Конец чёрного дома

...Так что делать с этими страницами? Сжечь? Нимфадора стояла на коленях перед своим чемоданом. Книга, скопированная с запретной, не была ни толстой, ни твёрдой. Непрозрачная обложка делала её похожей скорей на тетрадь или ученический дневник. Девушка уже потянулась за палочкой, чтобы вызвать огонь… Но вовремя вспомнила глаза цвета свежей крови… «Двое из вас сегодня устроили поджёг в школе… лучше признайтесь прямо сейчас!»... Нет-нет, никакого огня! Она просто наколдует Эванеско... Шаги за дверью, скрип дверной ручки… Нимфадора спешно сунула тетрадь себе за пазуху. К счастью, под мантией у неё было платье с поясом. Край тетради больно упёрся в живот. Дверь открыла Элеонора Клирвотер. Пробормотала: «Хочу спать!» - и пошла к своей кровати. - Э-э… Так рано? - А я хочу! - заявила Элеонора тоном капризного ребёнка и начала снимать носки. - Ладно, тогда не буду тебе мешать. Нимфадора захлопнула крышку чемодана и встала. Судя по ощущениям, на коленях успел отпечататься паркет. В гостиной Эльза всё ещё болтала с тем младшекурсником. Предлагала помочь ему с домашней работой (плюс разговор как-то сам собой сошёл на то, что МакГонагалл какая-то недостаточно сознательная)... То, что туалета при ученических спальнях нет, Нимфадора всегда считала жутким неудобством. Но сегодня это было на руку. Никто не спросил, а куда она, собственно, идёт. ...А куда она, собственно, идёт? С разгону спустившись чуть не до самого Большого Зала, девушка развернулась и пошла обратно вверх. После сегодняшнего в Большой Зал не хотелось. После сегодняшнего все ученики попрятались по гостиным — и, хотя ещё не ночь — какой-нибудь учитель того и гляди спросит, а что она тут делает? Нимфадора заглянула в ближайший туалет. Достала тетрадь и, открыв дверцу кабинки — с размаху швырнула «Общественный договор» в унитаз. Нет, ну она что — вообще ни о чём не думает?! Непрозрачную обложку надо было снять!.. Девушка нажала кнопку слива. Такой знакомый, такой противный звук!.. А тетрадь, конечно, никуда не смылась. Ну, о чём она думает? Надо режущие чар... Хлюпанье из сливного бачка меж тем не затихало. Только теперь тональность поменялась: - Ну, правильно! Дразните бедную Миртл! Кидайте в неё вещи! Она всё равно мё-ёртвая! И ничего-о не чувствует!!

*

- А в ваше время учеников тоже пытали Круциатусом? Нимфадора сидела на корточках в дверях туалетной кабинки… впрочем, нет — на корточках неудобно — сейчас она подвернёт под себя ногу… Видел бы её дядя! Привидение напротив неё представляло собой девочку лет тринадцати. И не то чтоб хорошенькую — угри с прыщами были заметны даже на призрачном лице. А уж очки в пол-лица!.. Сейчас так никто не носит. Этому привидению, наверное, уже лет сорок, если не больше! Сначала покойная Миртл пыталась ей жаловаться — но теперь только дула губы: - И что, думаешь, ничего страшней этого вашего Круци...са нет? - Ну, почему? Мою подругу сегодня чуть не уронили из окна. Правда, она спаслась — но, кажется, теперь мне не подруга... Нимфадора уставилась на свои ноги. Чёрные башмаки с плоской подошвой… это были её любимые. А туфельки с острыми носами, которые ей покупали во множестве, она терпеть не могла! И никто, кроме Эльзы, не понимал... - А ты что, ничего не знаешь? - спросила девушка. - Ну… с другими привидениями не общаешься? - Ещё чего! Они знаешь, какие высокомерные? Раньше хоть полтергейст меня дразнить залетал — а теперь и ему нет дела! Полтергейста в школе не было уже давно. Нимфадора бы и не узнала о нём, если б не старшеклассники. Это было одно из первых нововведений преподов Керроу — Пивза выставили из Хогвартса. А, может, и вообще развеяли? Мда, делиться этими мыслями с грустным привидением не стоит. - А хочешь, я к тебе буду заходить иногда? - спросила Нимфадора как можно ласковей. - Ну, просто так?.. Только ты тетрадку разорви или спрячь... - А, так ты там что-то запрещённое записала! Призрачно-прыщавое лицо озарилось улыбкой. Чёрт! А вдруг она расскажет? - Нет, что ты! - пискнула Нимфадора. - Это просто… дневник... «Дневник? Что я несу! Она же посмотрит!.. Хотя, страницы, наверное, уже размыло»... - Ты врё-ёшь! - загоготало привидение ещё радостней. - Видала я таких вроде тебя! Одна даже на лицо похожа была! «Ну, ничего не рассказывай! Ну, это я просто так сказала! Он, на самом деле, никого не убивал!»... Сердце почему-то пропустило удар. - Не Андромеда, случайно? - спросила Нимфадора невинным голосом. - А хрен её знает! Те две потом прибежали: «Меди-Меди»… А она им: «Отстаньте! Я с вами не пойду, вы человека убили!» А они: «Это не мы, это Регулус! Ты же видела!» Сердце пропустило ещё один удар. - В каком году это было? - Я что, считаю? Мне что десять, что двадцать лет... - Двадцать лет назад?.. И что, ты кому-нибудь рассказала?.. О чём они ещё говорили? - Пф-ф! А что мне будет, если я тебе скажу? - Ну, пожа-алуйста! - Ладно. Я сидела тихо в бочке в соседней кабинке, а эта дура всё всхлипывала. А те двое: «Ну, тебе не обязательно одной из нас становиться, ты просто будь верна семье» - и бла-бла-бла… Тогда она крикнула, чтобы они оставили её в покое. А как только они ушли — я и вылезла. Как она орала! Просила никому ничего не говорить — и что кузен не со зла. Мол, ему просто мозги промыли… А я слушаю и улыбаюсь! И ничего-ничего не обещаю! - И что она? - Да ничего. Поплакала и сказала, что всё равно уже всё рассказала Северусу Снейпу — и он наверняка её кузена первый заложит. Да и вообще — она решила порвать с женихом, а он тоже убийца. Так что её, наверное, скоро убьют и она ни в чём не будет виновата... Нимфадора подхватилась с пола. Не прощаясь, вылетела из туалета. Уши горели. И — о боги — она совершенно не была уверена, что это человеческие уши!

*

Стоя перед чужой дверью и ломая замок, девушка подумала, что, конечно же, да. Конечно же, Фелицис уже выветрился из крови. Её поймают. Ну и ладно! Несколько простых охранных заклятий, несколько сложных… Что, и это всё?.. А, ну да — декан Гриффиндора не станет хранить ничего ценного в кабинете, который инспектируют Керроу... Так, порошок на камине… горшок с порошком… И — не споткнуться ни обо что, пока она идёт от дверей к камину! Уже сжимая горсть, разжигая огонь, девушка сообразила, что всей полностью соваться в камин, наверное, не стоит… Блин, волосы обгорят — с её-то аккуратностью! Нимфадора разжала кулак — и вслед за порошком сунула в камин голову. Просторная тёмная гостиная дома Блэков была пуста. Только кое-где на стенах мерцали огоньки в подсвечниках. Нимфадора повертела головой, насколько это было возможно. Никого. - Фини! Фини, дура! Быстро давай сюда! Домовушка появилась с небольшим запозданием. Наверное, когда ты не полностью дома, приказ действует слабее? - Фини, позови дядю! Нимфадора только секунду глядела в прозрачные эльфийские глаза. А уже в следующий миг они закатились — и Фини упала на ковёр. - Что за?.. Появился второй, незнакомый домовик. - Я сейчас её приведу! - квакнул он. - В чувство!.. Но, протянув руки к Фини, тут же их отдёрнул - и спешно поклонился — и раз, и другой… Ладно, ей не до этого балагана. - Позови дядю! Быстро! Домовик сбледнул с лица — но мгновенно исчез. Фини так и осталась лежать на ковре. Ждать пришлось довольно долго. Искорки потрескивали в волосах, не причиняя вреда. От нечего делать Нимфадора их пересчитывала... - Нимфа, ты звала меня? Дядя стоял перед ней в домашнем халате. Капюшон на голове. В одной руке — трость, в другой… он что, пил коньяк?.. Нет, все лорды пьют коньяк — но при ней дядя старался не… Словно уловив её взгляд, Блэк отставил бокал на ближайший столик. До девушки донёсся запах. Это был не коньяк. Это было укрепляющее зелье. - Девочка, что ты себе позволяешь?! - начал он... - Мама! - выдавила Нимфадора. - Привидение мне всё рассказало! Мама вовсе не была пожирательницей смерти! - Что ты такое говоришь? Конечно, была! Такого мягкого тона от него девушка не слышала никогда. Но она уже и сама рыдала в голос. - Мама! Она сказала, что ты убил какого-то человека!.. - Если грязнокровку — возможно! - вклинился дядя. - …А она так не хочет и помолвку порвёт!.. Это она с моим отцом помолвку порвала, да? Дядя тяжело вздохнул. - Девочка, успокойся, зайди в гостиную, сядь в кресло — и расскажи спокойно... - Нет! Я так! А отчего она, собственно, не хочет заходить? Её беспокоит, что дядя скажет про её обувь? Или что МакГонагалл вернётся и запрёт камин на выход?.. Нимфадора ограничилась тем, что постаралась говорить спокойно: - Я зашла в туалет… ну… а там привидение. Оно сказало, что была девочка, похожая на меня, и она, - Нимфадора запнулась, думая, как сформулировать... - А оно сказало, когда это было? - Нет. - Ну, так это могло быть в любое время и любая девочка! - Она назвала тебя по имени! И сказала, что ты ей кузен! Дядя нахмурился, но тут же пожал плечами. - И что? «Регулус» - не такое редкое имя. - ...У неё были две сестры! И они просили её не бросать семью. А она послала их к чё-ёрту! Нимфадора опять зарыдала. Дядя подошёл и погладил её по голове. - Ну-ну, успокойся! У твоей мамы и правда был период, когда она сомневалась в идеях Тёмного Лорда — но она переросла это. И ты перерастёшь. - И она стала… стала пожирательницей смерти? - Конечно! - сказал дядя с какой-то незнакомой интонацией. - А её жених? Кто это был? - О! Это был уникальный человек! Барти Крауч-младший… Ну, ты же не знаешь, кто такие Краучи! Его окружение было самых неправильных взглядов — и тем не менее, он ухитрился не просто выбрать правильную сторону! Он умер за Тёмного Лорда дважды! Ты знаешь, что такое бывает? Он погиб от рук Его врагов, но Тёмный Лорд в милости своей провёл особый ритуал... - Это он мой отец?.. А мама плакала по нему? - Нет, не плакала, - Блэк замялся. - Она вообще редко плакала. И тебе не стоит... - Это он — мой отец? - Юная леди, что вы здесь делаете?!! Нимфадора сидела на полу деканского кабинета — и декан Гриффиндора держала её за шиворот! Мгновенно появился эльф — тот самый, который долго кланялся. Протянул МакГонагалл кусок пергамента. - А! - сказала та, пробежав глазами записку. - То есть, ваш дядя считает себя вправе использовать мой кабинет в любое время суток? Нимфадора стремительно удлинила шею. ...«действует по моему распоряжению» - прочла она из-за спины МакГонагалл... - «полностью в соответствии с моим приказом»… Блин, как неловко-то! МакГонагалл резко обернулась — а шея у неё по-прежнему как у жирафа!.. Декан Гриффиндора некоторое время созерцала эту красоту. - Ваша мать не была пожирательницей, - сказал она наконец. - Никогда-никогда!