Анатомия душ или расстроенное сознание.

«Лицемерие есть та самая дань, которую порок обязан платить добродетели, — мысль безмерно утешительная для человека, желающего оставаться порочным практически, а между тем не разрывать, хоть в душе, с добродетелью»— Ф.М. Достоевский. 

 

***

В многолетнем имении рода «Вехрэйбихт» проходили все пышные празднества, а 18 января не стало исключением из положенных норм высшего общества. Танцевальный зал плыл в такт оркестра вместе с парами в центре.  В мерцающем свете сотен свечей  начинают свой величественный танец. Куранта разворачивается как изысканная симфония движений. Выход знаменуется глубокими поклонами и изящными реверансами. Кавалеры ведут дам по овалу зала, словно рисуя в воздухе линию.  Грация и утонченность проявляется в каждом жесте: руки плавно следуют за телом, колени совершают волнообразные движения, а ноги почти не отрываются от пола. Платья дам  колышутся в такт музыке, создавая вокруг них ореол из шёлка и кружев. Некоторые стояли вдали, наблюдая за происходящим. В числе них были и они: лидеры сильных держав всего мира «Терру»,  чьи фамилии боязно говорить вслух без уважения, но всегда находились те, кто мог и облить ядом монархов, не боясь божьей кары. У столов, ломившихся от количества серебряной посуды, покрытых белоснежными шелковыми скатертями, держа в руках бокалы с выдержанным вином, тихо и неспешно начинали диалог.  Одно из главных лиц сегодняшнего вечера — Сéймур Вехрэйбихт, правитель Эссберг, имевший отвратительные политические отношения из-за многолетней и разрушительной войны с Анастасией Красновой — царицей Северинска. Она еще ведется, но в скором времени должен быть подписан Эссберский мирный договор с  бессрочным сроком служения, но с оговорками: через десять лет стороны проведут переговоры о статусе спорных территорий.  — Странно видеть вас в таком свете, Сéймур. Вы всегда предпочитали войну как оружие, как излюбленное «искусство». А сегодня вы танцуете под музыку, которую когда-то называли «пением плебеев». – с легкой улыбкой произнесла девушка, в чьих глазах отражался холод и презрение собеседника. — А вы, Анастасия, всегда предпочитали праведность как маску. Но теперь вы стоите здесь, в имении тех, кого ваши отряды называли «врагами прогресса».– Мужчина прокручивал жидкость в бокале, будто его ничего не волновало. Но к душе прилипал липкий слой страха потерять собственную власть. Его многонациональная коалиция находится под угрозой раздробленности из-за войны, от него могут отвернутся многие страны из за невыгодности положения. Разум сомневался, но сердце било по ребрам.  —  Я пригласил вас подписать  бумагу. Эссбергский договор — не триумф, а признание. Мы оба устали от войн. Я помню, сколько наших солдат погибло под Куримским перевалом.Сколько ваших  — в степях Грэма. Это не подвиг, а нерациональное  пользование ресурсами... — Вы говорите, будто мы равны. Но вы — тот, кто захватил три провинции, уничтожил флот у Белых утёсов, а теперь диктует условия. Мои сыны воевали за мир, а ваши из-за страха пред режимом страны, и вы зовете их ресурсом. Вам ли говорить о рациональности? — Я вернул их все как по договору. Через десять лет будут переговоры. Понимаю ваши сомнения в подлинности слов но, прошу, поверьте.  — Я подпишу договор. Учтите, если Эссберг вторгнется - я не буду вести переговоры. Я уничтожу все степи вашего государства. Но сегодня мы не враги, а те, кто может остановить следующую войну и сохранить тысячу жизней.  Сеймур поднял до уровня плеч бокал, отсалютовал параллельно и произнес: — За мирный договор. — За нулевую победу. – повторила движение девушка и пригубила напиток.  Спустя некоторое время, поправляя манжеты, уверенно направлялся до недавнего времени неизвестный господин. Тот кто под конец сумел спасти  государство от собственного раба.   — Раз заговорили о доверии, то прошу представить: Лорд Кассиус-Винн, мой главный советник, пусть он служит вам до конца лет. — глаза мужчины налились искрами, не предвещавшими ничего хорошего.   —Готов служить вам, Ваше Превосходительство. — глубоко кланялся девушке. — Если мы заключили договор - это не знак доверия между державами, а формальность.  Изучающий взгляд скользнул по силуэту Лорда, что больно цеплял внимание императрицы. С виду сдержанный и доброжелательный юноша, но от того и больше въелись глаза. Не может все так быть просто.  — Вы отдаете так легко своего лучшего дипломата, как презент?