Авария?

В тот день я возвращалась от родителей. Ехала на заказной машине в соседний город, где училась. Приближалась сессия, и я прямо накануне психанула и уехала к родителям? чуть отдохнула и отправилась обратно. Дорога была хорошая, машин почти не попадалось. Я сидела на третьем ряду просторного минивэна «Тойоты». Слева - парень, явно слушавший «Раммштайн» и видевший пятый сон. На втором ряду, впереди нас, сидели две женщины и что-то активно обсуждали с водителем; из обрывков разговора можно было понять, что это мать с дочерью, прилетевшие из Северной столицы. Впереди, кроме весёлого мужчины за рулём, сидел дедушка, который настойчиво зазывал водителя в гости в свободное от работы время. Поездка ничем странным не выделялась. За тонированным окном живописно плыли облака, открывая солнцу и без того жаркую землю. К тому моменту мы уже ехали по Московской трассе, до пункта назначения оставалось около пары десятков километров. Минут двадцать назад мы высадили весёлых тётушек со второго ряда, но сквозь наушники я всё равно слышала активный диалог мужчин на передних сиденьях. Слева от меня парень по-прежнему спал, справа за стеклом я разглядывала ближайший населённый пункт, чьё название явно отсылало к известной реке. Музыка ненадолго прервалась, и я перевела взгляд на экран телефона - там всплыло сообщение от мамы. Она спрашивала, где я сейчас. Свайпнув экран, я уже было хотела ответить, но задумалась на несколько бесконечных секунд. Что-то заставило меня поднять голову, не знаю, что именно, я так и не поняла. Но тут перед глазами что-то вспыхнуло, а в ушах зазвенело так, что мой разум оглох. Знайте: в тот момент в моей голове было всё, но ни одна мысль не задерживалась на переднем плане надолго. Я успела подумать обо всём и ни о чём. Эти несколько секунд что-то жужжало и гремело; я порывалась открыть глаза, двинуть головой, приподнять спину, но всё было будто во сне. Не знаю, сколько прошло времени - мыслей сотни, но наконец я открыла глаза, и передо мной встала одна-единственная картина. Я что, в каком-то фильме или кошмаре? Волосы и ещё непонятно что мешало сфокусировать зрение, но я смогла двинуть рукой, которая лежала, придавленная, под моим боком. Тело вроде ощущалось — как именно, не знаю. В те мгновения казалось, что всё нормально, обошлось. Я заставила мысли сосредоточиться на глазах: в паре метров валялось что-то чёрное и явно горевшее - видимо, моя косуха, либо часть машины. Рядом сумки не было; видимо, отлетела дальше либо ей уже гореть алым пламенем. Чуть дёрнув правой рукой, я почувствовала телефон - или то, что от него осталось. Под шеей ощущались сломанные наушники, а на щеке тёплая кровь; в часть лица и плеча воткнулись крепкие металические душки от сломаных очков, это боль тогда едва чувствовалась. Я не видела и не слышала других людей. Наверное, всё ограничивалось парой метров из-за дыма - или я просто не хотела видеть. Только позже мне сказали, что совсем близко ко мне лежал тот дядечка с переднего кресла и части его разорванного тела были у меня перед носом. Ещё раз дёрнув рукой в попытке поменять положение, я увидела, как порвалась моя красная рубашка и кожа слилась с яркой тканью - только тогда я стала чувствовать боль. Я, видимо, чудом не сломала руку и ключицу, но тогда я об этом ещё не думала, потому что боль пошла всё ниже, и тогда я решила опустить взгляд вниз. Не помню, кричала ли я в тот момент, может, настолько громко, что не слышала себя. Не знаю. Мои чёрные брюки обрывались где-то в районе колен. Сейчас мне не подобрать слов, чтобы описать ту боль, что я испытывала тогда, но ужас был ни с чем не сравним. Я никогда не думала, что перестать чувствовать собственные конечности - настолько ломает сознание. В одном мгновении в моей голове вихрем пронеслись мысли от «мне это снится» до того, насколько сильно я сейчас хочу к маме. Мама… я ей так и не ответила. Уж лучше бы я тогда потеряла сознание от боли. Неужели она была недостаточно сильной? Неужели я недостаточно вытерпела в те несколько секунд осознания, что мне пришлось чувствовать это и дальше? Отвлекать себя было бессмысленно. Передо мной стояло лишь одно желание: потерять сознание. Больно, было больно настолько, что болело всё тело. Болели ноги, которых я лишилась. Не могу сказать, что тогда от них оставалось; я не смогла смотреть вниз дольше десятка секунд. Как меня не вырвало - не знаю. Может, тогда там оставались кости, плоть и даже остатки моих любимых туфель. Туфли жалко… Телефон жалко… А в сумке был паспорт и висели мои любимые значки… Об этом я думала уже после. Сыграло то, что мы были уже близко к городу. Скорая помощь приехала, по моим ощущениям, через несколько лет боли и беспорядочных мыслей. Я вроде как даже помню страх и удивление молодого врача, когда он посмотрел мне в глаза. Я не могла ничего сказать, не могла даже сосредоточиться на мысли, что вот - врачи, вот - помощь, скоро станет легче. Легче? Легче не будет уже никогда.