На красном поле, выжигая все вокруг себя, нашёл я вдруг тебя

Наша работа во тьме

Мы делаем, что умеем,

Мы отдаём, что имеем,

Наша работа - во тьме.

Сомнения стали страстью,

А страсть стала судьбой.

Все остальное - искусство

В безумии быть собой.

© Гимн хакеров,

русский вариант.

***

Декабрь 2025 года. Сразу после чемпионата России.

Влад никогда не думал, что попадёт в такую ситуацию. Его не учили помогать альфам. Его учили блин, прыжкам, вращениям, и хореографии. Но он сам виноват. Сидит теперь распивает чай с Гуменником — номером один их закрытой бедной сборной, прямо в раздевалке. Бедная, вот реально. Бан на четыре года — это ж надо было придумать… Но оставалось только вздыхать, и кататься на первенствах водокачек. Мотивация постепенно у Влада терялась, зато у Гуменника хоть отбавляй было. Его ж на олимпиаду отправят, а не Влада с его… С каким местом? Потом посмотрит. Ему хватило слов о том, что из сборной он вылетает, как пуля из пистолета. То есть быстро. Но сдаваться без боя ну вот ни разу не хотелось, поэтому он старался в этот сезон, насколько мог. Влад извечно задавал себе вопрос: что делать? — Петь. А ты рад, что в Милан поедешь? Но так и не смог найти на него ответ. Что вообще-то было неприятным фактом и било по самолюбию. Он цеплялся за него, как за ниточку, что должна куда-то привести. Когда-то ведь обязательно должна. Иначе зачем это все? А вот отсюда и вытекал второй вопрос. На него омега тоже искал ответ. И из раза в раз натыкался на стену... Немного раннее у Гуменника случилась паническая атака. Влад нашёл друга у шкафчиков, бледнющего и мокрого. И трясущегося. Он как-то не ответил, почему так вышло, ну, Влад допытываться не стал. Но помочь помог, аккуратно поговорил, и налил им чая из термоса. — Ну. Относительно, мне всегда была интересна Италия. Я ж по юниорским ещё на международных был, немного шарю. Влад незатейливо почесал шею… Вот ему как раз и не удалось вырваться на юниорские — пусть они и одного года были, Влад тогда просидел весь сезон в травмах. А, ещё и датой рождения не вышел. Короче грусть сплошная. А потом их закрыли. Но зря не стал допытываться. Через четыре месяца он об этом обязательно пожалеет. Горько и больно. Но пока Влад об этом не подозревал. И все было хо-ро-шо. Петя уже получше выглядел, и внимания сильного не требовал, поэтому Влад потянулся снять свой потный рашгард. Домой надо было, ещё и темно. Задержались они тут изрядно. — Домой на такси, или так? По ночному Питеру? — Петя улыбнулся, показывая клыки, и закинул сумку на плечо. У Влада были кое какие тёрки с Женей Семененко, поэтому решение пришло быстро. Да и в магазин за едой надо было… И в аптеку… Короче много куда. — Давай по ночному. Мосты уже потихоньку разводили. От Пети пахло корицей — совсем чуть-чуть, и это не должно было влиять на окружающих. Владу его естественный запах нравился с тех пор, как тот проявился, как альфа в пятнадцать. Что до собственного — у Влада был запах дождя. В течку тот становился очень заметным и ярким, поэтому он тщательно маскировал его, а её пережидал дома каждое межсезонье, начиная с четырнадцати лет. Обычно вторичный пол проявлялся что-то около десяти-одиннадцати лет, с началом пубертата. Но они ж спортсмены, у них все, не как у людей. — Как ты думаешь, много изменится, если нас полностью допустят? — прозвучало вновь от Влада. Его никак не отпускало, что именно Петя едет на олимпиаду. Но он корил себя за это, понимал, что неправильно. Они завернули за угол, идя к магазину. — Смотря что, конечно. Коммуникации больше станет, опыта. Это точно изменится. Чекпоинты в виде аптеки и продуктового были пройдены, и теперь оставалось зайти к Жене. Они хорошо дружили втроём, Влад звал Петю, но тот с сожалением отказался. Владу до жути интересно было, почему. Но Петя на то и Петя, у него свои тараканы в голове, которых он не доверял даже самому близкому другу в своем окружении. Они напоследок обнялись. — Давай, послезавтра соберёмся на моей хате, — Влад похлопал друга по спине и они собирались уже разойтись. Но взгляд Влада зацепился за одну деталь. — Петь, ты чего такой бледный опять? Воды дать? У меня там чутка оставалось. Он, слышно даже для омеги было, сглотнул. — Не надо. Все, бывай. Он быстро развернулся в другую сторону, и таким же шагом ушел. Влад задумчиво почесал затылок. Ладно. Бывает.

***

В квартире у Семененко было уютно. Альфа рассказывал, как тренерский штаб ставил ему короткую программу «Нирваны». Сам Женя по себе был слегка агрессивным человеком и другом, и его часто приходилось заземлять, прямо как розетку. То ли это было влияние альфа-сущности, то ли ещё что, непонятно. Но сейчас он был абсолютно спокоен. Хорошее настроение им на руку. Надо было ловить момент. — Я тут один фильм нашёл. Посмотрим? — Влад встал, оборачиваясь в сторону Жени. — Спрашиваешь тоже! Пошли. Щас, принесу что нибудь поесть. И ноутбук принесу. Влад улегся на кровать Жени, подпирая рукой голову. Ноутбук приземлился рядом с носом Влада. — Эй, полегче! — возмущенно. Семененко рассмеялся. — Если бы он тебя и ударил, ничего страшного. Щас. Ушёл обратно. Влад в это время залез в соцсети. Под постом написали комментарий, где он исполнял четверной прыжок. Ririri78 Влад, машина! ♡♡♡ Он хмыкнул. Быстро напечатал ответ и отложил телефон: Vladislav Dikidzhi Уже не машина :( Это ведь так и было. Аксель потерял, место в сборной на следующий сезон потерял, олимпиаду потерял. Полный раздрай. Шмыгнул носом. Бля, ещё не хватало от комментария разреветься. Весь вечер кто-то да попадал в больные точки Влада. Обидно, вообще-то. — Оп, вот и еда. Какой фильм? Женя плюхнулся рядом, выводя Влада из вечного потока мыслей, садясь по турецки, и миска с сухариками и чипсами стояли на книгах. Удобно. Вода тоже. Влад вообще любил думать много. И загоняться тоже. Эх. Но впереди был новый год, и можно было позволить себе расслабиться. Но не слишком, конечно. Завтра ещё показательные катать и нельзя позволить себе расклеиться окончательно. — Богомол. Дорама. Пальцы Жени застучали по клавиатуре. Перед лицами высветилась обложка, и он ткнул на сайт, прокручивая вниз. — Надеюсь, он нормальный. А то мне не шибко заходят корейские произведения, — прозвучало от Влада. — Ниче, не одно зашло, так другое зайдёт. Парни вперились в экран. За окном медленно шёл снег, укрывая Питер в свое снежное одеяло. И никто даже не мог подумать, что случилось сейчас с их другом, и что они все испытают в дальнейшем. Жизнь текла своим чередом.

***

Влад сам не заметил, как уснул. Последние три ночи ему снился один и тот же сон. Или кошмар, как посмотреть. И этот не стал исключением. Влад сам был уверенным человеком, старался не бояться ничего. Он же спортсмен, фигурист, ему вринципе неприсуща такая черта характера, ха-ха. Но события, которые были в его голове, пока он спал, откровенно говоря, вызывали непроизвольный страх, совсем не зависящий от омеги. В наушниках на повторе уже как часа два играла песня "Столетняя война" и распевал в ней начальные строчки Noize MC:

Столетняя война идёт сто шестнадцать лет

И в сотый раз несгораемая Жанна д’Арк

Нас призывает потерпеть во имя побед

Объясняя, что пожар рассеивает мрак

Любой, кто что-то против этого говорит

Просто косой ржавой машет в сторону танка:

Гнусавым пацифистам вылечит гайморит

Своим теплом несгораемая орлеанка

Она останется одна — самый крепкий сейф...

И Владу ни разу не надоело. Он брел по одной бесконечной витеватой дороге, а в Питере уже наступало ранее утро, не больше пяти часов точно. Причём он понимал, что сейчас во сне. Чтож, они странные. Сам бы он никогда в такую рань не встал. И ни разу не задумался, что путь не заканчивается, а начинается по новой. — Влад? Наконец-то я тебя нашёл! За плечо вдруг потянула холодная рука. Влад повернулся и увидел перед собой Петю. У того были зелёные глаза, как две монеты, напуганные и... Словно намекающие на что-то? Волосы были распущенны и гладко лежали по плечам. Такого взгляда Дикиджи не видел никогда. Альфа выглядел как загнанный в клетку зверь. Он приблизился вплотную к Владову лицу, сжав плечи обеими руками и громко заговорил: — Влад... Послушай меня: чтобы ни случилось, ты будешь молчать. Я... Он закашлялся, закрывая рот рукой. — Я... Сейчас не в лучшем состоянии. Если ты вдруг заметишь какие-то изменения... Молчи. Прошу тебя. Не... Кхм... Задавай вопросов... Потерпи чуть-чуть и я все расскажу. А потом его повело в сторону и он начал растворяться в пространстве. Влад сразу же потянулся за ним, но рука прошла сквозь тело. Последний молящий взгляд Гуменника он поймал, когда тот уже практически упал на асфальт, обняв себя двумя руками, так и не ударившись, исчез. А самого Влада пришибленно вернуло в реальность. Омега подскочил на кровати, едва не задыхаясь и громко дыша, смотря в тёмную пустоту комнаты. — Матерь божья. Мать твою. Сердце бешено оттачивало ритм, грозя выпрыгнуть из груди. Он дотронулся до щеки рукой, словно не веря, что он уже тут. Затем зарылся ей же в копну волос. А не там. — Какая же жуть... — Фразы, кидаемые самому себе вслух, помогали успокоиться. Петя хотел донести явно важную мысль. Блять... Как же Влад ненавидел непонимать что-то. Он откинулся на подушку, очень хотя прожечь дыру в потолке. Может, хоть там ответы на его бесконечные вопросы найдутся. — Дикиджи, тебе чего не спится то? Дышишь, как паровоз. Ашки передышал? Откуда-то внезапно послышался голос Жени. Бля, точно, он же у него в квартире уснул. Гениально. Альфа напряжённо смотрел в телефон, ярко светивший в темноте комнаты. А ещё он прекрасно знал, что Влад не курит. Пошутить захотелось, ага. — Время полтретьего ночи. Дуй обратно на боковую. Влад все ещё не мог понять, как они вообще расположены относительно комнаты. — И ничего... Не сильно, давно уже перестал, — попытался кинуть ответку. Но Семененко ведь не пробьешь. — Жень... А тебе когда нибудь снилось, что-то предупреждающее? Альфа отнял телефон от лица, и вокруг него сразу стало темно. — Не слишком тебя понимаю, но явно нет. Вопросы у тебя какие-то странные. Влад хмыкнул. Ещё бы. — Ладно, я понял, сорян за каламбур. Спокойной ночи.

***

На тренировку утром Дикиджи вышел в растерянности. Мысли о сне не оставляли. Может это вещий, хуй его знает? — Влад, если ты ещё раз сделаешь бабон, со льда вон! Угораздило же меня омегу в подопечных взять, господи... — Олег Станиславович хлопнул рукой по лбу, а затем махнул второй, отворачиваясь. Да, действительно, угораздило. Мысли от сна сдвинулись в сторону положения омег в их спорте. Их шибко не жаловали в целом, но никто не отказывался от их участия никогда. Просто авторитет был ниже, чем у альф. И, возможно, уважение. Влад словно ветер пролетел мимо, заходя на четверной лутц. Чисто. Татауров кивнул с борта, мол, ладно. Зачтем. Скука ведь смертная проводить соревнования только среди альф и бет. Наверное поэтому хрупким и мягким омегам до сих пор ничего не ограничили. Ну, толика понимания оставалась у ISU. Капля. Влад себя таковым не считал. Скорее устойчивым и твердым по характеру. Просто в этот сезон все пошло по пизде из-за больной спины и эта устойчивость шаталась, прямо как его нервы. И докатает ли он этот сезон, было неясно. Но лутц оказался единственным удачным прыжком, и когда в очередной раз упав, уже не чувствуя отбитое колено, наверное уже синее от синяков, Олег Станиславович указал на выход. — Владюш, я знаю, ты можешь. Но сейчас упорно бьешься о стену. Отдохни, а вечером встретимся на показательных. Напрыгивание лишь повысит риск травм... Он что-то ещё бухтел как робот, но омега не слышал. Внутри стояло разочарование на себя. Может, это просто не его спорт? С такой мыслью Влад вышел с катка и побрел домой. Она кусаюче вцепилась и отходить не желала. Встал под фонарем, вызывая такси. Завтра он вновь проснётся без мотивации, ожиданий и надежд на что-то новое в своей жизни. Но, наверное, кому-то это все же было суждено изменить. Подарить Владу эти заветные три слова, вдохновляя на продолжение карьеры и борьбу за медали. И кто бы мог подумать, что этим кто-то окажется Гуменник. Именно он впоследствии растопит этот ледник из вопросов. И создаст новый. Омега внутри зашептала Владу, пытаясь вернуть уверенность:

Это - не конец. Это то самое начало. И сны с кем попало не снятся, будь уверен.