Альбом

–Альбом? Я гляну? Первое, что цепляется за взгляд Хаджиме это альбом с фотографиями. Потрёпанный и старый альбом в молочном переплёте, который уже лет 100 как не молочный. –Валяй. Это, пожалуй, единственная вещь, которая спаслась после пожара. Не спрашивай как. Я и сам не знаю. Пожар. То, что убило Хаджиме наполовину. Другая половина бегает по кухне и ищет что-то съестное в холодильнике. Хоть он и поклялся Инупи оставить всё в прошлом, но возвращается на исходную позицию. Сложно забыть, когда с тобой постоянно копия того, что ты хочешь забыть. Пожар. Хаджиме помнит это проишествие. Для него на этом этапе детство закончилось. Он много читал, изучал и делал всё чтобы достать деньги. Коко аккуратно притрагивается к хрупким страницам альбома и рассматривает фотографии. Минут по пять каждую. Он ведёт огрубевшими пальцами по лицам брата и сестры на картинке. Один другого красивее. Похожи друг на друга больше, чем на самих себя. –А. Это мы мелкие ещё. Мне здесь лет пять, наверное. Акане часто дразнила меня, мол мелкий, короткий. Вот, до перекладины не достаю. Инупи присаживается рядом на диван и заглядывает в альбом. Рассказывает про каждую фотографию, события которой он помнит, цепляясь взглядом за другую. Так парни сидят до почти законченного альбома, увидев первый день школы и победу в школьном мероприятии. Остаётся несколько пустых страниц, грубо отзывающихся о конце истории. Сейшу пригревается на плече Хаджиме, обняв его руку. Комфорт, который они создали незапланировано не хотелось нарушать. Каждый из них поклянётся, что не хочет встать и уйти. Каждый хочет сидеть и смотреть этот альбом уже в 50 раз, хочет пялить в стену, хочет увидеть его. –Уже столько лет прошло, но ты не перестаёшь удивлять меня, Инупи. Почему...почему я вижу в тебе...её? Почему? Коконой не замечает, как поворачивается к другу, берёт его за подбородок и притягивает ближе. Он рассматривает всё: блондинистые волосы, светлые ресницы, глубокие голубые глаза, острый нос, чёткую линию подбородка. Всё это принадлежит Акане и глаза Коко наполняются слезами отчаяния. –Ты же обещал, Коко. Обещал не говорить о ней более. Я не Акане. Я Сейшу. Твой друг. Товарищ. Инуи отстраняется и садится как можно дальше. Разошлись швы старых ран. Коконой не смирился со смертью возлюбленной и заполняет пустоту присудствием её брата. Её точной копии. –Тебе придётся что-то придумать или потеряешь и меня. Я не хочу быть для тебя кем-то ещё кроме самого себя. Он встаёт с дивана и уходит на кухню, оставляя друга наедине с собой. Наедине с мыслями. Одного.