ГЛАВА 1 Новая Сара
12 мая 2026 г., 21:22
Глава 1. Новая Сара
17 июля, вторник, 06:40, Нью-Йорк
Это утро выдалось на редкость дождливым. Не смотра на то, что стояла середина июля, в Нью-Йорке уже два дня, не переставая, лил дождь. Небо было плотно затянуто серыми тяжелыми тучами. Огромные лужи простирались по всем дорогам и тротуарам, отражая в себе уличные фонари и силуэты зданий. Город давно не видел такого нашествия воды. Выйдя из здания редакции «Торбукс», что на 5й Авеню, Сара поморщилась. Ей совершенно не хотелось мокнуть под дождем, но вчера вечером она очень неудачно припарковала свою машину, и теперь ей придется идти до нее не меньше десяти минут. «Вот черт!» - подумала девушка, и обхватит увесистую кипу бумаг, двинулась в дождь. Казалось, что он стал только сильнее, и Сара почти уже бежала по тротуару в этом раннем часу. Она заметно выделялась на этом сером от туч фоне: белые брюки, широкие, с отточенными стрелками, струились по ее ногам от быстрого шага, пиджак, в тон брюкам, был распахнут и чуть развевался на ветру, приоткрывая чёрную футболку, заправленную в брюки. Волосы девушки, уже изрядно намокшие, свисали небрежными лоскутами. Теперь Сара не носила длинных волос. На смену роскошным длинным локонам пришла более практичная и модная стрижка – каре, чуть доходившая до ее плеч. В этой, на вид, деловой женщине уже не угадывались черты фантазерки и мечтательницы, которой она была раньше. И только яркий блеск зеленых глаз напоминал в ней ту саму Сару. Она добежала до своего новенького автомобиля, на ходу заводя его двигатель, и, бросив документы на сидение рядом, плюхнулась на водительское место. Этим утром ей необходимо было ехать в аэропорт, чтобы встретить маму и Джереми, которые должны прилететь через час из Хитроу. Девушка посмотрела на часы, которые показывали без четверти семь. Она поудобнее устроилась на сидении и двинулась в аэропорт имени Джона Кеннеди. В это время дня дороги были еще совсем пустые, поэтому она не стала спешить, а откинулась на сидении и включила любимую радиостанцию. «Всем доброе дождливое утро – весело приветствовал диджей – В Нью-Йорке без изменений, дождь льет как из ведра, а мы с вами начнем это утро в компании самой «Королевы» и непревзойдённого Дэвида Боуи и их вечного Хита «Under pressure» - и из колонок полилась знаменитая песня, которой Сара тут же стала подпевать. Она одиноко ехала по залитой дождем магистрали, словно одна в этом мире. В салоне играла ритмичная музыка, а новый день входил в свои права. Уже через полчаса девушка припарковала автомобиль на парковке аэропорта и, купив себе большой стакан кофе, направилась в зал прилета. Огромный, по своим размерам, аэропорт имени Джона Кеннеди горел множеством огней. Уже открывались первые магазины, бутики, небольшие ресторанчики, созданные для коротания долгого времени в аэропорту. Сара на минуту остановилась возле только что открытого цветочного павильона, обратив внимание на небольшой, но очень красивый букет из роз. Подумав минуту, что не очень красиво будет встретить мать без небольшого подарка, Сара впорхнула в бутик, и уже через пару минут вышла оттуда с букетом. В зоне ожидания она плюхнулась на железный стул. Очередная бессонная ночь давала о себе знать. Усталость вдруг навалилась неожиданной лавиной, отдавая зарождающейся болью в висках. Сара отхлебнула кофе. Это был уже третий стакан черного напитка за это утро, которое девушка вновь встретила в своей редакции. За последние несколько лет Сара научилась почти не спать по ночам. Терзаемая непонятными кошмарами, что приходили к ней почти каждую ночь, она невольно подчинила свое тело работать именно в это время суток, а сон теперь приходился всего на несколько часов в течении дня. По началу это было трудно, но учеба в университет Беркли, а теперь и престижная работа в одном из крупнейших издательств Нью-Йорка помогали ей четко следовать уже выработанному графику. Иногда поспать в течении дня и вовсе не получалось, и тогда Сара начинала падать на огромное количество кофе и энергетических напитков. Все что угодно, лишь бы не спать ночью, дотянуть до нового дня и уже тогда отдаться этому прекрасному ощущению. В аэропорту было как всегда шумно и многолюдно. Десятки людей прилетали и улетали, тащили за собой чемоданы и увесистые пакеты. Повсюду раздавался шум багажных перевозчиков. В обычный день такое зрелище заинтересовало бы Сару, ведь она очень любила просто наблюдать за людьми: за их походкой, за их эмоциями, движениями - все же, профессия журналиста откладывала определённый отпечаток, но именно сегодня ей не хотелось даже поднять глаза, чтобы посмотреть, кто занял место возле нее. В голове мелькала тысяча мыслей о проделанной этой ночью работе, о том, что нужно сделать еще, о сегодняшнем вечере и том, что папа и Тоби не смогут приехать в такой важный для нее день. Голос диспетчера словно вырвал девушку из ее мыслей, объявляя о посадке самолета, следовавшего в Нью-Йорк из аэропорта Хитроу. Сара тут же вскочила, словно сбрасывая с себя усталость и пошла к выходу, чтобы не пропустить появление своих родных. Линда и Джереми шли одними из последних. Миссис Уолес была, как всегда, на высоте - стройная высокая блондинка, с удивительно правильными чертами лица, слегка вздернутым носиком и пухлыми губами. Ее внешность никак не выдавала ее возраст, переваливший за пятый десяток. Роскошное черное платье чуть ниже колена, легкое молочное пальто сверху, аккуратные туфли на высоком каблуке, легкая косынка. Она словно плыла в этом потоке людей, только что прилетевших из Лондона. Рядом с ней шел ее муж – Джереми. Высокий брюнет в джинсах и рубашке поло. Он создавал контраст между возвышенностью своей жены своим совершенно обычным существованием. Залысина на затылке, легкая щетина на лице, слегка выпирающий животик. Они выглядели совершенно разными, но уже десять лет были вместе. Джереми был вторым мужем Линды Уильямс – матери Сары. В этом браке она сменила не только фамилию на Уолес, но и свою профессию. Некогда театральная актриса теперь была одной из самых узнаваемых див большого кино. Вместе с Джереми они создавали потрясающий тандем, который так ценится в мире Голливуда. Он был режиссером, она – его музой, вечной, единственной. Джереми снимал Линду в каждом своем фильме, писал под нее роли и переделывал сценарии, и еще ни разу этот механизм не дал сбоя. В чуть рассеявшейся толпе встречающих, Линда увидела свою дочь и почти бегом ринулась ей на встречу. Сара встретила мать распахнутыми объятиями, и женщина тут же угодила в них. - О, милая – Линда обнимала свою дочь и целовала ее в обе щеки – Я так рада тебя видеть, так рада – казалось эти материнские поцелуи никогда не закончатся. - Мам, ты меня так задушишь – произнесла Сара, немного отстраняясь и краснея от повышенного внимания посторонних людей, протягивая матери купленный для нее букет. - Ах, цветы, дорогая, это так приятно – Линда была готова вновь стиснуть дочь в объятиях, но на спасение Сары подоспел Джереми. - Будущая миссис Говард? – мужчина, широко улыбаясь, раскинул руки приглашая Сару в свои объятия. – Мы так рады, что ты смогла нас встретить, малышка. – Сара тоже обняла своего отчима. - Именно так – Сара уткнулась в плечо Джереми. - Я очень скучал по тебе, Сара – проговорил мистер Уолес, выпуская Сару из своих объятий. – Мы привезли кучу подарков к твоей свадьбе. - Ну зачем? – голос Сары был очень смущенным – все подарки уже упакованы. - Я не хочу это обсуждать – голос миссис Уолес стал строгим, женщина не любила, когда ей перечат. - Ну, идемте, идемте – она начала торопить своих родных – нам еще нужно забрать наш багаж – и с этими словами вся троица направилась за чемоданами четы Уолес.***
Аэропорт имени Джона Кеннеди,
17 июля, вторник, 07:55, Нью-Йорк
- Как хорошо, что пассажиры первого класса получают свой багаж минуя эти очереди – миссис Уолес как раз устраивалась на заднем сидении, в то время как Сара и Джереми грузили в багажник ее автомобиля очередной чемодан. Всего их было шесть. - А ты не привыкла летать с ручной кладью, да мам? – Сара как раз садилась на водительское сидение и заводила двигатель. Джереми занял соседнее пассажирское место спереди. Сара аккуратно выехала с парковки аэропорта и направилась в сторону города, параллельно выбирая новую радиостанцию. - Почему вы выбрали такой ранний рейс? – поинтересовалась Сара, нарушая странно повисшую тишину в салоне своего автомобиля. - О, мы не хотели опаздывать, сегодня еще столько дел, к вечеру нужно быть готовыми на все сто! – Линда расплылась в улыбке. – Да и с билетами были проблемы. - Проблемы? – переспросила Сара - Просто твоя мама забыла о разнице во времени между Лондоном и Нью-Йорком – с юмором вставил Джереми – а еще, она привыкла летать только первым классом. - И что? – возмущенно воскликнула Линда – Я известная актриса, номинантка на Оскар, и буду летать в экономе? Сара и Джереми разразились смехом - И ничего смешного – в голосе Линды скользнула нотка надменности. - Кстати, мам, я поздравляю тебя с твоей номинацией. Два года подряд – это просто супер – Сара чуть обернулась назад, чтобы увидеть расплывшееся от удовольствия лицо миссис Уолес. - Да, твоя мама – это что-то. Она оставила позади себя таких именитых актрис, что даже я был удивлен – в разговор вступил Джереми – правда, в этом году я остался немного не у дел, но, если наш фильм возьмет награду в номинации «Лучший» я обязательно откушу свой кусок этого сладкого пирога. – Линда положила руку на плечо мужа и тот поцеловал ее – а у твоей мамы все получится, я уверен. Сара наблюдала за этой нежной картиной. Ей нравилось, что мама обрела счастье с любимым мужчиной, пусть и не с первой попытки. Роман Линды и Джереми вспыхнул, когда Саре было около одиннадцати лет. Тогда она очень остро восприняла новость о разводе родителей и о том, что у мамы есть новый мужчина. Первое время она игнорировала Джереми, борясь за внимание матери, даже выбрала жизнь с отцом и его новой семьей исключительно из-за обиды на мать, но следующие годы сделали девушку более спокойной и сдержанной. Она научилась находить общий язык с отчимом, а когда Сара окончательно переехала к ним в Лондон, Джереми стал ей пусть и не отцом, но хорошим другом. И Сара была благодарна ему за это. За его поддержку, за то, что он всегда вставал на ее сторону. За то, что не бросил ее в самые трудные дни ее жизни, а заботился о ней, помогал, наставлял. Когда, восемь лет назад, мир девушки раскололся на «до» и «после» именно Джереми пришел ей на помощь. Нашел нужных специалистов, верил в нее, помог ей вырваться из той ужасной депрессии, что обволокла Сару, словно топь, и не отпускала назад. - А куда мы едем? – поинтересовался мистер Уолес, заметив, как Сара перестроилась из своего ряда в соседний. - Ко мне – спокойно ответила девушка - Нет, нет, нет – на заднем сидении раздался звонкий голос Линды. – Никакого «к тебе». Мы едем в отель. Подвези нас до Хилтона. - В отель? – переспросила Сара с неподдельным удивлением – Но я думала, что вы эти две недели погостите у меня. Мам, мы же договаривались. Дождь продолжал стучать по стеклам и железу машины. Дворники неустанно работали, и от этих их движений, глаза Сары изрядно устали. Она подавила в себе предательский зевок. - Сара, мы не хотим тебя стеснять, вот и все – голос Джереми был очень ласков. – Мы прекрасно понимаем, что сейчас у тебя куча дел, куча звонков, беготни. И будут минуты, когда ты просто захочешь побыть одна. Да и в отеле нам привычнее - Мам, мы же хотели провести эти две недели вместе, поговорить, и все такое – Сара вновь повернулась в сторону миссис Уолес, но тут же вернула свое внимание на дорогу. Машин стало гораздо больше, все спешили в город. - Сара, я все понимаю, но поверь мне, будет лучше, если мы поживем в Хилтоне. – голос Линды стал тихий – Мы правда не хотим мешать. А все наши планы мы обязательно осуществим, нам же не обязательно для этого жить под одной крышей. И потом, я не хочу смущать тебя и Кела, если он вдруг захочет остаться на ночь – с этими словами миссис Уолес расплылась в улыбке, словно довольный кот. - Ну хорошо – после нескольких мгновений раздумья, Сара все же согласилась, что отель более подходящее место для Линды и Джереми. Если Сара будет одна, она точно доделает ту часть работы, что сейчас лежала на заднем сидении, и никто не упрекнет ее в чрезмерном трудоголизме. А хитрое замечание матери по поводу ночёвки Кела в ее квартире, девушка просто отказалась комментировать. - Тогда, в Хилтон? – поинтересовалась она, съезжая с магистрали в город, который уже начинал тонуть в пробках. Саре понадобилось около часу, чтобы добраться до пересечения Шестой авеню и 53-ей улицы, чтобы подобраться ко входу в Хилтон. Все это время она слушала истории со съёмочной площадки нового фильма, а также про незабываемый отдых родных на новом курорте во Флориде. За поворотом показалось огромное здание в сорок семь этажей, которое расположилось недалеко от Рокфеллеровского центра. У четы Уолес был отличный вкус. Отел Хилтон был крупнейшим в Нью-Йорке, и одним из самых дорогих по обслуживанию. Сара остановила свою машину возле входа в отель и вышла из нее, открывая багажник. Услужливый швейцар тут же подбежал к девушке и начал помогать доставать чемоданы, погружая их на багажную тележку. Джереми помог выйти из машины своей жене. И все трое начали прощаться. - Пока, мам, увидимся вечером – сказала Сара, обнимая мать. - Конечно, я надеюсь, твое платье уже готово? - Да мам, готово – и это было не правдой. Платье Сары для предсвадебного ужина, который устраивает сегодня семья ее жениха, еще висело на одной из вешалок салона, и ждало, когда хозяйка, наконец, за ним приедет. Но Сара решила, что матери не нужно знать о таком пустяке, поэтому решилась на эту маленькую ложь. - Сара – Линда взяла лицо девушки в свои мягкие руки, от которых пахло бальзамом с розовой отдушкой и сказала – твое лицо очень устало выглядит. Я забронирую нам на завтра спа. Скажем, часика на четыре, идет? Отдых тебе не повредит. - Идет – Сара понимала, что сопротивление в этом случае бесполезно и что лучше капитулировать сразу, но эта капитуляция ее совсем не расстраивала. Она попрощалась с матерью, Джереми, заверила их, что у нее все отлично и никакая помощь в приготовлении к вечернему ужину ей не нужна, а после проводила их глазами. И только когда родные скрылись в ярко освещенном холле Хилтона, Сара села в свою машину и поехала по своим делам.***
9я Авеню, Верхний Ист-Сайд,
17 июля, вторник, 15:10, Нью-Йорк
Квартира Сара располагалась к Северу от Манхеттена, в Верхнем Ист-Сайде. Дом из белого кирпича, с чугунными балконами и панорамными окнами прямо в пол. Вокруг дома, за высоким забором, скрывающим жильцов от посторонних глаз, были разбиты палисадники, росли ухоженные деревья, и даже был небольшой дворик, с аккуратно подстриженным газоном и скамьями, спрятанными в тени листвы многочисленных кустарников. Жилище располагалась на втором этаже. Просторное, в светлых тонах, оно всё: от коврика в прихожей до последней настольной лампы, было обставлено по модным журналам интерьеров. Сара жила здесь уже два года. Квартира стала совместным подарком от отца и матери девушки по случаю окончания университета Беркли. Конечно, жилище в тихом и спальном районе не могло считаться элитным, но Сара была в восторге от такого подарка, и даже сама руководила ремонтом. Она сделала все необходимые эскизы обстановки, подбирала цвета, ткани, мебель – все, до самой последней тарелки, и поэтому во всем жилище чувствовалась частичка живущей в ней творческой натуры. Сара вернулась домой около трех часов. Она, словно тень, прошла в свою спальню – единственную в этой квартире, и упала без сил на кровать, раскинув руки в разные стороны. Глаза закрывались сами собой, и Сара, не в силах больше сопротивляться подступающему со всех сторон сну, отдала себя в его объятия, даже не снимая уличного костюма. Она лишь накинула на себя покрывало с кровати, повернулась на бок и в ту же минуту уснула. Этот день действительно был утомительным, а ведь он еще даже не закончился. После того, как Сара отвезла маму и отчима в гостиницу, она проехала в небольшое кафе, чтобы хоть немного позавтракать и принять очередную дозу кофеина. Потом ее путь был проложен в Салон красоты, где она сделала себе свежий маникюр и немного подровняла кончики волос. Следом был магазин, где Сара заказала себе платье для сегодняшнего вечера. После изнурительной примерки, она все же получила долгожданный наряд, который теперь бесцеремонно висел на спинке кресла в гостиной. Сил не было даже на то, чтобы повесить платье на вешалку. Следующей остановкой был магазин обуви, где Сара еще полчаса примеряла подходящие под платье туфли. И, наконец, найдя нужную пару, попросила упаковать их. И вот, когда уже все покупки лежали в ее автомобиле, она не удержалась, чтобы не посетить еще два магазина: канцелярский, где девушка купила новые карандаши и линеры для работы, а еще пару блокнотов, и винный, где она приобрела пару бутылок неплохого вина, так, на всякий случай. После, конечно, она заехала в супермаркет, прикупить продукты, так как ее холодильник, за последнюю неделю, не видел ничего, кроме заказанной еды в доставке, да и та уже пару дней как была съедена. И вот, почти без сил, с полными пакетами и платьем, что висело у нее на шее в темно-синем чехле, она минула консьержа и оказалась в своей квартире. Последние годы Сара постоянно жила в ритме большого города. После успешного окончания журналистского факультета, она почти сразу получила предложение о стажировке в одном из крупнейших издательств Нью-Йорка «Торбукс», который специализировался на множестве литературных направлений. Сара же работала с направлениями фэнтези и научной фантастики. Она быстро зарекомендовала себя как отличный сотрудник и по истечении года, получила должность помощника редактора отдела. Головокружительный старт в начале карьеры. Она была молода, амбициозна, готовая работать день и ночь, что не могло не нравится ее руководству. Со временем в новом городе у нее появились хорошие знакомые, с которыми она могла коротать вечера в небольших кофейнях и шумных клубах, а некоторые из ее приятелей были даже из мира литературы и искусства, с которыми Сара могла часами напролет обсуждать новую книгу. В свои двадцать четыре года девушка чувствовала, что этот мир лежи у ее ног. Да, может, она и не стала актрисой, как хотела в свои юношеские годы, но Сара никогда не жалела об этом. После переезда в Лондон, Сара полностью отказалась от идеи поступления в Королевскую академию искусства, ту самую, что много лет назад окончила ее мать, и сосредоточилась на искусстве журналистики. Она успешно окончила Частную школу в Челси, стала одной из блестящих выпускниц университета – и это все Сара.***
9я Авеню, Верхний Ист-Сайд,
17 июля, вторник, 17:54, Нью-Йорк
Сон, окутавший девушку так быстро, был тяжелый. Один из тех, что снились Саре почти каждую ночь. Она долго пыталась бороться с этими сновидениями, но они подползали с каждым приходом темноты. Всегда одна и та же картина, пугающая, неизвестная, которую не смог бы объяснить ни один психолог, уж Сара это знала наверняка. Сон, в котором она будто бы пленница, которую затащили туда вопреки ее воле, подавляя всю ее сущность. Поэтому она решила отказаться от нормальных ночей в пользу работы и старалась спать лишь днем, когда на улице было светло. Но сегодняшний сон был иным, похожим, почти таким же, но все же другим. Она словно очутилась в какой-то комнате. Черной, как сама ночь. Ей было холодно и страшно. Она пыталась позвать на помощь, но голос покинул ее, и она просто открывала рот, пытаясь издать хоть какой-то звук, но все было тщетно. Она пыталась убежать, но ноги не слушались ее, словно были приклеены, не давая ей даже шанса двинуться с места. Одна, без шанса на освобождение, без какой-то попытки сбежать. Сара стояла в этой темноте почти осязаемой и … живой. Кто-то был там вместе с ней. Кто-то смотрел на нее отовсюду. Она чувствовала это. Неосязаемый, невидимый, словно хищник на охоте. И добычей была она - Сара. Но она сопротивлялась, как могла. Хватала руками воздух в надежде поймать своего наблюдателя. И вдруг, она увидела их. Глаза, что смотрели на нее. Два зрачка, лишенные век, светло-голубые, светлее чем небосвод, и холодные, словно морозное утро. Зрачки были разными, один казался больше другого, словно их обладатель страдал от гетерохромии. Сара смотрела на эти глаза и не могла оторвать взгляд. Они завораживали ее, притягивали, словно магнит. И вдруг она почувствовала, что какая-то неведомая сила подхватила ее и несет прямо к этим глазам. Сердце билось все чаще. Она уже несколько раз в своих снах приближалась к эти глазам, и каждый раз они словно отдалялись от нее. Сара протягивала к ним руки, пыталась хоть что-то нащупать, но там была лишь пустота. И вдруг, эти глаза пропали. Раньше такого не было. Даже сквозь пелену сна, Сара помнила, что еще ни разу эти глаза не пропадали вот так. Они следили за ней до ее пробуждения, давили на нее, пугали, но еще никогда не исчезали. Что-то схватило ее за талию, обвило руками, прижало к себе. Глаза вспыхнули снова, но уже у самого лица девушки. Сара чувствовала на своей щеке чье-то дыхание, прерывистое, горячее, возбужденное. Потоки едва уловимого теплого воздуха в этой холодной кромешной тьме обдавали её щеку. Невидимые руки темноты или того, кто в ней прятался, обнимали ее. Одна рука держала ее, прижимая к себе, а другая начала движение вверх. Она ласкала тело Сары, приближаясь к ее грудям, обвела вокруг них, едва коснулась сосков, вызывая в теле девушки легкое возбуждение вперемешку со страхом. Рука ласкала ее грудь, чуть сдавливая и отпуская, но только лишь чтобы проделать тоже самое с другой. С губ Сары сорвался стон наслаждения. И это был первый звук, что разнесся по всей темноте. А руки все продолжали эти нежные поглаживания. И вот вторая рука, что держала Сару за талию, начала спускаться вниз. Она очерчивала круги на ее животе, все опускаясь и опускаясь к бедрам. И вот она уже легла на них. Теплая, словно живая, но невидимая для ее глаз. Она нежно гладила бедра Сары, сжимая их, но не с силой, а со страстью, не причиняя никакой боли. Другая рука продолжала ласкать ее грудь. Сара пыталась руками нащупать того, кто делает это с ней, но руки никак не могли ничего найти, словно это делала сама темнота. Вдруг обе руки оказались внизу и обхватили ее бедра с тыльной стороны, ровно там, где начинается все ее женское естество. Глаза смотрели на Сару, они были полны решимости, в них читалось сильнейшее желание, дыхание тьмы было обжигающим. Что-то развернуло Сару, теперь она стояла глаза-в-глаза с тем, кто прятался в темноте. Его дыхание, которое она чувствовала до этого лишь на щеке, теперь было прямо перед ее лицом. Этот едва уловимый аромат жасмина и скошенной травы. Она почувствовала на своих губах что-то подобное поцелую. Сначала нежно, аккуратно, словно размыкая ее губы, потом углубляясь, делая поцелуй страстным и болезненным. Она стояла в этой темноте, целуемая неведомой ей силой, готовая раствориться в ней, когда где-то в дали она услышала странные звуки. Темнота начала отступать, руки, сжимавшие ее, исчезли, поцелуй был разорван. Звук подступал все ближе и ближе. Такой знакомый, словно спасательный круг. Будильник звонил уже несколько минут, возвращая Сару обратно в свой мир. Девушка открыла глаза. Она лежала в своей комнате. Кровать была сбита, словно Сара металась по ней. В комнате царил полумрак. В углах застыли тени. Сара видела их. Почти осязаемые, глубокие. По ее лбу скатилась капелька пота, волосы были мокрые. Ее преследователь из сна словно был тут, рядом, прятался в ее комнате. Сара не могла пошевелиться от страха. Звук подъехавшей машины за окном вернул ей ощущение реальности. Она больше не спит. Через пару минут в дверь позвонили. Сара даже вскрикнула от неожиданности. Звонок повторился. Девушка вновь взглянула на угол комнаты, но там ничего не было. Опять звонок. Сара осторожно поднялась с кровати, но комната была пуста, а ее опасения напрасны. — Это всего лишь сон – проговорила она себе. – Только сон. Кто-то за дверью вновь нажал на кнопку звонка. Сара окончательно встала с кровати и направилась к двери. Но ноги были ватными, а руки дрожали. - Кто там? – в ее голосе чувствовался страх. — Это Лора – раздался по ту сторону женский голос. Сара вздохнула с облегчением и открыла дверь. На помоге стояла молодая девушка с большой сумкой через плечо. Она внимательно посмотрела на Сару, а та жестом пригласила ее войти в квартиру. - Что с тобой? – спросила Лора. - Ничего, просто спала. – голос Сары уже возвращался в свою привычную тональность. - Ха, спала – выпалила Лора – Спала. Ты время-то видела? Уже шесть, я когда начну заниматься твоей подготовкой? Тогда Сара окончательно пришла в себя. Глянув на часы, которые показывали без трех минут шесть, она, наконец, осознала, что у нее есть всего два часа, чтобы подготовиться к выходу.***
9я Авеню, Верхний Ист-Сайд,
17 июля, вторник, 18:26, Нью-Йорк
Сара отправилась в ванную комнату, чтобы смыть с себя остатки сна и вновь обрести ясность в голове. Под стекающими на нее каплями прохладной воды, она начала по-настоящему успокаиваться. Руки уже перестали дрожать, но мысли вновь и вновь возвращали ее в ту темноту, что так бесцеремонно касалась ее тела. Сара пыталась вспомнить те ощущения, что она испытала, но мелкие детали уже забывались. И только ее тело помнило прикосновения, и все еще слегка подрагивало, то ли от пережитого страха, толи от внезапно нахлынувшей на нее волны возбуждения. Лора была давней знакомой Сары, а еще прекрасным парикмахером и визажистом. Она работала неподалёку от дома, где жила девушка, в весьма популярном салоне красоты, который носил громкое название «Бушерон». Именно там они и познакомились около года назад, и с тех пор Лора стала личным парикмахером Сары. Именно она смогла убедить ее распрощаться с некогда замечательными длинными волосами, что спадали до самой поясницы и сделала ей каре. Лора не прогадала. Лицо Сары словно ожило под новой стрижкой, стало светлее, нежнее, превратив скромную на вид девушку в роскошную женщину. И сейчас, именно Лора должна была подготовить Сару к вечернему выходу в свет. - У тебя сегодня такие круги под глазами, что ты больше похожа на панду – с иронией сказала Лора, нанося на лицо Сары какую-то маску, что пахла свежими огурцами – Я же не волшебник, Сара Уильямс! - Я плохо спала – честно призналась Сара – это было долгий сорокадевятичасовой день. И я больше не могла выдерживать ни минуты. - Я тебе говорила, что много кофе испортит цвет твоего лица? - Говорила - А я тебя просила, чтобы к моему приходу ты была отдохнувшей? - Просила — Вот тогда и не обижайся, что на своем ужине ты будешь выглядеть ужасно. Надеюсь, Кел не откажется на тебе жениться, увидев твое истинное лицо – Лора уже начала заниматься волосами Сары, поэтому не могла видеть как девушка передразнила парикмахера. - Я в тебя верю, Лора, ты меня не подведешь – с улыбкой на лице проговорила Сара. - Сара – Лора присела на корточки прямо перед девушкой – Я знаю, как этот вечер для тебя важен, знаю, как ты увлечена своей работой, но твой ритм жизни не правильный. Люди так не живут, точнее живут, и даже порой очень весело, но, к сожалению, не долго – она была очень серьезной. Ей нравилась Сара, нравилось, что они могут просто сидеть и разговаривать, даже не во время работы, а в местной кофейне, за кружечкой капучино, или в баре, опустошая один за другим коктейли. И она искренне переживала за тот ритм жизни, который избрала ее подруга. «Подруга». Могла ли Сара назвать Лору своей подругой? Ну, то есть тем человеком, который близок тебе духовно. С кем ты можешь не притворяться, можешь поделиться всем, что есть на сердце и быть абсолютно откровенным. Таких людей в жизни Сары уже давно не было. Были другие, те, с которыми весело, спокойно, с кем можно говорить, но не открывать душу до конца. Одним из таких людей для нее и была Лора. - Ну, я просто фея-крестная – девушка отстранилась от Сары, открывая перед ней большое зеркало в пол. Они потратили около двух часов на прическу и макияж, а еще на то, как правильно одеть платье, туфли и чулки, и теперь в зеркале отражалась какая-то неземная Сара. Темно-синее платье из нежного шелка, расшитое по всей длине золотыми рисунками, что сходились воедино на ее левом бедре, подчеркивало ее идеальное и хрупкое тело. Корсаж обхватил грудь девушки, прикрывая ее и не давая никакого намека на непристойность. От него шли нежные рукава – фонарики, выполненные из тончайшего фатина, доходящего до кистей. Волосы были уложены в простой невысокий пучок, украшенный гребнем. Лора даже оставила пару прядей возле лица, делая прическу совсем невесомой. Легкий макияж красовался на лице Сары. Под глазами уже не было никаких следов усталости и бессонных ночей, вместо этого лишь свежеть с тонкими нотками косметики, и то, только лишь для того, чтобы подчеркнуть естественную и редкую красоту Сары. - Ты прекрасна – именно так оценила свою работу Лора. - Спасибо – Сара робко улыбнулась, все еще смотря в свое отражение в зеркале. Лора еще доводила до конца свой, и без того, шедевр, когда в дверь вновь позвонили. - Да кого еще принесло-то? – она поправляла волосы на голове Сары. - Должно быть, водитель – вздохнула Сара – уже восемь, мне пора ехать. - Водитель? А разве твой жених не лично подвезет тебя, где вы там собираетесь, богема? – съязвила Лора. - Нет - Сара направилась к двери, чтобы открыть ее – Он будет встречать меня уже в ресторане. - А ну да, он будет там освещать всех своей чертовки белоснежной улыбкой – девушка начала собирать вещи, укладывая их в большую сумку. Сара открыла дверь. На пороге стоял мужчина на вид не более сорока лет, высокий и плотный, напоминающий шкаф. Он был одет в костюм, который, судя по всему, был ему немного маловат, и сковывал его движения. - Мисс Уильямс? – имя Сары он прочитал по бумажке, что была у него в руке. - Да, это я – ответила Сара приветливо - Я водитель службы «Куикнес», моё имя Коди. Для вас заказан автомобиль. Заказ оформлен мистером Келедоном Говардом – сухо и без единой эмоции процедил мужчина. - Да, да – Сара подтвердила каждое произнесенное слово – мне нужно всего пять минут, и мы можем ехать – девушка начала собирать вещи в свой клатч. - Я буду ждать вас на улице, мисс – голос водителя был абсолютно безучастным. – Черная тайота, номер «GAP 4563». - Спасибо – проговорила Сара, не обращая внимания на водителя, и на то, как он ушел. Она никак не могла найти свой телефон. — Вот он – Лора, уже готовая покинуть квартиру Сары, появилась в прихожей, держа в руках ее телефон. – Ты оставила его на столе в гостиной. - Я его постоянно теряю – улыбнулась Сара, и девушки вместе вышли из дверей квартиры. - Может быть, я подвезу тебя? – спросила Сара, когда они уже шли по просторному общему холлу. – Это не будет неудобно - О, спасибо, но я лучше прогуляюсь. Дождь временно закончился, и я смогу спокойно дойти до дома – поблагодарила Лора – Спеши на свой бал, Золушка. Они попрощались на выходе из дома. Сара села в ожидавший ее автомобиль, а Лора отправилась своей дорогой. Машина начала движение, озаряя уже стемневшие улицы светом неоновых фар, увозя Сару в этот роскошный вечер.***
28я улица, Нью-Йорк
17 июля, вторник, 20:40, Нью-Йорк
Торжественный предсвадебный ужин был организован семьей жениха в одном из изысканных и модных ресторанов Большого яблока. Ресторан под загадочным названием «Нубелуз» располагался на сороковом этаже бизнес-центра. Панорамные окна, с обзором на 360 градусов открывали вид на ночной город, горящий ярчайшими огнями, суматошный, громкий и живой. Для сегодняшнего ужина был специально арендован банкетный зал, украшенный живыми цветами, который постепенно наполнялся приглашёнными гостями. Традиция проведения предсвадебного ужина существовала уже не первый десяток лет. На него приглашались самые близкие люди со стороны жениха и невесты, чтобы те смогли познакомиться друг с другом еще до свадьбы. Сара была точна как часы, когда поднялась в ресторан ровно за двадцать минут до начала самого мероприятия. В этом был тонкий расчет. Во-первых, ей очень не хотелось долго быть в центре внимания, которым она точно будет окружена весь сегодняшний вечер, а во вторы, потому что ее новые туфли оказались весьма неудобными и ноги уже начинали болеть. Из зала слышалась живая музыка, исполняемая специально приглашенными музыкантами. В ярком свете массивных люстр по залу бегали официанты с подносами в руках на которых в изящных бокалах золотым светом сияло шампанское. Это скромное семейное торжество собрало около пятидесяти человек, которые расхаживали там в элегантных платья и дорогих костюмах. Яркие фамильные бриллианты сверкали тут и там, а в воздухе стоял удивительно стойкий аромат дорогого парфюма и денег. Во главе всего этого представления стояли миссис Говард и миссис Уолес. Мать жениха и мать невесты принимали в это вечер множество поздравлений, а также всевозможные комплименты по поводу изысканности этого вечера. Некоторые из гостей, даже имели нахальство открыто выражать свои предположения о том, с каким размахом они ждут самого венчания, раз уж две стороны устроили такой ужин. Но все эти колкости проходили мимо ушей двух совершенно счастливых матерей. Линда Уолес, уже явно отдохнувшая от утреннего перелета из Лондона, облачилась в нежный кремовый костюм. Строгая юбка до колена, идеально сидящий по фигуре пиджак. Она стояла почти в самом центре зала, принимая самые невероятные позы, словно сойдя с картины. Ей было важно идеально выглядеть на всех фотографиях этого вечера. Ближе к музыкантам стояла миссис Говард – высокая, болезненно худая женщина с острыми скулами на лице и тонкими губами. На ней было вечернее платье в пол цвета бордо, а на груди и руках красовались рубины в золоте. Ее строгое, даже немного высокомерное лицо сейчас расплывалось в очередной улыбке. Она беседовала с конгрессменом Филипсом – одним из не очень близких, но все же важных гостей на сегодняшнем вечере. Сара постаралась незаметно прошмыгнуть в зал, держась ближе к стенам, и прячась за спинами снующих официантов. И ей это почти удалось. Ее появление действительно оказалось незамеченным, чему девушка искренне обрадовалась. Ей не хотелось выходить на арену в одиночку, хоть Сара была не из неробкого десятка. Она взяла в руки бокал шампанского с подноса, проходящего мимо официанта, чтобы еще больше затеряться в толпе приглашенных, как почувствовала, что на ее глаза кто-то положил свои руки. - Кел – с облегчением вздохнула Сара и повернулась. За ее спиной стоял Келедон Говард, наследник империи Говардов, один из лучших молодых юристов города, а по совместительству и ее жених. Высокий молодой человек, с темными, почти черными волосами, зачёсанными назад и открывающими широкий лоб, в строгом черном костюме, который идеально сидел по его фигуре. Его карие глаза, посаженные совсем не глубоко, смотрели на Сару с неописуемым восторгом; широкие скулы, гладко выбритое лицо, нежная, почти ребяческая улыбка. Ровная осанка, выдававшая в нем истинно аристократическое происхождение. - Сара – на полу-выдохе произнес ее имя Кел – ты просто ослепительна – и с этими ловами он приник своими губами к ее щеке. - Я искала тебя – призналась Сара – Где ты был? - Прости – виновато произнес Кел – меня совсем заболтали эти гости. К каждому нужно подойти, с каждым нужно поговорить, поблагодарить за то, что пришли – тон Кела стал немного скучающим. - Поэтому я и пришла только сейчас – на лице Сары отразилась усмешка – я тоже не люблю такие скопища народу, когда каждый хочет блеснуть даром красноречия и своим тугим кошельком – колкое замечание Сары в адрес большинства приглашенных вызвало у Кела смех. - Ну, нам пора, как бы мы оба этого не хотели – произнес Кел, забирая из рук Сары бокал шампанского, к которому она так и не притронулась, и беря ее под руку. Они прошли к накрытому столу, по пути приветствуя своих гостей, перекидываясь с некоторыми быстрыми фразами или жестами, предлагая всем последовать их примеру и начать ужин.***
28я улица, Нью-Йорк
17 июля, вторник, 22:12, Нью-Йорк
Они выдержали этот ужин. Праздные речи, тосты, бесконечные пожелания любви и счастья, что еще громким эхом отдавались в головах жениха и невесты. Теперь настало время неторопливого отдыха и постоянных разговоров о бизнесе, политике, мировом господстве и всём том, к чему Сара даже не хотела прислушиваться. Она ходила по залу, перекидываясь приветливыми заранее заготовленными фразами со знакомыми и совершенно незнакомыми ей людьми. На ее лице чуть мелькнула тень усталости. Конечно, ей нравился прием, гости, та легкая музыка, что звучала над ее головой. Она даже станцевала два танца: с Джереми и мистером Говардом – отцом Келедона. Но сейчас, когда ее ноги были стерты до мозолей новыми туфлями, она села на удобный диванчик у стены и просто смотрела. — Это прекрасный вечер – на диван с ней присела Линда – Грандиозно, просто все так, как мы и планировали. - Не мы, а вы, мам – Сара улыбнулась, глядя на мать – Я не знаю большую половину гостей, которых вы пригласили на мой предсвадебный ужин. - О, милая, - Линда присела ближе к Саре и устремила свой взгляд на гостей в зале - вон там у стены – мистер и миссис Додсон, а за столом сидит судья Джеймс, он возглавляет Верховный суд, а там, танцует сэр Лоуренс – Линда указывала на каждого из приглашенных. - Мам, я их не знаю – тихо заметила Сара – я не против, просто это факт - Сара, все это – очень нужные люди – миссис Уолес почти что шикнула на дочь - Нужные кому? - Нужные тебе, твоему будущему мужу. Это тот мир, куда ты вступаешь детка. Мир больших денег и больших связей. Конечно, и ты и Кел прекрасно зарабатываете, но связи – это далеко не мало в наше время. Взгляни на судью Джеймса – и Линда снова кивком указала на мужчину, что сейчас сидел за столом и беседовал с Келом – думаешь, твоему мужу не нужно такое знакомство? Думаешь, оно будет сущим пустяком для его карьеры? - Да я знаю, знаю – Сара начала сдаваться. Не потому, что мать была не права, а потому, что ей не хотелось с ней спорить и портить такой красивый вечер. - Ты сама выбрала Кела. Ты знала, кто он, из какой он семьи. Неужели ты думала, что все будет так просто? - Мам, я думала, что в наше время браки между мужчиной и женщиной уже перестали быть достоянием общественности – Сара немного повысила голос, но лишь чуть-чуть – Я была уверена, что если люди решили пожениться, то они просто берут и делают это, без лишних слов и суеты. А тут – Сара кивнула в сторону зала – фарс и лицемерие. - Что ты такое говоришь? – Линда не ожидала такого выпада от дочери - Я говорю, что можно было сделать все менее помпезным, просто, спокойно, без лишено лоска - Тогда, Сара Уильям, тебе нужно было выбирать себе мужа из другого мира. Но, боюсь и тут тебя бы постигла неудача – в глазах Линды затеплился огонек бесконечной любви к дочери – Ни я, ни Джереми не позволили бы тебе просто выскочить замуж, как, например, это принято в Лас-Вегасе. У нас, у нашей семьи есть определённые обязательства, наше лицо, если хочешь. И у Кэла они есть. - О да, деньги правят миром – вздохнула Сара, продолжив с иронией – Богатые тоже плачут - Они не плачут, они держат свое лицо. Ты, видимо, не помнишь, как это – жить без денег, добиваться всего самому, с самого низу. И когда, спустя много лет, сил, здоровья, ты, наконец на вершине этого мира, ты не позволишь никому и ничему хоть как-то тебя скомпрометировать. И ты будешь требовать это сначала от себя, потом от своих детей. Это жизнь, Сара, не игрушка, не мишура, а суровая реальность – Линда приобняла дочь за плечи. – Ты очень скоро поймешь это, детка. Сейчас ты молода, спесива, готова прошибать стены, но ты поменяешь свое мнение, со временем. Этот внезапный разговор застал Сару в расплох. Конечно, она понимала, что вскоре за ее новой блистательной фамилией встанут и новые обязанности, но она еще была не готова к ним. Ощущение того, что вскоре вся ее жизнь будет подчинена расписанию и обязанностям, не давала ей покоя. - Я не думала, мам, не думала. Ты права. Я просто немного устала – Сара склонила свою голову на плечо матери. - А вообще, если бы я и Рене не занялись организацией этого вечера и приглашением гостей, а доверили бы все тебе одной, то в этом зале вообще не было бы ни одного человека – она погладила Сару по щеке — Это ты на что намекаешь, мам? - Я не намекаю, я прямо говорю. Где твой отец? Почему его нет? И этой его, как ее там, ну – Линда прекрасно знала, как зовут вторую жену отца Сары, просто каждый раз делала вид, что забыла ее имя. - Ирен, мама, ее зовут Ирен – Сара не поднимала головы с плеча матери – Они не смогли приехать. - Какие же это дела могли помешать отцу присутствовать на предсвадебном ужине его дочери? – голос Линды стал холодным, но она продолжала поглаживать Сару по щеке. - Тоби заболел – Сара вдруг погрустнела – Но они приедут на свадьбу. - И что? Заболел взрослый мальчишка. Эта его, ну, как ее там… - Ирен, мам, ее все еще зовут Ирен - Так вот, она могла бы побыть с мальчиком, а Роберт вполне мог приехать. - Я сама предложили ему остаться. Ирен настаивала, чтобы папа приехал. Но, он очень переживает за Тоби и не хотел оставлять его и Ирен одних. - Как благородно – прыснула миссис Уолес – ставить одного ребенка в угоду другому. Не думала, что Роберт способен на такое. - Мам, пожалуйста – голос Сары стал тихим – Это было наше совместное решение. И мне так спокойнее. Они бы могли еще долго спорить о том, правильно ли поступил мистер Уильямс, поддавшись на уговоры дочери и не приехав на этот ужин, но в их разговор вмешался Келедон. - Моя дорогая миссис Уолес – он согнулся в поклоне перед матерью Сары – могу я украсть это дивное создание, что так нежно отдыхает на вашем плече и подарить ей этот последний танец? - О, Кел, ты просто невыносим со своими комплиментами – Линда Уолес расплылась в улыбке - Сара – Кел протянул ей свою руку – ты потанцуешь со мной? - Да, конечно – Сара поднялась с дивана, стараясь не подать вида, что танцевать ей совершенно не хотелось. Но обижать Кела ей не хотелось еще больше. В конце концов, молодой человек не имеет никакого отношения ко всем распрям в ее семье. Келедон кружил Сару в неспешном танце под легкую мелодию. Девушка улыбалась, глядя на своего жениха, но в глазах стояла грусть. - Ты чем-то недовольна? – шепнул ей на ухо Кел - Я? – от этих слов Сара смутилась - Я вижу. Твои глаза не умеют врать. Давай, говори, что не так? - Все так – Сара старалась сделать свой голос уверенным - Ну хорошо – протянул Кел. – значит мне просто показалось. Показалось, что в беседе со своей мамой ты чуть ли не пустила слезу, что весь ужин ты была на редкость сдержана в разговорах, что совсем на тебя не похоже. Показалось, что ты не хотела со мной танцевать, но, видимо, не желая меня обижать, все же танцуешь, а в глазах какая-то вселенская скорбь. Да, мне все это показалось. - Кел, все не так. Ужин прекрасный, ты - восхитительный, просто – Сара на мгновение решила, что можно признаться молодому человеку, что ей грустно от того,что на этом вечере нет ее отца и Тоби, и даже Ирен, и что она чертовски боится этой новой жизни, на пороге которой стоит, но так не хочет в нее заходить, но потом передумала и лишь шепнула ему на ухо – просто мне туфли ноги сильно натерли. Келедон с секунду смотрел на Сару, а потом рассмеялся. – И все? Это то, что так огорчало тебя весь вечер? – его смех привлекал внимание других пар, танцующих рядом — Это не смешно – Сара старалась произнести это с крошечной обидой в голосе – Я весь вечер словно по ножам хожу. А нужно высоко держать голову. - Сара, ты не перестаешь меня удивлять – и с этими словами Кел взял Сару на руки, кружа в танце – Так лучше? - Лучше, но ноги от этого болеть не перестали. Раз уж ты взял меня на руки, то может, похитишь с этого вечера, и отвезешь домой, пока за мной не стали появляться кровавые следы. - Все настолько плохо? - Настолько, что замуж за тебя с буду выходить в кроссовках. - Хорошо, принцесса Сара, я украду тебя с этого вечера, ради спасения твоих милых ножек, точнее того, что от них осталось. Все еще держа Сару на своих руках, в ритме танца, Кел начал продвигаться к выходу. Они смогли незаметно выйти из банкетного зала, все еще яркого и музыкального, и спустились на лифте, ведущему на парковку бизнес-центра. -Я сам отвезу тебя – сказал Келедон, проходя мимо автомобилей на подземном паркинге. - Ты? А разве ты не вернешься на ужин? – поинтересовалась Сара. - А что мне там делать без тебя? И мне будет спокойнее, если я сам отвезу тебя домой. С этими словами Кел подошел к своему автомобилю, припаркованном на месте А17, и усадил Сару на заднее сидение, так, чтобы она могла вытянуть ноги. Они выехали с парковки в оглушающий своим шумом ночной город, и только тогда Сара смогла снять свои ужасные туфли. Автомобиль Кела вез ее по оживленному ночному Нью-Йорку, мимо шумных бродвейских улиц, горящего всевозможными огнями Эмпайр-Стейт Билдинг, ярких рекламных щитов, сменяющих одну картинку другой. Вот они уже обогнули Центральный парк, из которого до Сары донеслись музыка и песни местных групп, что в этот вечер решили дать импровизированный концерт. Не смотря на всю суеты городской жизни, Сара всей душой любила Нью-Йорк и не уставала восхищаться многообразием этого города. - Нужно позвонить маме и предупредить, что мы ушли – девушка начала рыться в своей сумочке-клатче, ища мобильный телефон. - Не переживай, уверен, что половина гостей видела, как мы растворяемся в дверях, так что, думаю, нас уже никто не хватится. Все всё понимают – уголки губ Кела дернулись в едва заметной улыбке - Мы и так были с нашими гостями достаточно времени. Пусть они теперь отдохнут без нас. Его автомобиль проехал по широкой улице в направлении севера, к Верхнему Ист Сайду. Череду ярких высоких зданий постепенно сменяли невысокие квартирные дома, в окнах которых горел мягкий свет. В этой части города было куда больше деревьев и зелени. Они собирались в небольшие островки в бескрайних бетонных джунглях большого города. На минуту Сара вспомнила разговор со своей матерью на торжественном приеме в честь ее предстоящей свадьбы. Ее не отпускала мысль, что совсем скоро ее жизнь круто изменится. Хотела ли Сара этих перемен? Она не была уверена. Была ли она к ним готова? На этот вопрос ответа ни в ее голове, ни в ее сердце не было. Они заехали на частную парковку возле дома Сары, приятный и очень нужный бонус для жителей большого города и уже через час часа Сара и Кел сидели в ее гостиной, пили вино и смеялись над прошедшим днем, не зная, что готовит им день наступающий.
