Зависимость

      Эндрю сидит на полу в темной комнате. В потяжелевшей руке лежит только что использованный шприц. Голова откидывается назад, мышцы заметно расслабляются. Лунный свет слегка освещает комнату. Он чувствует, как мир вокруг становится ватным, редкие звуки за окном звучат отдаленно. Веки в момент тяжелеют, а губы расплываются в полуулыбке, которая не выглядит как проявление радости. В дверном проеме появляется силуэт. Гарфилд переводит взгляд, и в очертаниях фигуры узнает до боли знакомые его памяти черты, что отзывается в сердце волнением. Рука сама начинает подниматься, пытаясь ухватиться за силуэт, словно он может исчезнуть в любой момент.        Тень сделала шаг в его сторону, оставляя между ними несколько сантиметров. Его лицо теперь лучше видно. Эндрю хочет что то сказать, но язык его не слушается, а в мыслях крутится: "Это ты"       По щеке течет едва ощутимая слеза. Рука уже чувствует приближающееся тепло, но в миг силуэт растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь небольшой прохладный ветерок. Этот мимолетный поток ветра стал последним, что он запомнил. Силы покинули его вместе с видением, и он отключился, рухнул в пустоту вслед за тенью.        Спустя несколько мгновений тишины раздался громкий звон. Эндрю не сразу понял что это телефон. Разлепив глаза, он зашипел и схватился за голову - звон словно бил по мозгу изнутри. Найдя телефон рукой, он посмотрел на экран - звонит сменщик. Спустя секунду он принял вызов: — Да? — голос немного хриплый и растерянный.  — Гарфилд ты в своем уме?! Время видел?! — голос по ту сторону был полон ярости.  — Ты час назад прийти должен был! Совесть имей!        Эндрю промычал что-то несвязное в ответ и сбросил вызов. Телефон снова оказался на полу. Он вздохнул и потер ладонями лицо. Только сейчас он замечает, что едва заметный лунный свет сменило солнце. Комната, больше похожая на свалку, теперь была видна как на ладони. Вещи накиданные рядом со шкафом, а под ними слегка выглядывает костюм человека-паука. Красно-синяя ткань — напоминание о том путешествии в другую вселенную. Ноющая боль снова отдает в сердце. Гарфилд со стоном поднимается с пола. Все тело сводит, голова трещит, но он подходит к накиданным вещам и одевается, даже не смотря в зеркало.        Спустя полчаса он уже открывает дверь круглосуточного, в котором работает. Его встречает сменщик с разозленным видом. Несколько минут он тратит на отчитывание Эндрю, но потом быстро уходит, хлопнув дверью. Этот хлопок в голове отдается болью. Все же он садится за кассу и активирует смену, пока сознание ему подкидывает напоминание того, что было этой ночью. Приходят первые покупатели, он прячет покрасневшие глаза от них. Движения скованные, даже немного неловкие. Тело сковал озноб. Смена шла как никогда тяжело, даже несмотря на небольшой поток людей. Он пробивает очередные товары, не смотря на покупателя. Взгляд на секунду поднимается и Эндрю зависает как ему кажется на несколько минут. Мужчина, стоявший по другую сторону кассы, напоминает ему Тоби. В ушах стоит стук сердца, а воздух в помещении вдруг стал густым. Руки начали трястись уже более заметно. Он быстро пробивает остальные товары, отдает сдачу и уходит в служебное помещение.        Зайдя тяжелыми шагами в туалет, он хлопнул дверью и прислонившись к ней спиной, сполз вниз. Тело стало трясти ощутимо больше. Мысли путаются. Он резко поднялся с пола и включив воду в раковине рядом, начал умывать лицо, пытаясь побороть подкрадывающуюся панику. Подняв голову он застыл. Обвел взглядом свое почти безжизненное лицо — бледная кожа, синяки под глазами. Он видел там не себя, а скорее призрака. В голове всплыл образ мужчины:  "А если бы это был он...если бы он видел меня таким..." — Гарфилд зажмурился так сильно, что перед глазами замелькали пятна.   "Но его здесь нет...зачем тогда стараться.." — слезы подступили к глазам, но услышав звон колокольчиков он резко выдохнул, все же собрался с мыслями и, пытаясь унять дрожь, он вышел из туалета, а затем из служебного помещения.       Эндрю не поднимал глаза. Просто прошел к своему рабочему месту, сел и ожидал когда очередной покупатель подойдет к кассе. Он готов сойти с ума. Все звуки: гул холодильников, шаги покупателя, едва слышный гул с улицы — обострились, превращая его пребывание здесь в сущий кошмар. Голова будто трещала по швам. Шаги еще недавно приближающиеся к нему вдруг затихли.  — Питер?        Содрогнувшийся голос отдался в голове эхом. Тело Гарфилда будто превратилось в камень. Все звуки, что только что причиняли боль утихли. Он медленно поднял голову, будто боялся что это очередная галлюцинация. Взглядом он обвел до боли знакомую фигуру, а после встретился со встревоженным взглядом мужчины.  — Это все неправда...— голос Эндрю был тихим, слегка дрожащим, — ты галлюцинация... — он протер глаза ладонями, но мужчина не исчез, а наоборот приблизился к нему за пару шагов.  — Какая галлюцинация, Питер, боже мой, это я — он аккуратно коснулся бледной руки, — что с тобой? — Голос Тоби снова дрогнул.        От прикосновения Эндрю вздрогнул так сильно, что чуть не упал вместе со стулом. Рука была теплой, совсем не похожей на галлюцинацию. В горле образовался ком. Слезы подступали к глазам, что неверяще смотрели на мужчину.  — Это...правда ты? — слеза потекла по бледной щеке, губы дрожали, а дыхание сбилось.  Магуайр обошел кассу сбоку в пару шагов и подошел к Гарфилду почти вплотную. В его глазах читалось волнение. Он молча положил руку на плечо сидящего и слегка сжал. — Это правда я — прошептал он. Голос был слегка хриплым, что выдавало его волнение.        Губы вновь дрогнули. Не в силах больше выдерживать дистанцию, он рывком встал со стула и сократил последние сантиметры между ними. Он вцепился в его куртку пальцами, которые от напряжения побелели в костяшках, и крепко прижался к мужчине, пряча лицо у него на плече. Тело забилось в крупной, почти конвульсивной дрожи. В тишине магазина, прерываемой лишь гулом холодильников, раздались полные безысходности и одновременно безумного облегчения всхлипы.        Тоби не отстранился и не вздрогнул. Напротив, его вторая рука медленно и уверенно опустилась Эндрю на лопатки, прижимая его к себе еще крепче. Эндрю окончательно обмяк в его руках, позволяя держать на себе весь груз своего существования. Для Эндрю этот момент стал первым за долгое время облегчением после потери смысла жизни. Он еще не знал, как Тоби здесь оказался и что им обоим предстоит пройти, но сейчас, в объятиях сильных рук, которые ему были так нужны, он впервые за долгое время перестал чувствовать себя призраком.