Звёздная пыль для мечтателей

      Солнечное воскресенье лениво заливало гостиную Гриффиндора золотистым светом. Фред, развалившись в глубоком кресле с книгой, которую он, честно говоря, даже не пытался читать, то и дело бросал взгляды в сторону Шарлотты Льюис. Она сидела чуть поодаль, сосредоточенно записывая что-то в пергамент, и свет падал на её каштановые волосы так удачно, что у Фреда на мгновение перехватило дыхание.       Он прикрыл книгу, чувствуя, как внутри привычно заворочалось это странное, щекочущее чувство. Сколько можно просто смотреть? Нужно было как-то вытащить её из этого царства фолиантов. — Эй, Лотти, ты собираешься превратиться в этот пергамент, если не поднимешь голову? — Парень широко улыбнулся, его глаза весело блеснули, а на лице, усыпанном веснушками, заиграла та самая обаятельная ухмылка, которая обычно предвещала либо очередную шутку, либо попытку привлечь её внимание. — Да ладно тебе, солнце, даже Бинс перестал бы бубнить, если бы увидел, как ты изнуряешь себя этими записями.       Девушка оторвала голову от учебника и хитро улыбнулась:  — Что, Фред, больше некого достать?         Уизли негромко рассмеялся, ничуть не задетый её колкостью. Напротив, её сарказм всегда действовал на него как глоток свежего воздуха — это было гораздо интереснее, чем если бы она просто мило улыбнулась в ответ.        Он грациозно поднялся со своего кресла и вальяжной походкой направился к ней. Оперевшись на стол руками и слегка наклонившись, чтобы оказаться в её личном пространстве, он заглянул в записи. — Обижаешь, принцесса! У меня целый список кандидатур, но ты — самая сложная и, признаться, самая очаровательная мишень, — он игриво подмигнул ей и бесцеремонно попытался стащить перо из её пальцев. — Послушай, если ты сейчас же не отложишь эту макулатуру, я буду вынужден применить радикальные методы. Например, заказать из кухни целую гору сливочного пива и заставить тебя съесть всё это в одиночку. Ну, или просто сидеть здесь и смотреть на тебя, пока ты не сойдешь с ума от моего обожания. Что выберешь? — Что ты хочешь, Фред? Я не буду участвовать в твоих розыгрышах или экспериментах, — сказала Шарлотта, отложив ветхий том и бросив на парня игривый взгляд.        Фред притворно схватился за сердце, театрально вздохнув и откинувшись назад, но взгляд его оставался теплым и лукавым. Он видел этот ее смех — тот самый, который заставлял его забывать, о чем он вообще хотел сказать. — Ох, ну вот, сразу так официально! "Розыгрыши", "эксперименты"... Ты звучишь так, будто я собираюсь подсыпать тебе в сок зелье, вызывающее неконтролируемое желание танцевать чечетку на столе,— он хмыкнул, сделав шаг еще ближе, так что теперь он почти касался краем мантии её плеча. — Да брось, Лотти, я же не прошу тебя взрывать Большой зал. Я просто... ну, знаешь, мне стало скучно. А когда мне скучно, мир вокруг становится серым, как учебник по Истории магии, — он на мгновение замолчал, и его голос стал чуть тише, потеряв часть своей привычной шумной бравады. — Я просто хочу, чтобы ты отвлеклась. Хотя бы на полчаса. Пойдем прогуляемся к озеру? Обещаю, никаких магических казусов. Только ты, я и свежий воздух. Идет? — Не-а… — лениво протянула Шарлотта, — с тобой опасно оставаться наедине, особенно когда у тебя так горят глаза, — сказала та, ткнув парня в грудь.        Фред картинно округлил глаза и приложил ладонь ко лбу, изображая глубочайшее оскорбление. — Опасно?! Ты что, думаешь, я прячу в карманах портативные болота или, упаси Мерлин, крысу-переростка? — он весело фыркнул, не сводя с неё сияющего взгляда. — Да я само воплощение безопасности, Ша-ша! Просто... ну, непредсказуемое, признаю.       Уизли выждал секунду, наблюдая за её реакцией, а затем чуть прищурился, становясь более доверительным, почти заговорщицким. Он подался вперёд, понизив голос до полушепота, чтобы создать иллюзию того, что сейчас откроет ей великую тайну. — Ладно, сдаюсь. Да, я опасен. Я могу заразить тебя смехом, от которого у тебя заболят мышцы живота, или... — он сделал паузу, обводя её взглядом, полным нескрываемого обожания, — или заставлю тебя забыть о том, что у тебя завтра контрольная по Истории Магии. Вот это реально риск! — он выпрямился и задорно подмигнул.       Льюис лучезарно улыбнулась и мотнула головой, взъерошив свои непослушные каштановые волосы.        Фред замер на долю секунды, завороженный этой улыбкой. Он всегда говорил, что умеет очаровывать людей, но когда она улыбалась вот так — искренне, не пытаясь скрыть иронию за колкостью — он чувствовал, что его собственные козыри бесполезны. Сердце предательски пропустило удар, и он поспешно спрятал это за очередной порцией самоуверенности. — О, ну вот! Так-то лучше. А то сидела тут с таким лицом, будто Снейп лично заставил тебя переписывать все рецепты зелий вручную, — он весело хмыкнул, чувствуя, что его план по её отвлечению работает.       Он не удержался и легонько, едва ощутимо, ткнул её пальцем в плечо, словно подталкивая к действию. — Ну что, раз уж ты всё равно проиграла в этой битве интеллектов и улыбнулась, может, всё-таки сделаешь перерыв? Обещаю вести себя прилично... ну, по крайней мере, первые пять минут. Пошли, Лотти, а то я тут сейчас сам в этот пергамент превращусь от скуки!       Девушка звонко хихикнула, глядя на представление рыжего шута.  — Ну ладно, только ненадолго. Не хочу снова возвращаться в школу через твои быстрые потайные проходы, — сказала Шарлотта, поспешно надевая мантию.        Глаза Фреда буквально вспыхнули торжеством. Он победил! Это было лучше, чем успешно испытать новую партию Забастовочных завтраков. — Только недолго? Ты серьезно? Ты же знаешь, что это классическая уловка, чтобы потом сбежать обратно в свои свитки! — он весело рассмеялся, уже подхватывая свою мантию со спинки кресла.       Он не стал дожидаться её возражений и, не удержавшись, протянул ей руку, помогая вылезти через проход гостиной. Его пальцы чуть дрогнули, но он тут же придал себе максимально непринужденный вид. — Да ладно тебе, всего пятнадцать минут на свежем воздухе, и я клянусь своей бородой — то есть, своими волосами, — что больше не буду к тебе приставать до самого ужина. Идём, лучик, пока солнце не село!       Он легонько потянул её за собой, сияя так ярко, будто он только что выиграл кубок школы, а не просто вытащил подругу на прогулку.       Они вышли на территорию Хогвартса, и теплый весенний ветер тут же взъерошил рыжие пряди Фреда. Он шел рядом с Шарлоттой, слегка притормаживая, чтобы подстроиться под её шаг, и с наслаждением вдыхал запах нагретой весенней травы. — Ну вот, видишь? Никаких взрывов, никаких жаб, летающих по воздуху. Просто мы и... — он замолчал на секунду, прищурившись от солнца,— ...и этот невыносимо красивый пейзаж. Хотя, признаю, ты всё-таки выигрываешь в этом соревновании." — Боюсь, в кармане у тебя припрятана ни одна жаба… — сказала Льюис, но парень проигнорировал ее слова.        Фред засунул руки в карманы мантии и обернулся к ней, идя боком. Его взгляд был расслабленным, но в глубине глаз всё ещё плясали те самые озорные искорки. Ему было чертовски приятно, что она согласилась. — Кстати, — он хитро прищурился, — раз уж мы всё равно здесь, может, заглянем к Черному озеру? Там сейчас отличные места под деревьями, если их, конечно, не заняла кучка сопливых четверокурсников.        Девушка звонко рассмеялась и откинула волосы, которые все время лезли в глаза.  — Идём, только в этот раз не смей толкать меня к кальмару! — Шарлотта пригрозила ему пальцем.        Они спускались к озеру, и Фред, вопреки своему же обещанию «вести себя прилично», то и дело пытался задеть её руку своей, словно проверяя, насколько сильно она сейчас настроена против него. — Ну не дуйся, Лотти. Посмотри на это с другой стороны: если мы встретим гигантского кальмара, я обещаю, что приму удар на себя. Ты же знаешь, я герой, верно? — он весело подмигнул, явно наслаждаясь моментом. — Ох, ну конечно, самый настоящий герой, осталось только поместить тебя на карточку шоколадной лягушки, — сказала девушка с нотками сарказма в голосе, но улыбка уже красовалась на ее загорелом лице.        Уизли картинно выпятил грудь колесом и приложил руку к сердцу, чуть не споткнувшись о корень дерева на тропинке. — Ну вот, видишь? Даже сама признала! Придётся вписать это в историю, когда мы станем знаменитыми, — он рассмеялся, и этот звук был таким заразительным, что скрыть улыбку становилось всё труднее.       Пара подошла к берегу, где трава была густой и мягкой. Фред обернулся к Шарлотте, и его взгляд на мгновение смягчился, став менее шутливым и более... настоящим. — А если серьезно, — тихо добавил он, присаживаясь на поваленное дерево и жестом приглашая её сесть рядом, — ты сегодня какая-то слишком тихая. Учёба тебя скоро доконает, Ша-ша. Признайся, ты ведь просто хочешь, чтобы я перестал тебя доставать и дал спокойно почитать, да? — он лукаво прищурился, ожидая её очередного колкого ответа. — Нет, я просто хочу, чтобы учеба и экзамены закончились… Но это на самом деле грустно… — меланхолично сказала девушка, присаживаясь рядом.        Фред замер, и его привычная маска шутника на мгновение соскользнула. Он уловил эту тень грусти в её голосе, и это заставило его почувствовать странный укол где-то под рёбрами. Он не любил, когда она была такой... подавленной. Это сбивало его с толку больше, чем любое сложное заклинание.       Фред придвинулся чуть ближе, не нарушая её границ, но давая понять, что он рядом. Его голос стал непривычно мягким, без капли сарказма. — Грустно? — переспросил он, задумчиво глядя на рябь на воде. — Ну, с одной стороны — да, экзамены высасывают все соки. Но с другой... Представь, что наступит лето. Никаких проверочных, никаких Снейпов, никаких лекций Бинса. Только солнце, свобода и... ну, куча времени, чтобы делать всякие глупости.       Он вдруг коротко и весело хохотнул, пытаясь разрядить атмосферу, и слегка толкнул Шарлотту плечом. — Это да, не спорю. Но мы же больше не будем так часто видеться. Школа закончится, и мы все разойдемся кто куда… Так не привычно, что в следующем году мы не вернемся в Хогвартс… Не хочу взрослеть, — сказала Лотти, отворачиваясь к озеру.        Фред на мгновение замолчал. Веселая искра в его глазах притухла, уступив место чему-то более глубокому и серьезному. Он посмотрел на воду, на которой дрожали блики заходящего солнца, а потом снова перевел взгляд на Льюис. В этом признании она была пугающе честной, и он почувствовал, как внутри него что-то сжалось. — Эй, ну ты чего... — он неловко, но мягко коснулся её ладони своей, пытаясь согреть. — Ты сейчас звучишь как кто-то, кто уже собирается на пенсию. Мы же не планируем разлетаться по разным углам мира, как стая испуганных нюхлеров, верно?        Он попытался вернуть на лицо свою фирменную ухмылку, хотя она вышла чуть менее уверенной, чем обычно. — Слушай, лучик, даже если мы не будем видеться в этой пыльной гостиной или на скучных уроках, это ничего не меняет. Я не из тех, кто просто исчезает, когда дело становится... ну, серьезным. Мы найдем способ. — Ты сейчас намекаешь, что и вне Хогвартса меня достанешь? — слабая улыбка растянулась на губах девушки. — Я думала, что хоть немного смогу отдохнуть от твоего внимания.        Фред на мгновение замер, поражённый тем, как быстро она умудрилась превратить этот трогательный момент обратно в их привычную игру. Но он не разочаровался — наоборот, это было так в её духе, что он не смог удержаться от широкой, торжествующей ухмылки. — О, ты даже не представляешь, насколько! — он весело хмыкнул, и его глаза снова заплясали озорными огоньками. — Я, наверное, стану твоим персональным кошмаром. Буду присылать тебе сов с самыми дурацкими поздравлениями, заваливать тебя посылками с нашими новыми товарами... Представь: открываешь ты письмо, а оттуда вылетает стая розовых блестящих бабочек, которые кричат твоё имя! Ты от меня так просто не отделаешься, поверь мне на слово.       Он чуть сильнее сжал её ладонь, прежде чем снова отпустить, и в его голосе промелькнула едва заметная, почти неуловимая нежность. — Так что можешь расслабиться, принцесса. Я буду преследовать тебя по всему миру, если потребуется. Это мой официальный план на ближайшие пару лет.       Шарлотта улыбнулась, поежившись от холодного майского ветра.        Фред почувствовал, как всё напряжение, копившееся в груди, наконец-то улетучилось. Эта её улыбка — тихая, тёплая — была для него лучшей наградой. Он победил. Не в споре, не в розыгрыше, а в чём-то гораздо более важном. — Ну вот, — он облегченно выдохнул, чувствуя, как на губах расплывается самодовольная ухмылка, — а ты всё дулась. Видишь, как легко тебе поднять настроение? Тебе просто нужно немного качественного вредительства в жизни.       Он откинулся на спину и подставил лицо закатному солнцу, прикрыв глаза. Ветер доносил запах воды и травы. Ему хотелось, чтобы этот момент длился вечно — без планов на будущее, без страха перед выпуском, только этот теплый воскресный вечер. — Знаешь, Лотти... — он заговорил уже тише, почти лениво, наслаждаясь моментом, — если ты и дальше будешь так улыбаться, я, пожалуй, даже не буду пытаться превратить твои учебники в жаб. По крайней мере, сегодня.       Берег озера заполнил звонкий девичий смех. Шарлотта попыталась скрыть покрасневшие щеки за волосами.        Фред приоткрыл один глаз, наблюдая за ней, и не смог сдержать довольной улыбки. Этот её смех был как раз тем самым звуком, ради которого он был готов терпеть любые отработки у Филча и бесконечные нотации от мамы. — Ну всё, всё, не смейся так, а то я решу, что ты окончательно поддалась на мои чары, — он шутливо пригрозил ей пальцем, хотя в глазах светилось неприкрытое обожание. — А то ведь я не остановлюсь! Начну практиковать профессиональное подкатывание прямо здесь, на берегу, пока ты не скажешь: "Ладно, Фред, ты победил, я готова стать твоей соучастницей в преступлениях против здравого смысла"! — рыжеволосый исполнил ужасную пародию на девчачий голос.        Шарлотта невольно скривила лицо.        Фред снова закрыл глаза, подставляя лицо теплу, и на мгновение воцарилась уютная тишина, прерываемая только плеском воды и далеким криком какой-то птицы. Ему было так спокойно рядом с ней, что даже мысли о грядущих экзаменах казались чем-то бесконечно далеким и неважным. — Знаешь, Шар... — пробормотал он, уже почти засыпая на солнце,— а ведь ты чертовски классная.       Льюис буквально подпрыгнула, услышав его слова. Ей ведь не послышалось?  — Классная? — переспросила она, поддаваясь вперед.        Фред резко открыл глаза и приподнялся на локтях, глядя на неё с притворной обидой, хотя по его лицу было видно, что он едва сдерживает смех. — Ну да! Классная! — он всплеснул руками, будто это было самым очевидным фактом во всей вселенной. — Саркастичная, упрямая, вечно зарытая в свои книжки, но при этом... ну, ты поняла. У тебя потрясающее чувство юмора, Лотти. И ты единственная, кто может выдержать мои шутки и не отправить меня в кабинет директора с криками о помощи.       Он замолчал на секунду, его взгляд стал чуть более серьезным, и он потянулся к ней, чтобы слегка коснуться её руки. — И вообще, я имел в виду... ты особенная. Не такая, как все эти девчонки, которые краснеют при виде меня или пытаются казаться важными. Ты настоящая. И это, черт возьми, чертовски круто, — он подмигнул ей, возвращая себе привычный задорный тон. — Так что не вздумай оспаривать мой экспертный вердикт, а то я решу, что ты пытаешься меня задеть!       Шарлотта неловко хихикнула. Фред был готов поклясться, что сейчас она была похожа на вишню! Такая же красная, но при этом все ещё уверенная в себе и готовая дать отпор в любой момент. Он внимательно следил за её лицом, ловя малейшие перемены во взгляде. Ему было жизненно необходимо знать, не перегнул ли он палку со своей внезапной откровенностью. Он замер в ожидании, и эта пауза затянулась на мгновение дольше, чем следовало бы для обычного шутника. — Ну чего ты молчишь? — наконец, выдавил он, пытаясь вернуть себе привычную легкость, хотя в голосе всё ещё чувствовалось волнение. — Неужели мой экспертный вердикт настолько ошеломил твой блестящий интеллект, что ты потеряла дар речи? Это удар по моему самолюбию, Ша-ша, серьезно!       Он снова потянулся к ней, на этот раз более уверенно, и задорно щелкнул её по носу. — Давай, выдай какую-нибудь колкость, чтобы я снова почувствовал себя в безопасности! А то я сейчас начну думать, что ты реально растрогана, и мне придётся... — он сделал драматическую паузу, — ...придётся начать читать стихи! А ты же знаешь, это смертельно опасно для окружающих. — Ты и стихи? Мне кажется, это несовместимые вещи. Вообще ты и романтика — несовместимо! Не могу даже представить, что ты стоишь перед девушкой и поешь ей серенады, — сказала Шарлотта, сдерживая смех.        Фред картинно схватился за грудь, притворно хватая ртом воздух, словно его только что ударили заклинанием «Экспеллиармус». — О, ну всё! Это было жестоко! Сравнить меня с кем-то, кто читает стихи при свечах и вздыхает в пустоту? Это удар ниже пояса, Шар, честное слово! — он залился смехом, запрокинув голову назад.       Уизли снова придвинулся ближе, так что теперь он мог чувствовать тепло её кожи. Его взгляд стал хитрее, а в голосе появилось то самое бархатистое, чуть низкое звучание, которое он приберегал для самых удачных моментов. — Несовместимо, значит? — он прищурился, рассматривая её лицо с таким видом, будто пытался решить сложнейшую формулу по трансфигурации. — Хм... А я вот думаю, что ты просто ещё не видела моей романтичной стороны. Она скрыта очень глубоко... под слоями взрывов, шуток и желания подложить кому-нибудь в карман сушёную жабу.       Он замер всего в паре сантиметров от её лица. Фред чувствовал, как бешено колотится его собственное сердце, но старался сохранять это своё фирменное, слегка нагловатое спокойствие. Он смотрел прямо в её зеленые глаза, и в этот момент весь мир вокруг — озеро, заходящее солнце, шум ветра — будто просто перестал существовать. — Знаешь, — прошептал он, и его дыхание коснулось её губ, — романтика — это не обязательно роза в зубах и скучные вздохи. Иногда это... ну, когда ты понимаешь человека без лишних слов. Или когда ты готов на самую дурацкую выходку, просто чтобы увидеть, как она улыбается.       Он не спешил. Он словно давал ей шанс перевести всё обратно в шутку, если ей станет неловко. Но его взгляд не отрывался от её губ, и в этой тишине между ними повисло такое напряжение, что, казалось, если сейчас кто-то крикнет, оно лопнет, как перезрелый пузырь из его наборов для розыгрышей. — Так что, — он снова чуть прищурился, возвращая в голос капельку своей привычной дерзости,— всё ещё считаешь, что я абсолютно неромантичен, лучик? — Думаю, если ты когда-нибудь и встретишь девушку, которая тебя по-настоящему зацепит, ты будешь готов читать ей стихи с розой в зубах. Все зависит от человека, — с улыбкой на губах проговорила Шарлотта.        Фред на мгновение замер, и его ухмылка чуть дрогнула. Она ответила так... правильно, так мудро, что он даже не нашел, что сказать. Но он был Фредом Уизли, а значит, нужно было срочно спасать положение, пока обстановка не стала слишком уж сентиментальной. — Ого, ну ты и философ! — он хмыкнул, наконец отстраняясь и снова принимая расслабленный вид, хотя внутри всё ещё всё вибрировало. — "Всё зависит от человека"... Звучит как цитата из Ведьминого досуга.       Он снова откинулся на локти, глядя на неё с хитрым прищуром, в котором читался вызов. — Так ты сейчас намекаешь, что я должен искать эту "особенную" девушку? Или... — он сделал театральную паузу, заглядывая ей прямо в глаза, — или ты пытаешься так деликатно намекнуть, что я должен начать репетировать чтение стихов прямо сейчас, чтобы произвести впечатление на одну очень умную и саркастичную девчонку?       Шарлотта хмыкнула, вытянув ноги.  — Нет же… Я считаю, что не надо никого искать. Вселенная сама подкинет человека в нужный момент. Если вам суждено быть вместе, то судьба будет сводить вас снова и снова, — сказала девушка, всплеснув руками к небу.        Фред задумчиво прикусил губу. В её словах было столько спокойной уверенности, что он невольно засмотрелся. Судьба, значит? Звучит как что-то, что нельзя просчитать даже с помощью самых продвинутых зелий. — Судьба, значит? — он негромко хмыкнул, почесывая затылок. — Звучит очень красиво, Лотти. Прямо как в тех романах, которые ты читаешь по ночам, — девушка шутливо толкнула его в бок. — Значит, нам не нужно бегать по всему миру в поисках приключений, а нужно просто... подождать, пока Вселенная решит, что пора?       Он придвинулся к ней чуть ближе, почти касаясь своим плечом её плеча, и в его глазах снова заплясали те самые озорные искорки, но теперь они были подкреплены чем-то более тёплым. — Ну, если это правда, то я, пожалуй, не буду слишком сильно суетиться. Буду просто сидеть здесь, подкидывать идеи для розыгрышей и ждать, когда эта твоя Вселенная решит, что я достаточно хорош для какой-нибудь... — он сделал паузу, и в этой тишине было слышно только, как плещется вода о берег. Фред не сводил с неё взгляда, и на мгновение его обычная бравада куда-то испарилась, оставив только странную, почти уязвимую сосредоточенность, — для какой-нибудь совершенно потрясающей, невыносимо умной и чертовски красивой девчонки, — закончил он почти шепотом, но тут же самодовольно ухмыльнулся, возвращая себе привычный тон. — Ну, ты понимаешь, о ком я.       Он не стал дожидаться её реакции, а вместо этого шутливо толкнул её в плечо. — Но если Вселенная решит потянуть с ответом, я не собираюсь сидеть сложа руки. Я человек действия, Шарлотта! Если судьба задерживается, значит, её нужно немного... подтолкнуть. Может, даже использовать пару зазывающих заклинаний или, на худой конец, запустить пару фейерверков прямо над её головой, чтобы она точно меня заметила, — он весело рассмеялся, пытаясь скрыть, как сильно его собственный пульс сейчас частит в ушах.       Улыбка украсила лицо Льюис. Фред завороженно смотрел на неё. Эта её улыбка — такая светлая и искренняя — действовала на него сильнее, чем любое мощное заклинание. Он чувствовал себя так, будто только что совершил идеальный розыгрыш, который не просто сработал, а заставил весь зал аплодировать. — Ну всё, ты меня окончательно подкупила, — он весело фыркнул, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — Если ты будешь так на меня смотреть, я же точно забуду, что я должен быть невыносимым хулиганом и заставлять тебя страдать от моих шуток.       Он потянулся к своей сумке, которая лежала рядом в траве, и выудил оттуда небольшую коробочку, обернутую в яркую бумагу. — Кстати, раз уж мы заговорили о судьбе и подталкивании её к действиям... — он подмигнул ей, протягивая подарок. — Это не стихи, обещаю. Но это может сделать твой вечер чуточку менее философским и чуть более... взрывным. Ну, в смысле, весёлым! — Взрывным? — испуганно спросила девушка, отодвинувшись от коробки. — Ты что опять удумал? Это в честь чего ты такой щедрый?        Фред картинно прищурился, принимая вид человека, который совершает нечто невероятно важное и тайное. — В честь того, что ты выжила после моих попыток обсудить философию! И вообще, это в честь того, что этот вечер просто... ну, знаешь, не такой паршивый, как обычно бывает по понедельникам.       Он слегка подтолкнул коробочку к ней, не убирая своей задорной ухмылки, хотя в глубине глаз читалось что-то очень теплое. — Вообще, это просто так. Без повода. Маленький подгон от "самого неромантичного парня в Хогвартсе", чтобы ты не забывала, что я всё-таки существую. Ну же, открывай, а то я сейчас сам сгорю от любопытства!       Шарлотта осторожно взяла коробку и начала медленно ее открывать, отодвинув от лица как можно дальше, чтобы она не взорвалась прямо у неё под носом.        Фред громко хохотнул, увидев её осторожность, и даже чуть не повалился на траву от смеха. — Эй! Не будь такой параноиком, Ша-ша! — он вытер выступившую от смеха слезинку. — Я же не планировал устраивать здесь массовое сожжение твоих ресниц. Ну, по крайней мере, не в первую же минуту!       Он замер, с интересом наблюдая за её движениями. Его забавляло, как она пытается быть рассудительной там, где он привык к чистому, неконтролируемому хаосу. Когда обёртка наконец поддалась, внутри оказалась небольшая стеклянная баночка с мерцающим, нежно-голубым порошком, который, казалось, жил своей собственной жизнью, переливаясь в сумерках. Шарлотта подняла колбу к солнцу и маленькие кристаллы отбросили разноцветные блики на ее лицо.  — Это "Звёздная пыль для мечтателей", — с гордостью представил он содержимое, и его голос стал чуть мягче. — Если рассыпать её на ладони и подуть на ветер, она создаёт маленькие, светящиеся искры, которые не гаснут пару минут. Помнишь, ты говорила про судьбу и Вселенную? Ну так вот... это чтобы твоя Вселенная сегодня сияла чуть ярче.       На лице Льюис возник невероятный восторг. Она завороженно смотрела на бутылек в своих руках, не веря, что этот балбес-Уизли сделал что-то настолько красивое.  — Ого! — на выдохе произнесла она. — Спасибо, Фред, — девушка высыпала небольшое количество на ладонь. — И теперь просто подуть?       Фред завороженно смотрел на то, как голубые крупинки заплясали в её ладони. Он даже перестал ухмыляться, подавшись вперёд, будто боялся спугнуть это маленькое чудо. — Ну да, — он кивнул, и его голос звучал непривычно тихо и мягко. — Просто представь своё самое заветное желание... ну, или хотя бы что-то очень крутое. И дуй. Только не слишком сильно, а то мы с тобой тут до утра будем в этой пыли кататься!       Он затаил дыхание, глядя на неё. Ему безумно хотелось увидеть, как эти искры подсветят её лицо и глаза. В этот момент он поймал себя на мысли, что готов потратить все свои карманные деньги, чтобы просто ещё раз увидеть этот момент — как она, заворожённая, наблюдает за магией, которую он создал специально для неё.  — Давай, Лотти, — подбодрил он её, подмигнув, — пока магия не остыла. Посмотрим, как твоя Вселенная отреагирует на этот маленький подкат!       Она осторожно подула на искры, и вокруг них образовалась маленькая тучка из разноцветных блёсток. Казалось, что сейчас они сидят не у скучного берега Черного озера, а на поляне, где скачут единороги.        Фред замер, не в силах отвести взгляда. Искры, подхваченные легким вечерним бризом, кружились вокруг них, словно крошечные блуждающие огоньки. В сумерках они казались настоящими маленькими звездами, упавшими прямо на берег. В этом моменте было что-то настолько... правильное, что у него на мгновение перехватило дыхание. — Вау... — выдохнул он, и это было одно из немногих слов, которое он не пытался превратить в шутку. — Слушай, а это... это реально красиво. Ладно, признаю, я не зря над этой смесью три дня в подсобке возился.       Он обернулся к ней, и в полумраке его глаза светились не только отблесками искр, но и чем-то гораздо более глубоким. Он почувствовал, как внутри снова разливается это странное, тягучее тепло. Ему вдруг захотелось не шутить, не разряжать обстановку, а просто остаться в этом тихом сиянии рядом с ней. — Знаешь, Лотти, — он усмехнулся, на этот раз мягко и искренне, — если это и есть ответ твоей Вселенной на мои действия, то, кажется, она только что прошептала мне "да", — он сделал паузу, и его голос стал совсем низким, почти неразличимым в шуме ветра, — в смысле, что мне стоит продолжать в том же духе.       Он не стал дожидаться ответа, понимая, что сейчас любая его шутка может всё испортить. Вместо этого он просто подвинулся ещё ближе, так что их плечи соприкоснулись. Фред чувствовал исходящее от неё тепло, и это было лучше любого зелья. — Слушай, — он вдруг неловко кашлянул, пытаясь вернуть себе привычную уверенность, хотя его взгляд всё равно то и дело соскальзывал на её губы, — может, не будем торопить эту твою Вселенную? Давай просто посидим так ещё немного. Пока эти искры не погаснут. А то вдруг судьба решит, что нам пора бежать в гостиную, а я ещё не успел... ну, сказать тебе всё, что должен был.       Он замолчал, чуть прищурившись и наблюдая за тем, как последняя голубая искра медленно опускается на траву. — А что ты ещё должен был сказать? — сказала Шарлотта, заворожено наблюдая за падающими искрами.        Фред замялся. Это было на него не похоже — он всегда знал, какой пафосный или смешной ответ выдать, но сейчас, под этим магическим сиянием, слова застряли в горле. Он неловко почесал нос, стараясь не выдать своего волнения. — Ну... — он хмыкнул, пытаясь вернуть себе свой обычный дерзкий вид, но вышло как-то слишком мягко, — ты же знаешь, я не мастер этих сопливых признаний из книжек. Я скорее из тех, кто подожжёт фейерверк, чем напишет оду, — он повернулся к ней всем корпусом, глядя прямо в её глаза. Его взгляд стал серьёзным, без тени привычного лукавства. — Я должен был сказать, что ты... чертовски особенная, Шарлотта. Не просто «классная девчонка», с которой можно поболтать, а кто-то, рядом с кем даже мне, великому и ужасному Фреду Уизли, хочется притормозить и просто... помолчать. И не только о магии или розыгрышах.       Он на мгновение замолчал, а потом добавил, чуть склонив голову набок и вновь ухмыльнувшись: — И что ты — единственная, кто умудряется выигрывать у меня в словесных перепалках, не прибегая к заклинаниям. Это, знаешь ли, заслуживает отдельного уважения! — он весело подмигнул, хотя сердце всё ещё колотилось где-то в районе горла.       Фред перевёл взгляд на затухающие искры, а потом снова на неё. Напряжение, которое висело между ними, никуда не делось, оно просто стало другим — более густым и тягучим. Он почувствовал, что если сейчас не сделает следующий шаг, то просто лопнет от этого ожидания. — Знаешь, — он вдруг протянул руку и осторожно, едва касаясь, убрал выбившуюся прядь её светлых волос за ухо, — я всё ещё не уверен, что я романтик. Но если ты позволишь мне быть рядом... я готов попробовать. Даже если придётся учить те дурацкие стихи, о которых ты говорила.       Он замолчал, внимательно ловя каждое её движение, готовый в любой момент отшутиться, если увидит в её глазах хоть тень сомнения. — Ты сейчас на что намекаешь? — заикаясь, спросила она.        Фред на секунду замер, и его рука, всё ещё замершая у её лица, едва заметно дрогнула. Он ожидал сарказма, ожидал, что она подколет его за эту внезапную «нежность», но её искренний вопрос застал его врасплох. Это было... обезоруживающе. — На что я намекаю? — он негромко переспросил, и в его голосе проскользнула тень смешка, но в нём не было насмешки, только какое-то мальчишеское волнение. — "Ну, слушай, Лотти, я же не просто так сижу тут с баночкой звёздной пыли и не пытаюсь заговорить тебе зубы, — он убрал руку, но не отодвинулся, продолжая сокращать расстояние между ними до минимума. Его взгляд стал более прямым и смелым, хотя кончики ушей у него предательски покраснели. — Я намекаю на то, что мне чертовски нравится проводить с тобой время. И я намекаю на то, что я бы очень хотел, чтобы это время не заканчивалось на этом берегу. Так что... — он сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, — я бы хотел, чтобы ты была не просто "девушкой, с которой можно поболтать", а моей девушкой. Ну, понимаешь, о чём я?"       Фред произнёс это быстро, почти на одном дыхании, словно боялся, что если затянет паузу, то струсит. Он тут же замолчал, внимательно следя за её реакцией. Внутри у него всё сжалось в тугой узел — это был самый рискованный розыгрыш в его жизни, только вот вместо смеха он ждал чего-то совсем другого.       Глаза Льюис округлились от слов Фреда. Нет, она знала, что она ему симпатично, но не в этом плане. Это же Фред! Он и отношения? Может, она неправильно услышала?         Он нервно усмехнулся, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией, и слегка толкнул её плечом. — Ладно, молчишь? Это значит «да» или мне нужно запустить ещё один фейерверк, чтобы ты пришла в себя? — он попытался пошутить, но голос его выдавал его с головой, звуча чуть более хрипло, чем обычно. — Слушай, Лотти, я не прошу тебя соглашаться прямо сейчас под этим звёздным небом, если ты... ну, если ты не уверена. Но я просто хотел, чтобы ты знала. Без всяких этих твоих загадок про Вселенную. — Я не против, — тихо сказала Шарлотта, пряча смущение за пышными волосами.        Фред замер на секунду, переваривая её ответ. Её тихое, почти неуверенное "я не против" подействовало на него лучше, чем любой успех в создании новых вредилок. Это было не громкое "да", но это было именно то, что ему было нужно — шанс. — Не против? — он издал короткий, облегченный смешок, и на его лице расплылась самая широкая и по-настоящему счастливая ухмылка, которую она когда-либо видела. — Ого, звучит как самое официальное и осторожное согласие в истории Хогвартса! Признаю, Ша-ша, ты даже в этом умудряешься сохранять достоинство.       Он почувствовал, как напряжение в груди наконец-то сменилось диким, ликующим подъёмом. Ему хотелось вскочить и начать праздновать, но он сдержался, решив не пугать её своим энтузиазмом.* — Но знаешь что? Мне это даже нравится. Никакой спешки, никакого давления... — он чуть склонил голову, его взгляд смягчился, а голос стал бархатным. — Просто... мы попробуем. И, клянусь, я сделаю всё, чтобы это было самое крутое приключение в твоей жизни.       Шарлотта вновь улыбнулась, смущенно, искренне и так ярко, что у Фреда невольно перехватило дыхание. Он не выдержал. Видеть её такой — с этой робкой, почти светящейся улыбкой — было выше его сил. Вся его напускная уверенность окончательно испарилась, уступив место какому-то чистому, почти детскому восторгу. — Ну всё, ты сейчас просто обязана меня очаровать окончательно, — пробормотал он, качая головой, будто пытаясь справиться с нахлынувшим чувством. — Это вообще законно? Быть такой... ну, такой?       Он на мгновение замолчал, глядя на неё сквозь прядь своих рыжих волос. Ему хотелось как-то закрепить этот момент, сделать его ещё более... настоящим. Он медленно протянул руку и, набравшись смелости, накрыл её ладонь своей. Его пальцы были тёплыми, а прикосновение — удивительно осторожным, почти невесомым. — Слушай, Шар... — он заглянул ей в глаза, и в его взгляде не было ни тени привычного паясничанья. — Спасибо. За этот вечер. И за то, что... ну, за то, что ты не отправила меня лететь к чёрту после моих признаний.       Девушка рассмеялась, искренне, звонко, так, как умеет только она.  — Тебе тоже спасибо, Фред, что заставил меня оторваться от нужных учебников. Мне так этого не хватало…        Фред картинно схватился за сердце, изображая глубочайшую обиду. — О, ну надо же! Значит, я здесь всего лишь инструмент для борьбы с твоей учебной зависимостью? Я оскорблён, Лотти! Почти до глубины души! — он весело фыркнул, но руку её так и не отпустил, лишь чуть крепче сжал её пальцы.       Он придвинулся ещё ближе, так что теперь он мог чувствовать тепло её кожи. В его глазах заплясали те самые озорные искорки, которые всегда предвещали либо грандиозный розыгрыш, либо что-то совершенно незабываемое. — Но вообще, это правильный подход. К чёрту Историю Магии, пока на небе такие декорации. К тому же, — он заговорщически понизил голос, — если ты будешь сидеть только над книгами, ты пропустишь самое интересное. А я не позволю своей... — он на секунду замялся, подбирая слово, — ...своей новой спутнице стать занудой.       Он мягко улыбнулся, глядя на неё с такой теплотой, что это было куда красноречивее любых заклинаний.       Сколько они там просидели? Никто уже и не вспомнит. Как никто и не вспомнил о подготовке к контрольной работе по Истории Магии. В этот момент не было никого, кроме пары смеющихся подростков, которые впервые вступили на неизведанную тропу отношений, которую должны будут пройти вместе, пережив все невзгоды и радости. Но это будет позже, а сейчас… они наслаждались обществом друг друга и были счастливы.