⛈️ || Пошли домой!

***

День : {27} Локация : Улей Дата и время (условные) : 09 июля 12:00

В воздухе было слышно грохот вдали – откалывались пчелиные соты.

Баарен стоял на зеленой траве.

Нет, не стоял.

Лежал.

Он сам не помнит, как это произошло. Буквально секунду назад он был верхом на своей подруге Шике, а сейчас ощущал болезненную пульсацию в рёбрах. Воздух выбило из диафрагмы ещё раньше. Шика, маленькая смелая птичка, снова утыкалась перышками в спину и оглядывалась не менее удивлённо, чем медведь. Она открыла рот, застыла и её клюв резко сомкнулся, как у выброшенной на берег рыбёшки. Она явно не знала, что сказать или спросить. Был ,кажется, взрыв? Или вспышка? Или Баарен сходит с ума от сотрясения мозга? А, ну это наверняка была ударная волна. Быстрая, как молния. Нет, быстрее молнии. Хотя нет, все же медленнее. Баарен уже потянулся лапами к своим вискам чтоб вытереть пот с шерсти, как в глаза врезалась фиолетовая точка. Десять метров от Баарена.Тридцать метров над землёй. Точка стремительно движется вниз. Внутри Баарена что-то оборвалось. Мышцы стали твердыми, как сталь, а в следующую секунду, нет – мгновение, на месте Баарена был лишь островок из пыли и остатки проклятого меда, который откуда-то накапал. Тело рвало о воздух так, что вокруг слышны лишь его хлопки и отдаленный гул на фоне. Баарен этого не слышал. Кровь стучала в висках. Его черные глаза расширились до предела, ноги наступали в фиолетовый мёд оставляя следы на земле, но не замедляя. Он летел над землей. Сквозь камни, сквозь соты, сквозь брёвна. Тело отталкивало вперед метр за метром. В голове пульсировала мысль, как паразит : «Лишь бы успеть, лишь бы успеть, лишь бы успеть...» – тело действовало без отдачи в голове. Последний рывок – коричневая тушка взметнулась на два метра в высоту, лапы вытянулись вперед. И эти же лапы через секунду мгновенно вытянулись вниз, дрогнув и примагнитились к груди. Баарен прижимал к себе что-то очень теплое, чуть ли не горячее. Ноги стукнулись о землю, отдавшись глухой волной где-то в теле. Изо рта протискивалось хриплое, рвущее дыхание. В груди болело, в ушах свистело, руки горели огнем и тряслись. Мелко, противно, без возможности контролировать. Баарен ничего не чувствовал и смотрел лишь в несуществующую точку перед собой. Он прижимает к себе что-то пахнущее гнилым медом. Баарена резко дернуло, как от удара током. Взгляд сорвался на руки. Ладони прижимали к себе фиолетовую шерсть.

Баар.

Баарен не видел его лица, так как сам же и держал его у своей мощной груди, которая прошла столько ударов и толчков. Лапы брата безвольно повисли, как плети, почти касаясь земли. Одна из нижних лап была под страшным углом и кажется виднелось что-то белое и твердое. «Нет, нет...» – лапы словно обожгло, прошлась болезненная рябь. Колени подкосились. Не как в кино, а как у веера, который сложили. Ноги Баара уже окончательно волочились по земле, как деревянные, когда Баарен подкосился и рухнул коленями прямо на камни, содрав их до крови, но не почувствовав этого. Его лапы мгновенно схватили брата за плечи и оттянули от груди. Голова Баара безразлично качнулась назад, открывая фиолетовую грязную шерсть на шее. Баарен одной лапой придержал голову брата и посмотрел в его лицо. Перед Бааром предстали черные, мутные, полузакрытые глаза. Под ними была почти черная, липкая колтунами шерсть, делая ощущение бездонных глазниц. Баарен сразу же приложился ухом к груди брата.

Сердце бьётся.

...Баарен только сейчас осознал, что сам не дышал около десяти секунд. Воздух осторожно, но возвращался. Баарен : «Баар?» – высоким, не своим, голосом произнес медведь, качнув тело еще раз. Брови нахмурились. – «БААР!! УБЛЮДОК, ОТКРОЙ ГЛАЗА!» – это была не просьба – это приказ. Рука отпустила голову и снова впилась в плечо. Он тряс его ещё и ещё, сидя на коленях в смятой траве. Баарен тряс его до тех пор, пока не услышал булькающие звуки, не то сиплые стоны. Руки застыли камнем. Спустя секунды эти же руки схватили Баара за голову, повернув, заставляя смотреть на себя. Баарен : «Баар! Ты слышишь меня?!» – в ответ он получил лишь новую порцию тихих болезненных стонов. Уши мелко дрогнули и встали торчком. – «Господи, тихо, тихо...» – его дрожащая лапа аккуратно, словно боясь разбить, прижала голову брата к своему плечу, поглаживая тусклую шерсть на затылке – «Все, заткнись, не говори... Просто дыши...» Секунда. Одна. Другая. Тело Баара внезапно выгнулось дугой и забилось в новых звуках, похожих на звуки удушья, утопления и гавкающего кашля. Фиолетовые лапы инстинктивно взметнулись вверх, сжимая спину Баарена, впиваясь когтями в шерсть и кожу. Баарен зашипел сквозь зубы и сжал тело сильнее. Не специально. Просто было неожиданно и больно. Он снова взял его за плечи, но уже не чтоб прижать, а чтоб положить на землю. Лапы резко, почти грубо перевернули Баара на бок. Его руки жалобно заскребли по земле, оставляя борозды, а ноги почти что бились в агонии. Рот самостоятельно открывался и закрывался, словно его душили. Раненая лапа раскрылась сильнее из-за переворота. В голову Баарена врезался тошнотворный влажный звук. Рана заливала шерсть на ноге и траву кровью. Баарен держал Баара за руку до хруста собственных пальцев, пытаясь удержать его на месте. Спустя порядка нескольких секунд послышался ужасный рвущий звук.

Баара вырвало на траву.

Но так как он был на боку, то он не захлебнулся. Грудная клетка билась, как птица в клетке. И рвота... Это не было желудочным соком или едой. Это был тот самый фиолетовый мед. Баарен схватил Баара за холку и оттащил в сторону от фиолетовой лужи. Кажется, после рвоты Баару стало чуть легче, но руки все так же жалобно скребли по земле набирая землю под когти, а ноги все ещё бились, но менее усиленно. Если секунду назад Баарен боялся излишнего движения, то сейчас он боялся, что оно утихает. Уши Баарена были прижаты к голове настолько, что кажется начали расти внутрь черепа. Он не знал, будет ли новый рвотный позыв, но знал, что нужно убираться отсюда как можно скорее. Он схватил Баара за талию, поднимая с земли, взял на руки, и прижал к себе так сильно, как никогда никого не сжимал в своей жизни. Ноги снова понеслись по земле с бешеной скоростью натыкаясь чуть ли не на все острое в мире. Шика только и успевала выкрикивать самый короткий путь до Медвежьей Деревни. Шика : «Баарен, беги направо, там упала сота и можно сократить минуту запрыгнув на нее!» – он не отвечал ей, но четко следовал ее подсказкам. Раз рывок, два рывок – на третий приземлился на край соты, сильно покачнувшись и едва не упав, Шика чуть не закричала, но сдержалась. Баарен продолжил свой путь дальше. Руки уже отваливались от огня в мышцах, но Баарен подтягивал их выше. Он перелетал, перепрыгивал сотни метров, панически отскакивая от сот в воздухе, от стен или просто от медовой фиолетовой реки. Двигался он невероятно быстро, но его накрывала тошнота от собственных резких движений, ведь не отпускало чувство, что от очередного резкого рывка раненая нога Баара оторвётся к чертовой матери.

Или того хуже : Баарен это услышит.

Баарен не видел как пропадают силуэты ульев, деревьев и пчёл, которые ещё не пришли в себя – все превратилось в смазанное пятно. По лицу хлестали ветви деревьев, неприятно царапая, лицо покрывалось потом и грязью. Ещё немного, ещё чуть-чуть! Вот портал буквально в сотне метров! ...И тут Баарен почувствовал, что что-то липкое покрывало его пальцы пальцы. Взгляд, словно не его, опустился вниз. Кровь. Баарен чуть не споткнулся о собственные ноги. Красная металлическая жидкость полностью залила его руки. Рот Баара и все то, что ниже шеи – плескалось в кровавом тумане. Наверное, его вырвало во время очередного спазма. На глазах Баарена появилась влага. Огромное чувство вины сжирало его, хотя в этом не было его вины. Судороги, внутренние повреждения – все что угодно могло быть спусковым крючком. Баарен так и застыл в неестественной позе, смотря в мутные глаза и уже приближаясь к истерике. Шика : «БААРЕН!» – резко ворвался голос в мозг, словно по голове ударили кувалдой – «НЕ СТОЙ! БЕГИ! ТВОИ СЛЕЗЫ ЕМУ НЕ ПОМОГУТ! БЫСТРЕЕ!!» Наставление мгновенно вернуло Баарена в реальность. Он со слезами, всхлипами выравающимися наружу рванул дальше, шепча, как мантру : «Прошу живи, не умирай, я тебя сам убью, сука...» – молил он кого угодно, перелетая очередной метр. 50 метров. 40 метров. 30 метров. 20 метров. 10 метров и гребаная ветка чуть не сбила с ног, но была выпнута в реку как кусок дерьма. Баарен тогда инстинктивно сжал кожу Баара и охнул, усшав треск. Вот уже оставалось два метра. Баарен не прыгнул вперед – он сорвался как бешеное животное. Он не зашел в телепорт, он его едва ли к хуям не отправив его к ядру земли. Но тем не менее устройсво зажглось и мощным рывком подбросило всех троих – сдержанную Шику, дрожащего Баарена и полумертвого Баара – вверх, в сторону Медвежьей Деревни.

***

Прошло времени в полете порядка несколько секунд. Ветер свистел в ушах, кровь падала каплями, а нога так и грозилась отвалиться. Баарен обычно приземлялся головой вниз и подпрыгивая, но но сейчас это было смертельно для Баара. Баарен упал грязно – на бок, но за секунду до удара он сгруппировался и прижал Баара к себе. Их прокатило кубарем через бок добрых семь метров по земле, поднимая облака пыли. На руках и боках Баарена образовались рваные раны, просто сдиралась кожа, но с Шикой и Бааром все было в относительном порядке. На грохот выглянули остальные медведи, не понимая что случилось, ведь они ожидали, что Баарен придёт как герой. Вместо этого они увидели, как их герой вскочил, держа на руках непонятно что. Баарен трясся мелкой неконтролируемой дрожью и прогремел на всю округу голосом, полный не геройской победы, а нечеловеческим воплем : Баарен : «КТО-НИБУДЬ ПОМОГИТЕ! ОН СЕЙЧАС УМРЕТ! И Я ЗА КОМПАНИЮ!!» – его взгляд метался из стороны в сторону, как к нему уже сорвалось трое перепуганных жителей, а маленькие медвежата, словно почувствовали напряжение – заплакали, усиливая какофонию. Одна медведица, Мэдлин, заверещала визгом с частотой ультразвука от сей картины : кровавый Баарен, их лучший друг и помощник, и нечто, похожее на труп с едва уловимыми чертами Баара. Этот визг был как красная тряпка для быка. Если бы быки жили в деревнях. Медведи выбежали со всех секторов – и из Снежной Долины – вылетели с горок, из Пустыни – выезжали на тех самых красненьких машинках. Кажется, что даже из Черепахограда кто-то побежал. Двое медведей уже подхватили тело Баара и положили его на траву, а Мэдлин держала Баарена за плечо, чтоб тот не рухнул на бок, попутно ощупывая его рёбра. Еще двое медведей прибежали с аптечками. Один, сломя голову, сорвался к старшему, другой к младшему. Баарен не чувствовал ни шипения перекиси на ранах, ни перевязок, и не слышал обеспокоенные вопросы. Его глаза, широко открытые, устремлены лишь на дрожащее тело брата. Трое медведей метаются около него, как птицы у гнезда. Кто-то пытается зажать рану на ноге, кто-то пытался разбудить. Кто-то резко отворачивается и его рвет на траву. И в это безумие врывается жужжание крыльев. Королева Биатрисса. Та самая, которая когда то была под воздействием фиолетового меда – уже сейчас уверенно летела со специальной колбой в кулаке. Шум немного стих. Баарен смотрел на королеву с широко открытыми глазами в которых была очевидная просьба. Она не посмотрела в его сторону, но слегка качнула головой. Она опустилась у фиолетового тела и приказала троим медведям держать его за целые конечности. Они так и сделали, хотя было сложно удерживать мокрую и скользкую шерсть. Королева схватила Баара за подбородок и буквально силой открыла ему рот. Она резким, грубым движением влила мутную жидкость из колбы и мгновенно отбросила ее в сторону, едва не попав в нервную пчелу, которая что-то ищет. Она сжала его рот обратно, не давая выплюнуть содержимое, а заставляя проглотить. Жестко, но тут никто никого не спрашивал о гуманности. Медведям стало ещё сложнее и страшнее его держать, ведь конечности забились в очень страшных судорогах. Руки попытались дотянуться до рта, но без результатов. Тело выгибало дугой то вправо, то влево, то вниз, то случайно зажимало лапу держащего, но тот даже не моргнул. И наконец-то кадык дёрнулся, сообщая о том, что жидкость была проглочена. В эту же секунду тело замерло. Королева сразу же перевернула его на живот, приподняла под грудь и подставила таз, который так любезно принесла рабочая нервная пчела, которая быстро махала крыльями. Да, та самая в которую едва не прилетела колба. Тело Баара дернулось ещё хуже, но в этот раз когти из лап вонзились не в землю или чью-то спину, а лишь в бортики таза. До хруста. Не понятно чьего – пластика или суставов Баара. Сразу же пошли звуки рвоты. Тянущаяся. Она словно бесконечная, но Биатрисса знала что делала. Да, это был все тот же фиолетовый мед, но он словно падал какими-то плотными сгустками. Продолжалось это около 30 секунд. 30 секунд бесконечной рвоты, что вздохнуть невозможно. Под конец всего этого поляну накрыла тишина. Баарен сорвался, как пантера, как волк, как блять медведь, с места и чуть ли не прыгал от нервов. Королева Биатрисса смахнула пот со лба и аккуратно поставила Баара на землю, где его аккуратно взял за плечи Баарен. Баарен : «Баар? Ты меня слышишь?» – прохрипел медведь, сжимая его плечи все сильнее. Мутные глаза Баара немного дрогнули. Начала постепенно спадать та самая мутная пелена. Глаза, темные как мгла, немного расширились. Баар : «...Чего?»

Тишина.

Все молчали. Баарен молчал. Потом губа его предательски дрогнула, а спустя секунды уже вырвался плачь. Нет, не плачь – рыдания смешанные с облегчением. При всех, без смущения, без стыда и мыслью, что подумают другие. Баарен прижал к себе Баара так, что тот только пискнул, снова вжавшись в его грудь. Баарен : «ТЫ УБЛЮДОК!! ТВАРЬ, Я ТЕБЯ ДОМА ЗАПРУ НА ВСЮ ЖИЗНЬ! СКОТИНА!!» – не смотря на эти слова он обнимал его и гладил по голове. Слёзы смешивались с кровью. Уши наконец-то вышли из черепа. Другие жители стояли, но потом начали присоединяться. Не сразу, а по одному, робко. Кто-то стоял сбоку, кто-то уже рыдал и обнимал всех разом сбивая всех медведей стоящих сбоку в середину. Неудобно, но очень счастливо. Медвежата перестали плакать, а уже хихикали, смотря на странных, но забавных взрослых. Королева Биатрисса наконец-то выдохнула и слабо, но счастливо улыбнулась, поднимая колбу с земли, прошептала сладко тягуче, как самый обычный мёд : Королева Биатрисса : «Вот так мои хорошие...» – она немного обдувала их взмахами крыльев.

***

Прошло около недели после этого инцидента. Все потихоньку восстановилось и связь между жителями всех народов очень укрепилась – медведи, черепахи, крокодилы, пингвины и другие – теперь дружат и плавают в водоёмах. Кто-то лепит снеговиков. Баарен же сидит там, где все и началось. Под деревом. В начале. Только теперь он был не один и не спал. Рядышком в теньке, полулежа был Баар. Он спал, удобно прижавшись фиолетовой, уже навсегда в таком цвете, щекой к бедру Баарена. Уши слегка повисли. По другой бок от Баарена сидела Шика и смотрела на друга с вопросом. Шика : «Баарен» Баарен : «Да?» – спросил он несколько мягко, одновременно почесывая брата за ухом. Шика : «Ты не боишься произошедшего? Что все снова повторится?» – спросила она серьёзно, сощурив глаза. Баарен не удивился этому вопросу, а наоборот, лишь улыбнулся так, что Шика невольно расслабила крылья. Баарен : «Боюсь. Но не ситуации, а того, что я не смогу ничего сделать. А с тобой я все могу.» Шика : «Не льсти мне!» – резко, но для вида буркнула она из-за смущения – «Вдруг Баар снова убежит?» Баарен : «Куда он убежит – он в гипсе.» Шика : «Да, ты пожалуй прав – ему вообще фиолетово на побег.» Баарен : «ШИКА!» Шика : «Прости, но это слишком хороший каламбур)» Баарен : «🗿»

КОНЕЦ.

(спасибо за прочтение, зая)