Элдийский цветок в руках воина

Шиганшина встречала утро привычным шумом просыпающегося города. Узкие улочки постепенно заполнялись людьми, из распахнутых окон тянуло запахом свежего хлеба и горячего бульона, а над крышами домов медленно поднимался лёгкий дым от печей. Торговцы уже расставляли товар у лавок, переговариваясь друг с другом через улицу, где то звенели бутылки с молоком, скрипели колеса телег, и вся эта повседневная суета казалась настолько обычной, что никто даже не задумывался о том, как быстро она может исчезнуть. Солнце мягко ложилось на черепичные крыши, золотя каменные стены домов, а прохладный утренний ветер приносил с окраин запах сырой земли и травы. За высокой стеной Мария, закрывавшей собой почти половину неба, мир казался далёким и ненастоящим. Люди давно привыкли жить так, будто за стенами ничего не существует. И только разведчики каждый раз возвращались с лицами, которые говорили об обратном. Вивиан Ривьер сидела на перевернутом деревянном ящике возле дома и лениво болтала ногами, наблюдая за улицей. Рядом какая то женщина спорила с мясником о цене, двое мальчишек носились друг за другом с палками, изображая солдат, а старик через дорогу в очередной раз пытался прогнать голубей от своей лавки. — Я тебе говорю, они специально это делают, — ворчал старик, раздраженно размахивая руками в сторону голубей, которые снова облепили его лавку — Умнее некоторых людей. Вивиан прыснула со смеху, наблюдая за тем, как птицы совершенно не реагируют на его угрозы. — Может, они просто вас боятся, — с насмешливой улыбкой протянула она, болтая ногами на деревянном ящике. — А ты не умничай, егоза, — буркнул старик, хотя по его лицу было видно, что злиться по настоящему он не умеет. Её знала почти вся улица, слишком громкая, слишком разговорчивая, слишком живая для маленького города, в котором люди привыкли смотреть под ноги и лишний раз не мечтать. Вивиан легко заводила разговоры даже с незнакомцами, смеялась так искренне, что невольно заражала этим других, и рядом с ней окружающий мир будто действительно становился чуть легче. Мать часто говорила, что это у неё от отца. Отца Вивиан видела редко.Разведкорпус почти никогда не задерживался внутри стен надолго, и каждый его уход сопровождался одной и той же тяжёлой тишиной за семейным столом. Но стоило ему вернуться дом снова оживал. Вивиан буквально ходила за ним по пятам, засыпая вопросами о внешнем мире, о вылазках и о том, что находится за стенами. — Когда нибудь ты устанешь болтать? — спросила мать, устало качнув головой, пока развешивала белье во дворе. — Нет, — моментально ответила Вивиан, даже не задумавшись. — Даже лет через двадцать? — Особенно через двадцать лет, — довольно заявила девчушка, широко улыбнувшись. Мать тихо рассмеялась, тепло и по домашнему спокойно, будто за стенами действительно никогда не существовало ничего страшнее обычной повседневности. Именно этот смех матери Вивиан запомнила, теплый, нежный и до боли знакомый. Где то вдали раздался странный гул, от которого едва заметно задрожали оконные стекла. Люди на улице начали оборачиваться, кто то нахмурился, кто то нервно усмехнулся, пытаясь найти происходящему обычное объяснение. А потом земля дрогнула снова, но уже сильнее. Вивиан медленно поднялась на ноги, сама не понимая, почему сердце вдруг начало биться так тяжело. Воздух вокруг стал другим, густым, давящим, будто сам мир замер в ожидании чего то страшного, даже ветер стих. Люди на улице один за другим поднимали головы к стене, и по толпе медленно поползло беспокойство, похожее на болезнь, а потом над стеной поднялся пар, густой белый, обжигающе горячий. Он клубился в небе огромными волнами, закрывая солнце и расползаясь над Шиганшиной, как дым после пожара. На секунду всё вокруг погрузилось в странную тишину, будто город перестал дышать. И эту тишину разорвал чей то крик, один, затем второй и потом десятки таких. Люди начали пятиться назад, сталкиваясь друг с другом, роняя корзины, хватая детей за руки. Кто то уже бежал, даже не понимая куда, паника распространялась быстрее огня, Вивиан медленно подняла взгляд вверх, и в тот момент у неё перехватило дыхание. Над стеной появилось нечто огромное, настолько огромное, что человеческий разум отказывался принимать это за живое существо. Сначала она увидела только клубы пара и гигантскую тень, закрывшую небо, а потом и лицо, кожа отсутствовала, под раскалённым паром обнажались багровые мышцы, натянутые прямо поверх чудовищного черепа. Пустые, мертвые глаза смотрели сверху вниз без единой эмоции, и от этого становилось только страшнее, будто перед ними стояло не живое существо, а само воплощение смерти. Его голова возвышалась над стеной так, словно сама стена ничего не значила. Словно человечество никогда не было для него преградой. У Вивиан задрожали руки, всё внутри сковало ледяным ужасом, она слышала истории о титанах с самого детства, но сейчас впервые поняла, все рассказы были слишком мягкими, ни одно слово не могло подготовить человека к моменту, когда кошмар смотрит на тебя собственными глазами. По улице раздался грохот, чудовище медленно подняло ногу. И в следующую секунду мир взорвался, взрывная волна пронеслась по улице, выбивая окна и поднимая облака пыли. Людей сбивало с ног, дети плакали, кто то уже бежал, толкая окружающих. И почти сразу начались крики, полные животного ужаса. Через разрушенные ворота в город начали заходить титаны, один за другим, разных размеров, с неестественными улыбками и пустыми глазами. Они двигались по улицам, будто искали что то давно знакомое, и люди рядом с ними казались пугающе маленькими. Вивиан не могла отвести взгляд. Один из титанов схватил мужчину прямо посреди улицы. Тот закричал, пытаясь вырваться, но огромные пальцы сжали его тело так легко, словно он ничего не весил. Через секунду титан поднес человека ко рту и тут же раздался хруст. У Вивиан резко скрутило живот. — Вивиан! — голос матери резко прорезал шум улицы. Она бежала через толпу так быстро, что едва не сталкивалась с людьми плечами. На её лице застыл страх, которого Вивиан никогда раньше не видела. — Быстро! К воротам! — выдохнула женщина, схватив дочь за руку так крепко, будто боялась потерять её прямо сейчас.Всё вокруг превращалось в хаос. Люди сталкивались друг с другом, падали, кричали имена близких. Где то уже горели дома. В воздухе стоял запах дыма, крови и раскаленного камня. По пути Вивиан несколько раз оборачивалась, она видела солдат, пытающихся задержать титанов, видела женщину, которая закрывала собой ребенка, слышала крики людей, не успевших убежать, и чем дальше они бежали, тем сильнее Вивиан понимала что это не закончится через несколько минут, это происходит по настоящему. Когда они добрались до пристани, там уже творился настоящий кошмар. Люди толпились у кораблей, цеплялись за борта, умоляли солдат пропустить их. Кто то падал в воду, кто то пытался протащить вперед детей. Мать крепко держала Вивиан за руку, пробираясь сквозь толпу. — Мам… — голос Вивиан дрогнул, пока они пробирались сквозь обезумевшую толпу — А как же остальные?.. — Сейчас главное выбраться, — резко бросила мать, даже не оборачиваясь. В её голосе слышалась паника, которую она пыталась задавить ради дочери. Но свободных мест почти не осталось. Когда они добрались до одного из кораблей, солдат у трапа уже кричал, что больше никого не возьмут. Люди вокруг начали паниковать ещё сильнее. — Залезай, — мать резко подтолкнула Вивиан к трапу корабля, заметив, как солдаты уже начинают отгонять людей назад. — А ты?.. — Вивиан застыла на месте, с ужасом вглядываясь в её лицо. — Быстро! Вивиан замерла. Она все поняла по глазам матери ещё до того, как та снова толкнула её к трапу. — Нет… нет, мам, вместе… — голос Вивиан сорвался почти на плач, когда до неё наконец дошёл смысл происходящего. — Вивиан, пожалуйста, — тихо произнесла мать, и это «пожалуйста» прозвучало страшнее любого крика вокруг. Солдаты уже начинали отталкивать людей назад, потому что корабль должен был отплывать. — Я не уйду без тебя! — выкрикнула Вивиан, цепляясь за её руки так отчаянно, будто могла удержать этим весь рушащийся мир. Мать дрожащими ладонями коснулась её лица и быстро поцеловала в лоб. — Выживи, — прошептала она с такой болью, будто сама уже прощалась. А потом буквально втолкнула её на корабль. Вивиан закричала, пытаясь выбраться обратно, но кто то удержал её за плечи. Люди вокруг давили со всех сторон, корабль начал медленно отходить от пристани, а мать оставалась на берегу среди толпы. Вивиан все еще пыталась прорваться к ней, когда земля внезапно содрогнулась снова. На этот раз удар был сильнее, настолько сильнее, что корабль резко качнуло в сторону, деревянные балки жалобно заскрипели, а по воде гавани пошла дрожащая рябь. Люди на борту закричали, кто то упал, кто то судорожно вцепился в перила, дети же плакали так громко, что их крики смешивались в один сплошной шум, кто то даже начал молиться вслух. Старик возле борта дрожащими пальцами сжимал деревянный крестик и сбивался на каждом слове, словно забывал молитву прямо посреди фразы, его голос ломался, переходя почти в плач. И почему то именно это пугало сильнее всего не крики, не грохот, а то, как взрослые люди, которые ещё минуту назад пытались сохранять спокойствие, теперь молились, как дети перед смертью. У Вивиан закружилась голова, воздух стал тяжёлым, горячим, пропитанным дымом, сердце билось так быстро, что начинало болеть где то под ребрами. Она слышала чужие молитвы, чужие всхлипы, обрывки фраз и от этого внутри нарастала паника, почти животная, и именно тогда в ворота врезалось чудовище. Огромная фигура вылетела из клубов пара, словно живой таран, его тело было покрыто светлыми пластинами, похожими на расколотую сталь, будто сама кожа превратилась в броню, каменная крошка разлетелась в стороны в тот момент, когда он ударился о стену. Даже с такого расстояния было слышно, как трещит камень, стена рухнула, и огромные обломки подняли в воздух клубы пыли, а вместе с ними рухнуло и последнее чувство безопасности, которое ещё оставалось у людей. Вивиан лишь смотрела только на мать, точнее на место, где та стояла ещё секунду назад, потому что теперь там были только толпа, дым и хаос.И сколько бы Вивиан ни пыталась найти её взглядом снова, она больше так и не увидела её среди людей. Девочка резко дернулась вперед, едва не перелетев через перила корабля, внизу, на пристани, среди дыма и бегущей толпы она все ещё пыталась увидеть мать. Люди сталкивались друг с другом, солдаты кричали, пытаясь удержать обезумевших жителей, а где то за разрушенными воротами уже слышался тяжелый гул шагов титанов, она не могла оставить её там, не могла. Чьи то руки крепко удерживали Вивиан за запястье и талию, не позволяя рвануть обратно, она почти задыхалась от слез и ярости, вырываясь так сильно, что ногти больно впились в чужую кожу. — Отпусти меня! — голос Вивиан сорвался на хрип, пока она отчаянно пыталась вырваться из чужой хватки — Мне нужно к ней! Она почти задыхалась от слёз и паники, продолжая смотреть на пристань, где среди дыма и толпы всё ещё пыталась найти мать.Корабль качнулся, медленно отходя от пристани, и в этот момент Вивиан окончательно поняла что ворота уничтожены. Теперь путь назад был закрыт, её мать осталась там одна, среди рушащегося города и людей, которых вот вот настигнут титаны, от этой мысли внутри будто что то лопнуло, она дернулась ещё сильнее и случайно ударила державшего её человека локтем прямо в лицо. Хватка на мгновение ослабла, и перед ней стоял незнакомый мальчишка её возраста с темными волосами и ярко зелеными глазами, — Зачем ты меня остановил?! — резко выкрикнула Вивиан, обернувшись к незнакомому мальчишке после того, как случайно ударила его локтем. Парень нахмурился, вытирая кровь под носом рукавом, но руку её так и не отпустил. — Потому что ты бы погибла, — жёстко ответил он, тяжело дыша после её попыток вырваться. — Да откуда тебе знать?! — почти сорвалась на крик Вивиан, чувствуя, как внутри всё разрывается от бессилия — Там осталась моя мать! — И что бы изменилось, если бы ты побежала обратно?! — раздражённо бросил парень, шагнув ближе. В его голосе звучала не злость на неё, а злость на саму ситуацию. — Я хотя бы не бросила бы её! — На корабль не смогли бы попасть двое, — резко перебил он, крепче сжимая её ладонь, будто боялся, что она снова бросится к борту — Либо вы обе остались бы на пристани, либо хотя бы один человек выживет. Я не собирался смотреть, как кто то добровольно идет умирать, если этого можно избежать. После этих слов Вивиан замолчала, потому что ненавидела его за то, что он оказался прав. Позади снова раздался грохот, и люди на корабле закричали ещё громче, Вивиан инстинктивно обернулась к пристани — Не смотри туда, — тихо сказал парень, заметив, как она снова ищет взглядом мать среди хаоса на пристани. Но Вивиан всё равно продолжала смотреть, будто если отвернётся — потеряет её окончательно. Он тихо выдохнул и потянул Вивиан за собой, уводя дальше от борта, она почти не сопротивлялась, сил больше не оставалось, через пару секунд перед ними появилась черноволосая девочка в красном шарфе, её взгляд сразу остановился на их сцепленных руках, а потом метнулся к лицу мальчишки. — Эрен, где ты был? — в её голосе слышалось плохо скрытое напряжение, когда она быстрым взглядом осмотрела его с головы до ног — Ты мог пострадать. — Всё нормально, Микаса, — устало ответил Эрен, явно не желая сейчас ничего объяснять. — У тебя кровь, — холодно заметила Микаса, сразу переводя взгляд на Вивиан. От её тона воздух вокруг будто стал тяжелее. Только сейчас Вивиан заметила, что из разбитого носа Эрена всё еще течет кровь. Микаса мгновенно перевела взгляд на неё, и атмосфера вокруг будто похолодела. — Это ты сделала? — спросила она уже тише, но от этого стало только неуютнее. Вивиан почувствовала неприятный укол вины. — Она случайно, — быстро бросил Эрен, вытирая кровь рукавом, словно хотел закончить этот разговор как можно скорее. — Случайно? — Микаса прищурилась, явно не впечатленная объяснением — Локтем в лицо? — Микаса, — предупреждающе произнёс Эрен, заметно уставший от происходящего.В её голосе не было истерики или крика, но от этого становилось только неуютнее. — Прости… я не хотела, — тихо сказала Вивиан, осторожно коснувшись пальцами его щеки, чтобы посмотреть на разбитый нос. Эрен на секунду застыл от неожиданности, после чего быстро отвёл взгляд в сторону. — Ничего страшного, — пробормотал он уже куда тише. Микаса нахмурилась ещё сильнее — Эрен, ты вообще— — Хватит, — устало перебил он — Сейчас не до этого. На несколько секунд между ними повисла тишина, нарушаемая только криками людей и скрипом корабля. — Я Вивиан, — негромко представилась она спустя несколько минут тишины. Эрен посмотрел на неё внимательнее. — Эрен Йегер, — коротко ответил он, кивнув затем в сторону девочки рядом — А это Микаса. Микаса молча кивнула, всё ещё наблюдая за Вивиан настороженным взглядом. Корабль продолжал уходить всё дальше от Шиганшины, город медленно исчезал за дымом, а Вивиан не могла перестать смотреть назад, её мутило от запаха гари, от качки, от осознания того, что она больше никогда не увидит мать, она даже не заметила, как по щекам снова начали течь слёзы. ——— Спустя несколько дней после падения Шиганшины Трост оказался переполнен беженцами. Людей размещали в старых складах и временных убежищах внутри стены Роза, повсюду стоял тяжёлый запах сырости, грязной одежды и дешёвой похлёбки, взрослые спорили из за еды, а солдаты гарнизона выглядели всё более раздраженными с каждым новым днем. Вивиан сидела у деревянной стены склада, молча наблюдая за толпой, за это время она почти перестала разговаривать. Неподалёку Эрен раздражённо пинал носком ботинка пол, а Микаса сидела рядом, внимательно следя за ним, будто ожидала, что он снова во что нибудь ввяжется, в этот момент среди людей быстро протиснулся Армин, его лицо впервые за последние дни выглядело чуть более оживлённым. — Ребята! — Армин буквально вылетел из толпы, прижимая к груди несколько кусков хлеба. Впервые за последние дни в его голосе появилось хоть что то похожее на воодушевление. — Дедушке удалось взять хлеба! Он сказал солдатам, что это для детей! — быстро объяснил он, переводя дыхание Позади действительно показался пожилой мужчина, он устало улыбнулся Армину и кивнул ребятам, после чего снова ушел куда то в толпу. — Держите, — Армин сразу протянул хлеб остальным, стараясь выглядеть бодрее, чем чувствовал себя на самом деле. Вивиан растерянно посмотрела на кусок хлеба в его руках — Мне тоже?.. — растерянно переспросила Вивиан, явно не ожидавшая, что Армин взял хлеб и для неё. — Ну… да, — немного смутился он, неловко почесав затылок — Ты ведь с нами сидишь. Она тихо поблагодарила и осторожно взяла хлеб. Пальцы дрогнули, она только сейчас поняла, насколько сильно голодна.. — Ненавижу это, — внезапно процедил Эрен, мрачно разглядывая кусок хлеба в своей руке. Армин сразу напрягся, уже заранее понимая, к чему всё идёт. — Что именно? — Всё. Мы сидим здесь, ждем чужой еды, пока титаны спокойно ходят по нашим улицам, — зло бросил Эрен, сжав хлеб так сильно, что тот начал крошиться у него в ладони. Он говорил всё громче, и несколько солдат неподалёку начали коситься в их сторону — Тогда не жри, раз такой гордый, — усмехнулся солдат гарнизона, лениво наблюдая за ними со стороны. Эрен моментально поднял голову. — Что ты сказал? — в его голосе сразу прозвучала опасная резкость.—— Я сказал, что беженцы слишком много жалуются для людей, которых кормят за чужой счёт, — безразлично ответил солдат, глядя на Эрена сверху вниз с плохо скрываемым раздражением. Эрен резко поднялся на ноги. —— Мы потеряли дома и семьи! — резко выпалил Эрен, шагнув вперёд прежде, чем кто либо успел его остановить. — И теперь из за вас у нас проблемы с продовольствием, — холодно отрезал солдат — Думаешь, гарнизон обязан терпеть ваше нытьё? Микаса тут же напряглась, уже понимая, что сейчас начнётся. — Эрен, не надо… — Армин схватил его за рукав, заметно нервничая. — Нет, надо! — зло бросил Эрен, выдернув руку — Пока вы прятались за стенами— Солдат дернулся вперед с таким видом, будто ещё немного и ударит его— Простите его! — Армин быстро встал между ними, испуганно опуская голову перед солдатом — Он просто… не может прийти в себя после случившегося. Мы все сейчас не в порядке… Он говорил торопливо и сбивчиво, явно боясь, что ещё немного — и всё закончится дракой. — Следите за своим дружком, — раздраженно бросил солдат и всё таки отошел, потеряв интерес к спору. Армин облегченно выдохнул, но спокойно всё закончилось лишь на пару секунд. — Зачем ты извинился перед ним? — резко спросил Эрен, выдернув руку из чужой хватки. Армин растерянно моргнул. — Потому что он мог тебя ударить! — И что?! — Эрен, ты вообще слышишь себя?! — голос Армина дрогнул от напряжения и усталости. Они уже отошли подальше от солдат, но напряжение между ними становилось только сильнее. — Мы сейчас ничего не можем сделать! Нам нужно хотя бы пережить это! — Тогда и живи здесь словно скот в загоне, — зло бросил Эрен, глядя на него с раздражением — Чёртов слабак. Армин вздрогнул так, будто эти слова действительно ударили его. И в следующую секунду это сделал уже кто то другой. Раздался глухой звук — Микаса! Ты совсем?! — возмущенно выкрикнул Эрен, хватаясь за голову после неожиданного удара. Микаса смотрела на него холодно и совершенно без сожаления. — Армин только что защитил тебя, а ты ведёшь себя как идиот, — ровно произнесла она, будто объясняла очевидную вещь. Эрен раздражённо посмотрел на неё, но промолчал. — Он не слабый, — неожиданно тихо сказала Вивиан, всё это время наблюдавшая за ссорой со стороны. Все сразу обернулись к ней. — Слабый человек не стал бы лезть между разозлённым солдатом и другом, — спокойно добавила она, глядя уже на Армина. Тот удивленно замер, явно не ожидая, что кто то вообще вступится за него. — И не каждый способен проглотить гордость ради других, — произнесла Вивиан уже тише, переведя взгляд на Эрена. Эрен отвёл глаза первым и раздраженно цокнул языком. — Да понял я уже, — буркнул он заметно тише, чем раньше. —— Следующие месяцы внутри стены Роза больше напоминали медленное выживание, чем нормальную жизнь. После потери Марии поток беженцев заполнил Трост и ближайшие районы настолько быстро, что свободного места почти не осталось, людей селили в старых казармах, складах и длинных бараках, где по ночам невозможно было уснуть из за чужого кашля, детского плача и постоянного гула голосов, с продовольствием становилось всё хуже. Полки складов пустели на глазах, и вскоре власти начали отправлять беженцев работать на сельскохозяйственные земли, пытаясь спасти хотя бы остатки урожая. Теперь каждый день начинался ещё до рассвета. Людей поднимали затемно и вели на поля целыми колоннами. Земля после осенних дождей становилась вязкой и тяжёлой, обувь утопала в грязи, руки быстро покрывались ссадинами, а одежда пропитывалась сыростью так, что не успевала высыхать даже ночью. Работали все, взрослые, подростки, старики, никого особо не волновало, сколько тебе лет и есть ли у тебя силы стоять на ногах. Эрен переносил все это хуже остальных.— Когда нибудь я выберусь отсюда, — однажды процедил Эрен, с такой силой вгоняя лопату в сырую землю, будто хотел расколоть её пополам — И уничтожу их всех. Он даже не поднял головы, продолжая тяжело работать, несмотря на сбитые ладони и грязь, прилипшую к одежде. Армин тут же нервно оглянулся по сторонам, заметно понизив голос. — Не говори так громко, — пробормотал он, явно опасаясь, что кто нибудь услышит эти слова и снова начнутся проблемы. Микаса молча складывала овощи в корзину неподалёку, привычно делая вид, что не удивлена очередной вспышкой Эрена. По её лицу было понятно — она слышала подобное уже сотни раз. Вивиан же всё чаще замечала другое. Люди вокруг менялись. Те, кто ещё недавно рыдал из за потерянных домов и родственников, теперь двигались по лагерям почти без эмоций. Разговоров становилось меньше, смех исчезал, а дети слишком быстро учились молчать и не жаловаться на голод Иногда по вечерам в бараках шёпотом обсуждали слухи. — Говорят, еды до зимы не хватит, — тихо произнесла одна из женщин, сидя возле тусклой лампы.— Да плевать правительству, — мрачно ответил кто то из мужчин неподалёку — Им лишь бы самим жрать было что. Люди говорили всё тише, будто даже стены могли донести эти разговоры куда не нужно. А потом появились новости о возвращении стены Мария. Сначала в это почти никто не поверил. После падения Шиганшины сама мысль о том, чтобы снова выйти туда, казалась безумием. Но вскоре по лагерям действительно начали ходить солдаты, собирая взрослых мужчин и женщин для операции по освобождению территории. И все слишком хорошо понимали, что это означает на самом деле. В день отправки лагерь будто притих, колонны людей медленно двигались к воротам под тяжёлыми взглядами оставшихся. Кто то пытался держаться спокойно, кто то прощался с семьей так, словно уже заранее знал, что назад не вернётся. Вивиан молча наблюдала за этим вместе с остальными, Эрен стоял рядом непривычно тихо, сжав челюсть так сильно, что на скулах проступило напряжение, Армин избегал смотреть на уходящих людей, а Микаса лишь сильнее натянула шарф, словно пытаясь спрятаться от происходящего хотя бы так. Вернулись немногие. После этого бараки действительно стали свободнее, а порции еды — больше, но радости это никому не принесло. Люди начали понимать слишком страшную вещь, человеческих жизней внутри стен оказалось проще лишиться, чем прокормить их. Однажды вечером за окнами барака шумел дождь, капли монотонно били по крыше, а внутри было холодно и сыро. — Вы правда хотите вступить в армию? — неожиданно спросил Армин, сидя на своей койке и задумчиво глядя в пол. Он говорил тихо, будто сам до конца не был уверен, хочет ли услышать ответ. — Да, — сразу ответил Эрен, даже не задумавшись ни на секунду. Он сидел у стены, уперев локти в колени, и смотрел куда то перед собой тяжёлым взглядом. — Я не собираюсь провести всю жизнь за этими стенами, — продолжил он уже тише, но в его голосе всё равно чувствовалась та самая упрямая злость, которая не исчезала в нём с падения Шиганшины. Микаса тяжело вздохнула, явно понимая, что переубеждать его бессмысленно. Армин опустил взгляд на собственные руки. — Мне страшно, — признался он после короткой паузы, нервно сжав пальцы. — Мне тоже, — неожиданно произнесла Вивиан, сидевшая у окна. Она медленно провела взглядом по дождевым каплям, стекающим по стеклу. — Но если мы останемся здесь… ничего уже не изменится, — тихо добавила девушка, и в её голосе не было ни уверенности, ни героизма. Только усталое понимание. Эрен посмотрел на неё и впервые за долгое время усмехнулся без привычной злости. — Вот поэтому ты мне импонируешь больше, чем половина людей здесь, — бросил он с лёгкой хрипотцой в голосе. — Эрен, — устало протянула Микаса, явно уже догадываясь, что сейчас начнётся очередной спор. — Да что? — сразу отозвался он, раздражённо вскинув брови. Армин тихо фыркнул, впервые за вечер позволив себе слабую улыбку. Именно в такие редкие моменты между ними постепенно появлялось что то большее, чем просто случайное знакомство после катастрофы. Не дружба в привычном смысле, скорее ощущение, что рядом есть люди, которые пережили тот же кошмар и всё ещё продолжают идти вперед. К 847 году они выжили среди этого хаоса вместе с тысячами других беженцев. Когда власти объявили новый набор в кадетский корпус, желающих оказалось слишком много, одни шли туда ради еды и нормальной крыши над головой, другие мечтали однажды попасть во внутренние земли и больше никогда не видеть титанов, но были и те, кто приходил совсем по другой причине. Именно так Эрен, Микаса, Армин и Вивиан оказались среди новобранцев 104-го кадетского корпуса, ещё не зная, насколько сильно это изменит их жизни.