˚ . * ✷ Сᴇʍь ᴨᴩичин нᴇ ᴨᴇᴩᴇᴇɜжᴀᴛь ʙ ᴄᴛᴀᴩый дᴏʍ иᴧи Руᴋᴏʙᴏдᴄᴛʙᴏ ᴨᴏ ᴛᴇᴧᴇᴨᴏᴩᴛᴀции ᴄ ᴨᴏʍᴏщью чᴀɯᴋи чᴀя ° ✦ ⁺ . ⊹

Джисон открыл глаза, и первая мысль, промелькнувшая в его сознании, была: «Наверное, мне всё это приснилось». Он моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, и вдруг почувствовал такое облегчение, что чуть не улыбнулся. Может быть, вчерашний день был лишь игрой его воображения, вызванной стрессом от переезда, одиночеством и, возможно, лёгким недомоганием. Может быть, в этом доме живет только он, а все эти странные личности лишь плод его уставшей психики. Но тут, словно в подтверждение его худших опасений, из глубины дома донесся какой-то хлопок, за которым последовал странный протяжный крик, от которого у него сжалось сердце. Нет, это был не сон. Реальность, такая нелепая и пугающая, неумолимо вторгалась в его сознание. Придется вставать. Он медленно сел на кровати, провёл рукой по спутанным волосам и оглядел чердак, своё новое временное пристанище. Сквозь небольшое окошко пробивались первые лучи солнца, освещая пылинки, кружащиеся в воздухе. С неохотой Джисон встал, натянул первую попавшуюся футболку с логотипом любимой рок‑группы на ней уже поблекли краски, но она была такой мягкой и привычной и домашние штаны с обтрёпанными манжетами. Он спустился с чердака, осторожно переступая через скрипучие ступеньки, и отправился на поиски ванной комнаты. Он нашел ее небольшую, но чистую, с зеркалом над раковиной. Осторожно плеснув в лицо холодной водой, он взглянул на свое отражение. Вид у него был неважный. Под глазами залегли темные круги, а цвет лица казался каким-то бледным, землистым, словно он не спал несколько суток. «Ну и видок», — подумал он, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна и осознать реальность происходящего. Джисон, ещё не до конца пришедший в себя после вчерашних событий, спустился вниз. Голодное урчание в животе напомнило ему, что он так и не позаботился о еде. Кухня была просторной и залитой утренним светом, который, однако, не мог развеять его тревогу. У плиты стоял Чан, его чёрные волосы с белыми прядями у висков, выглядели более взъерошенными, чем вчера. Он был одет в черную майку без рукавов, из-под который на мускулистых руках и шеи виднелись потрясающей красоты татуировки, а на ногтях так же был чёрный лак. Он выглядел сосредоточенным, но при этом в его движениях чувствовалась некая звериная грация. — Доброе утро. — сказал Чан, не отрываясь от приготовления кофе. — Не стесняйся. Минхо вчера столько всего наготовил, что нам на неделю хватит. Угощайся. Джисон почувствовал облегчение. Он был голоден, а перспектива готовить самому казалась непосильной. — Спасибо», — ответил он, подходя к столу. — А что… что у вас есть? — Минхо вчера наготовил целую гору. Но выбирай, что хочешь, — Чан протянул ему большую тарелку с аппетитными кусочками яблочного пирога, которые, судя по всему, остались со вчерашнего дня. — Что хочешь на завтрак? Джисон задумался. Он был совершенно не готов к такому выбору. — Капучино и… ружьё, — выдавил он, тут же почувствовав, как краснеет. — Простите, у меня странный юмор, — смущённо добавил он, ожидая реакции. Чан лишь удивлённо поднял брови, а потом рассмеялся. — Ох, ничего. У Минхо такой же. Значит, вы точно подружитесь. Джисон не был уверен, что это хороший знак. Минхо, загадочный парень с красными волосами, вызывал у него странные чувства, смесь восхищения и лёгкого страха. Он казался таким притягательным, и одновременно таким отстранённым, а его сарказм порой граничил с грубостью. «Не знаю, подружимся ли мы, — подумал Джисон, беря с тарелки кусок пирога. — Он меня пугает». Чан тем временем продолжал болтать, наливая себе еще одну чашку кофе. Он рассказал, что они с Чанбином пишут песни и даже добились некоторой популярности. Джисон, сам начинающий музыкант, слушал с неподдельным интересом. Ему и самому хотелось творить, и было приятно осознавать, что кто-то из его соседей занимается тем же. — А ты, — продолжил Чан, — ты же приехал учишься в наш колледж, верно? Кстати Чонин Сынмин и Хенджин тоже там учатся, они с удовольствием все там покажу. — Ну что, Джисон, осмотримся? — Чан, опершись на дверной косяк, предложил ему экскурсию по дому. — Тут у нас не так уж и плохо, хоть и не дворец. Он провел Джисона по первому этажу. Просторная гостиная, которая теперь связана с не очень приятными воспоминаниями, она мягко освещалась утренним солнцем, проникавшим сквозь окна. Рядом располагалась кухня, сердце дома. Затем шла первая ванная комната, небольшая, но функциональная. — А вот кабинет, — Чан открыл дверь в комнату, заваленную книгами, дисками и каким-то странным оборудованием. - Обычно здесь мы занимаемся работой, а неторорые учебой. Поэтому можешь заходить в любое время. На втором этаже было семь комнат, каждая из которых, по словам Чана, принадлежала кому-то из них. Была и вторая ванная, побольше первой. Джисон с любопытством разглядывал двери, представляя, кто за ними скрывается. — И чердак, — Чан указал на узкую лестницу. — Но ты уже и так знаешь конечно. Удобно, тихо, никто тебя не побеспокоит. Снова спустившись на первый этаж, Чан приоткрыл массивную дверь, ведущую вниз. — А это подвал. Холодный сырой воздух окутал их, и Джисон невольно поежился. Внизу располагалась их музыкальная студия, комната, оборудованная всем необходимым для записи. Гитара, синтезатор, кабинка для записи треков, все выглядело профессионально. — Мы с Чанбином часто зависаем здесь, когда приходит вдохновение, — улыбнулся Чан, и его глаза блеснули. — Но есть одна просьба. — Он указал на массивную старую дверь в дальнем конце подвала, запертую на тяжелый засов. — Туда не лезь. Там… старые вещи. И нам лучше туда не ходить. Его голос стал серьёзнее, и Джисон почувствовал, как по спине пробежал холодок. В глазах Чана мелькнуло что-то похожее на предостережение, и Джисон поверил, что за этой дверью действительно скрывается что-то важное. И, возможно, не самое приятное. Поднявшись по скрипучим ступеням на первый этаж, Джисон всё ещё переваривал информацию о доме и, главное, о той загадочной двери в подвале. Его мысли были полны тайн, но сосредоточенность тут же улетучилась. Едва они вышли на лестничную площадку, их встретил Чонин, чья энергия, казалось, переполняла весь этаж. Он стоял у лестницы, а его вьющиеся рыжеватые волосы растрепались от быстрых движений. — О, вы вернулись! — воскликнул Чонин, и его янтарные глаза тут же загорелись. Он тут же заговорил без умолку, словно поток воды, который невозможно остановить. — Ну как тебе дом? Всё понравилось? Комната удобная? Может, нужно что-нибудь купить? Постельное бельё? Или, может, одежду? А еда? Завтрак понравился? И, кстати, мы все учимся в одном колледже, так что можем показать тебе дорогу! У нас там очень интересно, ты же музыкант, верно? Там отличные студии! Он говорил так быстро, что Джисон едва успевал вникнуть в суть его вопросов, не говоря уже о том, чтобы ответить хотя бы на один из них. Такая напористость была совершенно непривычной для человека, который большую часть жизни провёл в тени, незаметный для окружающих. Но, как ни странно, в этой беззаботной болтовне было что-то… приятное. Что-то, что заставляло его чувствовать себя не таким одиноким, не таким невидимым, как обычно. Возможно, потому что дома его почти не замечали, а настоящих друзей у него никогда не было. — Да… было бы здорово! — наконец выдавил Джисон, все еще ошеломленный этим вихрем энергии. Он едва успевал следить за движениями Чонина, который, казалось, даже не дышал, пока говорил. — Отлично! Тогда пошли! — Чонин, не теряя ни секунды, схватил Джисона за рукав и потащил к выходу. — Хёнджин и Сынмин уже ушли. Кстати я учусь на дизайнера одежды, Хёнджин обожает рисовать, поэтому другие варианты кроме художника не рассматривались, а Сынмин учиться на филолога, поэтому иногда он может быть нудным. В колледже сегодня организационный день, так что уроков не будет, но зато будет встреча с новенькими! Будет много разговоров, рассказов о колледже, но я расскажу тебе кое-что ещё, гораздо более интересное! У меня есть пара секретов о том, где самые вкусные булочки в городе и как незаметно пробраться в художественную студию после закрытия! Джисон невольно улыбнулся. В этом парне было столько энергии, что она, казалось, заражала окружающих. — Подожди, мне нужно сходить за сумкой, — попросил он и быстро сбегал в свою комнату. Захлопнув за собой дверь, он на мгновение прислонился к ней спиной, переводя дух. Ему не терпелось отдохнуть от этого напора он к такому не привык, но в то же время что‑то в этой бурной, живой манере общения Чонина казалось ему удивительно приятным. Впервые за долгое время он почувствовал, что может быть частью чего‑то большего, чем одинокие вечера с нотами и гитарой. Вернувшись, Джисон обнаружил, что Чонин нетерпеливо топчется у лестницы, разглядывая висящую на стене старинную гравюру с изображением лисы. Тот тут же обернулся, широко улыбнулся и подмигнул: — Готов? Тогда вперёд! И, не дожидаясь ответа, Чонин снова увлёк его за собой вниз по лестнице. *** Улочки городка были узкими и вымощенными булыжником таким старым, что камни местами покрылись мхом. По обеим сторонам стояли невысокие домики с черепичными крышами, увитые плющом и диким виноградом. На подоконниках цвели герани и фиалки, а над дверями некоторых домов висели связки сушёных трав и колокольчики, тихонько позванивающие на лёгком ветру. В воздухе витал аромат свежевыпеченного хлеба из ближайшей пекарни и едва уловимый запах цветущих лип. Городок казался милым, уютным и удивительно тихим будто время здесь текло медленнее, чем где‑либо ещё. Где-то вдалеке мелодично и неторопливо звонили церковные колокола, а из-за поворота доносился тихий шепот реки. Это было место, которое не кричало, а скорее нашептывало свои тайны, укромный уголок, где время текло медленнее. Чонин, всегда полный энергии, буквально порхал по тропинке, его кудрявые волосы подпрыгивали в такт шагам. Джисон шел рядом, более сдержанный, наслаждаясь непривычным спокойствием. Это было похоже на погружение в другой мир, более мягкий и яркий, чем тот, который он только что покинул. По мере приближения к колледжу тихое очарование городка постепенно сменялось оживленной атмосферой студенческого городка. Колледж представлял собой не раскинувшийся на обширной территории кампус, а уютное, тщательно продуманное пространство. Современная архитектура с четкими линиями и большими стеклянными панелями смягчалась вьющимся плющом и искусно расположенными скульптурами, которые, казалось, вырастали прямо из ухоженных газонов. Яркие абстрактные фрески украшали внешние стены, намекая на то, что внутри обитают творческие личности. Из открытых окон доносилась музыка то меланхоличная фортепианная мелодия, то энергичный гитарный рифф, а воздух гудел от оживленной студенческой болтовни, создавая приятную творческую атмосферу. — Почти пришли! — радостно воскликнул Чонин, ускоряя шаг. У входа он заметил несколько знакомых лиц, и его ловкость, казалось, вела его за собой. — Привет, Джихун! — помахал он парню, увлеченно что-то рисующему в блокноте. Затем он повернулся к Джисону с широкой приветливой улыбкой: — Это мой друг Джисон, он здесь недавно. Краткие приветствия, которыми обменивались студенты, были совершенно обычными, и Джисон наблюдал за ними со стороны, чувствуя себя сторонним наблюдателем в этом оживленном мире. — Ах да, кстати, о принадлежностях для рисования! — внезапно воскликнул Чонин, слегка толкнув Джисона, когда они проходили мимо небольшой мастерской по соседству с кампусом. — На прошлой неделе Джэхён пытался смешать новый оттенок синего для своей картины, и получилось что-то, что выглядело как… ну, скажем так, больше похоже на чихание болотного монстра, чем на море. Все в студии покатывались со смеху! — Он хихикнул, его смех звучал легко и мелодично. — Он так смутился, но потом просто смирился и нарисовал целую серию под названием «Чихи болотного монстра». — Пойдем, я тебе все покажу! — Чонин мягко взял Джисона за руку и повел в главное здание. Его движения были быстрыми и плавными. — Вот столовая — кормят неплохо, особенно по вторникам, когда пекут пироги с яблоками. Там, дальше по коридору, аудитории для лекций. Вон тот кабинет с витражными окнами мастерская для художников, там вечно пахнет масляными красками. А туалеты… ну, они как туалеты, но в женском иногда ставят ароматизаторы с лавандой, так что если выбирать лучше туда. Наконец Чонин привел Джисона в небольшую комнату, которая явно была его личным убежищем. — Та-да! Моя дизайн-студия! — гордо объявил он. Пространство представляло собой восхитительный, но упорядоченный хаос. Рулоны ткани всех мыслимых цветов и фактур были сложены как попало, эскизы авангардных нарядов висели на пробковых досках, а манекены стояли на страже, облаченные в наполовину готовые творения. Воздух был наполнен сладким цветочным ароматом, который Джисон иногда ощущал, когда Чонин был рядом, успокаивающий запах, который делал беспорядок уютным, а не подавляющим. — Может, выглядит немного дико, — признал Чонин, его янтарные глаза блеснули, когда он провел рукой по куче обрезков ткани, — но я точно знаю, где что лежит. В основном. — О, смотри, это Сану! — воскликнул он, заметив девушку с яркими розовыми прядями в волосах. — Сану, привет! Знакомься, это Джисон, он теперь живёт с нами. Джисон, это Сану — она шьёт такие потрясающие костюмы! Девушка улыбнулась и помахала рукой: — Рада познакомиться! Если понадобится что‑то перешить или подправить обращайся! — А вот и Тэун! — Чонин помахал парню с этюдником. — Тэун, помнишь, как мы в прошлом году пытались нарисовать портрет преподавателя по анатомии, а он потом сказал, что на картине «абстрактное видение внутреннего мира художника»? Мы тогда чуть не лопнули от смеха! После экскурсии Чонин нашел укромное место на травянистой лужайке у большого дуба, откуда открывался прекрасный вид на студентов. Он достал из сумки аккуратно завернутый пакет. — Ну что ж, пора обедать! — он протянул Джисону бутерброды. — Минхо приготовил их для нас сегодня утром. Он очень талантлив, правда? Бутерброды были искусно сделаны, с начинкой, тонко пахнущей травами и чем-то необычно пикантным. Пока они ели, наслаждаясь теплым солнцем и тихим гулом студенческой жизни, Чонин продолжал рассказывать легкие, забавные студенческие истории, и его смех был заразительным. Джисон наблюдал за ним, чувствуя, как к его обычному задумчивому вниманию примешивается легкое удивление, ощущая искреннюю теплоту и связь, которые Чонин испытывал к своим друзьям, даже когда вопросы о его собственных соседях по дому оставались без ответа. Чонин отвёл Джисона в деканат. Просторная комната с высокими потолками встретила их запахом старых книг и свежей краски. За массивным деревянным столом сидела женщина средних лет в очках с тонкой оправой секретарь факультета. Она приветливо улыбнулась, когда они вошли. Она попросила Джисона предъявить оригиналы документов, и пока она их проверяла, между ними состоялся короткий деловой обмен любезностями. — Добро пожаловать в наш колледж, господин Хан, — сказала она, протягивая ему аккуратно сложенное расписание. — Мы рады видеть вас среди наших студентов. Если у вас возникнут вопросы, не стесняйтесь обращаться. — Её голос был мелодичным, но в нём не было той скрытой глубины, которую Джисон ощущал, когда его соседи говорили на отвлечённые темы. Это было простое человеческое общение, и Джисон почувствовал лёгкое облегчение, а затем лёгкую усталость. Выйдя из деканата, он слегка потянулся и признался: — Знаешь, я немного утомился. Хочу пройтись по городу, осмотреться. Чонин тут же загорелся идеей: — О, я могу всё показать! Тут столько классных мест.Кофейня с потрясающими круассанами, сквер с фонтаном, магазинчик с винтажными пластинками… — Спасибо, — мягко перебил его Джисон, — но, может, в другой раз? Я бы хотел немного пройтись сам так будет комфортнее. Чонин на мгновение замер, потом понимающе кивнул: — Конечно! Без проблем. Если что пиши или звони. Я всегда на связи. Он дружески хлопнул Джисона по плечу и свернул к группе ребят, оживлённо обсуждавших что‑то у стены. С легким сердцем, но все еще испытывая подспудное волнение, Джисон отошел в сторону. Он достал из кармана наушники, подключил телефон и выбрал плейлист с любимыми успокаивающими мелодиями. Как только зазвучали первые ноты, мир вокруг преобразился. Шагая по тихим живописным улочкам, он миновал очаровательные скверы, утопающие в зелени, и уютные кофейни с аппетитными витринами, где щекотал ноздри аромат свежей выпечки. Город действительно был прекрасен, но в его спокойствии таилось что-то, чего Джисон пока не мог понять, и это заставляло его быть начеку. В конце концов ноги сами привели его к величественному зданию с массивными колоннами и большим гостеприимным входом городской библиотеке. Джисон всегда любил библиотеки. Для него это были тихие гавани, места, где можно было укрыться от шума внешнего мира и найти утешение в историях, мыслях и мирах, заключенных между страницами. Люди часто разочаровывали его, их ожидания и суждения были слишком тяжелы для него, но книги… книги дарили ему ту самую свободу, ту тишину и принятие, которых он так жаждал. Он вошел внутрь, и его окутал мягкий, чуть пыльный аромат старой бумаги и кожи. Полумрак, разбавляемый солнечными лучами, проникающими сквозь высокие окна, создавал атмосферу глубокого покоя. Джисон медленно шел вдоль рядов с полками, проводя кончиками пальцев по корешкам книг. Здесь были истории о далеких странах, стихи, полные невысказанной тоски, научные трактаты, раскрывающие тайны Вселенной. Здесь он чувствовал себя как дома, в безопасности, вдали от посторонних глаз и ушей. Музыка в наушниках продолжала играть, создавая личный звуковой кокон, который гармонично сливался с шелестом страниц и тихим гулом читального зала. Он наугад выбрал несколько книг, чувствуя, как спадает напряжение, вызванное первым днем в новом городе и в окружении таких необычных соседей. Побродив некоторое время между стеллажами, Джисон остановился у раздела, посвященного старинным легендам и преданиям. Его внимание привлек том в темно-синем переплете с тисненым серебряным узором, изображающим луну и силуэт волка. «Оборотни», — прочитал он название, испытывая легкий трепет, совершенно не связанный с сюжетом книги. Он осторожно взял ее, открыл наугад и погрузился в детали старинных сказаний, которые были так далеки от его обычной жизни. Внезапно тишину нарушил мягкий, бархатистый голос: — Интересный выбор книги. Джисон вздрогнул и поднял голову. Перед ним стоял парень, которого он раньше не видел. У него были спокойные, внимательные глаза и дружелюбная улыбка. Он был одет в простую, но стильную одежду, которая, казалось, идеально подходила студенту-гуманитарию. — Ах, ну… — Джисон слегка покраснел, пытаясь быстро закрыть книгу, но было уже поздно. — Просто она очень красивая, иллюстрации… — он запнулся, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом незнакомца. — Прости, если смутил тебя, — парень улыбнулся еще шире, и его улыбка была искренней. — Меня зовут Ким Уджин. — Хан Джисон. Рад знакомству, — ответил Джисон, протягивая руку. Рукопожатие было теплым и крепким. — Хан… — Уджин задумчиво кивнул. — Ты новенький? Я тебя раньше не видел. — Да, я приехал в колледж учиться музыке, — подтвердил Джисон, чувствуя, как его сердце немного успокаивается. Несмотря на настороженность, этот парень казался самым обычным. — Я тоже там учусь, — сказал Уджин, — на филолога. Хан… Хм… Знакомая фамилия. Кажется, здесь жил один Хан, он случайно не твой родственник? Сердце Джисона екнуло. Это было слишком похоже на совпадение. — Да, наверное, это был мой дедушка. Я теперь живу в его доме. — Хм… Интересно… — Уджин на мгновение задумался, его взгляд стал более сосредоточенным. — И я вам сочувствую. Мы пару раз здоровались, он был милым старичком. — Да, я по нему скучаю. Родители почему-то нечасто разрешали мне сюда приезжать. Но я еще собираюсь поступать, так что пришлось приехать. — А почему именно сюда? Музыкальных колледжей много и получше нашего найдется, а здесь, в этом захолустье… — Уджин задал вопрос не с осуждением, а скорее с искренним любопытством. Джисон почувствовал знакомое тепло в груди, когда подумал о причине своего возвращения. — Ну… Просто… Если честно, в детстве мне всегда казалось, что этот город нечто таинственное и волшебное, как и дом дедушки. И мне захотелось вернуться в детство. — Он неловко рассмеялся. — Ха-ха, наверное, это звучит странно, но… — По-моему, это очень мило, — мягко перебил его Уджин. — А что касается города… Если честно, у меня с ним связаны не самые приятные воспоминания. — Его тон стал чуть более отстранённым, но в глазах мелькнула тень. — Ладно, не буду тебя больше отвлекать. Ещё увидимся, Джисон. С этими словами Уджин кивнул и, оставив Джисона наедине с книгой об оборотнях и роем вопросов, направился к выходу из библиотеки. — Да, увидимся… — прошептал Джисон ему вслед, чувствуя, как легкая усталость смешивается с новым, едва уловимым ощущением тревоги. Сначала его соседи, а теперь этот незнакомец, Уджин, который, казалось, что-то знал об этом месте, что-то такое, чего он сам еще не постиг. Смешанные чувства легкая тревога от встречи с Уджином и радость от новых впечатлений накатывали на Джисона волнами. Он решил, что пора вернуться домой. День был невероятно насыщенным; за эти два дня он пережил столько событий, сколько не случалось с ним уже очень много лет, и, как ни странно, ему это нравилось. Эта новизна, эта непривычная для него энергия всё это было захватывающе. Когда он открыл дверь дома, его снова окутала привычная уже суета. Слышались хлопки дверей, оживленные разговоры, кто-то смеялся наверху, на втором этаже, а кто-то шумел в гостиной. Джисон направился на кухню, где обнаружил Хёнджина и Чанбина. Хёнджин выглядел как настоящее воплощение творческого хаоса. Он был весь испачкан в краске руки, лицо, даже его лазурная майка, украшенная несколькими причудливыми ракушками, пестрела разноцветными мазками. В его черных волосах, падающих по плечи, торчала кисточка для рисования, а между прядей блестели мелкие ракушки, разноцветные блестящими заколки с крошечными морскими звёздами и морскими существами. Он что-то тихо бормотал себе под нос, полностью погруженный в свои мысли. Рядом с ним Чанбин, напротив, излучал яркий, жизнерадостный позитив. На нем была розовая футболка, усыпанная блестками, сердечками и маленькими плюшевыми мишками. Даже его ногти были покрыты розовым лаком. Это выглядело забавно, но, как ни странно, Чанбину это очень шло, подчеркивая его милую натуру. — Привет, Джисон! Чонин сказал, что ты пошел прогуляться. Как прошла прогулка? — спросил Чанбин, его глаза сияли. — Мы уже начали думать, что ты заблудился. — Привет, — ответил Джисон, чувствуя, как напряжение дня понемногу уходит. — Просто прошёлся по местам, где был в детстве. — Ты голоден? Может быть, что-нибудь будешь? — предложил Чанбин. — Можешь посмотреть, что есть в холодильнике, и всегда можешь пользоваться всем. У нас всё общее. — Хорошо, спасибо, — кивнул Джисон и направился к холодильнику. В этот момент Хёнджин резко шагнул в сторону, они столкнулись и чашка с чаем, которую он держал в руке, слегка опрокинулась, облив ему руку. — Ай! — воскликнул Хёнджин, но его крик был скорее удивленным, чем болезненным. Джисон, уже открывший дверцу холодильника, обернулся. На мгновение, пока капли горячего чая касались кожи Хёнджина, на его предплечье появились крошечные, мерцающие лазурно-голубые чешуйки, переливаясь в тусклом свете кухни, а затем тут же исчезли, словно их никогда и не было. — У меня очень чувствительная кожа, — быстро пояснил Хёнджин, стряхивая остатки чая. — Она так реагирует на перепады температуры. Джисон замер, не сводя глаз с руки Хёнджина. — Ясно… — протянул он, чувствуя, как внутри все сжимается от неприятного предчувствия. — Простите, я должен был… — Он не понял, что это было. Он явно видел какие-то чешуйки, но тут же попытался отмахнуться от этой мысли. Может, он просто устал и ему мерещится всякое. — Это я размечтался, ха-ха-ха, — ответил он, пытаясь улыбнуться. — Ладно, пойду я. На меня вдохновение нашло! — С этими словами Хёнджин, бросив быстрый взгляд на Джисона, убежал наверх. — Я, пожалуй, тоже пойду, — сказал Джисон, чувствуя, как нарастает странное напряжение. — Ну ты же не поел, — воскликнул Чанбин, наблюдавший за происходящим со стороны с легким напряжением на лице. — Вот! — Он протянул Джисону тарелку с лазаньей. — Минхо очень старался, готовил. Пальчики оближешь. — Спасибо, — ответил Джисон, принимая тарелку. Он отрезал себе немного, положил на тарелку и поставил в микроволновку. Когда он попробовал лазанью, она оказалась невероятно вкусной — именно такой, как и описывал Чанбин. Тем временем Чанбин незаметно ушел, оставив Джисона на кухне одного. Джисон быстро помыл тарелку и, чувствуя, что ему нужно немного побыть одному, направился в свою комнату. «Может, это просто краска? Или игра света?» — подумал он, но где‑то внутри уже понимал, что‑то здесь не так. И чем больше он узнаёт этот дом и его обитателей, тем сильнее растёт его любопытство и тревога.