¬° Зимние розы°¦<// > Hiems rosae¶

Белая земля, белое небо и светлые драконы. В Ледяном королевстве мало что менялось. Метели никогда не утихали, заснеженная земля не меняла своего цвета, а Хладна никогда не видела на мордах родителей искренней радости. Каких бы успехов ни добивалась она или её братья, никто из них не удостаивался нежной, полной любви улыбки. Лишь холодное одобрение да скупая похвала, если кто-то из детей особенно сильно отличился. К слову об отличиях. Сегодня всех снова собрали у Стены рангов, где Хладну официально перевели в Первый круг! Кто-то из присутствующих поздравлял её, стараясь завязать разговор, другие же наблюдали с презрением и в кругу таких же недоброжелателей обсуждали появление новой драконихи в высшем обществе. Буран и Наст уже красовались в Первом круге, так что по окончании церемонии троица радостно летела домой, обсуждая свои эмоции и гадая, как отреагируют родители. В этот день даже метелица будто ликовала: она весело завывала и осыпала драконов снегом, словно разделяя восторг юных ледяных, которым теперь предстояло удерживать место в высшем круге и беречь всё то, чего они с таким трудом добились. — Спорим, они удостоят нас звания «молодцов»! — язвительно усмехнулся Буран, закладывая в воздухе эффектный быстрый кувырок.Хладна попыталась повторить маневр, но вышло неловко — она забарахталась, теряя равновесие, и восстановила его только благодаря летевшим рядом братьям. — Буран, относись к ним спокойнее. Они взрослые драконы, к тому же — представители Первого круга, в который теперь входим и мы. Так что научись сдержанности, — осадил его Наст.Он всегда был невозмутим, как ледяная гора, сообразителен и по-своему снисходителен к родителям. Было даже удивительно, что он не оказался в Первом круге раньше всех. Хладна взглянула в снежную даль, но братья, ожидавшие ответа, отвлекали её от раздумий. — Я думаю, нас точно похвалят. А может, даже позовут родственников, чтобы отпраздновать, — предположила она, заложив в воздухе крюк и дважды громко взмахнув крыльями. Она скучала по тётям — Лавине и Северянке, чьи добрые взгляды удивительно грели душу. Обе сестры втайне сочувствовали племянникам: их матерью была Хрусталь, которая не позволяла ни себе, ни мужу проявлять к детям «излишних» чувств. Тяжело вздохнув, Хладна вместе с братьями продолжила полет, ожидая, когда ветер утихнет, а звон их ледяных шипов станет хоть немного тише. — «Беспокоить родственников только потому, что наши драгоценные детки перешли в Первый круг? Совесть имейте!» — Буран попытался скопировать интонации матери, но его более низкий голос выдавала хрипотца, которую Хрусталь никогда себе не позволяла. — Да они скорее опустятся до Седьмого круга, чем подадут признаки радости! — язвительно фыркнул он. Наст в ответ ощутимо хлестнул его хвостом по хвосту. Буран покачнулся, едва не потеряв высоту, и одарил брата недовольным взглядом. — Они хорошие и любят нас, просто делают это по-своему, — примирительно произнесла Хладна, летевшая чуть выше остальных, чтобы всем было её слышно. Ветер со снегом снова ударил в морды летящих, и остаток пути до особняка они провели в не самой уютной тишине. Каждый размышлял о своем, но это «свое» неизбежно было связано с родителями. Казалось, они могли наперед предсказать каждое слово и взгляд, но в глубине души даже Буран надеялся хотя бы раз увидеть тень скрытой нежности в глазах Хрустали и Белуги. Белуга был на редкость спокойным и холодным драконом. Наст унаследовал этот нрав, став почти полной копией отца. Буран же, очевидно, пошел характером в мать, хотя с отцом вел себя куда тише и покладистей. Белуга часто проводил время с сыновьями, будь то тренировки или простые прогулки. Хотел ли он так сбежать от жены или действительно желал быть ближе к детям — оставалось загадкой. С Хладной он проводил не так много времени, но покупал ей книги и свитки, часами изучая вместе с ней разные науки. Она любила его, и пусть он не был идеальным отцом, она была ему искренне благодарна. К несчастью, все те крохи тепла, которые дарил драконятам Белуга, Хрусталь успешно выстужала. Мать тоже занималась обучением детей, но не прощала ошибок. Она наказывала их жестко: если не физически, то психологически. К сыновьям она была не менее строга, относясь к ним едва ли не с большим презрением, чем к дочери. Хладну она видела продолжательницей рода, которой со временем можно будет подобрать выгодный брак. Бурана ей было попросту стыдно выводить в свет, не говоря уже о поисках невесты, от которой тот наверняка сбежит. Наст же с матерью почти не разговаривал, и она не считала нужным тратить на него нервы. Обоих сыновей она недолюбливала — и за их характеры, и за давнюю ссору. Троим драконятам тогда было года по три, а может и меньше — возраст, когда характер начинает проявляться вовсю. Буран в тот период был как на иголках: любое замечание родителей вызывало у него вспышку раздражения, так что ссор было не избежать. Стоило ему узнать о чем-то, в чем можно упрекнуть отца или мать, он тут же выпаливал это, не задумываясь о последствиях, за что и получал трындюлей. Но в один день его вспыльчивость и неприязнь к родителям перешли все границ — Что мы вам сделали?! Чем заслужили такое отношение?! — услышав крики, Хладна вместе с Настом выбежала из комнаты. Гулко стуча когтями по ледяному коридору, они замерли, увидев тревожную картину: Буран, ощетинив ледяные шипы и яростно хлеща хвостом по полу, кричал прямо в морды родителям. Белуга лишь молча хмурился, а Хрусталь смотрела на сына с таким презрением, будто окончательно списывала его со счетов — Мы из чешуи вон лезем, чтобы угодить вам, но нет, вам всё мало! Что мы, во имя всех ледяных духов, должны сделать, чтобы заслужить ваше одобрение?! — Буран не умолкал, и, казалось, поток его гнева был бесконечен Наст и Хладна никогда не жаловались на свою жизнь. Да, им не хватало нежности, но родители обеспечивали их едой, свитками для саморазвития и дополнительными тренировками — в этом тоже проявлялись забота и любовь, пусть и своеобразные. Но Буран, который дружил со многими сверстниками и видел их семьи, сделал для себя иные выводы — Тебе повезло, что ты родился у нас, а не у родителей твоей драгоценной Метелицы! — Хрусталь с тяжелым стуком сделала шаг к разъяренному сыну. Она всегда знала, на какие раны нужно давить. Хладна знала, что родители Метелицы, возлюбленной Бурана, даже не смотрели в сторону дочери. Не обеспечивали её и однажды даже пытались выгнать из дома. В словах Хрустали была горькая правда: им действительно повезло вырасти в достатке и чувствовать хоть какую-то, пусть и холодную,но поддержку. — Он сам себе жизнь портит... — прошептал Наст, разочарованно качая головой. Он с Хладной понимали: мать уже сделала в уме пометки, которые запомнит надолго. Дальнейшее Наст наблюдал в одиночестве — Хладна ушла в комнату делать домашнее задание. О том, чем всё закончилось, она узнала лишь позже из рассказов братьев, и только версия Наста походила на правду. Голос родителей вырвал Хладну из глубокой задумчивости и вихря воспоминаний, которые она часто прокручивала в голове, сверяя с тем, что происходит сейчас. — ...также Хладне просили передать письма. Одно от директора вашей школы, второе — из Академии Яшмовой горы, — Белуга протянул дочери конверт. Хладна уставилась на них неверящим взглядом. Письмо из Академии Яшмовой горы? Её приглашают? Или, может, драконом ошиблись? По разорванному сургучубыло ясно, что письма уже вскрывали. Отец наверняка их прочел и убедился, что адресат указан верно. — Идите в свою комнату, — это было последнее, что сказал отец, прежде чем уйти восвояси. Завороженно глядя ему вслед, Хладна продолжала сжимать в когтях еще не прочитанные ею послания. — Открывай быстрее, интересно же! — Буран, как всегда, радовался за сестру даже больше, чем она сама. Наст лишь одарил её молчаливой улыбкой и одобряющим взглядом — совсем как на церемонии, где их перевели в Первый круг. Если её приглашают, то... неужели все старания были насмарку? Она годами трудилась ради Первого круга, а теперь так легко всё это оставит.. Внутри вспыхнуло отчаянное желание сбежать отсюда, скрыться и жить счастливой жизнью, где не нужно бороться за право быть любимой даже в стенах собственного дома. Но здесь была её семья: братья, тёти...Нерешительность и страх перед переменами удерживали её от прочтения писем. Если бы не настойчивость Бурана, она, возможно, так и не решилась бы вскрыть их. «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АКАДЕМИЮ ЯШМОВОЙ ГОРЫ! В Академии Яшмовой горы вы будете учиться бок о бок с драконами всех племён Пиррии и Панталы. Вам полезно будет заранее узнать друг о друге, чтобы легче было завязать дружбу. В каждом крылышке десять драконят, список имён — на следующей странице. Спасибо за стремление к знаниям! Вы — будущее нашего мира. Ваша миссия — нести мир всем драконьим племенам! Ваше крылышко — Медное! Ваш временный проводник в академии — Альтумар из племени Морских. СВЕТЛООГНЕННЫХ КРЫЛ КАЖДОМУ ИЗ ВАС!»        — Думал, там будет что-то поинтереснее. А во втором что? — Буран, конечно, не упустил шанса вставить свое слово. Хладна взглянула на второй конверт. Он тоже был вскрыт, а значит — прочитан. Еще один повод поскорее исчезнуть из этого места, где от личного пространства оставались одни слухи. — Директор узнала о приглашении и предупреждает, что сегодня вечером всех ледяных, кто едет в академию, соберут у Стены рангов. Будет присутствовать сама королева Аврора, — пересказала Хладна содержание и задумчиво уставилась в потолок. У неё есть время до вечера, но большую его часть займет тяжелый разговор с матерью, а затем — изнурительная тренировка под её присмотром. Хладна тяжело вздохнула. Шипы-сосульки на её шее тревожно зазвенели. Должна ли она радоваться? Или стоит отказаться и остаться с семьей? Наверняка Хрусталь уже разнесла новость всем родственникам. А если так, кто-то из них может нагрянуть с визитом... Звон шипов стал громче и резче, что, конечно, не укрылось от братьев. — Тебе невероятно повезло! Важные драконы узнали о твоём потенциале и пригласили в место, куда каждый мечтает попасть! — Буран изо всех сил старался подбодрить сестру, но Хладне от его слов становилось только хуже. Горько было осознавать, кого она оставляет один на один с родителями. — Буран, замолчи. Ей предстоит разговор с матерью, потом тренировка, встреча с королевой, а в довершение — перелёт в академию. Естественно, она будет тревожиться, — Наст спокойно присел рядом с сестрой, делясь с ней своим вечным ледяным спокойствием. И Хладна была ему искренне благодарна. Неловко улыбнувшись, она снова взглянула на письма. Причин для тревоги было много, но если их навестят родственники, все опасения сойдутся в одну — самую ужасную.. — Ты согласишься? — поинтересовался Буран, не обращая внимания на замечание брата. Его шипы скользили и скрежетали друг о друга — верный знак того, что он взбудоражен чем-то новым. Даже если это происходило не с ним, даже если не он переживал ту бурю эмоций, что сейчас терзала его сестру. — Сейчас мы это и узнаем, — разговор младших прервал ровный, холодный голос Белуги. По его взгляду стало ясно: Хрусталь ждёт. Ледяная едва сдержалась, чтобы снова не зазвенеть шипами. Она расправила плечи и красиво выгнула шею, как всегда учила мать, после чего ровной походкой вышла из комнаты под пристальными взглядами отца и братьев. Впервые стены особняка казались такими пугающе огромными и пустыми. Почему родители предпочли жизнь здесь, а не во дворце? Может, это было вовсе не их решением?Бросив мимолетный взволнованный взгляд на отца, который смотрел только перед собой, Хладна последовала его примеру. Они приближались к покоям Хрустали. — Она не злится, но на взводе. Будь осторожнее. Говори так, будто не горишь желанием ехать в академию, но и отказать не можешь. Хрусталь не знает тонкостей системы, так что у тебя есть шанс, — Белуга взглянул на дочь, и Хладне на миг показалось, что в его глазах промелькнуло сочувствие. Было ли это правдой или лишь игрой воображения? Впрочем, сейчас не время гадать. Дверь в светлую, безукоризненно чистую и, конечно же, просторную комнату отворилась совершенно бесшумно. За ней стояла высокая ледяная дракониха: она элегантно сложила крылья и что-то читала. Буран никогда не понимал, зачем сохранять идеальную осанку и маску фальшивых эмоций дома, где нет никого, кроме семьи. На его вопрос мать когда-то ответила, что он — безграмотная моржья потроха. И всё же сейчас её хвост нервно полоснул по полу, от чего Хрусталь нахмурилась. Разговор предстоял долгий и тяжелый.. Хладне захотелось сделать последний глоток холодного и пока ещё спокойного воздуха, но настойчивый взгляд матери заставил её переступить порог. Дверь за спиной закрылась, оставив её один на один со взрослой ледяной. Судя по тому, как спокойно вела себя Хрусталь, она сама попросила Белугу запереть их. Отчего-то слова отца теперь казались скорее пугающими, чем ободряющими — особенно под этим пристальным, изучающим взглядом. — Тебе пришло приглашение в академию. Об этом знает и королева Аврора, с которой ты встретишься сегодня. Хладна не стала поправлять мать. Она поняла: Хрусталь уверена, будто аудиенция назначена только для её дочери, а не для всех ледяных, отправляющихся на учебу. Похоже, письмо от директора читал только отец, а матери он пересказал лишь самое важное. Хрусталь замолчала, ожидая ответа. Что же сказать? Молча кивнуть? Уточнить, что приглашенных будет несколько? Или, как советовал Белуга, притвориться, что она вовсе не хочет улетать отсюда? Хладна быстро взяла себя в когти. За сегодняшний день случилось слишком много, и от усталости она начала терять контроль над эмоциями. «Всё хорошо, — подумала она. — В любом случае я полечу в академию, и неважно, что мать об этом думает». Эмпатия и забота о чувствах других сейчас только мешали. Хладна решила вести себя как истинная дракониха Первого круга. Она изящно изогнула шею, сложила крылья под идеальным углом, чтобы те лишь слегка касались боков, гордо приподняла голову и поставила передние лапы ровно друг к другу. Хрусталь, к удивлению, одобрительно выдохнула, увидев безупречную выправку дочери, и сама приняла величественную позу. — Приглашение пришло слишком неожиданно, я, признаться, была к этому не готова, — начала Хладна, пустым взглядом сверля стену. Смотреть на Хрусталь пока было нельзя — не сейчас, когда она только прощупывала почву. Как аккуратно дать понять, что она не может ответить отказом? Хотя в глубине души всё было наоборот.— Мне будет невыносимо тяжело оставить семью без своего присутствия и помощи. Но раз мои успехи заметили, возможно, это мой шанс на хорошее будущее. Последние слова утонули в тишине и тайных надеждах Хладны. Она искренне верила, знала, что в академии получит лучшие знания и фундамент для дальнейшей жизни. Мир, где драконы всех десяти племён Пиррии и Панталы обучаются вместе и дружат! Это звучало как нечто невероятное, невозможное — то, к чему хочется прикоснуться и никогда не отпускать.Но она не смела выказать восторг, прислушиваясь к дыханию матери, которая была на взводе и едва сдерживалась. — Возможно, тебе и не придётся бросать семью. Академия — достойное место, которое, полагаю, примет и отказ, — Хрусталь говорила спокойно и чисто. Каждое слово звучало четко, внятно, с выверенной интонацией и тяжелым нажимом. Она буквально держала Хладну на цепи, не желая отпускать наследницу в неизвестность, где контроль над дочерью будет утрачен. Хладна переступила с лапы на лапу, ожидая продолжения, но его не последовало. Видимо, Хрусталь не собиралась развивать мысль, пока не услышит реакцию на свои слова. — Академия стремится перевоспитать молодое поколение, а потому туда принимают не только самых способных, — этими словами Хладна попыталась донести, что отказы там не предусмотрены и матери всё же придется её отпустить. Хрусталь резко поднялась, со скрежетом полоснув ледяными шипами на хвосте по полу. Ох, её явно что-то не устраивало... Хладна инстинктивно отступила, на что мать ответила требовательным стуком когтя. Она, напротив, подзывала дочь к себе. У младшей ледяной не было выбора — пришлось послушно подойти, чешуёй ощущая близость острых когтей. Хрусталь без лишних церемоний, одними лишь кончиками когтей, повернула морду Хладны к себе, пристально всматриваясь в её черты. Глаза. Они были точной копией её собственных. Именно за них и зацепился взгляд Хрустали. — Ты уверена? — этот ледяной голос, казалось, царапал самое сердце юной драконихи. Хладна понимала, на что мать пытается надавить. Хрусталь знала: дочь не любит лгать и боится оставлять семью, чувствуя, что нужна здесь. Нужна братьям, нужна Белуге, нужна... Хладна вспомнила о Лавине и Северянке, но те жили далеко, и обремененные собственным грузом забот. — Академии нельзя отказать... — выдохнула она, неосознанно копируя звенящие интонации матери. Хрусталь нахмурилась, уловив в тоне дочери вызов, которого та на самом деле не закладывала. — Ты готова бросить свою семью? Бурана и Наста? А как же дедушка Ледник? Он так расстроится... А ведь у него проблемы с сердцем, — Хрусталь била точно в цель. Даже не интересуясь чувствами или мечтами своих детей, она умела наблюдать и находить их слабые места. Она виртуозно владела искусством шантажа, но Хладна, знавшая мать слишком хорошо, училась не прогибаться под этим гнетом. Впившись когтями в ледяной пол, она посмотрела на Хрусталь расчетливым, твердым взглядом, давая понять: она не станет покорно повторять чужие слова, словно попугай. Хрусталь с силой сжала морду дочери, а затем резко оттолкнула её и с глухим рычанием отошла в дальний угол комнаты. — Через пару минут тренировка. Будь готова, — бросила напоследок мать.С видом драконихи, совершенно не причастной к дурному настроению взрослой, Хладна вышла из комнаты и тихо закрыла за собой дверь. Только она собралась облегченно выдохнуть и перевести дух, как едва не врезалась в Белугу. Отец смерил её слегка удивлённым взглядом. «Да уж, в этом доме подобные столкновения — огромная редкость. Первый круг, как можно допустить такое невежество?» — устало подумала Хладна, и в мыслях тут же всплыл недовольный образ матери. Будь на месте Белуги она, младшей бы не поздоровилось, особенно на предстоящей тренировке.Но отец был куда спокойнее. Он вежливо отступил на пару шагов, ожидая, пока дочь придет в себя. — Прошу прощения. — Ничего страшного. Как всё закончилось? Хладна подметила, что он спросил не «как прошло», а именно «как закончилось». Его интересовал итог: полетит ли она в академию и удалось ли ей избежать гнева Хрустали. Гнева, к слову, она действительно избежала.Помедлив пару секунд, ледяная ответила, что будет учиться в Академии Яшмовой горы, в Медном крылышке. Белуга одобрительно кивнул и молча зашагал дальше по коридору. Значит, он шел не к Хрустали. Но куда тогда? Библиотека и место для тренировок находились в другой стороне, комнаты детей — тоже. Просто гуляет по особняку, наслаждаясь тишиной?Хладна наконец выдохнула и решила, что сейчас пойдет отдыхать, а не искать подвох в каждом шаге родителей. Разговор прошёл на удивление спокойно — насколько это вообще было возможно в их семье. Хрусталь не кричала, лишь внутренне закипала и пыталась победить, используя слова, острые как кинжалы. Хладна знала: мать способна орать, рвать, метать и даже калечить. Раз она этого не сделала, значит, была чем-то измотана. Неужели Белуга уже успел поговорить с ней заранее?Впрочем, сейчас Хладна желала лишь одного — отдыха. И была уверена: братья, несмотря на всё своё любопытство, позволят ей эти несколько минут покоя.

***

Все тело Хладны противилось идеальной осанке, которую она была обязана держать перед королевой Авророй и остальными присутствующими. Встреча проходила у Стены рангов. Кроме Хладны, здесь собрались ещё трое молодых ледяных.Вьюга — милая и довольно красивая дракониха, с которой Хладна училась в одной школе. Буревестник — его она пару раз видела на церемониях, но они никогда не обменивались ничем, кроме сухих поздравлений и дежурных приветствий. И Лавина — эту ледяную Хладна знала неплохо, часто встречая на балах и праздниках. Они контактировали совсем немного, но этого было достаточно, чтобы составить о ней представление. Чуть поодаль стояли двое взрослых драконов. Одной из них была директор школы, где обучались Хладна с Вьюгой, а второй, вероятно, возглавлял учебное заведение Буревестника или Лавины. Небо казалось непривычно тёплым и ещё светлым, хотя медленно уходящее за горизонт солнце уже предвещало сумерки. Снег милостиво не мешал собравшимся, решив сегодня кружить в других краях. Лишь ветер, не покорный никому, проказничал, перебирая ледяные шипы каждого, кто стоял у Стены рангов. Со стороны все казались невозмутимыми, но Хладна чувствовала: драконы скорее напряжены, чем умиротворены. Королева Аврора должна была прибыть с минуты на минуту! Хладну переполняли эмоции. Ей предстояло увидеть королеву в совершенно иной обстановке, где с ней — и с остальными — наверняка проведут беседу. Спина и лапы немилосердно ныли после многочасовой тренировки с Хрусталью, которая твердила, что хочет, чтобы дочерью гордились. (Хотя по ощущениям она скорее хотела её прикончить или опозорить). Мощный взмах крыльев, хруст наста — и перед собравшимися выросла величественная фигура королевы. Её чешуя сверкала, точно чистейшие алмазы или вечные ледники, а зоркие глаза впивались в каждого, словно у хищной птицы на охоте. Королева элегантно обернула хвост вокруг лап и опустилась на холодную землю. Будущие ученики академии замерли в шеренге. Кто-то сверлил взглядом снег, кто-то смотрел вдаль или в небо. Атмосфера была настолько наэлектризованной, что ледяные когти тревоги впивались Хладне под чешую, грозя разорвать её изнутри. — Доброго времени суток. Я прибыла, чтобы взглянуть на вас, немного пообщаться и дать свое благословение на обучение в Академии Яшмовой горы, — начала королева и, не медля, добавила: — Академия — величайшее место, сохраняющее свою неприкосновенность и авторитет даже в самые темные времена. Не будем вспоминать о войне. Я здесь, чтобы увидеть, кого академия избрала в ученики, и решить, как мне поступить с вами. Королева величественно поднялась и подошла к Стене рангов. Её коготь безошибочно указал на каждое имя драконят, стоявших перед ней. — Вы надолго покинете пределы Ледяного королевства. И мне надлежит решить судьбу ваших рангов, — последовало несколько секунд напряженной тишины. — Наблюдать за представителями своего племени и контролировать их вне заснеженных земель я не могу, и вы это прекрасно понимаете. Хруст снега под её лапами, казалось, отдавался вибрацией под чешуёй каждого присутствующего и отражался звоном в шипах-сосульках. — На всё время пребывания в академии ваши имена будут внесены в отдельный список. После вашего возвращения я получу отчет о том, как вы учились, как проявляли себя и как вели себя с окружающими. И тогда я решу: оставить ваши имена на прежних местах или изменить их положение. Королева озвучила самое важное, ради чего летела сюда. Затем она провела краткий экзамен, проверяя знания юных ледяных. Всё прошло относительно гладко, хотя напряжение буквально зудело в каждой чешуйке. Небо медленно окрашивалось в персиковые оттенки заката, который мирно ласкал далекое море и туманное будущее драконят. У Хладны потеплело на душе: всё закончилось мирно. Она будет учиться в академии, заведет новых друзей. Быть может, даже узнает получше тех, кто стоит рядом — Вьюгу, Буревестника, Лавину... Там будут и другие ледяные, и не только они — множество драконов из разных племен, готовых делиться опытом и знаниями. Впервые Хладна ощутила сладостный вкус свободы. Она на миг забыла о родителях, о том, как тягостно будет оставлять Бурана и Наста, покидать родной дом и всё, что знала до этого дня. Сегодня и вправду произошло слишком много.