Серый и синий / 灰色与青

— Тринадцатая, скажи-ка мне честно, тёте, откуда ты вообще взялась? Почему сегодня утром за тобой приехал королевский отряд с приказом о розыске?..! Хозяйка бара, опершись руками на стойку, гневно допрашивала её. Лицо её было мрачным, тяжёлым. Хуэй Сюэ стояла перед ней, опустив голову, не произнося ни слова. Видя, что та не отвечает, хозяйка с силой постучала костяшками пальцев по столу, повышая голос: — Я к тебе обращаюсь, что, язык проглотила? Шум привлёк внимание остальных официанток они, по три-четыре человека, прервали уборку и с любопытством вытянули шеи, словно ожидая театрального представления. Ждали, когда Хуэй Сюэ, в роли посмешища, начнёт свою унизительную сцену. Горящие взгляды, устремлённые со всех сторон, раз за разом множили её смущение. Хуэй Сюэ облизнула губы, уже собиралась ответить, но вдруг ощутила у плеча знакомое тепло Элиза шагнула вперёд, заслоняя её, и принялась объяснять хозяйке: — Хуэй Сюэ когда-то служила фрейлиной во дворце. Может быть, королевская семья просто хочет её вернуть. Они ищут, но не преследуют... это не значит, что Хуэй Сюэ... Хозяйка подняла руку, обрывая её. Лицо её оставалось суровым. — Элиза, я взяла эту девчонку на работу только потому, что ты за неё поручилась. Но ты должна понимать: такие люди, как мы, не могут связываться с властью. Утром они пришли, и сразу запятнали мой бар на целый месяц! — Хозяйка сокрушённо покачала головой. — В моём заведении не может быть такого опасного элемента. Поэтому... — Дайте ей ещё один шанс! Всё не настолько серьёзно! Хуэй Сюэ она... Чья-то рука вдруг мягко сжала её запястье. Элиза замолкла и обернулась. Хуэй Сюэ уже сняла свой фартук и бейдж. Бесстрастно поклонившись хозяйке, она положила вещи на стойку и, не оглядываясь, вышла. — Хуэй Сюэ...! Хуэй Сюэ! — Элиза бросилась за ней вдогонку. Шумные улицы британского базара, гудки машин, громкие разговоры проносились мимо ушей Хуэй Сюэ. Она остановилась перед доской объявлений. На доске висело объявление о розыске. Рядом удостоверение с фотографией Хуэй Сюэ, той самой, когда они с Шэнь Тинлань только стали госпожой и служанкой. А также текст с описанием её внешних примет. Элиза подбежала к ней, краем глаза заметила листовку и на мгновение замерла. Затем быстро схватила Хуэй Сюэ за руку и увлекла в укрытие за углом. Элиза вела её, шагая без остановки. Хуэй Сюэ смотрела на узорчатую брусчатку под ногами. Лицо её трудно было назвать окаменевшим, скорее застывшим, вязким. Шэнь Тинлань уже вовсю искала её, не таясь. Но какой в этом толк? Надо же знать: последнего зверочеловека, на которую вывешивали такое объявление о розыске, давно мертва. И мертва от руки той же женщины. Раз первая умерла значит, будет и вторая. — Хуэй Сюэ, не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем. Вместе. Обязательно справимся, хорошо? Элиза говорила терпеливо, но с тревогой. Хуэй Сюэ подняла голову. Глядя в эти чистые, ясные глаза, она лишь острее чувствовала собственную грязь. — Я верю тебе, Элиза, — Хуэй Сюэ улыбнулась, пытаясь подражать беззаботной улыбке подруги. Но она не была прирождённой лицемеркой. Должно быть, её улыбка вышла кривой и нелепой. Глубокой ночью они сели в повозку и снова бежали, на этот раз в другую часть Южного города: Тартарус. — Побудешь пока дома, никуда не выходи. Если солдаты придут стучать притворись, что никого нет. Хорошо, Хуэй Сюэ? Элиза, сидя в повозке, достала из скудных пожитков одежду и накинула на Хуэй Сюэ вместо тонкого одеяла. Та сидела, прижавшись в углу, взгляд опущен. — Элиза. Она повернула голову. Их глаза встретились. Взгляд Хуэй Сюэ был бледен и пуст. — Оставь меня. Не нужно столько для меня делать. Элиза слегка опешила. Хуэй Сюэ откинула одежду и села ближе. Ночь прятала её лицо и изгибы тела в полумраке. — Мне нечего тебе дать. Твою доброту мне нечем отплатить. Она опустила ресницы, в них затаилась мгла. Помолчав, она расстегнула ворот, обнажив под ним белизну, и сама взяла руку Элизы, прижав к себе. Спросила: — Хочешь моё тело? Голос её был серьезным. Она хмурилась очень, очень серьёзно. Как человек, попавший в ловушку, который отчаянно ищет последнюю, ещё оставшуюся в этом мире ценность своего существования. — Нет, не так, Хуэй Сюэ...! Элиза в панике отдёрнула руку. Щёки и шея её вспыхнули, заливаясь краской. Она принялась сбивчиво объяснять: — Мне не нужно, чтобы ты мне что-то возвращала, Хуэй Сюэ. Я знаю, я понимаю, как та женщина с тобой обращалась. Я помогаю тебе не из жалости, и тем более не потому что хочу что-то от тебя получить. — Мы с тобой – жертвы. Я не могу бросить тебя одну. Мы должны помогать друг другу и опираться друг на друга. Хуэй Сюэ молча смотрела на неё. В повозке воцарилась особенно жуткая тишина. Из подземелья памяти выползали воспоминания, безобразные, они шептали о той ночи. Как она душила Ирену, как жизнь угасала в её руках, капля за каплей. — Но я не просто жертва, — глухо проговорила она, сдавив горло. — Я тоже наделала много ошибок. В глубокой лесной чаще повозка тряслась и раскачивалась на ухабах. Элиза тихо вздохнула, протянула руку и поправила ворот Хуэй Сюэ. — ...Просто к палачам слишком снисходительны, — сказала она. *** Когда они добрались до Тартаруса, уже брезжил рассвет, небо на востоке начинало светлеть. Хуэй Сюэ и Элиза, взяв вещи, вышли из повозки, миновали вереницу старых уличных указателей и свернули в переулок. С верхних этажей домов капала вода с развешанного белья, едва касаясь карнизов. В самом дальнем конце, за углом, ещё горела неоновая вывеска. На ней крупными, стилизованными английскими буквами было написано: «Paradise». Из лестничной клетки тянуло перегаром и табаком. Навстречу, шатаясь, спускался мужчина с неопрятной бородой, в растрёпанной одежде, на ходу застёгивая ширинку. Проходя мимо Хуэй Сюэ, он окинул обеих таким похотливым, оценивающим взглядом, словно разглядывал свежий товар. Элиза заслонила подругу собой, стараясь уберечь. Они поднялись по деревянной лестнице, шаги и обрывки разговора гулко разносились в тесном пространстве. — Работу в баре пришлось бросить внезапно, все деньги ушли на повозку... на новую комнату пока нет, так что нам придётся переждать здесь... Девушки, которые здесь живут, выглядят легкомысленно, но они на самом деле очень добрые. Элиза оглянулась назад. Хуэй Сюэ встретила её взгляд и кивнула: — Хорошо, я понимаю. Я не против. — Ну и отлично. — Элиза снова улыбнулась, шаги её стали легче. Через мгновение они поднялись на второй этаж и нажали на дверной звонок. Изнутри донёсся кокетливый, чуть жеманный женский голос: — Иду-у~ Дверь, разукрашенную пёстрой резьбой, открыла рыжеволосая девица с пышными, выдающимися формами. Она явно собиралась встретить гостя в своей обычной соблазнительной манере, но, разглядев пришедших, её лицо вмиг преобразилось, от изумления до восторга. — Элиза!? О, это правда ты? Моя Элиза! — с радостным криком она бросилась обнимать подругу, а потом закричала куда-то внутрь —Эй, все! Посмотрите, кто вернулся! Дальше началась сцена бесконечных радостных встреч и восклицаний. Хуэй Сюэ стояла за порогом. Перед ней сияла, бурлила, искрилась чужая радость. И ни искорки не было для неё. Элиза, оказавшись в центре всеобщего внимания, едва успевала отвечать на град вопросов им, казалось, не будет конца. И только когда она, спохватившись, обернулась и сама представила Хуэй Сюэ, назвав её своей подругой, тогда взгляды всех обратились и на неё. Девушки льнули к ней, голоса их были приторно-слащавыми до того, что Хуэй Сюэ стало не по себе. — Новая малышка? Она хочет к нам присоединиться? — Нет, просто у меня возникли кое-какие трудности у южной границы. Нам с ней нужно где-то переждать. Она пока не может выходить на улицу. Ты можешь мне помочь...? — спросила Элиза. Девушка игриво провела пальцем по её носу, усмехнулась: — Помочь-то я помогу... только вот не ожидала, что ты, малышка Элиза, осмелишься вернуться... А вдруг господин Лю... — Не вспоминай прошлое. Я больше этим не занимаюсь... Хуэй Сюэ опустила голову, не зная, куда деться, неловко уставилась на свои носки и постепенно отгородилась от их голосов. Когда всё устроили, они поселились в маленькой пустой комнатке на чердаке. Вновь незнакомое место. Хуэй Сюэ словно потеряла всякий интерес к окружающему всякую способность чувствовать. Лежа на кровати, она дышала, но казалась мёртвой. «Рай». Если бы он и правда существовал как было бы хорошо. Мать, наверное, ждёт её там уже очень долго. Когда они встретятся снова, мать, как раньше, распахнёт объятия и крепко прижмёт к себе, принимая и балуя ту самую робкую, слабую Хуэй Сюэ. — Что с тобой, Хуэй Сюэ? Тёплое дыхание коснулось её лица. Хуэй Сюэ открыла глаза, лицо Элизы было совсем близко. — Элиза, что я могу для тебя сделать? — спросила она совершенно ровным голосом. Элиза несколько секунд внимательно смотрела на неё, потом с досадой нахмурилась и виновато ответила: — Ничего. Не думай, что ты моя обуза. Того, что ты жива, для меня уже достаточно. Этим ты уже сделала для меня всё. — Достаточно просто быть живой? Хуэй Сюэ пристально всматривалась в ясные, чистые глаза Элизы. Не удержавшись, она легонько провела пальцем по её надбровной дуге и в душе всё думала, думала... Как же так? Как можно, окунувшись в грязь, остаться такой незапятнанной, такой светлой? Элиза накрыла её руку своей, коснулась губами её ладони. Глаза её изогнулись, в уголках рта вновь заиграла знакомая улыбка. — Если ты правда хочешь мне чем-то отплатить... тогда позволяй мне каждый день тискать твой волчий хвост — это же бесплатно! И с этими словами она вдруг подхватила Хуэй Сюэ на руки, перекинув через плечо. Та от неожиданности вся ощетинилась, не успев ничего сообразить, а Элиза уже вовсю тискала её пушистый хвост, блаженно жмурясь и глупо ухмыляясь: — Ах, какая же мягкая, как приятно, просто объеденье! Хуэй Сюэ опешила на пару секунд. Хвост почему-то сам собой дёрнулся. Ей стало немного стыдно, висеть вот так на чужом плече. Она прикрыла лицо рукой и для виду слабо стукнула Элизу по спине в знак протеста. Но та уже была совершенно очарована волчьим хвостом и лишь восхищённо вздыхала: — О, небеса! Почему я ворона? Почему у меня одни перья?! У-у-у... — Комментарий автора(ки): В следующей главе появится Шэнь Тинлань. Они вот-вот встретятся.