Воспоминания Адель

Пятница тянулась для Адель мучительно медленно. После слов Вики у неё внутри будто поселилось какое-то странное напряжение, которое невозможно было ни заглушить, ни отвлечь уроками. Оно сидело где-то под рёбрами и пульсировало каждый раз, когда она вспоминала короткое: «Я дождусь тебя на крыльце школы». И всё. Без объяснений. Без намёков. Без привычной для подростков игры в загадочность. Просто спокойно сказанная фраза. Но именно из-за этой простоты Адель накручивала себя ещё сильнее. Она сидела на алгебре, почти не слыша учителя. Перед глазами вместо формул мелькали фрагменты сегодняшнего утра: улыбка Вики, её руки, её взгляд, то, как она стояла, опираясь о подоконник. Адель раздражённо выдохнула и перевернула страницу тетради. «Да что со мной вообще?..» Она никогда не была такой. Никогда не зацикливалась на людях настолько. Тем более на человеке, которого знала всего ничего. Но Вика будто застревала в голове намертво. И это начинало пугать. ⸻ Последние два урока прошли особенно тяжело. Осенний бал был уже через пару недель, поэтому почти весь класс после занятий оставался на репетиции. В актовом зале стояла вечная духота, пахло пылью от кулис, лаком для волос и дешёвым энергетиком, который кто-то прятал под креслами. Колонки хрипели. Девочки спорили из-за движений. Кто-то смеялся. Кто-то психовал. Вита что-то эмоционально доказывала хореографу, активно жестикулируя руками. Адель сидела на краю сцены, делая вид, что слушает обсуждение. На самом деле она каждые несколько минут машинально смотрела на экран телефона. 14:17 14:26 14:47 Время будто издевалось над ней специально. — Дель, ты вообще с нами? Голос Виты заставил её поднять голову. — А?.. — Ты уже полчаса в одну точку смотришь. Адель быстро моргнула и усмехнулась. — Задумалась просто. Вита подозрительно прищурилась. — О ком? — Господи, отстань. Но Вита только хитро улыбнулась. Адель закатила глаза и отвернулась, пытаясь скрыть улыбку. К счастью, в этот момент репетицию наконец закончили. По школе уже разливался тот особенный шум конца учебного дня — хлопающие двери, крики из коридоров, топот обуви по лестницам. Все быстро собирались домой. И только тогда нервозность снова накрыла её полностью. Потому что теперь оставалось идти в гардероб и затем на крыльцо.  Где её, возможно, действительно ждала Вика. Или не ждала. Может, вообще забыла. Может, это было сказано просто так. ⸻ На улице было прохладно. Настоящий сентябрьский вечер. Сырой воздух пах мокрыми листьями и асфальтом. Небо медленно темнело, а школьный двор постепенно пустел. Адель вышла из дверей школы одной из последних. И сразу увидела её. Вика действительно ждала. Она стояла чуть в стороне от крыльца, возле железного школьного забора. Руки в карманах бомбера, наушник только в одном ухе. Она выглядела так спокойно, будто ждала здесь не пол часа, а буквально пару секунд. Увидев Адель, Вика слегка кивнула ей. И почему-то именно этот обычный жест заставил сердце Адель пропустить удар. — Не сбежала всё-таки, — усмехнулась Вика, когда Адель подошла ближе. — Как видишь. — А я уже думала, ты меня испугалась. Адель коротко фыркнула. — Это вряд ли. Но голос всё равно предательски дрогнул. Вика это заметила. Конечно заметила. И уголок её губ едва заметно дёрнулся в улыбке. На секунду между ними повисла пауза. Школьники проходили мимо нескончаемым потоком. Кто-то громко прощался прямо у дверей школы, перекрикивая шум улицы. Младшеклассники с визгом пробежали мимо, толкая друг друга рюкзаками. Где-то неподалёку хлопнула дверь школьного автобуса, а со стороны стадиона доносились обрывки чужого смеха. Но рядом с Викой всё это снова будто становилось приглушённым. Словно весь шум постепенно отходил куда-то назад, оставляя между ними только прохладный вечерний воздух и эту странную, непривычную для Адель тишину. — Так… — первой не выдержала она, пытаясь скрыть собственное волнение за привычной спокойной интонацией. — Ты хотела что-то? Вика посмотрела на неё внимательно. Слишком внимательно. Будто не просто подбирала слова, а пыталась понять саму Адель чуть глубже, чем остальные. Потом едва заметно качнулась с пятки на носок и спокойно ответила: — Хотела. Мы с ребятами думаем устроить свою тусовку. Но мы тут новенькие, вообще никого толком не знаем… Вот и хотела спросить у тебя пару советов. Ну или хотя бы понять, как у вас тут всё работает. Она говорила легко, без напряжения, но Адель всё равно почему-то ощущала себя так, будто её поймали на чём-то личном. — Может, прогуляемся? — добавила Вика. — Поболтаем нормально. Адель удивлённо моргнула. — Сейчас? — Ну да, — Вика усмехнулась уголком губ. — Или у тебя планы уровня президента страны? Адель тихо фыркнула, наконец немного расслабляясь. — Вообще-то я собиралась прийти домой и умереть после этой недели. Вика негромко рассмеялась. И снова этот смех. Тихий, живой, какой-то удивительно тёплый. Не наигранный, не громкий — настоящий. От него внутри у Адель каждый раз будто что-то мягко сжималось. — Тогда перед смертью можно выделить мне минут двадцать, — сказала Вика, всё ещё улыбаясь. Адель посмотрела на неё несколько секунд. И с неожиданной ясностью поняла, что согласилась бы ещё до того, как Вика договорила фразу до конца. — Ладно… — она отвела взгляд, пряча улыбку. — Хотя… может, лучше ко мне? Вика приподняла брови. — Ого. Так быстро? Адель закатила глаза. — Господи, я просто предлагаю не мёрзнуть на улице. — Ну хорошо, — протянула Вика с довольной улыбкой. — Надеюсь, ты не маньячка. — Это ты ещё рано расслабилась. Они обе тихо рассмеялись и медленно пошли вдоль школьного забора. Сначала молча. И эта тишина снова не давила. Не заставляла срочно искать тему для разговора. Наоборот — рядом друг с другом молчать почему-то было легко. Будто они обе слишком быстро привыкали к присутствию друг друга. Ветер гонял по дороге сухие листья. Над трассой вдалеке уже зажигались фонари, а окна панельных домов постепенно наполнялись тёплым жёлтым светом. Сырой сентябрьский вечер пах мокрым асфальтом, табаком и холодом, который приходит только ближе к осени. — Ты всегда такая задумчивая? — вдруг спросила Вика, идя рядом. Адель усмехнулась. — Только последние пару недель. — М-м. И кто виноват? Адель повернула голову к ней. Вика смотрела вперёд так спокойно, будто сказала это совершенно случайно. Но в голосе отчётливо слышалась улыбка. — А ты всегда любишь подкалывать людей? — Только тех, кто мне интересен. И вот тут Адель окончательно перестала нормально соображать. Она слишком резко отвела взгляд вперёд. Щёки моментально обдало теплом. «Господи…» Сердце стукнуло где-то под рёбрами особенно сильно и неприятно громко. Вика, конечно, всё заметила. Адель поняла это сразу по тому, как уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. Но Вика ничего не сказала. Не стала добивать. И почему-то именно это смущало ещё сильнее. Потому что рядом с ней Адель постепенно переставала быть той самой Адель, к которой все привыкли. Спокойной. Колкой. Всегда собранной. Рядом с Викой она чувствовала себя слишком настоящей. И именно это пугало больше всего. Они дошли до остановки как раз в тот момент, когда к бордюру с тяжёлым шипением подъехал старый автобус. Внутри пахло пылью, мокрыми куртками и чем-то сладким из чужого пакета. Почти все места были заняты — люди возвращались с работы, студенты ехали домой, кто-то устало смотрел в окно, уткнувшись лбом в стекло. Адель с Викой сели ближе к задней двери. Автобус дёрнулся с места. За окнами медленно поплыли серые дворы, магазины с мигающими вывесками и длинные ряды панелек, пока город постепенно не начал сменяться частным сектором. — Красиво у вас тут, — тихо сказала Вика, глядя в окно. Адель усмехнулась. — Особенно когда осенью всё превращается в одно большое болото. — Не, правда красиво. Она сказала это так спокойно и искренне, что Адель почему-то снова почувствовала внутри это странное тепло. До дома они дошли быстро. Улицы в их районе уже почти опустели. Где-то за заборами лаяли собаки, из открытых форточек тянуло запахом ужина и сырого вечернего воздуха. Адель открыла калитку и первой поднялась по ступенькам к двери. — Проходи. Вика вошла внутрь медленно, с интересом оглядывая просторный холл. Дом был слишком большим для одного человека. Это чувствовалось сразу. Слишком тихий. Слишком пустой. Даже идеально ровные стены и дорогой ремонт не спасали от ощущения какой-то постоянной необжитости. — А твои родители? — спросила Вика, снимая обувь. — Их часто нет дома? — Постоянно, — Адель бросила куртку на пуф у стены. — Работа, командировки… Они скорее приезжают сюда погостить, чем живут. Вика чуть нахмурилась. — И тебе нормально одной? В её голосе не было жалости. Только искреннее любопытство и какая-то тихая забота, от которой Адель снова стало неловко. — Да привыкла уже, — пожала она плечами. — Тут камеры по всему периметру, сигнализация… Да и я обычно просто сижу в своей комнате. Между делом разговаривая, они прошли на кухню. Тёплый свет ламп сразу сделал пространство уютнее. На кухне пахло кофе и чем-то сладким — кажется, ванильным сиропом, который Адель постоянно добавляла в напитки. — Ты голодна? — спросила она, подходя к холодильнику. — Могу быстро что-нибудь сделать. — Ну… только если тебе не сложно. — Не сложно. Адель поставила чайник и начала собирать ингредиенты для горячих сэндвичей. Вика устроилась за кухонным столом, поджав под себя одну ногу, и наблюдала за ней с каким-то расслабленным интересом. — У вас репетиции всегда такие адские? — спросила она. — Ты ещё осенний бал не видела ближе к дате. Там у всех коллективный психоз начинается. — Верю, — усмехнулась Вика. — У нас сегодня девочка из параллели расплакалась из-за гирлянд. Адель тихо рассмеялась. И сама не заметила, как постепенно начала расслабляться рядом с ней окончательно. Будто Вика каким-то образом умела вытаскивать её из постоянного внутреннего напряжения. Через несколько минут Адель поставила перед ней тарелку с горячими сэндвичами и кружку чая. Расплавленный сыр тянулся от хлеба, а от кружек поднимался горячий пар. — Спасибо, — Вика посмотрела на еду почти с детским восторгом. — Это выглядит слишком аппетитно. — Осторожно, а то я подумаю, что ты меня специально задабриваешь. — А вдруг? Адель лишь покачала головой, пряча улыбку, и села напротив. Несколько секунд они ели молча. Потом Адель всё-таки спросила: — Так в чём именно вам нужен совет? Вика поставила кружку на стол. — Ну… у тебя тогда правда было круто. Мы хотели узнать, кого обычно зовут, как всё организовывается… Такие мелочи. Мы вообще пока никого тут толком не знаем. — Могу помочь с рассылкой, — сразу ответила Адель. — Есть пару нормальных людей, которых точно стоит позвать. Остальных уже сами подтянете. — Было бы идеально. Повисла короткая пауза. Адель крутила кружку в руках, будто решаясь спросить что-то ещё. Потом всё же подняла взгляд: — Вик… — М? — А почему ты вообще перевелась сюда в выпускном классе? Вика едва заметно напряглась. Совсем чуть-чуть. Но Адель это уловила сразу. — Если честно… не совсем по своей воле, — спокойно ответила она. — Были моменты. Потом вдруг прищурилась и усмехнулась: — Стой. Ты сейчас пытаешься меня разгадать? Адель усмехнулась в ответ. — Возможно. О тебе до сих пор вообще ничего неизвестно. В отличие от меня, ты обо мне уже знаешь больше, чем половина этой школы. Вика тихо рассмеялась. — А может, мне нравится быть загадочной. — Хочешь, чтобы тебя отгадывали? Фраза сорвалась с губ раньше, чем Адель успела подумать. И только произнеся её, она поняла, насколько двусмысленно это прозвучало. Вика посмотрела на неё с медленной, почти лукавой улыбкой. — А что, если да?