Конец чёрного дома

В то время, как Блэк наконец-то добрался до постели, проклиная всё на свете и спрашивая себя, удастся ли ему в этот раз поспать хоть пару часов, - племянница наконец-то перестала всхлипывать и стояла перед зеркалом с выходной мантией в руках. Эльза и Мэри убедили её, что сидеть в башне-киснуть — так себе идея. А пусть лучше в Хогсмид с ними сходит! Раз уж суббота. - Не-не-не! Волосы цвета блонд тебе не идут! - Да надо просто ещё светлее! - Не! Нимфи, погоди! Сделай, как было! На секунду она сделала ярко-красные волосы — и все засмеялись. - Ну, хотя бы не киснешь! - похлопала её Эльза по плечу… но тут же перестала улыбаться и убрала руку. ...Погода была — влажная, свежая. Белая дымка в небе, слякоть под ногами… Весёлый гомон школьников, выстроенных в колонну у ворот Хогвартса… Как будто и не было вчера в школе Тёмного Лорда. - А у тебя деньги-то есть? - спросила Мэри. Спросила она это с умыслом. У неё — дочери чистокровной, но не слишком богатой волшебницы, лишний сикль в кармане попадался редко, а если и попадался — уже был отложен на какую-нибудь покупку. Нимфадора же обычно не считала деньги. Правда, после всего, что случилось, дядя мог её и ограничить… Кстати, интересно — а сколько у неё осталось? - В «Три метлы» зайдём? А в «Зонко»? - Да денег вроде бы… А, нет, всё нормально! - Может быть, в «Кабанью голову»? - Что я слышу! Достопочтимые леди — и ходят в «Кабанью голову»? - Отстань, Ник! Мы шутим! - Смотрите, чтоб мадам Пинс ваши шутки не… О, здрасьте, мадам Пинс! Нимфадора разозлилась. Вот этот вот шестикурсник — между прочим, гриффиндорец тоже — будет говорить, куда ей идти, а куда нет?! - В «Кабанью голову»! - шепнула она девушкам. Эльза помрачнела, Мэри — пожала плечами. Какая разница, где гулять? Лишь бы — за чужой счёт!

***

Лорд Блэк проснулся в два часа дня. Голова всё ещё болела — но теперь как-то тупо, без резких вслесков боли. Наверное, станет легче, если он снимет, наконец, ботинки и дорожную мантию — или хотя бы расстегнёт воротничок. Прям в одежде завалился! Да не на кровать — на диван в гостиной! Теперь всю одежду — только в корзину для белья. Где там, интересно, Фини?.. Блэк вдруг вскочил — и в виске прострелило снова. Сириус! Он не запер его в дальней комнате — и, кроме Фини, никто-никто не присматривает! А её сейчас одним чихом можно пришибить! Схватив палочку с туалетного столика, Блэк опрометью бросился в кладовую. Да тут ещё и дверь — со стеклянным верхом! О чём он думал?! А… ну, да. Брат всё ещё под парализацией. Живой хоть? Блэк проверил пульс — потом сделал то, что сделать следовало ещё часов десять назад — снял заклинание. Да, жив Сириус. Ну, слава Богу! Волшебники, конечно, от Петрификуса не умирают — но если часами и если волшебник сильно ослаблен… А брат его за последнюю дюжину лет хорошо так сдал... Блэк наколдовал стакан воды. - Будешь? Сидит и пьёт. Ну, слава Бо... - Пусти меня! Пусти! - закричал Сириус и, швырнув стакан из-под руки брата, разбил то самое стекло в верхней части двери. - Ну-ну, тише! - Не буду! Не буду! - Сириус заплакал и заколотил по брату кулаками. А слабо он бьёт!.. Совсем сдал. Надо сказать, брата, конечно, жалко — но ты себя таким сильным чувствуешь, когда у тебя есть палочка, а у него — нет! Лорд Блэк вышел за дверь и дверь закрыл. Стекло починил Репаро, наложил заклятие неразбиваемости... - Фини?.. Нет, Фини одна не справится... - Эй ты… Гарольд? Какому идиоту пришло в голову дать домовику — человеческое имя?! Гарольд меж тем тут же появился. Опять он кланяется во все стороны — и эта улыбка его… Ладно, сейчас не до воспитания... - Эльф! С этого дня твоя прямая обязанность... - Ваша племянница, сэр! - Как ты смеешь меня перебивать?! - Но вы же сами сказали!.. Уж простите великодушно… просто она снова с тем парнем и опять… целуется... В висках заломило — неимоверно! А сам он уже — стоит навытяжку, и из палочки только что искры не сыплются! - Где? - В Хогсмиде, сэр! А… ладно. С племянницей он разберётся сам. И завтра. Завтра, чёрт возьми! - Берёшь на себя охрану этой комнаты. С этого дня. Следишь, чтобы туда никто не входил — и никто не выходил без моего ведома!

***

«Кабанья голова» была так себе место. Всякие сомнительные личности… Эльза сидела, опустив плечи, Мэри — обсасывала оливку на шпажке и глядела по сторонам. Вон там — кто-то в шляпе, вот тут — подумать только, в маске!.. А, нет — это он газету читает, а на газете — иллюстрация кого-то из первых пожирателей смерти. Подвижная, конечно. И заголовок: «История гордости». Стойка бара — в налёте, незаметном в полутьме, но липком. Под потолком гудит муха, ещё одна — бьётся в стекло у Нимфадоры за спиной… Скучно. Вот что она тут забыла? Дверь открылась и на пороге появился парень. Тот самый, что вчера Эльзу спас! - Ух, подморозило! - сказал он, закрывая дверь. - Привет, Аберфорт! Тут его взгляд стал растерянным — натолкнулся на неё. А Нимфадора сама не заметила, как соскочила с высокого стула. - Привет! - Приве-ет! Вот наглый парень! Сразу подходит и берёт её за плечи! И в лицо заглядывает. - Не думал, что ты тут! Весь Хогсмид обошёл, думал уже — ты не пришла... Как будто они договаривались о встрече! - Я обычно не хожу в Хогсмид, но сегодня дядя… не смог. А Мэри-то наверняка навострила уши! - Девчонки, знакомьтесь! Это Мэри, это Эльза… ну, Эльзу ты знаешь. Это… как тебя зовут? - Ты осторожней! - говорит Мэри. - Она за Люциуса Малфоя просватана -а знаешь, что он со своей первой женой сделал? ...Нимфадора и Даз шли по улочкам Хогсмида и обсуждали свои дурацкие имена. От девчонок кое-как удалось отвязаться. - Ну, так-то меня все Дазом зовут — но это не имя, а первые буквы фамилии. На самом деле я — Антонимус Дадзай. - Ух ты! Я тоже так хочу! - Как? - Звать себя не именем, а фамилией! - Ну, и зови. - Нет, нет! Блэк — это мой дядя. А я, - Нимфадора замолчала… - Все Нимфой зовут, это бесит! - Ну, хочешь, я буду звать тебя как-нибудь по-другому? - Как? Они засмеялись — хотя повода, вроде, не было. - Дадзай — это же не английская фамилия, - сказала Нимфадора. - Ты из Азии? Китаец?.. Стой — японец? Да не мотай головой! Или ты киваешь? - Это мой отец, - пожаловался Даз. - Твой отец — японец?.. А ты не похож! - Нимф… прости. Я даже не знаю, откуда мой отец. Он никогда ничего не рассказывал. Только то, что приехал в Англию в раннем детстве и уже сиротой… Похоже, его родители хорошо так себя опозорили — раз он не хотел их вспоминать. - А может — просто умерли? - предположила девушка. - Может быть... - Я тоже ничего не знаю о своём отце! - пожаловалась Нимфадора. Но тут Даз подмигнул ей — и, схватив за руку, потянул в узкий проход между домами. Они так уже делали раз или два. Не то, чтобы Нимфадоре настолько понравилось целоваться — но сделать что-то запретное и так, чтоб об этом никто не узнал!.. М-мм!.. Этот проход кончался тупиком — и на заднюю стенку его кто-то наляпал сегодняшнюю газету. - Вам же было сказано залечь на дно! - прорычал мужской голос. ...А кто-то и сейчас, оказывается, подражает пожирателям смерти! Только что маска — не чисто белая, а в завитушку!.. И, похоже, подражает не в первые раз — вон как Даз побледнел! - Убирайся к себе в берлогу и не высовывайся! - рычит человек в маске. И палочка его нацелена точно на Даза. - Что это? Не хочу! - говорит Даз. Тоже на Гриффиндоре учился, да? - Пошёл вон! - говорит маска её парню — и одним движением выбивает палочку из его рук. Нет, ну что за наглость! Блэк она — или кто?.. А слабый этот маска оказался! С первого же Ступефая сложился! - На! - говорит Нимфадора, протягивая палочку Дазу. Но тут в проулке появляется почему-то лорд Лестрейндж — и горе-возлюбленных затягивает в водоворот аппарации...

*

- Тс-с! Он очнётся! Да не кричи ты так! Слишком много событий. Слишком много событий — и это всё только за последние два дня! Ну, ясно дело, дядя Лестрейндж её парня обездвижил, обезоружил — и вообще погрузил в колдовской сон! Это же — не повод кричать на главу Департамента магического правопорядка? Прав был дядя Регулус — надо было на Слизерин поступать. Слизеринцы всегда сначала думают, потом делают. Её невежливость сейчас ой как выйдет боком!.. Интересно — это Мэри донесла? Или всё-таки... Эльза?.. Хотя нет — тогда бы дядя Регулус пришёл, а не Лестрейндж... - Извините, - говорит Нимфадора, поднимаясь с пола (всё это время она стояла на коленях перед поверженным телом Даза). Одно хорошо — того, в маске, не видно. Лестрейндж выпихнул его в соседнюю комнату и обездвижил. Наверное. - Я… я понимаю, что вела себя очень-очень дурно. Что леди не пристало... Лорд Лестрейндж прикладывает палец к губам. - Не бойся, с ним всё будет в порядке. Ты тайны хранить умеешь? - Что? - Тебе память стереть — или молчать будешь? Но… Даз? - Вы сотрёте ему память — а я должна буду молчать, что его вообще знаю? - Да не его! Жестом руки Лестрейндж подозвал её к запертой двери. Указал нагнуться к замочной скважине. Тот человек был в сознании. Ходил туда-сюда между книжных шкафов. Лестрейндж указал на её ухо. Она не поняла. - Ну, сделай своё чудесное ухо! Как когда нас с дядей подслушиваешь. То есть — это что? У неё и этой тайны нет? Лестрейндж меж тем с лёгким хлопком аппарировал. И? Нимфадора нагнулась к замочной скважине. За дверью ходили уже два человека. Девушка плюнула — и отрастила сразу два лопуха. По обе стороны головы. - Зачем? - спрашивал Лестрейндж. - Он приставал к моей дочери! - Ты понимаешь, как сильно подставляешь — всех нас? И уже не впервые!.. А Нимфадора — уже взрослая девушка, она может и сама... - Вот именно! Уже взрослая! Как долго ты будешь кормить меня завтраками, Рудольфус? Как долго моя дочь будет жить с убийцей её матери?! Вдох-выдох. Нимфадора вцепилась двумя руками в косяк и ручку двери. Нет-нет, надо дослушать! Надо всё дослушать... - И ты полагаешь, что, нападая на этого парня... - Ты сам заставил меня с ними связаться! Изображать из себя неведомо что! И как — подвинули Блэка? Нет?.. А если девочка узнает, что я пытал её друга Круциатусом? - Ну-ну, ты зря беспокоишься... - Я! Пытал Круциатусом невинного человека! Я!.. Это ты виноват! Ты обещал, что это ради моей дочери!.. - Ну-ну, Тэд, не тянись к палочке. Ты слишком долго жил за границей. Круциатус в наше время — не преступление, а просто средство коммуникации... Голос того второго вдруг надломился. - И что — её тоже? - Ну, что ты! Дядя Регулус любит её... - Ах ты! - Не хватайся за палочку! Ты и так уже чуть не завалил всю операцию! И прекрасно это знаешь! По-твоему, семнадцатилетняя школьница в силах противостоять Легилименции взрослого пожирателя? - Представь нас друг другу! - Зачем? - Она имеет право знать правду! Нимфадора больше не могла этого выносить. Она выломала дверь. Тот второй человек оказался худ, высок, большерук… И вообще — она его уже видела! Это он как-то так сделал, что она из Блэковского камина попала не сразу в Хогвартс — а к Лестрейнджу! - Уши подбери, - сказал лорд Лестрейндж и вышел.

*

Комната была библиотекой. Мужчина с нелепо-длинными ногами занял кресло — и коленки его сами собой задирались выше сиденья. Девушка сидела на ковре, прислонив голову к этим нелепым коленкам. Волосы на её голову меняли цвет со скоростью неоновой рекламы. - Она красивая была, - говорил мужчина, гладя эти волосы. - Очень на тебя похожая. Только... - Только не метаморфомаг? - Ну да, побледнее. Коричневый любила. Считала, что он ей идёт... - Мантия или волосы? - Ох… и то, и другое… А мантию она носила в клеточку. Ну, знаешь, такую бело-коричневую... - Это же старомодно!.. Ой! Нимфадора рассмеялась. Отец погладил её по голове. - Она принципиальная была. Людей убивать нельзя, пытать — нельзя. А я… я тогда был совсем тюфяк. Только после её смерти и понял, что к чему. Длинные руки Теда Тонкса продолжали гладить голову дочери — но теперь это были механические, сбивающие причёску движения. - Она всё пыталась братика Регулуса переучить! Он же добрый… был… в детстве! Он же сам порт-ключ ей отдал — когда она Сириуса в первый раз спасать пришла!.. - Сириуса — спасать? - Ну, да! Ты, наверное, не знаешь — у Регулуса Блэка был старший брат. Смелый! Но неудачливый: то операцию завалит, то в плен попадёт… Сейчас-то он, наверное, уже того... - Нет. - Нет? - Жив, насколько знаю. Правда, дядя о нём особо не... Тонкс покачал головой: - Вот не повезло мужику! - А… Э-э... - Да я ещё тогда ему говорил: «Сочувствую! Нас-то быстро убьют — а вот тебе придётся помучиться»… Это когда нас окончательно победили и взяли в плен… Нас, правда, так никого и не убили. Алису с сыном — за границу, под чужой фамилией. Поттера — в секретный санаторий, память восстанавливать. А я вот работаю на Лестрейнджа, - горько заключил он. - Заче-ем? - Лестрейндж обещал, что Тёмного Лорда мы свергнем. Однажды. Когда-нибудь… Ой, прости! - спохватился он. - Я не должен был этого говорить! Ты же с пожирателем в одном доме живёшь! Ну да, ну да. А ещё она будет представлена Тёмному Лорду никак не позже следующего лета. Попросить что ли Лестрейнджа стереть ей память? ...Кстати — а как там Даз? - Как умерла моя мама? - спросила девушка, вставая. Тонкс беспомощно развёл руками. - Она пропустила удар. Сириус опять попал в плен — и она опять отправилась его спасать… Он же ей двоюродный брат был. Она и в первый раз его вытащила. И второй… Только сама уже не выбралась. Её отвлекли — и она пропустила удар... У Андромеды когда-то был жених. Давно — ещё до меня. Она с ним порвала, когда он стал пожирателем смерти. Ужасный был человек! Собственного отца убил!.. Орден Феникса поймал его и передал аврорам. В Аврорате его казнили… Тяжёлая история. Твоя мама лично была на погребении. Лично присутствовала на казни... - Ты же говоришь — мама была против убийств? - Ну, это другое… Это — по суду… Все считали, что Крауч-младший зашёл слишком далеко, что он — это заслужил… Все, кроме Ты-Знаешь-Кого… Когда Андромеда пришла спасать Сириуса второй раз, когда проникла в дом Блэков — Крауч был там. Живой. Ты-Знаешь-Кто воскресил его! Воспользовался какой-то тёмной магией, принёс в жертву — не знаю сколько человек!.. И вот перед твоей мамой стоял живой труп. Вот он говорит ей: «Что, не ждала меня увидеть?!».. Представляешь какого — услышать такое? Она нацелила палочку на него. Она забыла о других противниках! Тем более, что вторым противником был её двоюродный брат Регулус Блэк! И она никак не ждала, что кузен выстрелит в неё смертельным проклятием!

*

Свечи горели долгим пламенем и оплыли наполовину. Нимфадора оправила подол мантии. - Пап, я сейчас. ...В соседней комнате Даза не было. В комнате, соседней с соседней — Даза не было. Она прибежала обратно в библиотеку, потом — лишь кивнув отцу — в ту дверь, куда хозяин поместья вышел. - Дядя Лестрейндж! - Что тебе? - Юноша… Даз… где он? - С ним всё будет в порядке. - Где он? Я настаиваю! Верните нас в Хогсмид вместе! Лестрейндж пожал плечами. - Подставляешься лишний раз. - Нас всё равно все вместе видели!

*

Они идут по улочкам Хогсмида — и Даза слегка покачивает. - Прости, - говорит он. - Как-то голова сегодня с утра… Не надо было к Аберфорту заходить. «Ты же ничего не пил», - хочет сказать Нимфадора, но не говорит. Походу, Лестрейндж стёр память абы как. Может, даже это был Конфундус вместо Обливиэйта… Или с обездвиживающим заклинанием перестарался? Ладно! Придёт день — она всё Дазу расскажет! Это временно!.. Просто предосторожность... ...Какими глазами смотрел на неё отец, прощаясь! Как будто больше никогда не увидит... - Слушай, а у тебя какие планы? - спрашивает Даз, цепляя ботинком придорожный камень. - Ну...       [она просто будет жить, делая вид, что ничего не случилось… а потом дядя Лестрейндж что-нибудь придумает] - ...к девчонкам, потом — обратно в Хогвартс. - Нет — вообще? Ну, просто это… Ты за Малфоя не выходи! Он жестокий! - Чего? - Твоя подруга правду говорит! Малфой свою жену пытал!.. Так я слышал. Но я слышал от надёжных людей! Она даже к врагам переметнулась из-за этого! ...Пикси и лемминги, её тётя Нарцисса — тоже из Ордена Феникса?!.. - ...потом она, правда, раскаялась. Но Малфой ей этого не простил. Заставил идти в битву — и убил Авадой со спины!.. Пожиратели очень жестоки к близким! Правда! Нимфадора остановилась. Перед глазами плыли звёзды. Из живота рвался нервный смех. Вдох-выдох — чтобы не засмеяться! - А что ты будешь делать, если меня саму в пожиратели возьмут?.. Кроме шуток — меня, и правда, хотят в пожиратели! Дядя только об этом и говорит. - Ну… А сама-то ты чего хочешь?.. Вон, кстати, и твои девчонки идут...