отчаянно выдаивала последнее, оставляя на нём беспорядочные полосы, пока с Джоша не западали капли. Он в последний раз потянул Джоша за волосы, заставляя его оставаться в той же позиции. — Хороший мальчик, — неровно выдохнул он, грудь вздымалась. — Взгляни на себя… Тайлер наклонил голову, осматривая свою работу. Джош выглядел грязно… рот ослаб, язык всё ещё высунут, по губам и щекам стекает сперма. Широко раскрытые остекленевшие глаза были полны искреннего обожания, когда он смотрел на Тайлера так, будто тот был единственным существом в мире. — Боже, ты в беспорядке, — пробормотал Тайлер, но его голос был тёплым от обладания. Он поймал лицо Джоша обеими руками, удерживая его, в то время как один большой палец провёл по месиву на его щеке, размазав его ниже к губам, а затем твёрдо надавил, заставив скользнуть остатки в его рот. Джош хныкнул, но повиновался, горло сжалось, когда Тайлер поднял его подбородок и заставил сглотнуть. — Хороший мальчик, — повторил Тайлер, теперь более низким тоном, наблюдая, как грудь Джоша поднимается и опускается, как он ёрзает в своих испачканных джинсах, член болезненно натягивает ткань. Джош тихонько заскулил, звук был почти жалким. Глаза Тайлера метнулись вниз. — Хм… — он позволил своей ноге приподняться ровно настолько, чтобы слегка толкнуть твёрдость в штанах Джоша. Реакция была мгновенной… Джош задохнулся, хныканье превратилось в приглушённый стон, когда его бёдра дёрнулись навстречу давлению. — Хочешь кончить, пёсик? — спросил Тайлер, вопрос прозвучал скорее как насмешка, чем предложение. Дош безумно закивал, в горле было слишком тесно, чтобы произнести что-либо, а руки всё ещё послушно сцеплялись за спиной. Тайлер долго рассматривал его, губы изогнулись, будто он взвешивал решение. — Ну, — сказал он наконец. — Ты был полезен мне только что. Я мог бы позволить тебе… Он отступил назад и опустился на скамью у зеркала, с нарочитой лёгкостью прислонившись к стене. Затем он приподнял одну штанину, обнажив из-под неё ткань высокого красного носка. Его взгляд вернулся к Джошу, выжидающему. — Помоги себе сам, щеночек. Джош издал прерывистый стон, быстро передвигаясь на коленях, пока не оказался между ног Тайлера. Он упёрся о пол, занимая нужную позицию, прежде чем повернул бёдра вперёд, член отчаянно тёрся о мягкую, ребристую ткань носка Тайлера. — Да, — пробормотал Тайлер, откинувшись на руки, отведённые назад и уперевшиеся в скамью, не сводя с него глаз. — Вот так. Давай, пёсик. Джош задыхался при каждом резком толчке, грубое скольжение заставляло его дрожать всем телом. Он уже чувствовал себя разбитым, нервы были на пределе, а дополнительное унижение от совокупления с ногой Тайлера только подталкивало его ближе. Его дыхание неравномерно ускорялось, майка промокла от пота, пока бёдра двигались. — Не затягивай, — предупредил Тайлер, хотя его голос был почти снисходительным. Джош заскулил, высоко и раздавлено, толкаясь быстрее, преследуя трение изо всех оставшихся сил. Его бёдра задрожали, член напрягся, а глаза беспомощно поднялись на Тайлера. — Что за хороший мальчик, — сказал Тайлер низким и твёрдым голосом, слова прозвучали как команда. Голова Джоша запрокинулась, его бёдра дёрнулись в последний раз, а затем он развалился на части. Всё его тело сжалось, когда он сильно кончил, беспомощно барахтаясь в этом хаосе, его грудь рухнула на колени Тайлера. Он трясся, запыхавшийся, разрушенный, дрожащий от пережитого, когда рука Тайлера наконец опустилась и лениво погладила его влажные волосы. — Всегда так отчаянно нуждаешься во мне, — пробормотал Тайлер самодовольно, но мягко, позволяя Джошу обмякнуть на нём. — Достаточно отчаянно, чтобы организовать фальшивую фотосессию… — добавил Тайлер сухо, но не так резко, как раньше. Голова Джоша приподнялась с его колен, щёки горели, губы всё ещё были опухшими. Он пытался отдышаться, пряди влажных волос липли ко лбу. — Она не была фальшивой… — выдавил он хриплым, но достаточно твёрдым голосом, стоя на своём. Рука Тайлера снова медленно скользнула по его волосам, теперь нежно, убирая их назад от лица. Его прикосновение задержалось на затылке Джоша, большой палец коснулся ремня, всё ещё плотно прилегавшего к коже. — Ну… Моя злость тоже не была фальшивой, малыш, — сказал он, на этот раз мягко, жар ушёл, оставив только правду. Взгляд Джоша смягчился, немного смущённо и застенчиво. Он снова наклонил голову и спрятал лицо в ткани брюк Тайлера, ткнувшись носом так, словно не мог оказаться ближе. Тепло, запах, безопасность… это заземляло, отдаляло его от грани. — Больше такого не повторится, — пробормотал он, заглушённый одеждой, едва уловимо, но Тайлер услышал. Тайлер тихо рассмеялся низким грудным смехом, его пальцы лениво перебирали влажные кудри Джоша. — Да… — протянул он, нежно и раздражённо одновременно. — Зная тебя, я бы не был так уверен в этом.