Часть 1
12 мая 2026 г., 22:42
Утро на базе ZGDX дышало обманчивым спокойствием. Солнечные лучи лениво ползли по игровым креслам, а из кухни доносился мерный гул кофемашины. Тун Яо, натянув капюшон своей безразмерной толстовки чуть ли не до носа, двигалась вдоль стены с грацией шпиона на особо важном задании. В её руках, прижатая к животу, покоилась заветная пачка чипсов со вкусом барбекю – её личный «золотой билет» в удачный тренировочный день.
До заветного игрового стола оставалось всего три метра. Она уже видела свой монитор, свою мышку и даже Кея, который лениво потягивался неподалеку. Тун Яо задержала дыхание, стараясь, чтобы предательский хруст фольги не выдал её раньше времени. Ещё шаг. Ещё один...
– Финишная прямая, коротышка? – раздался над ухом ледяной, подозрительно спокойный голос.
Тун Яо вздрогнула, едва не выронив добычу. Прежде чем она успела оправдаться или хотя бы спрятать пакет за спину, длинные, изящные пальцы Лу Сычена профессионально, словно пинцетом, перехватили край пачки. Он выудил её из рук двумя пальцами, брезгливо приподняв на уровень своих глаз, и окинул яркую упаковку таким взглядом, будто это был как минимум вражеский вард в его лесу.
– Эй! Верни! Это мой завтрак! – Тун Яо подпрыгнула, пытаясь дотянуться до пачки, но Чен, пользуясь своим неоспоримым преимуществом в росте, просто поднял руку выше, даже не глядя на неё.
Он медленно повернул голову к своей девушке. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине темных глаз плясали искры капитанского высокомерия, смешанного с едва уловимой, чисто «сыченовской» заботой.
– Завтрак? – он вскинул бровь, и этот жест не предвещал ничего хорошего. – Я полагал, что в контракте профессионального игрока ZGDX где-то мелким шрифтом прописано наличие у него инстинкта самосохранения. Видимо, твой экземпляр бракованный.
Чен сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство и заставляя Тун Яо невольно вжаться в край своего стола.
– Послушай меня, мидлейнер, – начал он своим «лекторским» тоном, которым обычно разбирал ошибки после проигранных файтов. – Твой рацион на девяносто процентов состоит из глутамата натрия и пищевых красителей. Ты в курсе, что эта химическая бомба замедляет проводимость нервных импульсов? Твоя скорость реакции и так порой оставляет желать лучшего, а ты решила окончательно добить свои синапсы этой хрустящей отравой?
– Моя реакция в полном порядке! – буркнула она, надув губы и скрестив руки на груди. – Вчера в ранкеде я выдала трипл-килл быстрее, чем ты успел сказать «башня».
– Это была случайность, – отрезал Чен, продолжая изучать состав на пачке с таким видом, будто читал некролог. – Если ты продолжишь кормить свой желудок этим мусором вместо нормальной еды, через неделю ты не сможешь попасть даже по стоящему крипу, не говоря уже о вражеском АДК. Профессиональный киберспорт требует дисциплины не только в игре, но и в тарелке.
Тун Яо открыла рот, чтобы возразить, но встретила его строгий, пронзительный взгляд. Под этой маской холодного капитана она отчетливо видела то, что он никогда не признает вслух перед командой: Лу Сычен просто чертовски боялся, что у его несносного «коротышки» снова разболится желудок от вечного поедания всякой гадости всухомятку.
– Иди ешь кашу, которую приготовил Толстяк, – он слегка подтолкнул её в сторону кухни, при этом так и не вернув чипсы. – А этот объект массового поражения будет конфискован в интересах национальной безопасности... и твоего здоровья.
Тун Яо застыла, хлопая ресницами и провожая взглядом свою пачку чипсов, но это было лишь начало катастрофы. Лу Сычен, не сбавляя темпа и даже не глядя на неё, профессиональным движением беспристрастного ревизора переместился к её игровому столу.
– Ч-чен? Ты что делаешь? – выдохнула она, когда он с невозмутимым видом выдвинул первый ящик её тумбочки.
– Очищаю территорию от биологической угрозы, – коротко бросил он.
Его длинные пальцы нырнули вглубь ящика и извлекли на свет первую «улику» – ярко-красную упаковку мармеладных мишек. Следом на стол полетели пачки с сухариками, которые она так тщательно прятала за стопками игровых журналов. Тун Яо бросилась на амбразуру, пытаясь закрыть собой оставшиеся сокровища, но Чен просто мягко, но решительно отодвинул её в сторону одной рукой, продолжая свой безжалостный рейд.
Кульминация наступила, когда он дотянулся до самого дальнего угла нижней полки. Его нос едва заметно дернулся – капитан ZGDX почувствовал это сразу. Он выудил бумажный пакет, от которого всё ещё исходил тонкий, сводящий с ума аромат специй и фритюра.
– Острые крылышки? – Чен вскинул бровь, и в его голосе прорезались опасные нотки. – Теплые. Значит, курьер был здесь не более десяти минут назад. Ты разработала целый план по контрабанде прямо под моим носом, коротышка?
– Я... я просто была очень голодна! Каша Толстяка сегодня выглядела слишком... полезной! – Тун Яо сделала попытку выхватить пакет, но Чен ловко перехватил её запястье, удерживая на расстоянии.
Он сгреб весь «улов» в охапку, и пакет с крылышками воцарился на вершине этой горы запрещенных удовольствий. Глядя на неё сверху вниз своим фирменным взглядом «я-здесь-главный-и-ты-это-знаешь», он направился к выходу из тренировочной зоны.
– Это будет утилизировано ради твоего же блага, – бросил он через плечо, даже не обернувшись на её возмущенный писк. – И не надейся найти это в мусорном баке. Я лично прослежу за процессом уничтожения.
Тун Яо осталась стоять посреди комнаты, сжимая кулаки. Тишина на базе казалась ей оглушительной, а запах уплывающих крылышек – личным оскорблением. Она резко развернулась, провожая его спину яростным взглядом, и, глубоко вдохнув, объявила на всю базу:
– Это война, Лу Сычен! Слышишь? Самая настоящая война! Священная охота началась, и берегись, когда я найду твой тайник с элитным чаем!
Её воинственный клич прервал тихий, полный вселенской скорби вздох. Тун Яо обернулась и увидела Толстяка. Тот сидел за своим компьютером, но его руки замерли над клавиатурой. Он с неприкрытым горем в глазах смотрел вслед капитану, а точнее – вслед пакету с крылышками, который манил его своим ароматом. В этом взгляде было столько боли и сочувствия, что Тун Яо мгновенно всё поняла.
Она прищурилась, глядя на поникшие плечи Толстяка. Одному шпиону на базе не выжить, но если собрать команду...
«Мне нужен союзник», – пронеслось в её голове. – «А путь к сердцу – и верности – Толстяка всегда лежит через желудок».
На кухне ZGDX воцарилась атмосфера, достойная шпионских триллеров. Тун Яо, воровато оглянувшись на пустой коридор, затащила Толстяка в самый дальний угол, за холодильник, где их не могли достать объективы камер сокомандников и – что важнее – пронзительный взгляд капитана.
Толстяк выглядел так, будто только что пережил личную трагедию. Его взгляд всё еще был прикован к пустому пространству, где когда-то (буквально пять минут назад) витал аромат фритюра и жгучего перца.
– Толстячок, – зашептала Тун Яо, хватая его за рукав джерси. – Мы не можем это так оставить. Ты же видел, с какой жестокостью он отобрал наши... то есть мои крылышки. Это был акт неприкрытой тирании!
Толстяк тяжело вздохнул, его подбородок печально дрогнул.
– Я видел, сестрёнка. Это было... больно. Лу Сычен становится всё суровее с тех пор, как вы начали встречаться. Раньше он просто читал нотации, а теперь он перешел к конфискации имущества.
– Слушай сюда, – Тун Яо прищурилась, в её глазах загорелся азартный огонек. – Помоги мне найти его тайник. Я знаю, он не выкинул их. Он слишком практичен для этого. Наверняка спрятал в «зоне безопасности». Если мы найдем заначку, пятьдесят процентов всей добычи – твои. Нет, шестьдесят! Включая те импортные сухарики с васаби.
Толстяк замер. В его голове явно происходила титаническая борьба между страхом перед «Ледяным Королем» и любовью к калориям. Любовь победила с разгромным счетом. Он выпрямился, и в его взгляде появилось профессиональное сосредоточение эксперта по выживанию на базе.
– Идёт, – твердо кивнул он. – Я здесь три года живу. Я знаю каждый скрип паркета. Лу Сычен умен, но он недооценивает человека, который прятал еду от Сяо Жуя в течение пяти сезонов.
Первым делом они атаковали огромный двухдверный холодильник. Тун Яо залезла в ящик для овощей, надеясь обнаружить там пакет под горой брокколи, а Толстяк проверял полки за банками с протеиновыми коктейлями Лао Мао.
– Слишком банально, – вынесла вердикт Тун Яо, захлопывая дверцу. – Чен знает, что это первое место, куда мы заглянем. Он выше этого.
– Согласен, – пыхтел Толстяк, вылезая из-под кухонного острова. – Идем в кабинет менеджера.
В комнате Сяо Жуя царил привычный хаос. Они начали методично обшаривать шкафы, надеясь, что капитан решил подставить бедного Жуя. Но вместо крылышек и мармелада их ждало разочарование: полки были забиты упаковками успокоительного, огромными папками со счетами за электричество (от которых у Жуя, видимо, и дергался глаз) и бесконечными контрактами.
– Боже, тут только депрессия и бюрократия, – прошептала Тун Яо, закрывая очередной ящик. – Никакого криминала.
Они вышли в тренировочную зону, пытаясь действовать максимально незаметно. Нужно было расширить агентурную сеть.
Первым под раздачу попал Лао Мао.
– Лао Мао, – Тун Яо подкралась к нему сзади, когда тот проверял свои гантели. – Ты видел, куда Чен унес пакет? Скажешь – и я замолвлю за тебя словечко перед той стримершей, которая тебе нравится.
Лао Мао вздрогнул и испуганно покосился на закрытую дверь комнаты капитана.
– Я хочу жить, Тун Яо. И я хочу тренироваться. Если капитан узнает, что я помогал «контрабандистам», он заставит меня играть на саппортах до конца сплита. К тому же... – он потрогал свой бицепс, – он прав, тебе вредно столько острого.
Кей даже не снял наушники, лишь мельком взглянул на их заговорщические лица и сухо отрезал:
– Нет. Я на стороне закона. Мои пальцы слишком ценны, чтобы пачкать их в чужом жире.
Ю Мин, как самый старший и рассудительный, лишь покровительственно улыбнулся, не отрываясь от анализа матча.
– Тун Яо, прими поражение достойно. Лу Сычен просто заботится о твоем желудке. Не заставляй его переходить к крайним мерам – например, к установке пароля на холодильник.
Последней надеждой был Лу Юэ.
– Эй, мелкий! – Тун Яо нависла над братом своего парня. – Твой брат – тиран. Помоги нам, и я не скажу ему, что это ты вчера пролил колу на его любимую клавиатуру.
Лу Юэ лениво развалился в кресле, жуя жвачку.
– Ой, напугала. Он и так об этом знает, я уже получил свою порцию подзатыльников. И вообще, я на диете, так что страдать должны все. Брат – гений, я его полностью поддерживаю. Глядишь, к финалу ты не превратишься в колобка.
Тун Яо в ярости топнула ногой. Весь мир, казалось, сговорился против её права на вредный перекус. Она обернулась к Толстяку, который уже начал терять надежду и грустно косился на пустую миску Дабин.
***
Глубокая ночь окутала базу ZGDX тишиной. Лишь внизу едва слышно гудели системные блоки, да за окном стрекотали цикады. Тун Яо лежала в своей постели, но сон не шёл. В голове набатом стучала мысль: «Он точно спрятал их в комнате». Это был уже вопрос не голода, а профессиональной гордости.
Она осторожно выскользнула из-под одеяла, натянула пушистые тапочки и, стараясь не скрипеть половицами, направилась к комнате Чена и Толстяка.
Дверь приоткрылась с едва слышным скрипом. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь синим свечением увлажнителя воздуха. С одной стороны доносился мощный, ритмичный храп Толстяка – настоящий подарок для шпиона, ведь за таким звуковым сопровождением можно было бы спрятать даже падение шкафа. С другой стороны, на кровати, неподвижно лежал Чен. Его дыхание было ровным, лицо в лунном свете казалось высеченным из мрамора.
Тун Яо замерла, прижав руку к груди. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно разбудит капитана быстрее любого шума. Она подождала минуту, убеждаясь, что он спит, и начала свой осмотр.
Тумбочка? Пусто. Под кроватью? Только его безупречно расставленная домашняя обувь. Она обернулась, сканируя взглядом комнату, и её взгляд зацепился за самый верхний ярус высокого книжного шкафа, почти под потолком.
Там, в самом углу, стояла старая, заметно покрытая слоем пыли коробка. На ней всё ещё можно было разобрать логотип: «First Pro-Keyboard – Limited Edition». Это была коробка от его самой первой профессиональной клавиатуры, с которой началась его легендарная карьера.
«Слишком высоко для простого мусора и слишком пыльно для того, что часто трогают», – подумала Тун Яо. – «Идеальное место, чтобы спрятать запрещенку».
Она подтащила тяжелый офисный стул, стараясь, чтобы колесики не издали ни звука. Встав на цыпочки и едва балансируя, она потянулась к коробке. Пальцы коснулись шершавого картона. Коробка оказалась неожиданно тяжелой для пустой.
– Попался, великий тактик... – прошептала она, предвкушая победу.
Но стоило ей потянуть коробку на себя, как сверху посыпалась пыль. Тун Яо зажмурилась, пытаясь сдержать чихание, и в этот момент стул под ней предательски качнулся.
– Ищешь мемуары о моих первых победах или всё-таки курицу? – раздался внезапно бодрый и совершенно не сонный голос прямо за её спиной.
Тун Яо замерла, едва дыша. Стул под ней опасно покачнулся, но она мертвой хваткой вцепилась в заветную коробку. В комнате стоял густой, раскатистый храп Толстяка, который служил ей идеальной маскировкой, но ледяное спокойствие, разлившееся за спиной, пугало куда больше любого шума.
– Если ты упадешь и сломаешь руку, нам придется выставлять запасного мидлейнера, – негромко произнес Чен. Его голос, лишенный всякой сонливости, разрезал тишину, как скальпель. – А я не люблю играть с теми, кто не умеет рассчитывать траекторию даже при обычном прыжке со стула.
Тун Яо медленно обернулась, балансируя на одной ноге. Капитан сидел на своей кровати, прислонившись спиной к изголовью. Его футболка была слегка измята, а в глазах, привычно прищуренных, читалось ироничное превосходство, которое одновременно злило её и заставляло сердце биться чаще.
– Я... я просто проверяла сохранность твоих реликвий, – прошептала она, пытаясь придать лицу невинное выражение.
Он молча подал ей руку, страхуя за локоть, пока она спускалась со своего импровизированного постамента. Однако, как только её ноги коснулись пола,Чен и не подумал её отпускать – он мягко, но настойчиво потянул девушку на себя. Тун Яо, не успев охнуть, оказалась сидящей на постели в опасной близости от капитана. Всё еще сжимая коробку в руках, она вопросительно взглянула на него, а он лишь иронично вскинул бровь и кивнул на её ношу.
– Открывай, «хранительница реликвий». Раз уж проделала такой путь.
Тун Яо сглотнула и дрожащими пальцами потянула за край крышки. Картон, пахнущий пылью и старым пластиком, поддался. Но внутри лежала вовсе не легендарная клавиатура. Под слоем защитной пленки обнаружились яркие пачки импортных чипсов и плотно закрытый термо-бокс, от которого – стоило приоткрыть щелку – потянуло божественным ароматом острых крылышек и чесночного соуса.
Тун Яо подняла на него взгляд, в котором смешались обида и восхищение его коварством.
– Ты спрятал их сюда, потому что знал, что я ненавижу копаться в старом железе? – возмущенно прошипела она, прижимая «добычу» к груди. – Ты знал, что я никогда не притронусь к твоим первым девайсам из уважения!
Чен позволил себе короткую, едва заметную усмешку. Он медленно наклонился к ней, так что его дыхание коснулось её челки.
– Я спрятал их сюда, потому что это единственное место на базе, куда Толстяк не заглянет из страха испортить мой раритет. Для него эта коробка – святыня, – он сделал паузу, его взгляд смягчился, приобретая собственнические нотки, которые он позволял себе только наедине с ней. – А ты... ты слишком предсказуема в своем голоде, коротышка. Я знал, что рано или поздно твой нос приведет тебя в мою комнату.
Тун Яо уже приготовилась разразиться тирадой о том, как жестоко так манипулировать чувствами голодной девушки, но Чен не дал ей вставить ни слова. Вместо того чтобы злиться на ночное вторжение или отбирать еду, он непринужденно поднялся с кровати.
Его движения были ленивыми и грациозными, как у сытого кота. Он забрал коробку из её рук, пальцами на мгновение коснувшись её ладоней – намеренно медленно, заставляя её затаить дыхание.
– Идём, – бросил он, кивком головы маня её за собой к выходу. – Если мы начнем есть здесь, Толстяк проснется от запаха через три секунды, и тогда нам не достанется даже костей.
Он первым вышел в темный коридор, не оборачиваясь. Она поправила пижаму и, стараясь не шуметь, поспешила за своим капитаном в сторону кухни.
На кухонном острове, под мягким, приглушенным светом вытяжки, развернулся настоящий пир «запрещенки». В центре базы ZGDX, где режим и дисциплина возведены в абсолют, аромат острых крылышек и хруст импортных чипсов казались чем-то вызывающе мятежным.
Они сидели друг против друга. Тун Яо, всё еще в своей уютной пижаме, с воодушевлением сражалась с очередной порцией острого соуса, прищурившись от удовольствия. Лу Сычен же ел неспешно, с аристократичным изяществом, которое сохранял даже в три часа ночи, обгладывая куриную косточку. Его взгляд – глубокий, внимательный и непривычно теплый – был прикован не к еде, а к девушке перед ним.
– Чен, – пробормотала Тун Яо, облизывая кончики пальцев и тут же ловя на себе его ироничный прищур. – Я всё никак не пойму. Ты же наш «великий диктатор» режима. Ты заставляешь нас пить овощные смузи и ложиться вовремя. Почему ты всё-таки не выбросил эту заначку, когда нашел её в шкафу? Ты ведь мог просто конфисковать её и прочитать мне лекцию о вреде холестерина для реакции мидлейнера.
Чен не ответил сразу. Он отложил салфетку, его губы тронула едва заметная, почти нечитаемая улыбка. Вместо того чтобы пуститься в объяснения, он потянулся через стол. Его пальцы, привыкшие к безупречным кликам на клавиатуре, на мгновение замерли у её лица. Тун Яо застыла, затаив дыхание, когда ощутила нежное прикосновение – он бережно стер салфеткой крошечное пятнышко соуса с её щеки, задержав руку чуть дольше, чем того требовала гигиена. Его большой палец случайно (или нет?) скользнул по её коже, вызывая у девушки волну мурашек.
– Ты слишком много думаешь для человека, который только что совершил ночной налет на капитанские запасы, – негромко произнес он, и в его голосе прозвучало низкое, бархатистое «сопрано», от которого у фанаток подкашивались ноги. – Считай, что это тактический ход. Секретный ингредиент любой победы – это вовремя подкормить своего мидлейнера, чтобы он не кусался и не ворчал на тренировках. Голодная Тун Яо – это угроза для командного духа.
Она фыркнула, но в глазах заплясали искорки смеха.
– Значит, я для тебя просто опасный зверёк, которого нужно задабривать подношениями?
– Ты для меня – капризный «керри» моей личной жизни, – парировал он, пододвигая к ней последнюю порцию крылышек.
Они доедали остатки своего нелегального ужина, деля последнее крылышко пополам, словно настоящие сообщники, планирующие великое ограбление. В этот момент, в тишине спящей базы, они были не «Chessman» и «Smiling», а просто парень и девушка, связанные общей тайной.
– Ладно, заговорщица, – Лу Сычен поднялся, собирая пустые упаковки, чтобы не оставить улик для менеджера Жуя. – Наслаждайся последними крошками. Договоримся так: сегодня ты ешь это острое безумие, но завтра, без капризов и нытья, ты съешь нормальный, полезный завтрак. Идет?
Тун Яо вздохнула, театрально закатив глаза, но всё же кивнула, протягивая ему мизинец.
– Идет, капитан. Но только если ты будешь сидеть рядом и следить, чтобы я не «случайно» не выронила ложку в кактус.
Лу Сычен усмехнулся, легонько щелкнув её по лбу, прежде чем притянуть к себе для короткого, пахнущего специями и нежностью поцелуя. Ночь на базе ZGDX снова стала тихой, но теперь эта тишина была наполнена их общим секретом.
