На красном поле, выжигая все вокруг себя, нашёл я вдруг тебя

Встретились как-то два игрока:

— В какие азартные игры вы играете?

— Доверяю людям. А вы?

— Привязываюсь к любому, кто даёт мне каплю своего внимания.

— Сыграем партию, длинною в жизнь?

Занавес.

***

Декабрь 2025 года. Спустя два дня от конца Чемпионата России.

— Так, ну ребят! Выпивка выпивкой, но я предлагаю поиграть. Расскажите каждый о себе интересный факт не связанный с фигурным катанием. — Весело прозвучало от Насти. В кругу на полу, в комнате Влада, освещенной синей изолентой на потолке, сидело несколько человек. Настя Мишина, начавшая игру - омега. Ваня Букин - бета, пятикратный чемпион России. Лиза Туктамышева - альфа, она объявила о завершении карьеры на этом же ЧР. Аделя Петросян - омега, трехкратная ЧР, и заслужившая путёвку на олимпиаду вместе с Петей. Марк Кондратюк - бета, взял бронзу на ЧР. И собственно Влад Дикиджи, Женя Семененко и Петя Гуменник. Все они собрались здесь разношерстной компанией, чтобы поиграть в бутылочку, и отметить окончание ЧР. Начали с разогрева, простой игры про факты о себе, затем должна была быть правда или ложь, и бутылочка была завершающей. В общем, целая развлекательная программа, растянутая на всю ночь, ибо завтра никуда не надо было. Пошли по часовой стрелке, от Вани. — Так, ну. В детстве меня закрыли в шкафу на пять часов. Зато отучили от боязни темноты. Настя хмыкнула: — По моему, это должно работать наоборот. — Ну, какой есть. Не завидуй! Следующей шла Настя. Влада медленно утягивало в болото мыслей о своём будущем. Именно что болото, потому что он обычно в них вяз, и выпутывался очень долго. Попадёт он в резерв, не попадёт. С каких денег платить за все, если не попадёт. Мама ведь скажет: это такой период. Надо просто пережить сезон, и всего лишь поэкономить и подождать, пока сын восстановит спину. Откуда искать мотивацию. С какого пенечка? Хочет ли он дальше заниматься?.. Как он с серебра, золота чемпионата на седьмое место вообще умудрился залезть? Насущные раздумья прервали. — Влад, алло! Земля вызывает Дикиджи! Петь, ну тыкни ты его! И в следующую секунду Влада прошиб толчок в бок. По телу словно электричество прошлось, и он поморщился, отодвигаясь. — Ай! Извини, извини... Не рассчитал. Громко вздохнув, Петя продолжил: — Расскажи о себе факт, а затем мы перейдём к игре две правды и одна ложь. Забавное воспоминание разблокировалось сразу же. Будто ждало момента. — Я не умею кататься на велосипеде. Занавес. Можем начинать играть в следующее. Ваня вдруг начинает ржать на всю комнату. Влад вскинулся сразу же, пиля взглядом. Нет, он не просил не смеяться, конечно. Но это было очень истошно и нагло. Хотя вринципе, в стиле Букина. Что ещё от него ожидать... Местный шут, блин. — Пока ты тут зависал, все уже рассказали. Переходим ко второй части! — Наконец-то успокоился. Неужели. Он хлопнул в ладоши с улыбкой на лице. И как Саша Степанова его терпит то? Тридцать два года человеку. У Влада на самом деле в голове был бардак, но это отошло на второй план. Он начал очень-очень аккуратно раскачиваться из стороны в сторону, чтобы были незаметно для других. Таким механизмом Влад сбрасывал накопившиеся напряжение. Влево. Очень хорошо помогало после тренировок. И право. — Все нормально? Он резко повернул голову и нашёл недоумевающий взгляд Аделии. Спалила, нехорошо. Остальные переговаривались между собой, совсем не обращая на омег внимание. — Адель... От меня не пахнет? Когда я переживаю, то вообще плохо контролирую себя. Конечно, не у неё это стоило спрашивать, ибо омега омегу не так сильно чувствует, как альфа, например. Но спросить то надо было! Она повела носом, чуть приблизившись к щеке Влада. — Тебе бы у Лизы или Пети спросить. Но по моему скромному мнению, не так сильно. Ваня взбесил? Влад отвернулся, получив сразу же такой вопрос в лоб. Ну нельзя ведь так. Тем временем в комнате время не остановилось, и вещал уже Марк: — Петь, ты начинай. Две правды и одна ложь. Дикиджи почувствовал на себе взгляд. Поднял глаза: Петя смотрел на него так, будто от Влада что-то требовалось. Или... Сразу вспомнился сон с тем... Предупреждением? Жуть. И опять он бледный. Омега не оставил возможности подстебнуть: — Ты в вампиры что-ли заделался, Петруш? Где твой замок, в каких лесах, а? На лице альфы не дрогнул ни один мускул. Непроницаемо начал: — Я болен лейкозом. Когда у меня была травма, я распилил гипс на ноге, ибо задолбался сидеть дома. Я ненавижу собак. Вот и думайте, где правда, а где ложь. Лиза чуть вином не подавилась: — Ого. Так, инфасотка, лейкоз ложь. А вот про собак и гипс правда. — Согласен! Если бы ты был болен, ты бы с нами тут не сидел, а был бы в больнице, — поддакнул Ваня, закидывая в рот сыр. — Нам в институте на лекции рассказывали, что это одно из самых опасных онкологических заболеваний и лечиться от него долго, и не факт, что получится и ещё много всякой прочей гадости. Ты лучше так не шути, — умно вторил Женя. Петя по виду будто стал меньше, сьежился. Словно хотел исчезнуть отсюда. Поднялся галдеж, переброс фраз парнями. Влад громко кашлянул, привлекая внимание. — Так, народ, народ! Вы у меня в квартире, это во первых. А во вторых сойдёмся на том, что лейкоз - ложь, гипс, и собаки - правда. Всех устраивает? Остальные аж осели. И только один Петя чуть ли не засиял. — Устраивает, — сказал за всех Марк. Дальше потихоньку все рассказали о своём. Больше не цапались.

***

До одного момента, повернувшего вектор их посиделок в другое русло. — Перекур, все. Дальше бутылочка и расход. — Вставая, вынес решение Женя. Время близилось к четырём часам утра. Режим сна окончательно похерился. Мда уж. Честно, Владу хотелось спать, поэтому он чуть прикорнул, прикрывая глаза, ложась на плечо Пети. Почему-то возникло ощущение что там больше кости, чем мышц и кожи. Но это наверное, проделки сонной головы. Влад не придал особого значения. На неё легла рука, поглаживая кудри. — Спишь? — Вырубает не по детски. Но я досижу, не переживай. — Ха-ха! Было бы о чем. В комнату обратно и быстро ввалилились ребята, но Влад не шелохнулся. На плече Пети было так хорошо и тепло... — О, голубки. Влад, когда свадьба? — Подъебал Ваня. — Букин, успокойся, и лучше притащи какую нибудь бутылку, — сразу ощетинился Петя. Его запах корицы стал распространяться на всю комнату, делая хуже. Влад засипел: — Петь, ты щас меня придушишь. Или под себя подстелишь на глазах у всех. Ваня, блин, бета, он не чувствует же нифига. Хотя Влад понимал, альфа его защищает. Хоть и неосознанно. Пришлось отлипнуть от Пети, садясь нормально. А омежья натура заверещала, чтобы он никуда не уходил. Глупая сущность, ну не здесь же. — Земля вызывает Влада! Что с тобой сегодня? Мягкий голос Гуменника вытащил Влада из очередных раздумий. — Чего? — Ты опять задумался. Минуты две, не больше. — Петя внимательно рассматривал владово лицо, пытаясь найти ответ его зависаниям. — В бутылочке будешь участвовать? — Буду. Пошлите обратно на пол. Настя сощурилась, потерла руки, предвкушая азарт. — Гуменник, крути. Пара секунд и она остановилась на нем же. — Да это как так то? — Возмутился альфа, покрутив злочастный предмет. — Не ерепенься, заново давай, — фыркнул Женя и вернул её на место. Во второй раз горлышко остановилось на Владе. Сердце предательски прыгнуло в пятки. Бля. — О-о-о! — Синхронно протянула компания. Все пары глаз вперились во Влада. Стало даже... Несколько некомфортно. — Влад, если ты не хочешь, мы не будем. — Петя попытался разрулить напряжение. Он нахмурился, непонимающе смотря. — В чем смысл тогда? Давай, иди сюда. Миг, и Влад пододвинулся к Пете, взял его за плечи. Теперь точно ощущая, что они стали острее и худее. Это... Реально. Это не в сонной голове было дело. Там реально меньше мышц и кожи. Но думать об этом было некогда. Все замерли в ожидании. Омега мягко коснулся его губ, чуть углубляя поцелуй, чтобы выглядело по настоящему. Приложил руку к щеке Пети. — Все, чур я свидетель! Тут уже сам Петя все понял, и хотел больше инициативы, но Ваня сбил весь настрой Влада и тот резко отпрянул, склонив голову. Мысленно отметил: не брать больше Букина на посиделки, вообще. А альфа силился отдышаться. — Как? Нормально? — Спросил с неприкрываемым интересом. — Господи... Твои губы - золото, Владюш. А сам Влад был разочарован. — Я щас, подождите. Проветрюсь на балконе. Надо было остудить горящуюю голову от мыслей.

***

Как только зашёл, сразу же прислонился к краю, смотря вниз, на снежную дорогу утреннего Питера. В носу защипало от холодного воздуха. Пара машин проехало. — И куда они в такую рань, интересно, — на автомате задал себе вопрос Влад. Ему думалось: он в городе только мог казаться, а не быть. И Питер обычно сьедал каждого жителя, будь то приезжий, или коренной житель, неважно. Просто поглощал в своих панельках судьбы. И Влада ведь тоже рано или поздно не оставит без внимания. — Тебе в руке телефона нехватает. Мол, стоишь кому-то тут звонишь, нервничаешь, вопросы решаешь. Не злись ты на Ваню, знаешь же его. Петя осторожной, бесшумной поступью подошёл сзади. — Хочешь, шею разомну? Вижу же, в каком ты напряжении. И в этом была отличительная сторона Пети: он замечал то, чего не мог Влад. Самые мелкие детали. — Давай в квартире. Холодно ведь. И не из-за него я дуюсь. Свои проблемы назрели. Пошли.

***

Пока остальные крутили-вертели, играли в бутылочку, парни вернулись обратно на кровать Влада. Петя аккуратно разминал пальцами ему шею, а Влад в свою очередь, слушал мерные переговаривания ребят с пола. Влад то заикнулся о проблемах, но альфа в душу не лез. Ждёт видимо, что сам расскажет. Может, потом... — Питер этот... Пластмассовый. Тебе так никогда не казалось? — ведя плечом, продолжая уже проговаривать свои мысли, никак не отстающие с балкона, сказал Влад. — Возможно, самую малость. Не дергайся. Да как уж тут не дёргаться, когда мир шаткий, как карточный домик. Марк вдруг щелкнул пальцем, отвлёкся от игры. — А что за цветок в углу? Его полить не надо? — и указал на противоположную сторону комнаты. Влад сразу пошёл в оборону, защищая растение. — Гену нельзя поливать, Гена пластмассовый, Марк! — Подпиши хоть. — Ага, щас! А Лиза, удивившись заявлению, выплеснула всю воду из стакана прямо на пол. — Не страшно, вытрем, — махнула рукой, возвращаясь в игру, как раз подошла её очередь. И именно в этом моменте почему-то почувствовалось единство. Малое, неосязаемое, но уже верно крепчающее.